***
— Подружился с Черных? — тихо спросила женщина за рулём. Это была мать Ильи. В автомобиле играла приятная спокойная музыка, которая была успокоительным после рабочего дня как для хозяйки авто, так и для Ильи. — Нет. — Тогда почему он проводил тебя? — Он не провожал меня! — голос Ильи немного сорвался, он прокашлялся и продолжил. — Просто под руку попался. — Вот оно как… Илья, я знаю, что ты хороший и умный парень, поэтому прошу, чтобы завтрашний вечер прошёл без перепалок. Мы с отцом очень рискуем, отпуская тебя на выпускной одного. — Мам, всё будет нормально. — Я надеюсь на это, Илья. Мать и сын добрались до дома молча. Илья сразу ушёл к себе в комнату и закрыл дверь. Его костюм уже висел на дверке шкафа выстиранный и выглаженный. Парень завалился на кровать. Он размышлял о завтрашнем дне. Иногда бывают такие дни, когда ты рассчитываешь на «киношное» развитие событий, например: удивительным образом у тебя получится влиться в компанию, попробовать алкоголь и впервые поцеловаться с какой-нибудь девочкой. Даже не принципиально с какой, Илья считал, что в их классе все девочки не уродины, но ни одна из них ему не нравилась в том самом смысле, но мысль о первом поцелуе вертелась в голове ещё с начала дня. Только представьте: выпускной, вечеринка с алкоголем, толпа девчонок и парней — это же идеальные условия для начала любовной истории. Уже на следующий день Илья весь трясся перед отъездом к беседке. Ровно в полтретьего он и его мама сели в автомобиль и отправились за город. В пункте назначения их встретили учительница, теплый ветерок, природа и деревянная беседка. Территория их праздника была огорожена невысоким деревянным забором. Илья прошёл чуть дальше, пока женщины остались обмениваться поздравлениями. В беседке уже собралась группа одноклассников, они были нарядными и что-то бурно обсуждали, сопровождая беседу громким смехом. Справа дальше от беседки стояли два стола, накрытые белой скатертью. Несколько родителей расставляли пластиковые тарелки и стаканы, доставали из пакетов коробки сока, фрукты и заказанную пиццу. Остальные взрослые настраивали аппаратуру. Подключали колонки и «стол диджея» к аккумулятору, развешивали на забор и беседку гирлянды на батарейках. — Auf Wiedersehen, Shon!— вдруг раздается за спиной Ильи, мама мило улыбается и машет ему рукой. — Tschuss, Ma! — Илья помахал рукой в ответ. После такого мини-урока немецкого беседка обратила внимание на Илью и стала разговаривать чуть тише. С каждой минутой людей становилось всё больше и больше. Дети и их родители продолжали прибывать в плоть до трёх часов. Мария Степановна оглядела детей и заметила отсутствие одного из её любимчиков. «Опять Черных опаздывает» — тихо пробормотала женщина и уже собралась звонить родителям, но по закону жанра, Филипп сразу же влетает в деревянную калитку. — Здрасте, Мария Степановна, — парень одаривает учительницу улыбкой и цветком в прозрачной обёртке. Следом за Филом входят его родители, они тоже приветствуют учителя, пока их сын уже спешит к своим друзьям. — О Боже, Кира, это платье убийственно действует на мои глаза! — Ещё слово и я выколю твои глаза, — в шутку отвечает девушка. Друзья улыбнулись.***
Вечер проходил спокойно. Нестандартное вручение аттестатов прошло успешно и выпускники уже прошли в беседку, забрав со столов соки и закуски. В деревянном домике разместился круглый столик, одноклассники сели вокруг столика на деревянные скамейки (в том числе и Илья). Родители собрались рядом с учительницей у широкого стола на поляне, чтобы поблагодарить Марию Степановну за работу с такими непослушными детьми. Пока всё внимание взрослых крутилось возле учительницы, парни начинают доставать свои напитки и подливать их по чуть-чуть в стаканы. Как жаль, что Илья не знал про махинации своих одноклассников, он взял один из стаканчиков с соком и сделал глоток. Часть алкоголя в соке была мала, но и её хватило, чтобы почувствовать неприятную горечь, которая мгновенно начала прогревать тело. И всё же Илье не нужно было много времени, чтобы понять что подмешано в стаканах всех присутствующих. Его родителей сейчас не было рядом, привлекать внимание одноклассников желания не было, а вот побыть как все… Илья не подал виду, как только его стакан становился пустым, он подставлял его в толпу и продолжал пить алкоголь с остальными. Чем больше выпивал Илья, тем сильнее у него начинала болеть голова. Но одноклассники вели себя всё громче и громче. — Тусим до рассвета! Юху! — крикнул один из выпускников и музыка стала громче. Муромов смог выбраться из толпы и вышел из беседки. Родители до сих пор сидели с учительницей, они тоже что-то бурно обсуждали, совсем не обращая внимания на детей. Илья, немного пошатываясь, отправился за беседку. Его глаза сомкнулись лишь на секунду, но за эту секунду он успел споткнуться обо что-то и упасть прямо на траву. Сев на колени и осмотрев окружение, он заметил ногу, а потом и Фила, сидевшего на земле около беседки. — Черных? Почему ты тут сидишь? — Илья сел рядом с Филом. — А почему ты тут ходишь? Оба замолчали. Шёл девятый час вечера, становилось прохладно. Теплый ветер сменился холодным бризом. Повсюду загорелись цветные гирлянды. Красиво. И Илья и Фил были под действием алкоголя. Оба пока ещё соображали о происходящем, но действие напитков проявлялось в другом. При опьянении все чувства усиливаются. Что-то кольнуло в висок, Илья зажмурился от боли. Внезапно стало грустно. В одно мгновение Илья смог вспомнить и прокрутить в голове все мысли, что преследовали его весь год, те самые мысли, которые заставляли сердце разрываться и желать открыться хоть кому-нибудь. Когда и как если не сейчас и не в опьяненном состоянии плакать из-за пустых надежд и бессмысленных переживаний. — Черных, что ты тут делаешь? — Я? Просто сижу, а ты? — по голосу Фила чувствовалось, что он выпил намного больше, чем Илья и выглядел он как переваренный пельмень. — А ты знаешь, — Илья будто пропустил вопрос Фила мимо ушей. — Я так хотел сегодня напиться. — Зачем? — Не знаю, хотел крутую историю, чтобы потом было что вспомнить. — И как? Получилось? — устало спросил Черных. — Напиться — да, а прожить историю — нет, — голова Ильи стала тяжелой, он повалился на плечо Черных. Вдруг глаза стали наливаться слезами, взгляд Ильи размывали горячие слёзы. Виски стали болеть сильнее. Фил будто бы был в каком-то своём измерении. Он чувствовал и видел этот мир, но разум его был где-то далеко. Он продолжил непонятный разговор с Ильёй. — И че за историю ты хотел? — Типа поцеловаться с девчонкой, — без всякого стеснения сказал Муромов, ему было как-то всё равно, ведь вероятнее всего этого разговора не вспомнит ни он, ни Фил. — А со мной целоваться будешь? Странный вопрос. Такой же странный как и вся ситуация. Эти двое впервые сидят рядом так мирно и спокойно, пускай и немного в неадекватном состоянии. Было бы хуже если бы они подрались. — Ну я так то с девочкой хотел, — как маленький ребенок, отвечал Илья, подняв голову вверх и пытаясь всмотреться в глаза Черных сквозь замыленный от слёз взгляд. — А какая разница? Девочка, парень — губы одинаковые, — теперь Фил повернулся к Илье. Их взгляды встретились. Черных спокойно смотрел на чуть покрасневшее лицо Ильи, на его чуть прищуренный взгляд, пытающийся увидеть Фила, на веснушки, которые с наступлением лета будто стали ещё заметнее, и на потрепанные рыжие волосы. Илья не видел ничего кроме расплывчатого пятна, напоминающего лицо Черных. Видимо, в словах Фила Илья разглядел правду, ведь он пододвинулся ближе, зажмурил глаза и высунул губы трубочкой. Фил положил руку на щеку парню и мягко приложился к его губам. Печальное настроение Ильи переросло в неизвестную нежность. Слёзы застыли на щеках, напряжение в теле ушло, пускай голова и продолжала болеть. Он хотел поцеловаться и его желание сбылось, хоть и немного не так как он представлял. Сейчас парни полностью отдались процессу. Может действительно не важно чьи губы целовать, губы парня или губы девушки? Или всё-таки разница есть?