Вопросы на рассвете

      На часах было почти три, когда Илья двигался по серой улице. Ещё с утра стояла пасмурная погода, что не удивительно, но до сих пор с неба не упало ни капельки. парень хотел было взять дождевик или зонт, но решил, что его дело займет лишь пару минут и потому он успеет вернуться домой до того, как темные защитники солнца решат излиться на его голову.       Он шагал широкими шагами, проходя мимо очередной многоэтажки. Поворот. Ещё пара домов и он на месте. Стоит у тех самых ворот, которые встречают его в период с сентября по май, летом они закрыты на замок. Как обычно, Илья приходит раньше, либо Фил опаздывает, в любом случае ждать нужно Муромову. Его глаза беспокойно бегают по улице. В сотый раз читая вывески магазинов, он наконец замечает быстро приближающийся силуэт. Одноклассник в своей неизменно синей толстовке шел на встречу с Ильёй. В левой руке он держал безымянную тетрадь. Когда блондин оказался прямо на против Муромова, тот не мог отвести взгляд от своей хранительницы секретов. — Давай тетрадь, — Илья потянул руку, ожидая, что ему без лишних слов отдадут его ценную вещь. Но вместо этого он получил чужую руку. — Ага, и тебе привет, Муромов, — Фил крепко пожал ладонь рыжего.       Расцепившись, парни остались стоять молча. Илья ожидал условий грядущего шантажа, а Филипп просто смотрел на одноклассника, думая, что же тот ему скажет. Тем временем поднялся сильный ветер и тучи стали сгущаться быстрее… — Может хватит? Отдай тетрадь, либо говори условия! — нетерпеливо произнёс Илья. Фил усмехнулся. — Условия? Как насчёт…       Парень не успел договорить, загремел гром, на его нос упала первая капля. За ней последовало ещё и ещё… С неба ливануло как из ведра. Фил и Илья рванули с места. По своему соображению, Илья направился бежать домой, а блондин побежал за ним. Пробежав уже замоченные улицы не пропуская ни единой лужи, они оказались у подъезда дома рыжего. Илья с отдышкой начал шарить карманы штанов, доставая ключи от дома. Тяжелая металлическая дверь открылась после электронной мелодии домофона. Парень зашел в теплый и сухой подъезд, останавливаясь на пороге, он перегородил путь Филу. — Так, гони тетрадь и иди домой, — он скрестил руки на мокрой одежде, протягивая одну вперед. — Ты сейчас серьезно? — Фил издал нервный смешок. — Ты видишь, что на улице творится? Хочешь что бы я заболел и сдох на улице? — Ты преувеличиваешь… Тем более он слишком сильный, значит скоро кончиться, — он тряхнул рукой, пытаясь выманить тетрадь.       После этих слов злиться стал Фил. Он резко ступил за железный порог, толкая Илью дальше внутрь, от чего второй чуть не упал. Дверь захлопнулась. А блондин пошел вперед по лестнице: — Так где там твоя квартира?       Илья, нахмурившись, смотрел как Фил поднимается по ступеням вверх, оставляя мокрые следы на каменном полу. Ему пришлось смериться, ведь дневник всё ещё был у блондина. Медленно он поплелся по лестнице…       Когда парни зашли в квартиру, из гостиной выбежала Яна. Увидев вымокших до нитки ребят, она громко ахнула, а потом, по собственной инициативе, побежала делать горячий чай. Женщина, уже хлопоча на кухне, громко отдавала приказы своему сыну: — Илюша, сейчас же снимай всю мокрую одежду и переоденься! Филипп пусть тоже наденет что-то твоё, а то простудиться. Быстро, я сказала!       Натянув недовольную рожу, Илья пошлепал в свою комнату, именно пошлепал, ведь из-за его тканевых кедов и пару луж на пути ноги тоже промокли. Черных же, не найдя другого варианта, последовал за ним.       Первым делом рыжий открыл шкаф, высматривая подходящую одежду для «гостя». Фил начал снимать свою промокшую кофту, кинув тетрадь на рабочий стол хозяина комнаты. Она тоже немало пострадала. Конечно, Фил первым делом насильно пихнул её в свой карман и уже там её уголки чуть подмочил дождь… В общем, лучше купить новую.       Заметив как чужая мокрая кофта летит на кровать, Илья сразу подошел и скинул её на пол, поймав неодобрительный взгляд. — Ты чего? — Не клади свою грязную мокрую кофту на мою чистую кровать, — он сам снял вязанный свитер и бросил на постель. — А сам-то… — Мне можно, это моя кровать, — Илья скорчил свою обыкновенную рожу, которую он корчил всегда, когда чувствовал свою власть. Затем он пихнул однокласснику серую футболку и серые домашние штаны. — На, надевай.       Прошло ещё пару минут перед тем как парни сидели на кухне в чистой одежде и пили горячий чай с шоколадными печеньками. Кухня была небольшой, но в ней всегда было тепло и уютно, особенно в холод, когда за окном серость, а тут так светло и сладко. Блондин тихонько потягивал чай из большой кружки, обычно он пьёт его с лимоном, но просить добавить цитрус не стал, постеснялся мамы Ильи. У женщины были мягкие и добрые черты лица, впрочем как и у Ильи, поэтому какой характер за ними скрывается, Филу оставалось только догадываться.       Находиться в доме одноклассника было весьма непривычно, в частности из-за того, что Илья был спокоен, не хмурился, а в домашней одежде с чуть подмокшими волосами он выглядел как домашний кот, которого недавно помыли, силой затащив в ванну. Теплая кухня помогала расслабиться, но мозг всё равно не мог связать это уютное место с назойливым ябедой. — Говорила же взять зонт, — выговаривалась женщина, проходя по кухне в очередной раз. — Сам же знаешь, что себя беречь надо. Так можно и все каникулы с градусником провести.       Яна поставила на стол тарелку с конфетами и тоже села за стол, продолжая читать лекцию. Обоим парням оставалось только слушать: Фил молчал от стеснительности, а Илья от усталости.       Не думайте, что в этой семье маме Ильи всё сходит с рук. Их перепалки с сыном всегда заканчиваются по-разному, то верх одержит Илья, то Яна, то вообще его отец, который просто уже устал от громких криков этих двоих. На семейных праздниках, когда речь заходила о молодом поколении, бабушка Ильи всегда говорила, что он пошел характером в мать: на вид солнце, которое испепеляет при одном лишь неправильном взгляде, а внутри чувственный и нервный.       Когда кружки опустели, парни ушли в комнату Ильи, заставляя Яну наконец закончить свою тираду о важности здоровья. Их главное дело было до сих пор не разрешено. Оба сели на кровать друг напротив друга. Так как Филипп первый забежал в комнату, он успел схватить дневник со стола, на котором его оставил, и теперь вещь опять была в его руках. — Чего ты так прицепился к моей тетради, может хватит ломать комедию, — возмущался Илья, было видно, что он уже устал вести с одноклассником пустые разговоры. Он уже начал думать, что дракой выбить тетрадь было бы быстрее, но его дипломатические принципы сдерживали горячий кулак. — Окей, я отдам тебе тетрадь, но только после того как свой долг погасишь. — Какой ещё долг? — Ну как же какой? Игры у костра — это святое! — Фил наиграно запрокинул голову и указал пальцем в потолок, намекая на небеса. — Правила этих игр нарушать нельзя и поэтому, — Фил показал два пальца, протянув их прямо под нос Илье. — ты должен два поцелуя… Когда долг погашать будем, а?       Илья немного покраснел и нахмурился. Два поцелуя за его тетрадку, не много ли он хочет? — Подожди, какого хрена два? Один же был… в озере, — последние слова он сказал тише. — Ц-ц-ц, — Фил поводил указательным пальцем. — В озере тебя я поцеловал, а не ты меня, так что два. Если готов вернуть всё сейчас, я не против — Фил натянул улыбочку, довольно пялясь на злобное выражение лица Ильи.       Рыжий ничего не ответил, он лишь отвернул голову в сторону и посмотрел в окно. Дождь продолжал барабанить по стеклу. Казалось ещё чуть-чуть и оно треснет, как терпение Ильи. Смотря на серость за окном, которую размывали сильные капли, в голове тихонько пронеслось: «Да когда ты уже кончишься, не заставляй меня ночевать с этим придурком в одной комнате.»

***

      Наступил поздний вечер. Михаил вернулся с работы с сломанным зонтом (дождь и ветер настолько разбушевались, что не пожалели даже зонтика). Поприветствовал глава семейства своего сына и неожиданного гостя уже на кухне за ужином. Да, Филу пришлось и ужинать с Муровыми. За столом речь зашла о ночевке. Илья пытался убедить родителей, что Черных может дойти домой одолжив зонтик, но это предложение быстро осудили: «Что если зонтик по пути сломается так же как у папы. Если Филипп заболеет, я буду виновата перед его родителями». Довести на машине — тоже не вариант. На улице стало темно и ливень не переставал барабанить по окнам — ехать в такую погоду было опасно. — Родительский совет принял решение! — сказала Яна, затыкая сына. — Фил останется на ночь. И это не обсуждается! — женщина пригрозила Илье пальцем, в ответ она получила громкое фырканье и недовольное лицо, она могла промолчать, но добила его последними словами: — не морщись, морщинки появятся — ни одна девочка не посмотрит.       Одарив маму ещё более недовольным взглядом, он встал изо стола и ушел в свою комнату. Отец тяжело выдохнул, опираясь щекой о ладонь. Он грустно посмотрел на Фила, кивая, чтобы тот пошел за ним. Тарелка с едой Ильи была совсем не тронута, поэтому, вставая изо стола, Фил прихватил свою и чужую порцию удаляясь в чужую комнату. Илья сидел на полу под окном между кроватью и рабочим столом, подтянув ноги к груди. Он не плакал, просто изредка шмыгал носом (этот вечный насморк преследовал его всю жизнь). Блондин вошел в комнату, закрывая за собой дверь. Он подошел к столу и оставил тарелки там, а сам спустился на пол и сел напротив одноклассника. — Илья, прости, что из-за меня ты поссорился с мамой… — он посмотрел на рыжую макушку, глаз было не видно. Он положил руку на калено Ильи и сказал, не дожидаясь ответа (которого бы и не было) — Слушай, если ты правда не хочешь, чтобы я ночевал у тебя, я могу… — Лучше помолчи, больше пользы будет, — пробормотал Илья. Фил его послушал.       Несколько минут они просидели так, не двигаясь с места. Фил боялся отпустить чужое колено, поэтому смирно сидел, подробно осматривая комнату. Илья совсем не шевелился, только казалось, что он уснул, как вдруг слышался очередной шмыг носа. Наконец, когда Илья отмер и поднялся, парни сели на кровать и стали доедать свой остывший ужин.       На протяжении всей трапезы в комнате стояла полная тишина, лишь треск вилок о тарелки разбавлял эту пустоту. Фил почувствовал, что должен что-то сказать, но не находил подходящих слов. Вероятнее всего шутки здесь будут лишними, Илью и так сильно задела мать, а если над ним ещё и Фил посмеётся, то всё, что было между парнями можно перечеркнуть одной сплошной. Нужно было высказать слова поддержки, но какие? Фил даже не знал из-за чего рыжий расстроен больше: из-за того, что он не будет нравиться девчонкам или из-за того, что его нелюбимый одноклассник оказался важнее для его матери, чем он сам.       Филипп понимал, что Илье не хочется пересекаться с матерью сейчас, поэтому, без капли сомнений, сам отнес грязную посуду на кухню. Там его встретила хмурая Яна. Она как раз мыла посуду, заметив в дверном проеме блондина, она приободрилась. — В шкафу Ильи, на верхней полке, должно быть запасное постельное бельё. Миша занесет к вам в комнату матрас с балкона, — говорила женщина, забирая тарелки у парня. — Разберёмся, спасибо.       Женщина улыбнулась и вернулась к раковине, а Фил вернулся в комнату к Илье. Тот выглядел уже лучше. Он сидел на кровати и, когда дверь открылась, он ровным взглядом смотрел в сторону проёма, ожидая Фила. Черных не стал торопиться с постельным местом, он аккуратно закрыл за собой двери и сел рядом с одноклассником. — Прости, — тихо произнес Илья, шмыгая носом. — За то, что тебе пришлось смотреть на мою ссору с роднёй. — Да ладно, я понимаю, сам с отцом часто цапаюсь, — улыбнулся Фил. Через пару секунд молчания он продолжил: — Слушай, если тебе правда неудобно я могу уйти, наверняка дождь уже успокоился.       После этих слов за окном сверкнуло, гром загремел, а в комнате погас свет. Через пару минут в дверь комнаты постучали. Это был Михаил. Он занес старый матрас с балкона, он был ещё холодным. А после принес маленькую свечку в стеклянной чашке, говоря, что свет отключили на некоторое время из-за сильной грозы.       Тусклый теплый свет еле-еле, но смог осветить комнату. Свеча стояла на столе. Тени парней падали на белую стену у кровати. Илья глубоко вздохнул и, взяв телефон, встал с кровати. — Ты куда? — спросил Фил. — Искать тебе постельное.       После этих слов он зажег фонарик на своём смартфоне и открыл шкаф, чтобы достать до верхней полки ему понадобился стул.