What is all this for?...

Семья Георгадзе всегда была достаточно уважаема. Алико-отец Финна, был почëтным среди музыкантов виолончелистом в оркестре театра. Он почти всю жизнь только и делал, что сидел в оркестровой яме и с отвращением поглядывал на актëров, выступавших на сцене. Им, по его мнению, пренадлежало всë самое лучшее: аплодисменты, цветы, радостные возгласы, но не музыкантам, и уж тем более не соло виолончели. Русудан-мать Финна, работала учительницей сольфеджио в музыкальной школе. Ранее она преподавала студентам, но из-за одного скандала ей пришлось покинуть консерваторию. Эта парочка, еще до появления своего первенца, была далеко не без греха, но сами они так не считали. Их жизнь текла либо так, как велел Бог, либо так, как считает судьба. Брак Русудан и Алеко не сопровождался любовью, ласками, совместными мечтами. Напротив, они терпеть друга друга не могли, но если такова воля их родителей, то они были готовы заключить брачный союз. Однако, их объединила одна вещь - рождение старшего сына. Финн родился 15 марта 1993 года. Тогда, не смотря на весну, поднялась сильная пурга и холод. Русудан отказалась езжать в непогоду до роддома, поэтому сына она родила прямо на кровати в спальне. Все мучительные 6 часов, она мечтала избавиться от ребëнка, как только он появится. Малыш имел очень схожие черты со своим отцом: бледная кожа, чëрные волнистые волосы, тëмно-серые глаза. Когда семья Георгадзе обосновалась как "настоящая семья", то неприязнь женатой пары немного угасла. Дом наполнился каким-ни каким уютом. Но не на долго... 11. 09. 1993 Русудан раздражëнно промычала. —Тебе так сложно его уложить!? Я очень устала за день! -Такие сцены исполнялись очень часто. Никто не мог взять ответственность за Финна. Малыш просто лежал в кроватке и звал к себе хоть кого-нибудь, громко плача. Было уже поздно, время перевалило за час ночи. Алеко, шагая агрессивными шагами до комнаты сына, переплëвывался язвительными фразочками с женой. —Это твоя обязанность! Ты женщина, твою мать, и должна заботиться о детях!-выплиснул яду мужчина, громко хлопнув за собой дверью. Взяв Финна на руки, и борясь с желанием выкинуть его в окно, стал укачивать. —Ну, ну, спи, спи-сквозь зубы приговорил Алеко стискивая малыша в руках, чего совершенно не стоило бы делать...Финн стал потихоньку успокаиваться, но неосторожные действия заставили расплакаться от боли. —Да что тебе не ладно, а?! Выблядок!-выкрикнул, взяв сына под подмышки, чтобы тот смотрел на него и внимал слова. —Уймись! Слышишь?! Уймись! Я тут только потому что твоя мать - кукушка! Что тебе не так?! Ты сыт, сух, чего тебе блять ещё надо?! Финн смотрел на папу очень расстеряно, для полугодовалого малыша он был достаточно учтив, но всë так же оставался обычным, беспомощным младенцем. Если бы он только мог понимать все крики в его адрес. Алеко уложил сына обратно, а если быть точнее, то почти кинул. Ограждение на кроватке больше напоминало тюремную решетку, за которой сидел невиновный. —Просто заткнись и спи...разве это так сложно?-отец быстро покинул детскую, выключив свет и хлопнув дверью. В темноте, без ночника и флуоресцентных звëздочек, и хоть какого-нибудь источника света, Финн тихо хныкал и вошкался, запутываясь в пелëнке. Плакать и звать было уже бесполезно, никто не придëт...