Снова
6 августа 2024 г., 21:55
Можно сказать, что всё вернулось на круги своя.
Для Грейс это плохие новости.
Она вновь стоит коленями на твёрдом, деревянном полу, пытаясь не разрыдаться и не издать ни единого вздоха, ощущения не из приятных, хотя, на фоне всего остального, они не так сильно выделяются, их в какой-то мере глушит общая боль.
Мать всё также нависает над ней, осматривает с ног до головы, будто оценивая, достаточно ли было наказания, или ей стоит продолжить.
Девушка часто терпела избиения, и видимо продолжит их терпеть, поэтому знает на что спообна её мать.
Знает как и чем будет бить, часто это зависит от её настроения, но и это Грейс научилась определять чуть ли ни с первых слов женщины.
Она точно может определить насколько зла директриса по интонации, или одному брошенному взгляду.
Мастерство, отточенное годами.
— Ляг на диван — приказывает женщина, правда в этот раз Грейс не может считать злости или холодной ярости в её тоне.
В нём присутствует что-то иное?
Она будто неуверенна в своём решении…будто думает о чём-то…может это шанс?
— Я не могу больше… — тихо произносит она, обхватывая себя руками, будто обнимая.
Конечно, она выдерживала и большую боль, особенно в самый жестокий период её матери, через который она даже не прошла, а еле проползла, да и то, с помощью Эмили, та от неё и на шаг не хотела отходить.
Мать не избивала её уже почти два месяца, однако сегодня этот небольшой перерыв закончился, Грейс за это время сильно отвыкла от ударов, поэтому и справлялась хуже, нужно что-то с этим делать…только что…
За мыслями и размышлениями, что упорно застилали её голову пеленой, не дававшей ей здраво мыслить, а также концентрироваться на всём происходящем, что иногда сильно помогает ей, а иногда и мешат, буквально выбрасывая из реальносии, она и не замечает молчание, которое сохраняет её мать.
Решаясь всё же взглянуть в глаза женщине, которая должна была стать ей самым родным и близким человеком, но ставшей олицетворением её ночных кошмаров и главного страха, она видит всё тоже сомнение и некоторую…мягкость?..
Значит ей не показалось, можно немного надавить, но лучше действовать аккуратно, иначе она может разозлиться ещё больше и продолжить наказание, посчитав что недостаточно дисциплинировала дочь.
Уже чувствуя, как воспоминания, недавние события вместе с эмоциями, которые она упорно подавляла каждый раз говоря себе «нельзя, сейчас не время, ночью я смогу проплакаться, сейчас надо сдержать себя», что даже помогало, давало мотивацию и надежду.
Вот только ночью ей периодически казалось, что всё в порядке и давать волю чувствам не хочется, а выдавливать слёзы тем более.
Она иногда желела об этих решениях, принятых поздней ночью, когда ей становилось немного легче, но ничего поделать с собой не может.
Девушка давно усвоила, что верить другим не стоит, но вот стоит ли верить себе?
Даже учитывая то, что свои собственные эмоции она порой определить не может.
Стоит ли ей доверять самой себе?
— Можешь идти.
Голос матери вырывает её из глубоких раздумий, в которые она погружается при любом удобном случае, стоило бы от этого избавиться, но как?
Врядли она сможет что-то с этим сделать, особенно сейчас, поэтому проще просто смириться и найти в этом хоть что-то положительное.
Наконец, опомнившись, она медленно встаёт со своего места, сначала упираясь руками, усыпанными мелкими и не очень синяками, разных тонов и оттенков, затем уже встаёт на ноги, немного пошатываясь, но сохраняя равновесие, медленно плетётся из зала, являющегося излюбленным местом для проведения экзекуций, как вдруг чувствует на талии чьи-то руки, руки матери, которая тут же подхватывает её, унося куда-то на верх.
Видимо в комнату самой Грейс, правда она этого точно сказать не может, так как отключается на половине пути, просто закрывает глаза, толи от общей усталости, толи от недостатка сна.
***
Зачем всё это? Почему я это начала? Почему продолжаю? Я хотела избавиться от неё или воспитать сильной? Я ведь говорила себе, что это не её вина, так? Выходит я соврала себе? Может попробовать всё исправить? Но как? Что мне вообще теперь делать?***
Грейс просыпается спустя два часа, в своей комнате, в своей мягкой постели, которую она может считать своим безопасным местом, тихой гаванью, где она может уедениться. Немного осмотревшись вокруг, она с неким трудом садиться, замечая кое-что необычное, её тело вымыто, вернее, кровь стёрта, на ней также другая одежда, не та футболка со штанами, в которых она была, а совсем другой комплект, который она использует для сна, футболка, которая больше её привычных на пару размеров и шорты. Тихо простонав, девушка тянется к телефону и увидев на дисплее надпись 21:25, решается написать подруге, наверняка зная, та не спит до поздней ночи, во многом потому что разбирается с младшими, а после желает насладиться временем наедине с собой. Их переписка часто начинается и заканчивается одной фразой «могу ли я придти?». Ответ на это всегда положительный, овечка всегда её примет, поэтому такой вопрос стал лишь предупреждением о том, что она скоро придёт. В этот всё случилось также, как и во многие другие, девушка быстро собралась, переодевшись в вещи, подходящие для улицы, но одновременно и достаточно удобные для времяприпровождения с подругой, ставшей ей самым близким человеком. Дальше, всё также происходит на автомате, окно, путь, дверь в дом подруги, одна из её сестёр или брат, саиа Эмили и наконец комната, которая всегда запирается на замок. Теперь она может расслабиться и быть искренней.***
Рассказы об избиениях, вид синяков и прочих травм на теле любимой подруги стало привычным занятием для Эмили. Каждый раз она внимательно всё выслушивала, обнимая Грейс, каждый раз предлагала помощь с ранами, от которой та отнекивалась, говоря, что для неё это норма и она справится с ними сама. Однако в этот раз, овечка настроена решительно. — Грейс, либо ляг, либо сядь смирно — приказывает девушка, склавдывая руки на груди, в ожидании действий, — советую тебе сделать это добровольно. — А? Зачем? Хочешь наказать меня сама? Интересуется Грейс, устремляя взгляд на подругу, которую данное предложение по всей видимости сильно озадачило, та даже замерла на месте с открытым ртом, но быстро одумавшись, поспешила успокоить. — Нет-нет! Вовсе нет, я просто хочу наконец позаботиться о твои синяках и прочих ранах, такая возможность выпадает мне редко, так как ты постоянно отнекиваешься — объясняет та, нахклоняясь вниз, доставая небольшого размера коробку, с которой тут же снимает крышку, открывая вид на таблетки и несколько мазей, — поэтому я намерена действовать решительно. Закончив свой небольшой монолог, та видит страх в глазах слушательницы и тут же утешает её, находя нужную мазь. — Не волнуйся, это совсем не больно. Убеждает та, аккуратно взяв руку девушки в свою, медленно нанося на синяки, расположенные на близком друг от друга расстоянии, немного средства, от которого чувствуется приятный холодок по коже. — Видишь? Всё в порядке, тебе нечего бояться. Эти нежные речи больше были похожи на успокоение для маленького ребёнка, коих в семье много, но сама Грейс совсем не против такого обращения, в детстве она всегда хотела почувствовать нежность и сейчас у неё есть та, кто предоставляет ей такую возможность. Разве это не прекрасно? — Спасибо… Тихо бубнит Грейс, оглядывая подругу с нежной улыбкой, в которой читается усталость. — Всегда пожалуйста. Шепчет та в ответ, целуя девушку в лоб и одаривая мягкой улыбкой, возвращается к процессу. Любой вечере чудесен, если рядом она.
Примечания:
Я не пропала на на месяц, достижение.
