Первые менторы

Среди суровых народов северных хребтов Амелла про таких говорят: “Первого медведя сожрёт на обед, но для второго сам станет ужином”. Однако, это уже можно считать своего рода комплиментом, ведь так говорят далеко не про каждого, особенно в народе воинов, народе-крепыше, народе, в котором с рождения люди начинают борьбу за жизнь! Тем не менее, юноша не сильно тосковал по отсутствию комплиментов и мудростей в свой адрес, крепкий, подтянутый, без малого тридцати лет от роду Арнагад, родом с далёкого и холодного юга – из Гемерры. Да, периодически он и сам забывал, какой бес понёс его так далеко от родных и знакомых просторов, но любая встреча с путниками, караваном, или же просто случайным встречным, обдавала холодом по спине, напоминала о причинах его блуждания на чужеземье. “Мутант! Тьфу ты, демоново семя, сгинь!” – вскрикивал очередной встреченный на большаке мужик, шарахаясь и сплёвывая трижды в сторону юноши, а кто посмекалистее, так ещё и камнем запускал, выкрикивая проклятья вдогонку. Причина, конечно, была, однако Арнагад всё никак не мог привыкнуть, да и как к такому привыкнешь? Нелюдь, мутант, убийца детей – это был отнюдь неполный список прозвищ, которые он регулярно слышал от людей, когда те видели его глаза, глаза, сияющие в ночи золотым огнём, глаза с кошачьими зрачками. В пути размеренно прошли два месяца, не меньше. Пересечены границы нескольких графств и стоптана не одна пара сапог, а в брюхе опять симфония трёхдневного голода, если не считать пару подгнивших яблок, съеденных позавчера, которые только сильнее разыграли аппетит. Спускалась ночь, и накатывала злоба, ему хотелось было начать собирать съедобные травы по обочине дороги, как вдруг он услышал вдалеке голоса, смех, и запах, запах жареного окорочка! Стараясь сохранять видимость приличных манер, несмотря на отросшую шатенистую бородку, синяки под глазами, каждый размером с крону, и взгляд оголодавшего василиска, Арнагад выпрямился и стремительно побрёл на звук, казалось, что до его источника всего-то полмили. Чутьё не подвело: ровно через полмили, за холмиком расположилась небольшая и уютная корчма, сколоченная, пускай давно, но на совесть. Краешки рта скользнули ненадолго вверх: – Отдых, наконец-то… И пусть он не знал, в какой провинции он сейчас, на территории какого королевства, и даже не знал, хватит ли ему на постель, он знал одно: там внутри есть люди, которые за пару-тройку золотых будут его терпеть. На вывеске красовалась надпись “Рябиновый ухаб”, вероятно, не так давно выжженая заново, вероятно, уже не в первый раз. Он подтянул дублёнку, поправил барибалью шкуру, служившую ему и плащом, и одеялом, после чего смело вошёл внутрь. Райские запахи мяса и свежего эля сразу тронули давно опустевший желудок, он видел всего нескольких человек внутри, но не мог их рассмотреть, так сильно хотелось есть! Всё ещё стараясь выглядеть обычным странником, а не голодным разбойником, он подошёл к печи, где стоял низенький, но весьма крепкий краснолюд, пышная борода, рубаха поверх кольчужки, привычный облик для каждого из горных старателей, в голове промелькнуло: ”Хоть этот в нелюди не запишет с первых слов –собрат по несчастью”, но, внезапно обернувшийся краснолюд встретил его лишь нахмуренными бровями и угрюмой физеономией. – Ещё один, от жеж драконье вымя, вы мне так всех постояльцев ведь отпугнёте! Чего тебе тут надо? К твоим услугам: поспать, пожрать, надраться в стельку, грохнуть кого-нибудь та свалить куда подальше, чего сперва желаете, милорд?! Арнагада ошарашил такой тёплый приём, но думать он решил чуть позже, сперва надо успокоить взбешённого хозяина: – Подожди, подожди, дружище, каким боком я тебя обидел? Неужто я не единственный здесь из своего ремесла? Краснолюд, продышавшись, начал успокаиваться, глядя на уставшего парня, которому, судя по виду, кроме бараньей ножки и койки без клопов, особо ничего и не нужно было. Он отвечал уже спокойнее, но, всё-таки, приподняв одну бровь: – Представь себе, на днях буквально заваливается ко мне один, из вашей же братии, весь в крови, про какое-то дело чести мне бормочет, ну, я его перевязал, выходил, значится, так оно, пускай и не бесплатно, но с душой же! А он, сучий сын, взял, и вчера одного из гостей чуть насмерть не зарубил, оскорбили его, видите-ли, тьфу! Ну, дал бы по морде, как я обычно и делаю, ну и забыли всё за парой бутылок сливовки, так нет, надо петушиться, как не в себя! Рыцарь голой жопы, мать его, ну ничего, последнюю ночь спит сегодня тут, а после...пусть хоть до конца времён шляется, таких у себя ютить ещё! – Подожди ты, где найти этого ведьмака сейчас, он же ещё тут? – Тут, пока что, вон он, благородное рыло, у лестницы сидит. – Ясно, вот что, поставь-ка нам пару кружек крепкой, чтобы согревала как надо, да и от рульки не откажусь. – А жопу мёдом не намазать? Сеньор экий, деньги вперёд кошкоглазый, после – пировать. – Остынь, покоритель штолен, вот, бери вперёд. Арнагад высыпал перед бородачом пару десятков флоренов, половину всего, что осталось в мошне, пересчитав монеты, краснолюд выдохнул и кивнул в ответ: – Добро. Ступай, садись, где вашей заднице вздумается, скоро принесу. Улыбка вновь слегка расплылась на лице юноши, пускай хозяин и ворчлив, как столетняя карга, но вроде безобиден. Прежде чем отойти, Арнагад бросил в сторону стойки: – Как хоть звать тебя, хозяин? – Фиггис зови, коль понадоблюсь, ну а ты у нас кто, сударь драконоборец? – Арнагад, Арнагад из Геммеры. И мы не убиваем драконов, приятель, всё же, приятно познакомится, Фиггис. На последних словах взор Арнагада уже был прикован к собрату, сидевшему около лестницы. Парень, с виду старше на пару лет, похлипче, но и поизящнее. Забавный хвостик на голове выдавал в нём уроженца Ларвика, а наколотые на висках во́роны только подтверждали эту теорию. “Островитянин” - быстро смекнул Арнагад. Жизненный путь человека со Скеллиге зачастую написан на его теле, от рождения до смерти. Арнагад присел рядом без спроса, и сразу начал с вопроса в лоб: – Неужели и пиратов принимают в ведьмаки, а? Хе-хе! Незнакомец рывком повернул голову в сторону смельчака, и спустя долю секунды Арнагад пожалел о своей шутке: горящий взгляд встретил его гневом кошачьих глаз! Ответ, впрочем, тоже не заставил себя ждать: – Я так понимаю, что и южанами нынче никто не брезгует, судя по тебе, парень. Обстановка в мгновение ока накалилась до ужаса, смеявшийся по-дружески пару секунд назад Арнагад, застыл в этом напряжении, как в вязком болоте. Оба они обладали отменным чутьём, только потому ситуация и смогла разрешиться, не без помощи братьев меньших, как пошутили бы эльфы – Фиггис поставил на стол пару узких стаканчиков и пропотевшую бутыль, следом появилась и шкворчащая рулька в подливке. Краснолюд проворчал басовито: – Ну хватит мне тут! Ты, мясоруб чёртов, успокойся, во имя Мелитэле, ты и так уже мне устроил сцен, хватит с меня! – Меня оскорбили! Я защищал свою честь и своё имя. – Имя? Честь? Парень, проглоти меня ослизг, ты – ведьмак! А не какой-то там величавый рыцарь, как ты себе навоображал! Свыкнись уже, хочешь себя искать – ищи, но в дворянские-то простынки не лезь, парень. Фиггис отошёл, пошаркал в сторону печки со стойкой – спаивать остатки гостей, которые не побоялись ночевать под одной крышей с мутантом. Арнагад с некой грустью взглянул вслед уходящему трактирщику, после взгляд его пал на брата по крови. В глазах последнего видно было только одно уныние, хоть и ободрённое нахальством взгляда северянина. Через пару секунд гнетущей тишины, он начал: – Прошу прощения, коллега, я никак не отойду от случившегося вчера, а моя одежда до сих пор до конца не обсохла от крови того несчастного безумца! Арнагад указал ладонью на яства и бутыль. Несколько минут оба с жадностью поглощали жаренную свинину, сыровяленные колбаски и прекрасную сливовую водку, Арнагад наконец понял где он, сливовица характерно горчила, стало быть, на этой земле её гонят и для бытовых нужд в том числе, а стало быть – это Темерия! – Я не ослышался, вы мните себя рыцарем? – Мнит себя ворона соколом, я же прекрасно знаю, кто я такой, и это не касается первого встречного ведьмака, при том весьма молодого в нашем деле. – Я вас в профессии не критиковал! Сделай доброе дело, будь взаимен. – Что-ж, вы правы, прошу простить, каждую минуту здесь что-нибудь да воспаляет меня. Благодарю вас за угощение, мой друг…? – Арнагад, Арнагад из Геммеры, а тебя как звать? – Эрланд из Ларвика, но, впрочем, по мне легко догадаться. Ведьмак улыбнулся, и Арнагад наконец-то смог расслабиться, ответив собрату взаимностью. На самом деле причина для радости, вроде как, и вправду была: встретить другого ведьмака посреди Темерии – не каждому выпадающая удача, однако было понятно, что его собеседник тоже не в лучшем положении, как минимум, по рассказам владельца сей уютной норы. Окружающие двух ведьмаков, пара-тройка гуляк шмыгали над своими кружками первака достаточно мирно, время клонилось к глубокой ночи, и все постепенно начинали клевать носами. Самопровозглашённый сэр Эрланд пристально уставился на собеседника и внезапно спросил: – От кого можно бежать с юга, Арнагад, м? Я понимаю, конечно, люди везде суеверны в той или иной степени, но юг! Арнагад нахмурился, стереотипы – то что бесит самим фактом своего существования. – А ты что, сударь наш, видишь на мне форму чёрных? Или, может, на мне Великое солнце где набито?! Я, как и многие люди юга, только и слышу: ”Вы имперские прихвостни, подкрылыши, Ard feainn, мать вашу!”, но это не больше, чем драный стереотип! Пример тебе я, ясноглазый рыцарь, посмотри! Я никогда не жил спокойно из-за этого, меня лишили самого главного в этой жизни – независимости, не той, о которой скорбят остроухие, а той самой, независимости лично каждого человека. – Хм, я так понимаю, судя по твоему изрезанному лицу, тебе уже пришлось немало драться за эту твою... независимость. – Смейся сколько хочешь, Эрланд, однако завтра же я пойду дальше, дальше на север, после восхода солнца меня тут не будет. – Пожалуй, я составлю тебе компанию, мой юный друг, мой путь лежит в те же края, и пусть у тебя каша в голове, мне будет приятно иметь рядом с собой спутника схожей крови. – Согласен, лишняя голова на плечах и мне не повредит, к тому же голова, знающая этот самый север! Через полчаса в зале уже не осталось никого, только дрова потрескивали в печи, да свечки догорали на столиках, покуда краснолюд подметал полы. Арнагад оплатил ночь себе и своему другу по несчастью, куда уж ему, не за столом же спать, и они уснули глубоким сном… Во всяком случае, внешне так могло показаться, но то был медитативный сон, как и любые ведьмаки, спали они, практически не отрываясь от реальности. Однако, в жизни своей оба не делали этого так чутко, как этой ночью, бок о бок в “Рябиновом ухабе”.