Вопросы на рассвете

      Илья вернулся домой. Его всё ещё не покидали слова Фила. Было трудно признать, что блондин был прав, кажется впервые в жизни.       Парень сидел за столом и смотрел на новую зеленую тетрадь. Глаза бегали из одного угла в другой, потом проходили по всему столу, и затем осматривали комнату. Илья понял, что у него совсем нет ничего цветного: ни маркеров, ни карандашей, ни ручек. Он откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову назад. Перед ним был белый потолок. Из спокойной белоснежной чистоты выбивалась яркая наклейка. Трансформер из далекого детства. Настолько далекого, что Илье потребовалось пару лишних секунд, чтобы вспомнить название мультфильма. Он спокойно поднялся со стула и быстрым рывком поднялся на кровать. Протягивая руку к потолку, Илья привстал на носочки, чтобы достать до наклейки. Она легко поддалась его пальцам и оказалась в руке. Часть клея иссохла, поэтому парень промазал обратную сторону трансформера клеем в стике, а затем придавил картинку к обложке.       Илья отвел тетрадь на растояние вытянутой руки, словно он художник, расматривающий своё творение искусства. На лице появилась улыбка и в голове пронеслось: «И так сойдёт!». Наступило время первой записи. Дата. Первый абзац. Поход в магазин. Стоит ли упоминать, что звездой похода стал не дневник, а Фил. Пальцы сжали ручку так сильно, что по тыльной стороне лодони проявились вены. Илья ушёл в свои мысли, он пытался сформулировать предложение, но вскоре совсем окунулся в мысли, позабыв о сжатой ручке.       За эти пару недель, правильнее сказать за пару дней, в которые ему приходилось контактировать с Филом, Илья чувствовал разные эмоции. Злость и раздражение, волнение и страх, и, как бы он это не отрицал, радость. Если в школе чаще всего между ними происходили ссоры ради ссоры, без проявления каких-либо искренних чувств, то эти эмоции имели огромный смысл, которые прямо сейчас тревожили сердце Ильи. От воспоммнаний прошедших дней пульс бился в ушах, ручка упала на стол, когда рука схватилась за грудь. Парень пытался отвлечься, чтобы успокоиться и у него получалось. Он вновь взял ручку. Зачеркнул предыдущие слова и написал не очередную мысль, а вопрос: «Чего я хочу? Что я чувствую?». Последние слова он вывел с трудом, рука заболела. Илья положил ручку и встряхнул запястье. Тетрадь отправилась на полку, а средство письма в пенал. Илья направился к кровати, по пути массируя болевшую руку. Он настолько сильно перенапряг её, что, казалось, боль прошла по всему телу. Он с усталостью рухнул на мягкую постель и вновь стал думать о том, чего он хочет и что чувствует.       Эти вопросы давно терзали его, но когда они всплывали раньше, Илья обычно отбрасывал их, но сейчас, оставшись наедине с собой, он мог и он хотел наконец найти ответы. Его мысли перемешивались: он отходил от одной, чтобы порассуждать над другой и совсем забывал о первой. Эти туманные, мутные размышления привели его к одному из ответов: «я хочу увидеть Фила». Ещё одна встреча, хотя бы мимолетная, но должна разрешить его догадки. Ему кажется, что они могли бы стать друзьями и, возможно, он даже хочет этого. Но чтобы проверить нужна встреча.

***

             Следующий день Фила длился обычно: завтрак за просмотром ютуба, потом пару часов игры в Доту, обед с ютубом, штудирование новостей об игровой индустрии и игра с Виком по дискорду, ужин со всей компанией в дискорде и наконец спокойный отдых за просмотром трансляции любимого стримера… Не жизнь, а сказка и всё благодаря священным каникулам, которые, слава Богу, ещё не сократили. Но что-то омрачало этот день. Игры, еда, видеоролики — ничего не радовало Фила сегодня. Он всё ещё чувствовал вину. Он знал, что читать личное нехорошо, но ещё лучше он знал, что всё тайное, неприменно, становится явным. Как бы он не пытался лгать или отговариваться «если его выдает не язык, так глаза» — говорила Оксана, когда её сын в очередной раз совершал пакости. Сердце болело, напоминая о плохом поступке, а ведь Фил делал вещи и похуже, но так плохо он себя не чувствовал. «Неужели в нём наконец выросла совесть» — говорил Филу отец, но позже Сергей вновь убеждался в обратном. И так каждый раз.       На часах было около двух ночи. Весь дом спал, а на улице лишь изредка были слышны гудящие моторы проезжающих под окнами автомобилей и мотоциклов. Фил не мог заснуть. Ему всё ещё было грустно и стыдно. Когда он встретил Илью в торговом центре, он даже не извинился. Стало ещё печальнее. Ему было важно получить прощение и очистить совесть или он хотел загладить вину, убедиться, что Илья всё ещё ему доверяет. Кажется он и сам не знал, но понимал, что ему нужно его увидеть. Если он извиниться в сообщении, то это понизит его в глазах Ильи ещё больше; а если он попытается встретиться, проявит инициативу, то возможно это послужит ему плюсиком в личном деле. Как бы то ни было, цель одна: попросить прощения и не абы какого, а искреннего. Такого прощения, какого он не просил даже у родителей…       Спустя время, проведенное за просмотром в заставочный экран, Фил наконец открыл мессенджер. Руки резко вспотели, а сердце забилось чаще. Он боялся написать что-то не то, боялся отправить соощение и получить от собеседника игнорирование. К его удивлению у иконки аватарки Ильи горел синий кружок. Парень был в сети. Фил сглотнул, в момент он подумал, что Илья пишет ему и открыл чат. «Печатает…» этот статус заставил блондина переживать ещё больше. Он, нервно кусая губу, не сводил взгляда с надписи. Смотрел то на неё, то на аватарку, то в конец переписки, ожидая новое сообщение.       Илья печатал долго, его пальцы аккуратно нажимали каждую букву, а мозг менял предложения ежесекундно, пытаясь подобрать наиболее понятный и правильный вариант, словно он здесь был. Он набирал одно и стирал, пока не заметил, что Фил тоже появился в сети. Илья сделал глубокий вдох, дописал предложение и нажал заветную кнопку отправки. Сообщение было прочитано моментально. MRMFF > в сети Можем встретиться?       Фил хотел написать «да», даже необдумывая, но остановился. Ему показалось важным уточнить для чего. MRMFF > в сети Хочу поговорить, завтра сможешь?

4kPHIL > в сети

Да в 3

MRMFF > в сети Договор       Оба ещё пару секунд смотрели в экран, хотелось написать что-то ещё, но не находилось слов. Эта пауза продлилась до того момента, пока оба не выключили телефон, издавая громкий выдох облегчения и отбрасывая устройство подальше.       На следующий день, Фил соскочил в десять утра. Каждое приходящие уведомление вызывало у Черных приступ сильного волнения. Каждый раз, подходя к телефону, он ожидает сообщения от Ильи и каждый раз реальность его подводит. Казалось, за это утро ему пришли все возможные уведомления, от сообщений МЧС до «Вам отправили заявку в друзья». Пришло всё кроме Ильи.       В этот раз Фил вышел заранее. По его расчетам опоздать он не должен. Чем ближе он был к месту встречи, тем сильнее содрогалось всё тело. Что-то внутри будто смыкалось, когда блондин переставлял ноги. Волнение зашкаливало. Он пришёл, но Ильи ещё не было. Он взглянул на часы и понял, что до встречи осталось ещё 20 минут. Вроде не так много, но для Фила это рекорд, ведь обычно он опаздывает на 20 минут, а не приходит заранее. В любом случае, теперь ему пришлось стоять и дрожать. Он дергался, смотрел по сторонам, проверял сообщения, но Ильи так и не было. Тогда он решил пойти к нему на встречу, благо он знал, где находится дом Ильи и потому спокойно, более медленным шагом, двинулся в путь.       Небо было ясным, а последствия недавнего дождя совсем пропали. На улице практически царила засуха. Листья на деревьях преобрели особенно яркий зеленый цвет, а цветы в клумбах будто обрели лицо и улыбались каждому прохожему. Чем ближе был дом Ильи, тем медленнее становился шаг Фила. Он шёл и через каждую минуту проверял время. На удивление, ему удалось растянуть свой поход на 15 минут. До трех часов оставались считанные минуты, но Ильи не было. Черных перебрал кучу вариантов, пока дошёл до самого подъезда. Муромов мог пойти другим путём или прийти на место раньше Фила и дожидаться его где-то поблизости. Посидев на лавке у подъезда некоторое время, блондин поднялся и уже решил вернуться к школе, но тяжелые железные двери распахнулись.       На бешеной скорости вылетел Илья. Он успел притормозить, чтобы не удариться о Фила. Увидев перед собой блондина, он сильно удивился. — Что ты тут.? — Я пришёл заранее и решил пойти навстречу, — недожидаясь окончания вопроса, ответил Фил. Илья же просто покачал головой.       Поняв, что делать здесь больше нечего, парни молча двинулись вперёд от дома Ильи. Внезапное чувство подутихло, на смену ему пришла ровная напряженность. Фил только сейчас заметил за плечами одноклассника рюкзак и, не найдя другой темы для разговора, решил спросить его об этом: — У тебя сегодня ещё какие-то дела? Ты с рюкзаком… — Нет, — сначала ответил Илья, но после недолгой паузы для раздумий он добавил — я с мамой сильно поссорился и мне нужно место переночевать… Из знакомых у меня только Кира, но не буду же я напрашиваться на ночь к девочке, тем более, у которой вроде как парень есть. — Можешь у меня переночевать, — Фил ответил на автопилоте, в момент своей фразы, он ещё не думал о предполагаемых последствиях, а потому натянул неуверенную добрую улыбку. У Ильи что-то затрепетало внутри, волнение прошло щекоткой по позвоночнику и развеилось в животе, он сглотнул комок в горле и робко произнёс: — Было бы неплохо, только если твои родители не против. — За это не переживай, они пускают людей и пострашнее тебя, — посмеялся Фил. Рыжий не до конца понял его фразу, но улыбнулся в ответ.       Они прошли пару домов в тишине. Каждый знал, что ему нужно высказать, но никто из них не решался. От легких дуновений ветра листья тихонько шептались между собой, их шелест успокаивал и подталкивал одноклассников на разговор. Они миновали экватор — ворота школы, запертые на ржавый замок, остались позади. Почувствовав, что он на «своей территории», Фил решил снова завязать диалог. «Лучше разрешить всё сейчас, чем дома, а то из-за родителей будет ещё сложнее» — с этими мыслями блондин громко выдохнул, привлекая внимание собеседника. — Ты хотел о чём-то поговорить… Что-то ещё случилось? Ну, помимо ссоры. — Эм… В общем, в последнее время мне не помогает дневник. Я пишу о том, что чувствую, но теперь мне этого не достаточно и… Я подумал, что… То есть я хотел тебя спросить, не мог бы ты быть моим «дневником»? — голос Ильи дрожал, моментами он говорил довольно тихо и проглатывал окончания, обрывал предложения. Решив, что Фил не до конца его понял, он добавил: — ты можешь быть мне другом?       После этого вопроса лицо Фила засияло. Сердце забилось чаще и уголки губ полезли на верх, одним словом, по одному его выражению был понятен ответ. Следующие пару метров оба шли в хорошем расположении духа. Пускай Фил ещё не извинился, но теперь он хотя бы знает, что зла на него никто не держит.

***

      И всё-таки, друзья предлагают быть «друзьями»? Обычно дружба между людьми возникает сама по себе и мы даже не замечаем как рядом с нами оказывается не просто знакомый, а наш наиближайший друг. Этот статус присваивается так спонтанно и при этом строится долгие годы… Так требуется ли этот вопрос — «будешь моим другом?» — между друзьями? Или он создан лишь для того, чтобы ограничить чувства себя или другого человека, чтобы они не переросли во что-то более сложное, большое и страшное.       Парни уже вошли в квартиру. Комната Фила выделялась от всех других. Было видно, что комната Фила — это точно комната Фила. Такой беспорядок мог сформироваться лишь за все его 16 лет жизни. Первое, что попало под ноги Илье это чужое нижнее бельё, разобрав глазами на что он наступил, рыжий сразу же перешагнул вещь, проходя дальше в комнату. Он продолжал оглядывать полки, потолок, стены, стол — всё, кроме пола, ведь Фил прямо сейчас носился по всей комнате, запинывая свои вещи по углам. — А прибрать не хочешь? — с фирменной ухмылкой спросил Илья, немного задирая подбородок. — Потом — быстро ответил Фил, — бросай свой рюкзак куда хочешь, у тебя все вещи с собой? — Честно, я не знаю, скидал всё, что попало в руки. — Ладно, если что возьмёшь у меня. — Окей — тихо ответил Илья. Свой рюкзак он положил около игрового кресла Фила, а сам сел на его кровать, опираясь руками о мягкий матрас. Он водил головой из стороны в сторону, наблюдая за пасами Филиппа. Пускай это было неряшливо, выглядело очень забавно.       Наконец Черных остановился и выдохнул, будто прямо сейчас провел самую тяжелую работу по дому. Он встал напротив Ильи. Глаза гостя бегали по комнате, рассматривали каждый угол и полочки, блондин лишь успевал считать сколько раз его новоиспечённый друг хлопал ресницами. В какой-то момент он понял, что засмотрелся на его глаза. Необычные, но при этом совсем не выделяющиеся из общей внешности. А длинные рыжие ресницы — ещё одно подтверждение натуральности цвета волос. Такой длине позавидовала бы сама Карина… Из состояния транса Фила вывели глубокие, как бездна, черные зрачки, смотревшие в его глаза. Вопросительный взгляд и короткая фраза: — Ты че завис?       Фил встряхнулся и сел рядом с Ильёй, небрежно толкая его в сторону. Он положил свою руку на шею одноклассника и теперь Фил мог расмотреть глаза ещё ближе, но чтобы занять объект наблюдений, он спросил: — Так что там с матерью? Как любимый отличник и маминкин сынок вдруг покинул гнездо? И из-за чего?       Илья сглотнул слюну волнения и начал рассказывать. Всё началось ещё с утра. По летнему расписанию у Ильи были занятия по немецкому языку в восемь утра, но парень проспал. Не услышал будильник и даже звонки от преподавателя. Тогда мать сильно разозлилась. Обвинила его в безответственности, неуважению к преподавателю и к ней самой… И понеслось. Муромов младший не видел причин для таких обвинений, ведь за все свои годы обучения он ни разу не пропускал ни одного занятия. А что касается уважения к ней: он никогда её не оскорблял, спорил — да, но не переходил на жесткие выражения, когда эмоции шли через край. Он уважал то, что она для него делает: устраивает уроки, нанимает репетиторов, пытается развить способности… Самое главное, он никогда от этого не отказывался! И что теперь? Его единственный промах заставляет её повышать голос и обесценивать прошедшие годы обучения. — Я просто разозлился и сказал, что уйду, а она не остановила… Когда увидела меня у дверей хотела подойти, но её остановил папа… Воот. — Я уверен, что мать хочет тебе лучшего — начал Фил, — но ты уже сам должен выбрать, что тебе нравится и чем ты хочешь заниматься… Do you understand?              После последней фразы Илья засмеялся. Она звучала настолько «по-англиски», что Илья не сдержал смех. Фил посмеялся с ним.