Часть 4.
10 сентября 2025 г., 20:48
Илья держал в руках ключ, поднес его к замку входной двери и замер. Как давно он не держал его в руках и не слышал стук механизма. Всего каких-то пару дней, но этого хватило, чтобы на мгновение забыть ощущение холодного металла в ладони. Он стоял у двери, так и не запустив ключ в замок, и наконец опустил руку вовсе. Он наклонил голову и зажмурил глаза, словно его сковала невыносимая боль. Голова упала на железную дверь, раздался глухой звук, а место столкновения кольнула боль, глаза намокли и первая слеза покатилась, огибая щёку и не удержавшись на подбородке, упала на плитку подъезда. Эмоции вырвались наружу и как всегда не в то время и не в том месте. А ведь если подумать, разве было время и место специальное, предполагаемое слёзы? Когда Оксана утром рассказала про звонок? Может когда между Филом и Виком случилась перепалка? Или всё-таки во время сборов домой? Нет, ни единый момент дня не подходил для этого и потому иногда чувствам не свойственно спрашивать человека, когда и во сколько им проявиться, ведь если бы это и вправду решал сам человек, веремени не нашлось и за всю жизнь.
Стоя на площадке, оперевшись лбом о дверь своей квартиры, Илья дал волю чувствам. Он открыто плакал в пустом подъезде, громко всхлипывая, отчего эхо отскакивало от железных перил и бетонных белых стен и заставляло Илью содрогаться и намгновение останавливаться, прислушиваться: не идёт ли кто-то. Когда же слёзы кончились, а рукав кофты промок от утерания соплей, он наконец выпрямился и поднял руку с ключом. Его лицо, покрасневшее от слёз, выражало серьёзность в своём намерении. Но как только дверь открылась, брови вновь исказались в жалобном положении и слёзы подступили снова, но Илья их сдержал. Он вошёл и первым же делом оглядел прихожую. Пусто. Никого нет дома. Нет обуви. От сердца будто отлегло, но на время. Внезапное осознание того, что родителей нет, сбило Илью с толку. Он хлопнул дверью и запер её на два оборота. Слёзы перестали ломиться. Он медленно снял кросовки, прошёл в свою комнату и положил рюкзак на кровать, а далее… А далее, на удивление даже для себя, он провёл себя так, будто вовсе никогда не уходил. Он прошёл в ванную, вымыл руки в раковине и заодно, поглядев на себя в зеркало, на это раскрасневшееся лицо, плеснул холодную воду и на него. Потом его одалела жажда, он прошёл по коридору на кухню и уже, как по заученому, взял стакан из шкафа и налил себе воды из всегда полного графина.
«Ничего не изменилось» — подумал Илья. Как будто квартира была спокойна, была не удивлена возвращением Ильи, а может и вовсе не чувствовала его ухода. Так может и родители… И родители не чувствовали. Тогда Илья подумал, какова была реакция родителей, когда он не вернулся сразу же как ушёл? Не вернулся спустя пару часов? И вечером не пришёл, даже утром? Что они чувствовали? Хотелось бы верить, что сожаление, осознание ошибки, виновность, но квартира гласила об обратном. Ничего не изменилось: графин всё так же полон, зеркало в ванной чистое и даже в комнате Ильи нет пыли. Что если родители давно готовились к его уходу и не чувствовали вины или это изначально был их план.
На этом моменте он решил, что это глупость, но доля сомнения закралась в его душу. Он вернулся в свою комнату, принялся за разбор рюкзака, затем переоделся и не знал, что делать дальше. В квартире пусто, когда же вернуться родители? И куда они ушли? Илья мог бы им написать, но не хочет. Лучше дождаться их дома. Но всё же написать кое-кому надо, он же обещал. Тогда рука потянулась к смартфону, он зашёл в мессенджер. Они расстались всего десять, от силы двадцать, минут назад, буквально недавно стояли друг перед другом, обнимались, но почему-то Илье было трудно написать и слово. Как будто вовсе не было тех дней, проведённых вместе, всё слилось в единое целое, в одно мгновение жизни. Но написать что-то было нужно.
Ты говорил, что ответишь в любое время, поэтому я… Удалено
Напиши как освободишься
Сердце Вика застучало быстрее прежнего. Она ему написала! Для него это уже было чудо, пульс разгонялся, громко отбивая ритм в ушах, а на лице застыла улыбка. Кира назвала бы его сумашедшим, но именно так выглядят влюбленеые люди. Но вдруг сердце замерло и нервно сжалось. Он не ответил на её сообщения, заставил ждать и волноваться, а теперь всё ещё медлит. Собрав волнение в кулак, Вик начал с простого «привет», а далее стал извиняться. Пальцы дрожали и парень тщательно и аккуратно прожимал каждую написанную букву и раставляя все запятые, лишь бы не ошибиться, лишь бы глупо не опечататься.
Сердце всё ещё громко стучало, самому Вику казалось, что стук был настолько силён, что слышен в соседней комнате и вот с минуты на минуту нагрянет сестра с допросом. Он кусал губы в ожидании, но она так и не отвечала. «Может обиделась» — подумал Вик. Он вздохнул и, отключив телефон, положил его на тумбу около кровати из соображений: если не ждать, то будет быстрее. Он смотрел в потолок, не зная, чем же занять голову. Играть не хотелось, думать о Вале было волнительно, от этих мыслей нервы накалялись, грозясь парню бессонной ночью; думать о Филе — не в его привычках лезть в чужую жизнь, тем более он и так сделал достаточно для него сегодня; сестра была занята, да и наверняка обижена его выходкой ; Арт наверняка играл, обычно вечером он то и дело до поздна сидит за компьютером, а летом и подавно. Вик взглянул на настенные часы, весевшие прямо над его рабочим столом. «Семь сорок, ещё не так уж и поздно — размышлял он, в очередной раз возвращаясь к мыслям о Вале, — хотя, я же не знаю её порядков, может она ложится спать в восемь или наоборот ужинает и телефоны за столом запрещены, прям как у нас». На последней мысли он мягко улыбнулся, представляя её рядом с собой и все счасливые моменты, что случаются с парочками. Красота, да и только, думать легче, чем делать, а с Валей Вик был уж очень робок, как бы вся эта мечта в один миг не свернулась и не исчезла, будто и не было. А чтобы этого не произошло надо действовать.
«Надо действовать… — отозвалось в Вике — Надо действовать!»
Он вернулся к телефону, сообщения так и не были прочитаны, но он не загрустил, наоборот, это заставило его ещё больше разозлиться на себя и убедиться в правильности внезапного порыва смелости. Он нажал на значок трубки в углу. Вызов пошёл.
MRMFF > в сети
Я дома
всё ок, родителей нет
Илья не выходил из чата и ждал ответа. Всё равно делать ему было нечего. В квартире стояла гробовая тишина и Илья боялся её нарушить, хоть она ему и сильно докучала. Ответа не пришлось долго ждать, ведь Фил, по ту сторону сети, с нетерпением ждал этого сообщения о том, что всё хорошо. Когда на телефон пришло уведомление, он облегченно вздохнул, хоть и «великое» дело Ильи не завершилось до конца. 4kPHIL > в сети Ясно Удачи
MRMFF > в сети
Ага)
После этого повисло молчание. Да, они не общались в живую, это были лишь сообщения в чате, но атмосфера для обоих окрасилась в ожидание чужого сообщения. Ожидание тянулось, отчего становилось неловко, нужно было что-то написать, но что же? Фил понял, что сейчас или никогда нужно сделать шаг вперёд. 4kPHIL > в сети Поедешь со мной за город? Вопрос прозвучал неожиданно. Илья даже чуть привстал из лежачего положения и сглотнул, осозновая реальность предложения. Он не хотел отказываться, но и как согласиться не знал.MRMFF > в сети
Если так же как в июле спать в палатке, то нет
Илья улыбнулся. Лицо всё ещё отходило от истерики и потому, когда появилась улыбка глаза чуть защипало. Фил тоже, увидев сообщение, невольно улыбнулся. Спать в палатке — не самый лучший вариант, в этом они были согласны. Тогда он вспомнил про небольшой домик родителей в часном секторе относительно не далеко от города. Там можно было заночевать, но вот вопрос, пустят ли их туда родители? 4kPHIL > в сети Есть одно место, я договорюсь с мамой От тебя лишь согласие) И Илья согласился. Быть может глупо и необдуманно, не зная чего ожидать, но согласился и почему-то это согрело ему душу. Больше разговор не продолжался. Оба довольные занялись своими делами: Илья остался лежать на кровати, прислушиваясь к голосам и машанам за окном, ожидая появления родителей, а Фил радостно поскакал спрашивать у мамы разрешения и ключи от дома, конечно. У него был план, который он непременно хотел воплотить, во что бы то ни стало!***
А тем временем, по окончанию разговора Вика и Фила, брюнет обнаружил несколько пропущенных сообщений. После звонка на экране телефона высветился открытый чат с Валей, в котором Вик несколько минут назад залипал, засматриваясь на фотографию девушки. Валя написала первая. Надо же, вот это смелость. NW > был (-а) недавно Привет 👋 Как дела? Я не во время?***
Спустя часы ожидания Илья заснул. Может от истерики или от эмоций, но он испытывал сильную усталость от чего его веки в гробовой тишине квартиры и сомкнулись. Сон был не крепкий и длился не долго, ведь из коридора послышался звук открывающейся двери. Должно быть родители вернулись, не ясно откуда, но вернулись. В моменты ожидания Илья пару раз прокручивал в голове как он их встретит, но не в какой из разов он не был спящим, а потому не знал, что делать. Его глаза распахнулись, он прислушивался к родителям. Он услышал как мама испустила громкое «Ах», судя повсему увидев кросовки сына в прихожей. Строгий голос отца радостно произнёс: «Вернулся, что ли?» и шаги направились в сторону комнаты парня. Илья закрыл глаза и старался как можно сильнее вдавиться в кровать, казаться спящим. За ручку двери схватилась мать, она медленно надавила на неё и потянула на себя. Яна не открыла двери полностью, она смотрела в небольшую щель. — Спит… — она закрыла дверь, поворачиваясь к мужу, — должно быть устал. Говорила же, что он наверняка на улице шатался. Бедный. — И из-за кого это? — отец был недоволен, но вблизи комнаты спящего сына он сдерживался, говоря с Яной шепотом, — у него же друзей нет совсем, а всё из-за твоих поганых репетиторов. Он ведь не болван, сам бы выучился. — Миша, мы уже об этом говорили… Я виновата, но ничего уже не изменишь. Пойдём. Илья слышал их разговор и слышал глухие шаги, удаляющиеся в сторону родительской комнаты. Видимо родители многое прояснили за его отсутствие. Интересно, что же они скажут ему, когда он «проснётся». Илья не успел подумать о том, что делать дальше, как у двери вновь стояли родители. Они молча вошли. Парень лежал на боку, с немного опухшим лицом, стараясь ровно дышать и не выдать себя, хотя сердце дрожало от страха. Мать села на кровать, отец остался стоять недалеко от неё. Илья чувствовал, что оба родителя смотрели на него, но не мог понять как. Глаза Яны были наполнены переживанием, но всё же радостью, ведь сын вернулся. Михаил чувствовал вину, это было видно по его глазам. Кажется не один Илья не знал, как же правильно извиниться и поговорить, а главное что же сказать. Яна положила свою руку на плечо сына и стала нежно поглаживать, чуть касаясь, дабы не разбудить его. — Ну разбудишь же, — ворчал Михаил шепотом, — дай парню выспаться. — Не проснётся, — отвечала Яна без внимания, она неотрываясь глядела на сына. — Опять ты всё по своему делаешь… Ни чему жизнь не учит — тихо добавил муж и решил покинуть комнату, жена слегка обижено проводила его взглядом. Она осталась с Ильёй наедине. Она посмотрела на него и подступили слёзы, от осознания, что Михаил прав. Она убрала руку, складывая их на коленях. Она начала говорить тихо, вполголоса, так что слышать могла лишь она и Илья, который лишь притворялся неслышащим. Женщина опустила голову, смотря куда-то в пол, не осмеливаясь смотреть на сына, боясь, что тот проснётся по её вине. — Ну вот опять… Я обещала твоему отцу, что больше не допущу, чтобы ты страдал из-за меня… Обещала, что впредь не буду вмешиваться в твою жизнь, — она вдохнула и вновь продолжила монолог дрожащим голосом, — Я видела как тебе не нравится ходить на занятия, видела и думала, что это пройдет, считала, что делаю лучше… Прости… Прости меня, ради бога, прости сынок… Я… Я б-больше не буд… Её речь оборвалась. Почувствовав слёзы, что вот-вот выплеснутся наружу вместе с ревом, который она так усиленно сдерживала всё это время, она накрыла рот рукой, дабы заглушить своё рыдание. Она поспешно встала с кравати, направляясь к выходу. Но её одернул голос сына. — Прощаю, мам, — Илья хотел сказать это едва слышно, но не расчитав громкость своего сонного, низкого голоса, фраза прозвучала слышно, достаточно слышно, чтобы Яна его услышала и обернулась, застыв на месте. Всё в ней замерло от испуга. Она решила, что ей показалось, но Илья, оставаясь на боку, не повернув к ней даже головы, вновь повторил свои слова. Она его поблагодарила, улыбка едва коснулась лица. Яна успела сделать лишь неуверенный шаг, чтобы вернуться к сыну и, возможно, погладить его по голове, одарить материнской нежностью, обнять, но Илья, уже чуть тише, но сказал: «Можно мне еще поспать?». Женщина растерялась, но в миг пришла в себя и, вытирая слёзы вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Илья так и не уснул, он думал не сурово ли прозвучал его вопрос, не обидел ли он этим мать. Он был рад, что конфликт разрешился, откровение матери тоже заставило его чуть ли не проронить слёзу, но даже она быстро отступила, когда Илья подумал, что мать действительно виновата…
