a picture of rice cake

Драко просыпается от отдаленного звона бьющихся друг о друга кастрюль и тарелок. Он морщит нос, глубоко вдыхая, и его тут же поражает восхитительный запах кофе и... чего-то еще. Не открывая глаз, он шарит по кровати, обнаруживая, что она пуста. Ах, так это Поттер издает эти звуки. Он готовит завтрак? Драко не может удержаться от улыбки и вжимается лицом в подушку. Он потягивается, против чего яростно протестуют его ноющие мышцы. Что ж, это не такой уж и удивительно. Прошлой ночью они с Поттером трахались трижды. Мерлин, быть с этим придурком — более эффективная тренировка, чем быть профессиональным игроком в квиддич! Улыбка Драко становится шире, когда он прокручивает в голове все, что произошло вчера ночью...   — О, Мерлин, — ахает Драко, когда Поттер засасывает какое-то особенно чувствительное место на его шее.   — Обожаю, как ощущается твоя кожа, — рычит Поттер, еще крепче прижимаясь телом к Драко. Быть приколотым ко входной двери Поттера так чувственно на стольких уровнях. Во-первых, кто не хочет быть приколотым к двери Гарри блядского Поттера? Во-вторых… несмотря на то, что они этим занимаются уже несколько месяцев, Поттер никогда не приглашал Драко к себе. Обычно они идут в квартиру Драко… если у них получается до туда дойти. Не раз они бежали в туалет или в переулок, не в силах остановиться.    — Магглы же не видят и не слышат нас, правда? — бормочет Драко, откидывая голову на дверь.   — Нет, на дом наложен Фиделиус.   Драко замирает, и он почти уверен, что Поттер это замечает.   Он отстраняется с вопросительным выражением на лице: — Что?   — Для тебя ведь это важно, да? — выдыхает Драко, — Показывать мне, где ты живешь?   Поттер отмахивается, но Драко на это не ведется. Он решает не давить на Поттера, на случай, если тот передумает. Он хватает его за лицо и притягивает к себе для поцелуя, вздрагивая, когда Поттер вздыхает у его губ.   Как только Драко проскальзывает языком ему в рот, что-то в Поттере, кажется, щелкает. Драко вздрагивает, когда дверь позади него внезапно распахивается, и Поттер вталкивает его внутрь. Дверь с грохотом захлопывается, но Драко едва это замечает. Поттер прижимает его к стене, целуя глубоко и так жадно, что у него восхитительно кружится голова. Он осознает, что Поттер раздевает его, только когда его пальцы касаются обнаженной груди Драко.   — Да, пожалуйста, — он стонет, когда пальцы Поттера задевают один из его сосков, и хватает Поттера за шею, чтобы углубить поцелуй. Он издает горловой рык, когда Поттер притягивает его к себе и сдергивает рубашку с плеч. Он позволяет голове откинуться на стену, его спина выгибается, когда Поттер одной рукой обхватывает его живот и опускает голову. Драко закусывает губы, чтобы сдержать стон, и быстро зарывается руками в волосы Поттера, чтобы цепляться за них, пока Поттер втягивает в рот его сосок.   Дыхание Драко уже рваное, когда Поттер опускается ниже, целует его живот, погружает язык в пупок и начинает стремительно расстегивать брюки. Член Драко уже пульсирует в штанах; он и так был полу-возбуждён почти два часа. Одной мысли о Поттере достаточно, чтобы завести его.   — Мерлин, да, — он слышит, как Поттер дышит, когда брюки Драко сползают с его ног, и он стягивает вниз его трусы, — Я скучал по твоему члену, — говорит он с дерзкой ухмылкой. Что-то в животе Драко переворачивается от этих слов.   — Прошла всего неделя, Поттер, — возражает он и закатывает глаза.   — Поверь мне, я знаю, — говорит Поттер, усаживаясь на колени. Драко мог кончить только от одного этого зрелища; Поттер, стоящий перед ним на коленях и держащий его член. Это то, из чего были сотканы все его грязные мечты. Уж Драко то должен знать. Прежде чем он успевает что-либо сказать, Поттер с наслаждением облизывает его член по всей длине, — Мне придется уволиться с работы, — бормочет он.   — Ты хочешь уволиться с работы, потому что ты скучал по моему члену? — фыркает Драко.    — Если это будет значить, что не будет проходить и недели без него у меня во рту, тогда да.   — Нннхх! — Драко сжимает руки в кулаки и закрывает глаза. Поттер, не торопясь касается ртом основания его члена, медленно двигаясь вверх. Бедра Драко дергаются, и он издает низкий стон, когда Поттер облизывает под головкой. Мерлин, Поттер так хорошо работает языком. Он слышит, как Поттер усмехается, и, к своему ужасу, понимает, что только что сказал это вслух. Но у него нет времени смущаться. Поттер обхватывает губами кончик, прижимая язык к нижней стороне. Когда он начинает шевелить им, Драко полностью теряет над собой контроль. Он двигает бедрами, проталкивая свой член глубже в рот Поттера, постанывая, когда Поттер глотает. И продолжает двигаться, поощряемый стонами Поттера. Он приоткрывает один глаз и видит, что Поттер мнет свой собственный стояк через брюки, в то время как Драко продолжает трахать его рот. Мысль о том, что Поттера это возбуждает, почти заставляет Драко кончить на месте.   Он кладет руки по обе стороны от лица Поттера и запрокидывает его голову назад, пока его член не выскальзывает, и Поттер не смотрит на него с ошеломленным выражением лица.   Драко переворачивается на спину, вытягивая руки по обе стороны от себя и медленно открывает глаза. Он в спальне Поттера. Он в его квартире. Его доме. Он не знает, почему от этого у него так кружится голова. Может быть, потому что ему кажется, что Поттер наконец-то впускает его, открывается ему. В последнее время он такой сдержанный. Гораздо более осторожный, чем раньше, в школе. Драко тоже не назвал бы себя открытой книгой, но с Поттером все по-другому. Если бы он только знал, что Поттер чувствует то же самое. Возможно, он и чувствует. Он провел Драко мимо чар Фиделиуса. Он позволил Драко остаться на ночь. И он готовит завтрак.   Как бы сильно Драко ни хотелось проснуться в обнимку с Поттером, это тоже не такая уж и плохая альтернатива. Совсем не плохая.   Все еще ухмыляясь, он спрыгивает с кровати и собирает свою одежду. Ему, вероятно, придется притвориться, что его не тошнит от того, что готовит Поттер, но ладно. В худшем случае он просто заскочит в любимую пекарню по пути домой.   Он оглядывается по сторонам и фыркает, когда замечает, насколько все выглядит чисто. Поттер рассказал ему, что его домашний эльф все еще в Хогвартсе, а это значит, что это все он. Хм. Кто бы мог подумать, что из Поттера получится такая хорошая домохозяйка? Особенно учитывая, что Драко знает, каким грязным он может быть.   — Отнеси меня в постель, Поттер, — бормочет Драко, нисколько не удивляясь тому, как хрипло звучит его голос. Поттер криво ухмыляется, прежде чем подняться и прижаться вплотную к Драко. Тот немедленно чувствует острое кручение аппарации, и через мгновение он стоит перед кроватью с обернутым вокруг него обнаженным Гарри Поттером.   — Ты только что аппарировал нас и одновременно испарил нашу одежду?   Ухмылка Поттера становится шире.   Блять, это горячо.    — Тебе лучше загладить свою вину передо мной, Поттер, — рычит Драко, его голос дрожит от желания, — те брюки были дорогими.   — И как ты предлагаешь мне загладить свою вину? — Поттер мурлычет, когда начинает целовать Драко в шею. Это заставляет того дрожать всем телом.   — Трахни меня, — стонет он, запуская пальцы в мягкие волосы Поттера, — Выеби меня.   Он чувствует, как губы Поттера растягиваются в еще одной улыбке.   — Знаешь, для того, кто был так непреклонен в том, чтобы быть только сверху, когда мы начали этим заниматься, ты в последнее время очень часто умоляешь о моем члене.   — Я не умоляю, — огрызается Драко, и его глаза закатываются к затылку, когда Поттер двигает бедрами и трется их членами друг о друга.   — Хмммм, тогда, видимо, мне придется тебя заставить.   Тепло губ Поттера исчезает, и прежде, чем Драко понимает, что происходит, Поттер разворачивает его. Драко обнаруживает, что наклоняется, упираясь ладонями в кровать. Он вздрагивает, когда Поттер хватает его за правое бедро и поднимает ногу вверх, пока его колено тоже не упирается в кровать.   — Когда я закончу с тобой, ты даже не заметишь, насколько сильно ты будешь умолять о моем члене, — низкий голос Поттера проникает в него, и трепет оседает где-то в районе паха. Он старается оставаться совершенно неподвижным, пока Поттер покрывает поцелуями его щеки, медленно обхватывает рукой член и начинает поглаживать его. Но его решимость быстро рушится, как только он чувствует прикосновение языка Поттера к своей коже.   — Блять! — он позволяет свои рукам упасть и зарывается лицом в одеяло. Оно пахнет Поттером, — Блять, блять, блять!   Он издает позорный звук, который, к счастью, приглушается одеялом, когда Поттер отпускает его член и раздвигает половинки обеими руками. Предвкушение почти что невыносимо. Он слышит, как Поттер хмыкает, и струйка горячего дыхания касается его расселины. Драко уже готов к чертям сойти со ума. Его член пульсирует, капая смазкой на кровать Поттера, но как раз в тот момент, когда он собирается схватить его, он чувствует, как Поттер прижимается к нему языком.   Драко тихо спускается по лестнице и просовывает голову в кухню. У него сразу пересыхает во рту. Поттер повернут к нему спиной, стоя перед плитой, и Драко может видеть каждый чертов мускул, напрягающийся под его загорелой кожей. Потому что на Поттере нет футболки. На самом деле, на Поттере только трусы.   Мерлин помоги ему!   Видеть Поттера голым в его постели — это одно. Но видеть Поттера в одних трусах на его кухне — это совершенно другой уровень. Драко будто мельком получает представление о его повседневной жизни. Жизни, о которой он мало что знает. Потому что Поттер ужасно скрытный человек.   Драко прислоняется к дверному проему и решает немного понаблюдать за Поттером. Его губы изгибаются в ухмылке, когда тот наклоняется и роется в шкафу. Это невозможно отрицать; у Поттера лучшая задница, к которой Драко когда-либо имел честь прикасаться. Тело Драко двигается раньше, чем это одобряет разум, как будто невидимая сила тянет его вперед, ближе к Поттеру.   Тот даже не вздрагивает, когда Драко обхватывает ладонями его щеки и запечатлевает поцелуй между лопатками.   — Нннннххг! — Драко впивается зубами в одеяло и крепко сжимает его в кулаках, когда волна удовольствия прошивает его. Он начинает задыхаться, пока Поттер жадно вылизывает его. Он не может удержаться и сам толкается бедрами назад, отчаянно желая большего. Драко почти кричит, когда Поттер вплотную прижимается к его расселине. Ему слишком жарко, все его тело покалывает. Он ударяет рукой по матрасу и поворачивает голову в сторону, безумно нуждаясь в воздухе.   — Ты ничего не хочешь сказать? — говорит Поттер, и в его голосе отчетливо звучит веселье.    — Иди нахуй, Поттер, — задыхается Драко.   — Это все? — спрашивает Поттер и снова прижимается кончиком языка к трепещущему колечку Драко.   — Аааах!   — Насколько сильно ты сейчас хочешь меня? — бормочет Поттер в его расселину. Драко не хочет доставлять ему такое удовольствие, очень, очень не хочет. Но все, о чем он может думать, это о том, как хорошо бы было чувствовать член Поттера внутри себя. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть через плечо; он видит головку члена Поттера, такую розовую и истекающую смазкой.   — Я бы сказал, примерно так же сильно, как ты хочешь меня, — хрипит Драко.   — Да неужели? — Поттер ухмыляется. Драко наблюдает за тем, как он выпрямляется, молча призывает смазку со своего прикроватного столика и медленно растирает ее по своему члену. Его пальцы двигаются так чувственно, что это заставляет сердце Драко биться чаще. Он позволяет своей голове снова упасть на матрас, когда Поттер подходит ближе.   — Блять, — бормочет Поттер, и Драко стонет, когда он начинает тереться головкой о его вход. Но чертов задира не проталкивает его внутрь.   — Сделай это, Поттер, — приказывает Драко, хотя это больше похоже на хныканье.    — Сделать что? — спрашивает Поттер, изображая невинность.   — Трахни меня уже!   — Хмммм.   Драко задыхается, когда Поттер сильнее прижимает кончик своего члена к его колечку. Он пытается расслабиться, впустить Поттера, но как раз в тот момент, когда он думает, что тот наконец-то сделает это, член Поттера внезапно исчезает.   — Что за нахер!   Поттер смеется и возвращается к потиранию головкой о Драко.   — Аааах!   — Ты же хочешь меня, правда?   — Почему я должен это сказать? Мне кажется, сейчас это уже довольно очевидно.   Внезапно он чувствует тепло тела Поттера на своей спине и его горячее дыхание у уха.   — Просто скажи мне, — бормочет он, — Скажи мне, как сильно ты меня хочешь.   — Ты знаешь, как сильно я тебя хочу, — Драко стонет. Поттер проталкивает свой член внутрь, совсем чуть-чуть, а затем замирает, — Блять, Поттер, просто сделай это. Трахни меня, — он резко выдыхает, — Пожалуйста.   Поттер хмыкает и, к огромному раздражению Драко, снова отстраняется. Он захватывает губами мочку уха Драко и бормочет:  — Я так сильно хочу тебя, что, мне кажется, сейчас воспламенюсь.   — Тогда почему твой член до сих пор не у меня в заднице? — Драко огрызается.   — Всегда такой нетерпеливый, — Поттер двигает бедрами, и его член входит и выходит из расселины Драко. Это блядское сумасшествие.   — Поттер, — шепчет Драко, — Поттер, пожалуйста. Пожалуйста, ты мне нужен.   Драко перестает дышать, когда Поттер замирает. Это же то, что он хочет услышать, да? Он хочет услышать все, что происходит в голове Драко прямо сейчас. Но почему? Он никогда раньше не был таким настойчивым.   — Скажи еще раз, — просит Поттер. Его голос низкий и полон удивления.   Драко стонет: — Ты нужен мне. Ты же знаешь, что нужен, — он внезапно смущается. Ему интересно, знает ли Поттер, что он говорит не только о его члене. Он вздрагивает, когда Поттер касается его затылка и проводит рукой вниз вдоль позвоночника Драко.   — Ты мне тоже, — шепчет он, прежде чем отстраниться и устроиться позади Драко.   — Доброе, — говорит Поттер, оглядываясь через плечо. Его ленивая улыбка и мягкий взгляд заставляют Драко таять на месте. И особенно, когда он наклоняется вперед и захватывает губы Драко в нехарактерно сладком поцелуе.   С Поттером это всегда вздохи и стоны, прикусывание нижних губ и резкие толчки. Не то чтобы Драко жалуется. Все его тело покалывает каждый раз, когда он думает об этом. Но это, это кажется гораздо более интимным, чем весь тот секс, которым они занимались.   — Я тебя разбудил? — тихо спрашивает Поттер. Сердце Драко замирает от этого звука.   — Если ты делаешь все это, — он указывает на плиту, — чтобы я был сыт и доволен, то, возможно, я прощу тебя.   — Таков был план, — шепчет Поттер. Он разворачивается и заключает Драко в крепкие объятия. Он обхватывает его затылок и начинает нежно целовать.   Драко моргает. Что, черт возьми, происходит с Поттером сегодня утром? Он вздрагивает, когда Поттер вздыхает и улыбается ему в губы.   — Кофе?   — Давно пора, Поттер, — ухмыляется Драко, — А то я уже начал подумывать, что ты так и не научился хорошим манерам.   Поттер фыркает и левитирует кружку со столешницы в сторону Драко.   — Выпендрежник, — бормочет Драко, пальцами обхватывая кружку. Поттер с его беспалочковой магией — это одна из самых сексуальных вещей на свете, и вся проблема в том, что Поттер теперь едва ли пользуется своей палочкой. А это означает, что Драко щеголяет со стояком почти все время, когда находится рядом с Поттером. Ну, это не совсем так. Ему достаточно даже просто думать о нем. Но кто может его осуждать? Любой человек в здравом уме почувствовал бы то же самое, как только увидел бы это подтянутое тело. Не говоря уже о его раздражающе милых щенячьих глазах и горячей, очень горячей заднице.   Драко делает глоток кофе и издает одобрительный звук, прежде чем проглотить. По крайней мере, Поттер умеет готовить приличный кофе. Уже неплохо.   — Я надеюсь, ты любишь панкейки, — говорит Поттер, и Драко понимает, что тот наблюдал за ним. Он поворачивается обратно к плите, как будто Драко только что не поймал его на том, что он смотрит на него. Драко заглядывает ему через плечо и приподнимает бровь.   — Что это все такое? — спрашивает он, указывая подбородком на кастрюли.   — Это, — ухмыляется Поттер, — мой завтрак.   — Раздельные завтраки? — Драко приподнимает бровь, — Я так и знал. Ты ужасно готовишь и даже не можешь есть свои собственные панкейки. Или ты пытаешься меня отравить?   Ухмылка Поттера становится шире, когда из буфета выплывает тарелка, и на нее аккуратно ложатся блинчики. —Сироп? — спрашивает он, не сводя глаз с Драко.   — О да, чем липче, тем лучше, — ухмыляется Драко. Поттер шевелит бровями, и Драко разражается смехом. Он наблюдает, как густой темно-коричневый сироп стекает по его блинчикам, прежде чем бутылка возвращается на свое место на столешнице.   — Садись, я сейчас приду, — говорит Поттер. Драко бросает на него взгляд с притворным скептицизмом, но идет к столу за своей парящей тарелкой. Он ставит кружку и осматривает панкейки, в то время как несколько замороженных ягод малины вылетают из морозилки и ложатся вокруг них. Выглядят они не так уж плохо. Но еда все равно может быть ужасной на вкус, даже если и выглядит нормально. Уж Драко то знает. У него заканчиваются оправдания, почему он не может прийти к Панси на ужин. Она, похоже, обнаружила свою любовь к кулинарии, но, к сожалению, она не так уж талантлива, как она думает.   Драко поднимает взгляд, когда Поттер присоединяется к нему за столом с огромным количеством блюд, тянущихся за ним. Через секунду весь стол оказывается заставлен странного вида овощами, огромными оладьями, которые на самом деле не похожи на оладья, каким-то рагу, миской риса и чем-то похожим на суши.   — Ты серьезно? — спрашивает Драко, разглядывая палочки, которые Поттер кладет рядом со своим чаем, — Это твой завтрак?   Поттер просто пожимает плечами.   — Поттер, это не завтрак. Это... обед. Или ужин, — Драко ухмыляется, — Ты настолько голоден после вчерашнего?   — На самом деле, — говорит Поттер с такой же озорной ухмылкой, — нахождение рядом с тобой действительно делает меня…  очень голодным, — на последних двух словах тон его голоса снижается, и он звучит так хрипло, что все, чего Драко хочет — это забраться к нему на колени, — И ты прав, это мой обед и ужин. Но также и завтрак.   Драко корчит гримасу. Он терпеть не может есть одно и то же дважды подряд, не говоря уже о трех! — Когда ты проснулся? Потому что, похоже, ты не спишь часов с трех утра.   Поттер усмехается: — Это было приготовлено заранее.   — А, так ты купил это, — ухмыляется Драко, — Должен ли я быть готов к тому, что меня отвезут в Мунго после того, как я это съем? — он указывает на свои панкейки.   — Приготовлено мной, — выразительно говорит Поттер, — Так делают корейцы.   Драко хмурится, пока тянется за своим кофе. — С каких это пор ты так хорошо разбираешься в корейцах? — Он делает глоток, — И почему?   — Я кореец, — пожимает плечами Поттер, как будто это должно быть самой очевидной вещью в мире.    — Что, прости? — говорит Драко, разбрызгивая свой кофе, — С каких пор?   Поттер смеется. Так открыто и незащищенно: — Со всегда. Но я не знал, пока Сириус не рассказал мне.   — Сириус. Который Блэк?   — Да, он... — Поттер колеблется, — Он был моим крестным отцом.   — Оу. Точно, — Драко неловко ерзает на стуле. Атмосфера внезапно становится намного мрачнее, и он понятия не имеет, что сказать, — Итак, — неловко начинает он, — ты кореец.   — Ага, — говорит Поттер, — По крайней мере, из того, что сказал мне Сириус, моя прабабушка была кореянкой, поэтому, я думаю, я тоже кореец. Немного.   — Хм, — Драко понятия не имел, — Так где ты научился всему этому?   — Помнишь год после войны, когда никто не знал, где я?   Ах, Драко задавался этим вопросом. — Да?   — Я был в Южной Корее.   — Серьезно? — из всех мест, где Драко представлял себе Поттера, бродящего по улицам, это было последним, чего он ожидал. Но, учитывая эту новую информацию, он полагает, что в этом есть смысл.   — Это была приятная смена обстановки. Очень необходимая, на самом деле. Я многое узнал о культуре и, — он обводит жестом стол, — я научился делать это.   — Что это все вообще такое? — говорит Драко, осторожно наклоняясь вперед.    — Ты хочешь попробовать? — спрашивает Поттер дразнящим тоном.   Драко морщит нос: — Я думаю, я все же остановлюсь на панкейках. Я имею в виду, не зря же ты же взбивал смесь для выпечки.   — Эй, я приготовил их с нуля.   — Да, конечно, — Драко ухмыляется в свой кофе.   — К твоему сведению, я готовлю все с нуля, — тон Поттера легкий, но в то же время немного оборонительный.   — Боже мой, Поттер, я и понятия не имел, что ты такой хороший домашний эльф.   — Не мог бы Хозяин сейчас заткнуться и съесть свои ебанные панкейки, — ухмыляется Поттер, — Они остывают.   Драко фыркает и кладет салфетку на колени.   — Знаешь, мы не в ресторане. Тебе не обязательно это делать.   — Мерлин, ты такой дикарь, Поттер.   — Драко.   — Не «Дракай» на меня, — он пытается сохранить бесстрастное выражение лица. Драко все еще не привык, что Поттер называет его по имени. Однажды это вырвалось во время секса, и ни один из них не прокомментировал это. Но, к ужасу Драко, после этого Поттер продолжал называть его по имени. Втайне ему это нравится, но Поттеру знать об этом необязательно.   Он осторожно надрезает один из панкейков, удивляясь тому, насколько он пышный. Он чувствует на себе взгляд Поттера, когда медленно подносит вилку ко рту. Первое, что он чувствует, когда его губы обхватывают вилку — это сироп. Он не слишком сладкий, чем приятно его удивляет. Он поглядывает на Поттера из-под ресниц, пока жует, заставляя себя не улыбаться. Черт возьми, эти панкейки восхитительны.   — Ну как? — спрашивает Поттер, и Драко слышит слабый намек на нерешительность.   Он пожимает плечами: — Ну вроде неплохо, — он кладет столовые приборы и откидывается на спинку стула, — Бывали и хуже.   Поттер одаривает его кривой усмешкой:  — Да, но вопрос, были ли лучше?   О, Поттер, что за вопрос!   Драко вцепляется в одеяло, когда Поттер наконец-то, наконец-то нормально выравнивает свой член и медленно входит в него.   — О блять!   Драко определенно согласен. Поттер двигается медленно, его пальцы нежно обхватывают бедра Драко. Это почему-то ощущается по-другому. Но это не обязательно плохо. Это приятно, но обычно Поттер немного торопит события. Драко ждет бешеный темп, который тот обязательно задаст, и поджимает пальцы в предвкушении. Вместо этого Поттер медленно отстраняется, его пальцы ложатся веером на бедра Драко.   — Ох! — Драко почти падает в обморок, когда Поттер отводит бедра назад и снова резко входит в него.   — Ты в порядке? — спрашивает Поттер.   — Да! О, Мерлин, сделай так еще раз.   И он делает. Снова и снова. Его темп невыносимо медленный, а толчки восхитительно интенсивные.   — Мы... О! Мы никогда не делали это вот так, — хрипит Драко. Поттер не отвечает. Он только стонет при каждом толчке, его пальцы все глубже впиваются в кожу Драко.   Каждая клеточка тела Драко наслаждается движениями Поттера. Он не думал, что Поттер может стать еще лучше в этом. Как же он ошибался. То, как он продолжает отводить бедра Драко назад, когда врезается в него, просто умопомрачительно.   — Блять, в тебе так хорошо, — стонет Поттер, — Я так по тебе скучал.   Где-то в глубине души Драко задается вопросом, говорит ли Поттер не только о сексе. Хочет ли он, чтобы он говорил не только о сексе? Он не может отрицать, что тоже скучал по Поттеру. Сильно.   Его сердце подпрыгивает, когда он чувствует, как Поттер наклоняется вперед, прижимаясь к спине Драко. Эта новая поза позволяет Поттеру войти еще глубже, и он издает пошлый стон, прижимаясь щекой к его лопатке.   — Я так сильно скучал по тебе, — повторяет он, и его голос становится едва слышным шепотом. От этого все внутри Драко переворачивается. Что-то изменилось. То, как Поттер трахает его, даже то, как он прикасается к нему, ощущается... по-другому.   — Я тоже скучал по тебе, — выдыхает Драко. Он задыхается от каждого движения бедер Поттера, которое посылает маленькие разряды по его спине. Блять, это так хорошо. С Поттером так хорошо.   Губы Драко без разрешения расплываются в улыбке. — Я Драко Малфой. Я заслуживаю только самого лучшего.   Поттер улыбается с вызовом в глазах:  — Тогда что же это говорит обо мне? — он практически мурлычет, — Раз уж ты сидишь здесь со мной?   — Так и напрашиваешься на комплименты, — говорит Драко с притворным неодобрением. Он наклоняется вперед и дразняще проводит пальцем по щеке Поттера, — Ты сойдешь.   Прежде чем Поттер успевает схватить его за руку, Драко быстро отстраняется и отправляет в рот малину, а за ней еще один кусочек панкейка. Черт возьми, в чем секрет Поттера? Они просто восхитительны! Особенно учитывая то, что Драко подозревает, что он, возможно, единственный человек, которому когда-либо довелось наслаждаться этим несравненным вкусом после ночи кувырканий в постели с Поттером. По крайней мере... он как бы надеется, что он единственный человек.   Что-то шевелится у него в груди, когда он глотает, и вкус все еще ощущается на языке. Это оно. Он хочет этого. Он хочет просыпаться с Поттером каждое утро и есть его божественные панкейки. И... смотреть, как он копается в своей миске с рисом и... прихлебывает это очень странное на вид рагу.   Но если подумать...    — Это отвратительно, Поттер.   — Поэтому я приготовил тебе панкейки, — на Поттера, казалось, совершенно не произвело впечатления выражение отвращения на лице Драко.   — Как ты можешь это есть? — он чуть ли не давится, когда Поттер запихивает в рот что-то, похожее на то, что когда-то было рыбой.   — Что?   — Фу, Поттер, не разговаривай с набитым ртом.    — Это ты разговариваешь со мной, пока я ем.   Драко снова скривил лицо и отхлебнул кофе. Прямо перед ним лежит что-то ярко-красное. Возможно, это какой-то овощ. Пахнет просто ужасно; как-то кисловато и... просто... ужасно вонюче. Единственное, что не выглядит отвратительно — это суши. Вот только... в них вообще есть рыба?   — Что это за суши? — наконец спрашивает он.   — А, это не суши, — улыбается Поттер, — По крайней мере, это их корейская версия. Оно называется кимбап.   Драко смотрит на него, как раздраженный кот, когда кто-то пытается с ним поиграть. Поттер просто хихикает.   — Ким означает водоросли, а бап — это рис, — объясняет Поттер, — В них, в целом, можно класть все, что захочешь.   —И что ты туда положил? — спрашивает Драко, морща нос.   — Все, что обычно, — пожимает плечами Поттер, — Немного шпината, морковь, нарезанный омлет, маринованная редиска...   — Что? Это отвратительно!   —Ты даже не пробовал, — закатывает глаза Поттер.   Драко фыркает и делает еще глоток кофе.   — Давай, попробуй, — ободряюще говорит Поттер.    — Ни за что, Поттер.   — Давай, — улыбается он, — Я же знаю, что ты хочешь.    — Пфф, — Драко скользит взглядом по блюду и прикусывает губу. Он должен признать, что отчасти заинтригован. Проходит полминуты, прежде чем он сдается и берет вилку, чтобы аккуратно поковырять в... корейских суши.   — Подожди, нельзя пользоваться вилкой, — говорит Поттер и машет рукой.   — Почему? — возражает Драко, и его глаза расширяются, когда в его сторону летит пара палочек для еды. Он ловит их в воздухе.   — Попробуй ими.   Драко сжимает губы в тонкую линию. Дерьмо. Он не очень хорошо ест палочками для суши. Панси и Блейз всегда дразнят его из-за этого, когда они ходят в китайский ресторан. Он даже суши то никогда не пробовал, не говоря уже о том, чтобы пытаться взять их палочками. Поттер, наверное, посмеется над ним из-за этого.   — Знаешь что? Нет, — вызывающе говорит Драко и швыряет палочки на стол. Поттер удивленно смотрит на него, — Покорми меня.   — Что?   — Покорми меня этими чертовыми суши.   Поттер смотрит на него так, словно Драко только что попросил съесть его задницу вместо завтрака.   — Ты... ты хочешь, чтобы я тебя покормил.   — Если только ты не хочешь, чтобы я умер с голоду, — говорит Драко, скрестив руки на груди и слегка надув губы.   — Мерлин, ты такой драматичный, — усмехается Поттер. Он с легкостью поднимает один из роллов и подносит его Драко, — Держи.   Драко наклоняется вперед и осторожно принюхивается. Пахнет не так уж плохо. Он осторожно открывает рот и берет целый ролл с палочек Поттера. Он жует как можно медленнее, ожидая, что в любую секунду почувствует странный вкус. Фу, вот и он. Маринованная редиска. Это должна быть она. Она... странно сладкая. Но... самое странное, что... это не так ужасно, как Драко думал. На самом деле, она довольно неплохо сочетается с омлетом, в котором должно быть не менее килограмма соли. Это очень странно. Но в то же время... довольно вкусно.   — Ну как? — спрашивает Поттер, подпирая подбородок рукой, свободной от палочек.   Драко избегает его взгляда и продолжает задумчиво жевать. Поттер посмеивается, когда тот проглатывает, но Драко предпочитает не обращать на это внимания.   — Я не уверен, — лжет он, — Дай мне еще один.   Поттер ухмыляется, но подчиняется и на этот раз изучает Драко еще пристальнее. Это не то, к чему он привык, но... да, это другое. Но хорошее другое.   Он наблюдает, как Поттер направляет палочки к чему-то, что Драко никогда раньше не видел.   — Что это? — спрашивает он.   — Я думал, людям не стоит разговаривать с набитым ртом, — парирует Поттер, — Ростки фасоли, — добавляет он, прежде чем Драко успевает сказать что-нибудь еще, — Они вкусные.   Драко быстро сглатывает и тут же открывает рот, наклоняясь к Поттеру.    — Хочешь попробовать? — Поттер смеется.   — Поторопись, пока я не передумал, — Поттер подчиняется, но Драко тут же жалеет об этом, — Фу, это... фу!   — Наверное, это не для всех, — смеется Поттер.   — Дай мне немного вот этого, — говорит Драко, как только с отвратительными ростками фасоли покончено.   — Тебе повезло, что ты такой милый, — бормочет Поттер, — иначе я бы не позволил тебе так мной командовать.   — Я не милый, — огрызается Драко и открывает рот, когда Поттер кормит его, как он подозревает, шпинатом. Да, это он. Это вкусно... намного вкуснее, чем обычный шпинат.   — Наверное, это из-за кунжутного масла, — ухмыляется Поттер, и Драко замечает, что тот наблюдал за ним, — Я имею в виду, вот почему это у этого такой необычный вкус.   — Что это такое? — спрашивает Драко, игнорируя самодовольное выражение лица Поттера.   — О, я думаю, это тебе есть не стоит, — говорит Поттер.   — Это вызов, Поттер? — Драко ухмыляется.   — Нет. Я просто не хочу, чтобы ты ныл из-за...   — Я не ною, — возмущенно говорит Драко. — А теперь дай мне это чертово... что бы это ни было.   — Кимчи, — поясняет Поттер. Он легко подцепляет его палочками, — Тебе лучше стоит попробовать его с рисом. Он довольно острый, — он зачерпывает полную ложку риса, и Драко замечает, что его щеки порозовели.   — Что? — спрашивает он, — Что такое?   Поттер прикусывает губу, очевидно, решая, говорить Драко о том, что у него на уме, или нет. Он вздыхает и качает головой:  — Иногда ты такой неотёсанный.   — Что, прости?   Поттер хихикает:  — Ты знаешь, что это значит в Корее, когда тебя кто-то кормит?   — Конечно, нет, — ворчит Драко. Он скрещивает руки на груди, словно защищаясь, — Что это значит?   — Ну... — Поттер колеблется, — Кроме родителей, которые кормят своих детей... обычно это делают только... эээ…. только влюбленные. И супружеские пары.   Драко моргает. Прежде чем он успевает остановиться, он выпаливает:  — И что?   Глаза Поттера расширяются: — И что? — эхом повторяет он.   Драко сжимает губы в тонкую линию. А. Да. Они еще не говорили об этом. На данный момент они просто два парня, которые трахаются по случаю. Большому количеству случаев. Довольно регулярно. Они даже не говорили о том, чтобы не встречаться с другими людьми. Хотя Драко предполагает, что это так. Поттер не раз давал понять, что он парень из серии «один-человек-за-раз», а Драко… Что ж, если Поттер не знает, что он без ума от него, то он действительно такой тупой, как Драко шутит над ним. Он не был бы против идеи сделать Поттера своим парнем. На самом деле, совсем нет. Но хочет ли он этого?   Что-то из того, что сказал Поттер накануне вечером, или, скорее, не сказал, внезапно всплывает в памяти Драко.   — Блять, Драко, я сейчас кончу, — стонет Поттер.   — Да, — шипит Драко и быстро хватается за свой член, — Да, да, да!    — Мерлин, Драко! Драко! Драко!   — Аааах! — Драко чувствует, как сжимается вокруг члена Поттера, в то время как его собственный пульсирует в его руке. Каждый мускул в его теле напрягается, и он встречает мощнейшую волну удовольствия, которая захлестывает его, — Ооо, да!   Он слышит, как Поттер задыхается у него за спиной, когда еще раз входит в Драко. — Блять!   Драко медленно выпускает свой член и пытается отдышаться. Его губы растягиваются в улыбке, когда Поттер покрывает поцелуями его спину и медленно выходит.   — Тебе следует почаще ездить на секретные задания, — говорит Драко, когда Поттер плюхается на кровать рядом с ним и невербально убирает их беспорядок.   — Да? — отвечает он с такой же лучезарной улыбкой.   — Ага, — Драко старается не показывать своего головокружения, когда Поттер раскрывает объятия и жестом подзывает его поближе. Он зарывается лицом в изгиб его шеи и закидывает ногу на ногу Поттера, — Раз уж это делает тебя настолько отчаянным...   — Отчаянным? — Поттер смеется. Мерлин, Драко обожает этот звук, — Я думаю, ты немного перепутал. Это ты отчаянно нуждался во мне.   — Умоляю, Поттер, — фыркает Драко, — Если бы я не позволил тебе трахнуть меня, ты бы взорвался. К счастью для тебя, у меня хорошо получается снимать стресс.   Поттер напрягается, и рука, которая гладила Драко по плечу, замирает:  — Ты, э-э-э...   Драко тоже напрягся.   — Ты же знаешь, что это не...   Драко поднимает голову и, моргая, смотрит на Поттера:  — Что?   — Ты же знаешь, что я не просто использую тебя... да?   Драко закатывает глаза: — Поттер, тогда это означало бы, что я позволяю тебе использовать меня. Я никому не позволяю использовать меня.   — Точно, — говорит Поттер, хотя его голос звучит неубежденно.    — Что на тебя нашло сегодня? — спрашивает Драко, приподнимая бровь.    — Да нет, ничего, — говорит Поттер, немного поспешно.   — Что-то случилось на том задании?   Поттер поджимает губы и смотрит в потолок:  — Не... не совсем.   — Не совсем? — эхом повторяет Драко.   — Я просто… Я просто скучал по тебе.   — Ты продолжаешь это повторять, — бормочет Драко. Он скептически смотрит на Поттера, чувствуя, что за этим кроется что-то еще, чего Поттер не договаривает.   — Это из-за прошлой ночи? — спрашивает Драко. Выражение лица Поттера такое напряженное, что у Драко кружится голова, — Из-за нее ведь, да? Ты странно себя вел.   Поттер фыркает, но Драко замечает, что что-то не так.   — Я тоже тебя не использую, если ты об... — Драко замолкает, когда Поттер смотрит ему в глаза.   — Значит, ты это помнишь, — бормочет он.   — А с чего мне это не помнить?   Поттер только пожимает плечами и делает глоток чая.   — С другой стороны, — ухмыляясь, говорит Драко, — может быть, я и использую тебя... чтобы добраться до твоих панкейков.    — А, так ты признаешь, что они вкусные, — ухмыляется Поттер.   — Ты такой жадный! Разве я не говорил тебе вчера ночью, насколько ты хорош? —Драко протягивает руку и проводит пальцем по нижней губе Поттера.    — Это другое, — говорит Поттер, пытаясь схватить Драко за палец ртом, — Секс — это не то же самое, что еда.   — Да? Пожалуйста, просвети меня. В чем же разница?   — Ну, я не могу говорить за всех, — говорит Поттер, хватая Драко за руку, прежде чем тот успевает отдернуть ее. Его пальцы такие теплые на коже Драко, — Секс — это в основном про удовлетворение потребностей своего тела.   Драко приподнимает бровь:  — А еда — нет?   — Как я уже сказал, это другое. Для меня... — Он прикусывает нижнюю губу, и Драко настолько отвлекается на это, что почти пропускает конец предложения Поттера, — Для меня принимать с кем-то пищу это очень... интимно.   — А секс — нет? — Драко подавляет желание рассмеяться. Поттер внезапно становится немного серьезнее.   — Ну... Я не горжусь этим, но у меня было несколько интрижек, которые на самом деле ничего для меня не значили.   — И?   К чему клонит Поттер? Драко тоже просто очередная интрижка?   — И... — он громко выдыхает, — Я с ними спал, но они никогда... Я никогда... — Поттер снова прикусывает губу, когда его глаза встречаются с глазами Драко.   Понимание медленно приходит к нему, и на секунду он совершенно сбит с толку. — Ты никогда не позволяешь им остаться на завтрак, — выдыхает он.   — Нет. Не позволяю. На самом деле, я никогда раньше не пускал никого, с кем спал, в этот дом.   Он знал это! Драко знал это! Это, на самом деле, очень серьезно — то, что он сидит здесь, на кухне Поттер.    — Хм, — говорит он, и на его лице появляется улыбка, — Значит, и для Гарри Поттера все только самое лучшее.   — Ты невозможен, — усмехается Поттер, но все же подносит их соединенные руки к губам и целует ладонь Драко, — А теперь ешь самые вкусные панкейки, которые ты когда-либо пробовал, — Поттер не выглядит самодовольным, когда произносит это, но по его тону ясно, что он не сомневается в своих способностях. Это невыносимо горячо.   — Нет, я хочу попробовать... Еще раз, как это называется?   — Кимчи. Ты правда уверен?   Драко в ответ просто закатывает глаза.   — Ты сам напросился, — говорит Поттер и снова берется за палочки. Кимчи ярко-красное и капает на стол.   — Подожди, — говорит Драко, — Так что это такое?   — Съешь, потом я тебе скажу.   — Значит, это невкусно.   — Поверь мне, так будет лучше.   Драко скептически рассматривает это, но открывает рот и позволяет Поттеру положить кимчи себе на язык. Как только он начинает жевать, его начинает подташнивать. Это кисло. Это хрустяще. Это... так странно. И, блять, так чертовски остро!   — Воды, — хрипит Драко, — Воды!   — Пей свой кофе, — говорит Поттер, — Молоко поможет.   Драко хватает свою кружку обеими руками и жадно пьет кофе. Он на самом деле помогает, но послевкусие просто ужасное.   — Почему ты позволил мне съесть это? — рявкает Драко, когда Поттер хватается за живот и чуть не сгибается пополам от смеха.   — Я же говорил тебе, что это не очень хорошая идея, — говорит он, посвистывая от хохота.   — Что это, черт возьми, такое?   — Это маринованная капуста с чесноком и чили, — фыркает Поттер.   — Я ненавижу тебя, — огрызается Драко.   — Что ж, очень жаль, потому что я люблю...   Драко чуть не роняет кружку из рук.   Когда он поворачивает голову, то видит, что выражение лица Поттера из радостного и открытого превращается в потрясенное и обеспокоенное.   — Что ты только что сказал? — шепчет Драко. Поттер просто смотрит на него, — Что ты только что... — Драко замолкает, когда его мозг начинает работать в полную силу. Прошлой ночью Поттер что-то сказал. Что-то, чему Драко не придал особого значения, когда проснулся сегодня утром, потому что, конечно же, это был сон. Это был всего лишь сон!   — Мерлин, я не могу пошевелиться, — стонет Драко.   — Тебе и не надо. Давай просто немного поспим, — Поттер целует его в лоб и укрывает их обоих одеялом, прежде чем притянуть Драко поближе к себе. Хм. Что бы это ни было, Драко мог бы к этому привыкнуть. Он определенно мог бы.   Его веки отяжелели, и он почти уснул, когда почувствовал, как Поттер пошевелился рядом с ним.   — Драко?   — Хмм?   — Кое-что действительно произошло на том задании.   — Хмм.   — Мой напарник... он был ранен.   — Хмм.   — Все было не так уж плохо, но..... это заставило меня осознать...    — Хмм.   — Драко, ты спишь?   — Хмм.   Он смутно замечает, как Поттер зарывается лицом в его волосы.   — Я собираюсь сказать Робардсу, что какое-то время не буду ездить ни на какие задания, — он целует Драко в макушку, — Я не хочу расставаться с тобой. Я... я думаю... — он притягивает Драко ближе, — Я думаю, я влюбляюсь в тебя.   Глаза Драко начинают слезиться. Он, наверное, не моргал секунд тридцать.    — Драко... эм... Я тебе кое-что сказал тебе прошлой ночью. И я... я не знаю…   — Теперь я вспомнил, — шепчет Драко.   — Правда?   — Я... я думал, это был сон, я...   — Это был не сон.   Они смотрят друг на друга, как им кажется, несколько минут. Драко переполняет столько эмоций, что он едва успевает за ними уследить. Шок, сомнения, удивление, теплота, ликование, головокружение, блаженство...   Поттер моргает, когда губы Драко растягиваются в улыбке.   — Не смей забирать свои слова обратно, Поттер.    — Что?   — Твоя задница теперь моя, — он делает глоток кофе и откидывается на спинку стула, наслаждаясь видом совершенно ошеломленного Поттера.   — Это... — он сглатывает, — Это твой способ сказать мне, что ты чувствуешь то же самое?    — Честно, Поттер, ты самый тупой человек на этой планете.   Поттер закусывает губу, и Драко видит, как его лицо медленно светлеет.   — Долго до тебя доходило, — бормочет Драко в свою кружку.   Поттер смеется, и Драко практически слышит облегчение и радость в его голосе.   — Знаешь, — говорит Драко, оглядываясь по сторонам, — технически, это и мой дом тоже.   — С чего бы это? — парирует Поттер, кладя локти на стол с удивленной улыбкой.   — Он принадлежал Блэкам на протяжении веков.   — И что? — улыбка Поттера становится шире.   — Я Блэк, — пожимает плечами Драко.   — И что именно ты пытаешься мне этим сказать?   — Я просто говорю, — отвечает Драко, снова пожимая плечами.   — Думаю, я мог бы приготовить тебе гостевую, — предлагает Поттер и постукивает пальцем по подбородку.   Драко фыркает.   — Либо ты мог бы просто остаться со мной в моей постели.   — Вот это другое дело, — говорит Драко, шевеля бровями.   — Но при одном условии.   — Каком?   — Ты должен это заслужить.   —  И как мне это сделать?   — Тебе придется завтракать со мной. Каждое утро. Без исключений.   Драко снова хочется фыркнуть. Это даже не вызов.   —  И обедать. И ужинать, — Поттер обводит рукой стол.   Драко хихикает. Когда губы Поттера растягиваются в широкой улыбке, он задается вопросом, кто кого только что разыграл. Но это не имеет значения. Если его будущее будет выглядеть вот так, он согласится на это. С удовольствием.   Это то, чего он хочет. Чтобы Поттер смотрел на него вот так всю оставшуюся жизнь. Пока он кормит его завтраком. Завтраком своего собственного приготовления. Приготовленного с нуля.   Он наклоняется вперед и жестом предлагает Поттеру сделать то же самое. Как только их губы соприкасаются, что-то теплое и приятное разливается в груди Драко, и это намного слаще, чем сироп на его давно забытых блинчиках. Он слегка отстраняется, чтобы посмотреть Поттеру в глаза, и радуется, когда видит, что они сияют и полны восторга. Драко не может удержаться от улыбки.   — Хорошо, Поттер, — шепчет он, — О, но только без кимчи.   Поттер разражается смехом. Он снова сокращает расстояние между ними и нежно прижимается губами к губам Драко.   — Это мы еще посмотрим, — бормочет он, — У меня есть предчувствие, что он тебе понравится, даже не успеешь оглянуться.