Весеннее обострение

Учил один молодой человек уму-разуму, да заодно рисовать. Сидел целый рабочий день с нахмуренным лицом в своём кирпиче, изредка смотря, что дети вытворяют. В редкий день скажет: — Дети, мне срочно нужно забрать посылку до закрытия, так что ровно в 20 минут я уже выхожу отсюда. А дети только радуются, что это уёбище ушло и можно орать матом и не дежурить. Приятный хаос. Какие же у него посылки были? Да так… Пешком, в размеренном темпе, идёт прямо, проходя парк и подходя к крупной трассе, он стоит у обочины, ожидая того-самого. Секс за 7000/час хорошо прибавлял деньги к копеечной зарплате учителя. Пока жена и ребёнок спят, Роман удовлетворяет чужие, в большем случае свои мужские потребности. Да, свадьба, дети — все для прикрытия американского начала. И, как по Фрейду, постоянно Ромашка упомянул этих тупых америкашек в плохом ключе. В один прекрасный день стоит он у обочины, ожидая очередного клиента, светя своей лысиной. Подъезжает чёрная машина на высоком подъёме, джип. Лошадиная сила так и прёт. Остановка, открывается тонированное окошко со стороны водителя: — Ну что, запрыгивай, — горячо произносит другой лысый, но уже с бородой и очками. — Спереди? — спрашивает Рома. — Нет, всё будет сзади)) — подмигивает мужчина. — С кем имею дело ебаться? — спрашивает ночная бабочке, запрыгнув в тачку. — Толян меня звать, Толик, Анатолий Михайлович, как дети называют. А ты? — Рома, или же Роман Викторович. Вижу ты — коллега по цеху — учитель, как и я? — смеётся он. — Угадал. Но сейчас не об этом. Машина, проехав уже приличное расстояние, остановилась на песчаной обочине недалеко от леса. — Раздевайся. Сейчас я тебя отжарю. — Боже, ну ты горяч! — отвечает уже возбудившийся Ромашка. Два полудеда-передеда оголяются. Дышать в машине тяжело. — Может выйдем? — спрашивает Толян. — И прям там? — А что, свежий воздух… Улеглась парочке на недавно выросшей травке. Роман встал раком, а другой — пристроился сзади, и как пошли шпили-вили. Стоны, крики, и никакого стеснения, ведь они — в лесу. — Мальчики, вы чего? — неожиданно появляется женщина из леса с корзиной грибов в руках, — Анатолий? Я от вас того не ожидала… — с осуждением произносит незнакомка. — Женщина, не мешай, я за это плачу! Закончив свои похождения со вздохами от оргазма, тут этот Толик опомнился: — Татьяна, ты что ли? Прости, сразу не признал, делом был занят. — Я вижу каким. Жена тебе твоя что-ли не даёт? — Только ей не говори, — просит на коленях лысый. — А вот и расскажу! — язвит Тамарка и убегает от места оплодотворения чужого очка. — Блять… — пускается в слёзы Толик. — Не расстраивайся, у меня тоже жена, даже ребёнок. Хочешь, вместе разведемся и будем жить вдвоём? — Ты меня с первого раза заинтересовал, спасибо, любимый. Оба мужчины, голые, посреди леса, стали рыдать, жалея друг друга и представляя, что их ждёт. Татьяна Львовна бегом бежит до дома Ирины Николаевны, чтобы рассказать о случившемся. Вдруг всё пропадает. Тело потащили в совершенно другое место. Пытки над ним… но это другая история.

***

— Дорогой, зачем ты ебешь портфель? — открывая дверь, со взглядом удивления и ноткой огорчения промолвила Ирина, — Я тут тебе кое-кого привела… — Дорогой, ты что, мне изменяешь?? — начинает рыдать Роман. День назад всё было хорошо, Роман думал, что сможет перестать работать проституткой, заведёт семью с Толиком, уедет в Америку, но… — Да, простите, вы двое, но, больше всех в этом мире я люблю (ебу) портфель. И шлепая бедную сумку, набирая воздуха, Анатолий кричит, с наслаждением кончая в чей-то портфель. Бедный ученик… — Я думал, у нас будут дети! А ты гомункулов выращиваешь! Больше не звони мне… — и уходит Рома в слезах. Алкоголь, успокоительные и снотворные уже не помогают. Пришло время…

***

«Найден труп Романа *** Викторовича, повесившегося у себя в квартире, когда жена и дети уснули. Эксперты считают…» – Анатолий натыкается на новости и тут же выключает их. — Что я натворил? После чего начинается череда измен, развод, но школа — вещь, которая остаётся. И даже когда тебе за 30, ты все ещё в ее стенах.

***

— Здравствуйте! — хором кричат какие-то нефоры-малолетки. Хорошо, что я в наушниками и могу делать вид, что забыл слуховой аппарат. Надо поменять учебник… — Здравствуйте, Альбина Фагимовна (вагина крч), можете пожалуйста поменять учебник? — начинаю я. — Нет, уйди, не видишь, я чай пью, занята, вон! — кричит теперь на него учительница. — Ну ладно, — говорю я , но уже за дверью, иначе по губам линейкой прилетело бы. Мгновенная карма. — Совсем эти бестолочи обнаглели! — сказала Альбина сочайникам. — И не говори, что ее день, то что-то им надо: листочек подай, ручку принеси, тетрадь забыл, дз не сделал… — возмущается Натавашка. — Полностью согласна! Почему так тяжело все делать по уставу? — вздыхает Нина Дмитриевна. — Ладно, я пошла , а то лети без меня рекреацию разнесут, — сказала Нина Дмитриевна и испарилась. Теперь кое-кого поймают и будут на него орать. — Что за внешний вид? Где белая рубашка, темно-синие штаны? Я про юбку и все твои украшения вообще молчу! — остановила мелкую металлистку Елена Владимировна. В общем, дела в школе обстояли как и всегда, кроме затянувшегося больничного математички, хотя чему дети были очень рады. Звонок на урок уде прозвенел. — Как думаешь, почему сегодня Толяна нет? — шепчется 5в. — Не знаю, Ирины тоже, может семейное? — Они ж в разводе… Охранник открывает дверь, в стены школы входит Анатолий Михайлович. Без куртки, без всего. От него самого исходит жар. Он заходит на урок своего класса. Дети на него уставились. На это мужчина лишь касается пальцем своей лысины и весь корпус взлетает на воздух, полыхая. Ещё пара таких выстрелов и запахло копченым мясом. — Моя месть будет беспощадной! — орет Анатолий. После чего самоуничтожается. Разруха, массовые пожары, экономический упадок… Всё из-за любимого. Вывод: фууу, изменщик!