«Очередная жизнь..?»

△▒ Глубока тёмная ночь – время, когда практически весь обычный люд и шумная красочная жизнь засыпают, а вместо них просыпаются с виду такие же, но тёмные люди, которых принято прозывать "мафией". Мрачные закоулки, улицы, районы и здания города наполняются своей жизнью, несущую за собой неизбежный мрак бытия, часть которого обычные люди также приняли называть "криминалом", чем-то из разряда непотребного и противоречащего установленным законам свыше. Пока в уютных домах зарождаются будущие жизни – на мрачных территориях уже давно сформированные жизни обрываются множественными способами. И данная ночь не была исключением для людских жизней. В одном из более криминальных районе города, в довольно небольшом храме католической церкви была назначена встреча представителей двух мафиозных групп, одна из которых имела значительное влияние для подобных группирований даже за приделом города, и была известна под названием «Verdammte Sonne». Мотивы встречи были поначалу довольно обыденны для мафии – передача некого "товара" от лица второй группы, и оплата со стороны "VS". Но судьба сыграла свою роль, и кто-то со второй стороны попытался обмануть первых на деньги, предоставив фальшивый товар. В сию ночь умиротворенная тишина была прервана множественным шумом работы огнестрельного оружия и криков боли – месть мафии всегда была кровавой. Особенности построений церковных зданий придавали даже столь смертоносным звуками особую глубину и контраст, который мало с чем сравниться. Со стороны «Verdammte Sonne» успело прибыть вооруженное подкрепление, словно кто-то знал о том, что подобная подстава могла произойти. Чья-то особая внимательность явно дала тем преимущества – и вот уже посреди храма предательские души беспомощно истекали кровь на освященном полу. Лишь тот, кто являлся главным отправленным представителем, сидя на полу, был в окружении нескольких вооружённых людей, все с которых держали "бедолагу" на прицеле. Лишь один из них штурхонул дулом того в плечо, принявшись что-то допрашивать. В какой-то момент на фоне общего затишья и звучащих лишь двух голосов раздался металлический звук с последующим чирком и вспыхнувшим огоньком зажигалки. Высокий мужской силуэт виднелся с тёмной части здания на фоне витражных окон. Огонёк, которым тот молча поджёг сигарету в своих зубах, своим светом на мгновение проявил острые черты лица, украшенные шрамами. Хруст табака при первой затяжке казалось как будто бы был слышен даже слишком чётко. Вскоре полностью весь шум был прерван медленными, но демонстративно шумными хлопками со стороны мужчины. –Was zu erwarten war.. Netter versuch. (Как и ожидалось.. Хорошая попытка.) После данных слов по зданию также раздались шаги. А тот, кто ранее пытался выбить хоть какие-то ответы у пойманного, успел уже затихнуть и молча выровнявшись лишь держал паренька на прицеле как и остальные четверо человек. Мущина же, объявивший о своём присутствии, вскоре уже был виден при свете свечей, фонарей и лунного света с окон. Высокий мужчина, на вид лет более 30, и с довольно крупным телосложением. Внешность же многим напоминала арийскую – чёткие черты лица, блондинистые волосы и светлые глаза, да и немецкая речь звучала с его уст как родная. Несмотря на относительно молодой внешний вид, мужчина своим видом напоминал военного, и явно не нынешнего времени. –Но бессмысленна. Пытаться обмануть моих людей, а с ними и меня – глупо. –продолжив свою речь, мущина подойдя к тем остановился напротив паренька, и наклонившись взял того спрятанной под перчаткой рукой за подбородок, тем самым приподняв его голову и глядя прямо в глаза. – Или твои люди позабыли с кем имеют дело? У парня хоть и имелся некий опыт в подобной работе, но с данной мафиозной группировкой не работал. Но это не мешало распространению слухов о том, что один из людей "VS" буквально нацист, пришедший как-будто бы прямиком из 30-40-х годов. Дурные слухи и байки, как казалось бы – но вот теперь перед ним и впрямь стоял тот самый фриц, что даже притупило у паренька дар речи и невольно заставило подзабыть о том, что вообще происходит вокруг. Мужчина же казалось успел ещё задать пару вопросов, но получив в ответ лишь молчание, тот, немного насупив брови, резким движением подтянул парня ближе, сжав держащую за подбородок руку. –Решил в молчанку поиграть? –сделав крупную затяжку сигареты, тот свободной рукой убрал её с уст, после чего выдохнул клубы едкого дыма в лицо того. – Что-ж, посмотрим как ты сейчас запоешь. Уголки губ, удлинённые парой шрамов, мельком искривились в ухмылке, после чего мужчина приподнял голову паренька ещё, тем самым сделав шею более доступной. Сделав ещё одну небольшую затяжку, тем самым оставив на кончике сигареты ярко тлеющий табак, он приблизил вторую руку к шее. Небольшое, но резкое движение – и вот голос парня наконец прорезался, хоть и от боли, ощутимой от прожигающей кожу папиросы. Начавшийся распространяться аромат горелой плоти невольно даже вызвал на лице блондина улыбку, но не смотря на это, тот довольно вскоре убрал сигарету, сделав очередную затяжку. –Полагаю теперь твой рассудок должен освежиться. Так что ответь, кто конкретно приказал действовать не по договору? –Н-ничего я вам не скажу..! – парень немного шипя от боли, сквозь зубы ответил, но от чего подбородок того вновь был сжат сильнее. –Leider..(Жаль..) А ты мне начинал даже нравиться. – довольно холодно произнеся данные слова, мущина вновь убрал с уст табачное изделие, и подняв голову паренька оставил на его шее ещё пару следов от сигареты, заполнив помещение новыми порциями криков. После выбросив уже потухший окурок в сторону, тот подтянул паренька к себе, заставив того привстать. – Так и продолжишь молчать? Парень хоть и нервно взглотнул, но не выпустил ни слова со своих уст. Мущина на отсутствие ответа лишь нахмурил брови, и недовольно хмыкнув резко отпустил того. –Что-ж, значит поговорим с тобой позже. –блондин поднял взор на одного из вооружённых, что стоял за парнем и лишь молча кивнул тому. Паренёк вскоре упал на пол без сознания от удара прикладом автомата, а один из вооруженных принялся надевать на него наручники. –Сделаете как обычно - привезете, обыщите и на "привязь". Вопросом насчёт допроса же я займусь позже. – Будет сделано, босс! – в один голос произнесли все пятеро вооружённых человек, после чего двое из них взяли отключеного паренька, и все пятеро направились к выходу из храма, пока сам мущина проводил тех взглядом. Когда же те покинули здание, а вскоре и вовсе услышался шум тронувшейся машины, блондин поправив пальто на своих плечах достал с его кармана портсигар. Достав папиросу, более схожую на самокрутку, нежели покупную сигарету, мужчина зажал её в бледных покрытых шрамами устах. Подожгя папиросу тот, положив всё обратно в карман, сделал крупную затяжку, наполнив свои лёгкие крепким дымом, и немного подержав дым внутри, дав себе прочувствовать весь спектр вкуса, блондин выдохнул густые светлые клубы дыма. По храму начал распространяться куда более резкий аромат, не схожий с привычным запахом табака, слово помимо него присутствовало что-то менее доступное и позволенное, чем табак. Что-ж, хоть сделка й была испорчена, но и в минусе те не остались, поэтому мужчина мог вознаградить себя небольшим количеством запрещенного вещества за хорошую работу. Но кем же именно являлся этот ариец в мафиозном кругу? Боссом группировки? Не совсем... Да, те пятеро прозвали блондина "боссом", но он являлся лишь одним из немногих приближенных к нему, но при этом заслужив намного большего уважения, чем сам глава. Некоторые из приспешников даже думают и обговаривают тайком когда же фриц якобы решит скинуть власть, забрав «Verdammte Sonne» полностью под собственный контроль. Но сам мужчина явно ещё не спешил с этим, хоть и местами также не был согласен с некоторыми действиями нынешнего босса. Раскуривши сигару, мужчина невольно сняв с рук тёмные перчатки, решил осмотреть безжизненное здание получше. Но немного пройдясь, при этом на минуту остановившись перед одним из трупов, которого тот лишь перевернул ногой, блондин уловил краем уха посторонний шорох со стороны зоны исповеданий. Вскоре из одной из тех комнатушек выбрался на вид довольно молодой церковнослужитель, который держал в руке свечу, освещая ею путь. Видимо, священник спрятался там ещё до начала перестрелки, и сумел оказаться незамеченным. Мужчина осмотрев главный зал на миг вздрогнул, заприметив кучку безжизненных тел, и стоящего среди них человека. Сам же блондин лишь докуривал сигарету и молча наблюдал за выбравшимся католиком. Священник же мысленно отмолившись за покойных, волей неволей решил всё же подойти и к тому мужчине, вскоре заговорив с ним. – Дитя Божье, что же тебя привело сюда? Что беспокоит твою душу бренную? Не стоит держать всё в себе, когда есть возможность исповедаться. Мущина же первое время наблюдал за тем с ноткой недопонимания, но на последние слова тот вздохнувши лишь ухмыльнулся. –Мало что уже поможет остаткам этой души. Мне уже давно уготовлено отдельное место в аду. – Бог помогает всем нуждающимся, если они искренно хотят искупить свои грехи. Стоит попробовать раскаяться... –Но дано помочь далеко не всем. В храме было необычайно тихо, и лишь два мужских голоса подавали признаки жизни. Двое человек, стоящих посреди большой залы друг напротив друга, две противоположности, расстояние которых разделяло лишь лежачее бездыханное тело. Мущина, лицом схожий на изувеченного ангела с давно сорванными крыльями, за спиной которого находилось ещё больше трупов и слабо освещённое здание; и парень, который был дитям Божьим, и старался помочь всем нуждающимся, и за спиной которого так-же было светло – огоньки свечей плясали в одном такте, а те что были у окон ещё й переливались свечением от цветных витражей. – Что же заставило повернуть тебя на мрачный путь..? –прервав минутную тишину, заговорил священник, который вскоре обратил внимание на золотистый отблеск, источником которого было обручальное кольцо на левой руке мущины. – Неужто потеря родной й возлюбленной души..? –О ней я мало чего помню. –подержав некую паузу, ответил мужчина, невольно всунув левую руку в карман брюк. Парень же притих, задумавшись о словах мужчины. Первичная реакция представляла некое недопонимание и создавала много вопросов: раз уж он практически не помнил свою бывшую возлюбленную, то почему тот продолжал носить обручальное кольцо? На первый взгляд не казалось что мужчина был бы из тех, кто скорбил бы. Да и если честно, тот и вовсе вид того не создавал представление о том, что он и вовсе мог бы быть с кем-то в отношениях. Но видимо, за этим кольцом таилось нечто большее, чем простая потеря второй половинки. Священник вскоре отвлекся от своих мыслей, и заприметив как блондин спрятал руку с кольцом, невольно опустил взгляд куда-то в пол, проронив лишь тихое «– Извините..». Блондин же на миг повернул голову куда-то в сторону, будто бы прислушиваясь к чему-то. –Знаешь, тебе бы лучше йти домой, пока можешь. – Но как же вы..? –Забудь и йди через чёрный вход. Парень казалось хотел ещё что-то сказать, или попробовать вновь возразить, но слова мужчины невольно заставили задуматься. Вскоре на лице священника появилась мягкая улыбка. – Все же в тебе осталось что-то доброе... Береги себя, и знай – прощение есть всегда. Парень, сложив руки как при молитве, слегка поклонился в знак прощания, на что в ответ мужчина спокойно кивнул, после чего первый все же ушёл, скрывшись за дверью дополнительного входа. Мужчина же, проводя священника взглядом, держал руку на кобуре с пистолетом на своём поясе, но когда дверь уже закрылась с характерным скрипом, блондин лишь вздохнул, убрав руку с оружия. Стараясь лишний раз не задумываться обо всём этом разговоре, тот невольно поднял взор наверх, попутно возвращая перчатку на левую руку. На открытом втором этаже прямо напротив взора мужчины виднелся величественный король музыкальных инструментов – орган, который был украшенный характерно и индивидуально под данную церковь. Довольно вскоре, осмотревши инструмент с далека, мужчина решил подняться непосредственно на второй этаж по небольшой металической винтовой лестнице неподалёку. На мгновение окинув взором видневшийся уже свысока зал, "украшенный" безжизненными телами и испачканный алыми подтеками, которые скорее отдавали гордой тёмной серебристостьсю при свете луны, блондинистый мущина всё-же подошёл к самому органу, забравшись к непосредственно его основной части, с которой и осуществляется музыка. Некоторое время тот повозился с настройкой инструмента, а точнее с выбором, как тот считал, нужных регистров. Решивши же вскоре проверить звучание, блондин нажал первую тройку клавиш, пустив по зданию довольно короткую мелодию, от громкости которой рука того невольно содрогнулась, пустив по телу лёгкую приятную дрожь, от которой на лице того проявилась мягкая ухмылка – инструмент звучал идеально. Довольно вскоре мужчина уже наконец сел за данный музыкальный инструмент, попутно скинув со своих плеч чёрное пальто и положив рядом на скамье. Немного ещё повозившись с рычагами над педалями, блондин призадумавшись прохрустев костяшками пальцев. Первые сыгранные чуть ранее ноты невольно навеяли в разум тому некоторые мелодии, которые в скором времени начали звучать по всему зданию храма. Импровизированная мелодия, звучащая по своему завораживающе и даже в некой степени магически, напоминающая чем-то смесь «Old doll» и «The Lobotomy», навевала на невольных прослушивателей некое одновременно и прискорбное настроение, и при этом создавало чувство некого умиротворения с нотками тоски, хоть и попутно могло проявить ощущение некой тревоги. В некой степени данная мелодия по своему описывала внутреннее состояние мужчины, которое тот скрывает от посторонних глаз за маской бывшего вояки с нацистскими наклонностями. Пока помещения храма и его окрестности окрашивались звучанием столь величественного инструмента, через главный вход в зал зашла молодая девушка, одетая в чёрный классический костюм с белой рубашкой под расстегнутым пиджаком. С некой осторожностью темноволосая, волосы которой были собраны в аккуратный пучок, осмотрела помещение, словно выискивая кого-то. – Мистер Шипфер..? Вы здесь..? Светлые глаза девушки ещё некоторое время бегали по помещению, попутно пока та й сама прошлась к центру помещения. Видимо, наличие мертвых тел ту не сильно беспокоило. Её скорее настораживала музыка, а точнее вопрос о том, кто её исполнял, хоть всё же по своему чарующая своей атмосферой мелодия не оставила ту равнодушной. Поднявшись на второй этаж, девица направилась к источнику музыки, но относительно вскоре остановилась неподалёку от инструмента, заприметив блондина, и с изумлением и неким восхищением молча глядела на то, как искустно тот играл на столь непростом музыкальном инструменте. Девица хоть и знала про его умения играть на фортепьяно, но за органом видит того впервые. Вот через время вскоре и была закончена данная импровизационная мелодия. Мужчина, доиграв последние ноты, убрал руки с клавиш и с некой ноткой облегчения вздохнул, хотя ощущения слежки со спины всё же заставило того слегка нахмурить брови. –Аида, не стоит так пристально наблюдать. – довольно спокойным тоном произнес мужчина, и лишь после этого повернув голову к той. – Ой, извините, господин Шипфер!.. – вздогнувши ответила девушка, которая вскоре притихла, встретившись с ним взглядом. Блондин лишь несколько секунд молча поглядел на девушку, после чего вздохнув встал со своего места, забрав со скамьи своё пальто. –Что-то хотела спросить, Аида, раз уж пришла? – надевая пальто, проговорил тот. – Ох, да, кое что уточнить хотела у Вас. – первичная растеряннось довольно быстро выветрилась из девушки, даже не смотря на то, что перед ней стоял мужчина более чем на голову выше её и крупнее телосложением. – Несколько минут назад уже увезли пойманного нашими людьми человека, и я наслыхана что Вы думали заняться его допросом, но-... –Да, я лично займусь допросом, но не сегодня. В ближайшие дни этим займусь, если ты об этом. У меня на сегодня ещё есть некоторые свои планы, особенно на ближайшее время. – Хорошо, как скажите, господин Шипфер. Если будут спрашивать, то как обычно говорить что Вы ушли по своим делам? –Ловишь на лету, Аида, это радует. – ухмыльнувшись ответил мужчина, попутно надев на руку ранее снятую перчатку. – Кстати, от меня больше никому ничего не надо было? – Мм..вроде как нет. –Хорошо... – из улицы послышались резкие гудки автомобиля и чьи-то возмущенные восклики, что заставило мужчину повернуть голову в сторону входа в церковь, и с некой сухостью заговорив. – Можешь быть свободна. – Как скажите, господин Шипфер. Аида кивнула в знак прощания, после чего направилась к лестнице, а после и к выходу, но на мгновение остановилась, обернувшись и глянув на второй этаж, где виднелся практически не сдвинувшийся с места мужской силуэт с маленькой тлеющей точкой от зажжённой сигареты. «Аида, сейчас пешком добираться будешь!» – очередной возмущенный вскрик водителя, уставшего уже ждать задержавшуюся девку, раздался с улицы, что заставило ту вздрогнуть и быстрым шагом выйти из церкви, что-то воскликнув в ответ. Несмотря на то, что Аида была так званой подручной Уильяма Шипфера, которого многие уважали, а некоторые и побаивались, к девушке уважения было явно меньше, в некой степени из-за проявлений мягкотельности. Но всё же некоторые отдавали ей должное, так как та все-же вполне способна руководить даже боевым отрядом под приказом Шипфера. Вскоре с улицы раздался шум тронувшейся и уехавшей вдаль последней машины мафии. В этот момент блондин делал очередную глубокую затяжку горького табака, дым от которого тот слегка задержал в лёгких, дав себе ещё возможности прочувствовать неприятные жжение и горечь внутри, но вскоре сквозь его светлые уста вырвались клубы светлого едкого дыма. Тот ещё какое-то время бесцельно простоял на втором этаже, и не понятно – задумавшись ли о чём-то, или просто так. Докурив папиросу, Уильям неспешно спустился на первый этаж и всё же направился к выходу из здания. Выйдя на улицу, блондин немного осмотрелся. Луна уже понемногу начинала опускаться с тёмного звёздного неба, а светящихся окон в жилых домах становилось всё меньше. Вокруг и впрямь никого не было, особенно из мафии, поблизости стоял лишь припаркованный массивный мотоцикл, к которому вскоре подошёл мужчина. Тот на самом деле более предпочитал автомобили, но военное время вместе с нынешними временами заставили всё же принять факт большей практичности от скоростных мотоциклов, что впоследствии и вовсе пристрастило мужчину к езде на высоких скоростях. Надев на голову чёрный шлем, на котором лишь выделялся сзади жёлтый ромбический символ ока, Шипфер уселся за руль двухколёсного транспорта. Вскоре послышался отчетливый рёв заведенного мотора, от которого ощущалась мощь данного байка, после чего тот вскоре тронулся с места, и набирая внушительную скорость, скрылся с данной местности, уехав по практически безлюдной дороге, бесстыже нарушая умиротворенную тишину в округе.