Молот Императора

Он стоял в грузовом отсеке большого и громоздкого шаттла. Пол под ногами трясся, а старые конструкции корабля издавали громкие скрипы и скрежет. Вход в атмосферу планеты проходил в штатном режиме, и только редкий огонь зенитных орудий угрожал высадке Астра Милитарум. Грейв смотрел в небольшое окно, разглядывая лазурное небо и синий океан, что простирался до самого горизонта. Он запомнил эту планету на всю жизнь. Прекрасный Райн стал кладбищем для многих его друзей. Пляж резко контрастировал с морем, явно показывая вмешательство человека в его рельеф. На пару километров вокруг вся поверхность была изрыта воронками разных размеров, остовами догорающей техники и разрушенными траншеями. Приглядевшись, Грейв увидел сотни лежащих тел и разбросанные конечности. Высадка была организована в стиле генерала Лантея, руководившего операцией по освобождению планеты. Массированный обстрел планеты с орбиты, и затем почти мгновенная высадка штурмовых частей кадианского полка. Небольшая численность объяснялась труднопроходимой местностью и мастерством в атаке кадианцев, усиленных отделениями касркинов. Подавляя ослабленное обстрелом сопротивление, отборные части за четыре часа должны были захватить плацдарм шириной от трёх километров вдоль пляжа и вглубь континента, на который затем высадятся силы 14 Гельбвальдского бронетанкового и 51 пехотного. При расширении плацдарма, развернутся остальные полки, и общей силой в 10 полков, Гвардия широким фронтом двинется в сторону столицы, начав Вторую войну за Райн. –Всем приготовиться.– перекрикивая шум двигателя прокричал Грейв своему взводу, когда корабль заходил на посадку. Через минуту трап начал медленно опускаться, заполняя отсек свежим морским воздухом вперемешку с запахом фуцелина. Без лишних слов кадианцы устремились вперёд. Точными действиями они перестроились в две шеренги, так, чтобы при огне из траншей одна смогла прикрыть другую. Размышляя логически, Грейв не понимал, как что то вообще могло выжить здесь, но по своему немалому опыту знал, что если есть хоть какая то дыра, в которой можно выжить, то любой еретик обязательно в нее забьётся, и такие места они находили удивительно часто. Карабкаясь по влажным воронкам с максимально возможной скоростью гвардейцы приближались к траншеям, и ворвавшись в них, обнаружили лишь нескольких умирающих предателей и добили их штыками. Осмотрев позиции предателей, Грейв медленно покачал головой. –Эти кретины вообще ничего не смыслят в войне.– сказал он, глядя на остатки прямого окопа без бункеров или блиндажей. По сторонам виднелись остальные части, осматривающие окопы. Вспоминая фортификационные шедевры гвардейцев Крига, подобные позиции показались Грейву оскорблением. –Хвала Императору, сэр.– сказал кто то из стоящих рядом гвардейцев. Он осматривал мёртвого еретика, когда вдруг из бледных рук убитого выпала фраг граната, способная взводится, когда ее выпускают из рук. –Фраг!– крикнул он, и без раздумий бросился телом на гранату. Через пару секунд стоящего рядом Грейва с ног до головы покрыло останками рядового. –Всегда обыскивайте тела врагов с максимальной осторожностью. Вы это должны были с пяти лет знать.– медленно сказал он стоящим рядом шокированным друзьям мёртвого гвардейца, впервые увидевших смерть на реальной войне. В тот момент он ненавидел себя за то, что не может найти слов для поддержки молодых солдат, но ещё больше за то, что произошедшее его никак не задело. –Продолжаем движение. Каждая минута промедления играет на руку еретикам.– мрачно сказал он, и повел своих людей вперёд. На мостике "Любви Императора", величественном флагмане флота, установили единый штаб командования на время высадки, когда все командиры находятся на орбите. Это было широкое помещение, на стены которого был нанесен искусный золотой орнамент. Вид из окон спереди показывал голубой Райн, а в центре стоял большой гололит, выводящий карту продвижения солдат в реальном времени. Над ним склонились полковники, чьи силы были в первой и второй волнах высадки, и вместе с этим старые знакомые по Первой войне за Райн. В центре стола был Лантей в обычной генеральской форме. По сторонам от него стояли полковники Таций, Ланрезак и Крайс. Все они сосредоточенно смотрели на карту и отмечая любые замедления продвижения сил, вызывали полевых командиров с целью выяснить причину. Как правило это были особенно крупные воронки, которые вынуждали обходить их, однако иногда встречалось сопротивление. Чудом уцелевшие еретики не сдавали позиций и стреляли по наступающим гвардейцам, замедляя продвижения, однако общему ходу высадки это не могло помешать. Быстро наступающие касркины обходили укрепления врага и забрасывая их гранатами, штурмовали окопы практически без потерь. Спустя два часа и пятьдесят минут, плацдарм углубился на три километра вглубь континента и на два с половиной на юге и севере. –Прекрасно. Отдавайте своим людям приказ остановится и окопаться, Таций. Танки Крайса и пехота Ланрезака на подходе.– бодро сказал Лантей. –Сэр, мои люди способны продолжить прорыв.– сказал Таций. Лантей покачал головой. –Не сомневаюсь, но тогда плотность наступления станет слишком низкой, к тому же, последующие укрепления могут привести к излишним потерям без поддержки танков. –Стало быть, я и Крайс можем начинать высадку?– спросил Ланрезак. –Да. Затем занимайте позиции по плану и продолжайте движение. Ланрезак кивнул и отошёл, чтобы дать своему полку приказ о начале атаки. Он вспомнил свою первую встречу с Лантеем, и ту неприязнь, которая сразу между ними проскочила, и ещё раз поблагодарил судьбу за то, что причиной этой неприязни стало лишь недопонимание. После кампании Лантей горой стоял за полковника в ходе расследования Ордо Ксенос по поводу союза с орками и провала кампании. Они вместе провели две небольшие операции, одна из которых была совместной с одним из ближайших орденов Адептус Астартес. В ходе этих стремительных и триумфальных боёв по подавлению мятежа и уничтожению линий снабжения Тау, старые разногласия были преодолены окончательно –Были бы здесь солдаты 226-го, мы бы удвоили прорыв.– тихо сказал Таций. От этого полка давно не было новостей, несмотря на то, что в нем были одни из самых смертоносных и способных к приспособлению к любым условиях солдат, каких только видела Гвардия. –Но здесь их нет, да и это не так важно. Я повторяю, развертывание войск - вот приоритетная цель операции.– ответил Лантей, как всегда верный плану до конца. –Танки уже спускают на планету.– подойдя сказал Крайс, у которого за минувшие годы появилось несколько шрамов, но в остальном остался всё тот же характер, подходящий для командира танковых войск. Его полк недавно был усилен тремя "Гибельными Клинками", как раз перед вторжением на Райн, и в крови старого солдата кипела жажда обрушить на врага свой стальной кулак. –Как и мои люди.– добавил Ланрезак. Присутствие гельбвальдцев во второй волне высадки было обусловлено отнюдь не их мастерством. В деле штурма куда сильнее помогли бы солдаты с Кадии или Крига, однако превосходное знание местности, оставшееся у ветеранов предыдущей войны подтолкнуло Лантея направить туда именно их. Конечно, большую роль сыграли и настойчивые просьбы двух полковников, желающих раньше прочих начать освобождение планеты, поражением на которой они запятнали свою честь. Так или иначе, ход гвардии был сделан. Пока десятки тысяч солдат высаживались и ещё сотни ожидали своего момента, еретики лихорадочно направляли резервы на врага и перестраивали свои позиции, готовясь встретить верных воинов человечества. Гнев Императора скоро обрушится на эту планету, и силой верных слуг, Его воля освободит Райн, в очередной раз доказав право Астра милитарум называться Молотом Императора.