Уродство.

По приказу вице-адмирала дозорные, которые ничего не понимали, соорудили красивую, маленькую колыбельную. Оставили в комнате Смокера, и шокировано покидали, заметив в его руках спящего ребенка Соломенную шляпу. Ташиги, которую возмущала бездействие своего капитана, была крайне раздосадована. Никто из штаба не собирался сообщать правительству, что они смогли поймать команду мугивары, а такой приказ должен дать сам адмирал. По этой причине многие дозорные даже не догадывались, что они поймали тех, кого ищет верхушка. Она ворвалась в его кабинет без стука с неуважением, и была уверена, что ей ничего не будет за это, потому что была слишком разгневана, чтобы об этом даже думать. Смокер не обратил на неё внимание, прикармливая мугивару так, как велел ему Чоппер — с помощью шланги, потому что человек в без сознаний не сможет сам съесть, а ему обязательно нужно питаться, иначе ждёт смерть. Повисла между ними напряженная, гробовая тишина, которую удачно игнорировал Смокер, прекрасно зная, что капитан команды начнёт задавать неловкие вопросы, но сейчас ему было до лампочки. — Вице-адмирал? — ошеломленно произнесла она, быстро закрыв за собой дверь и даже заперла. — Что вы делаете? — А на что это похоже? — без капли гнева спросил он, но все также не взглянул на неё, а затем мягко вытащил со рта шлангу, и оставил в раковине, чтобы помыть, а потом вовсе и выбросить. Использует потом новую, стерилизованную, как и обещал доктору Чопперу. — Не имею ни малейшего понятия! — сказала она жестким тоном, и подошла к нему еще ближе, замечая печальные глаза адмирала и удивилась. — Адмирал Смокер, пожалуйста, скажите, что с вами происходит? Думаете, я не замечаю? С вами что-то не так после Алабасты. До этого вы всегда стремились поймать мугивару, а после уже делаете вид, что бегаете за ним. А сейчас вы даже не собираетесь сообщить в правительство, что поймали его. Что с вами произошло? Девушка не услышала ответ. Ей не отвечает. Затем её взгляд плавно перемещается по кабинете и затаивает дыхание. После немного отходит назад, слегка качая голову в отрицании. — Вы выбросили свою сигарету? Ради мугивары? — Для организма ребенка вреден никотин. — устало отвечал адмирал, следя за спящим человеком. — Вас словно подменили, адмирал Смокер. И мугивара не ребенок. Он взрослый человек. Почему он в колыбельной? — Выглядит как ребенок. — бесцветно отвечает он, хмуря брови, а затем поднимает тяжелый взгляд на девушку, что она сжалась. — Я не намерен сообщать в правительство, что поймал его. Я намерен помочь и его команде. Ташиги села на кровать, потому что сила в один сих исчезла. Смотрела на него и совсем ничего не понимала. Капитан всегда его уважала, поэтому никогда не выступала против, и сейчас пытается понять намерение адмирала, думая обо всем. Особенно о пиратах, которые у них в плену. — Что вы собираетесь сделать? Как вы объясните свой шаг, если правительство будет задаваться вопросом? Как собираетесь скрыть присутствие пиратов в нашем корабле? Куда мы направляемся? — совсем тихо и расслабленно спросила Ташиги, смотря только на пол. Смокер вновь поднимает на неё взгляд и смотрит благодарно за то, что девушка всегда оставалась благоразумной, искренней и особенно понимающей. Она снова приняла его импульсивное решение и оставалась рядом, несмотря ни на что. — В Импел Даун. — В Импел Даун? — переспросила она. — В тюрьму? Смокер смог досконально объяснить то, что и сам до конца не знал. Ташиги, которая яро ненавидит пиратов, застыла, задумываясь о том, о чем узнала. — Надо придумать как скрытно войти. Я вам помогу, адмирал Смокер, но не могли бы вы объяснить ваше решение? Почему вы им помогаете? — Они преданы друг другу. — отозвался он, спустя минуту. — Готовы умереть за него, как видишь, даже сдались ради него, иначе мы все равно не смогли бы их поймать. Ташиги смотрела на него непроницаемо еще минуту и скрестила руку прежде, чем спросить. — Это ведь не только из-за преданности, верно? Есть еще одна причина, но более веская и сильная, я права? Смокер не ответил, не отрывая от неё тревожный взор, и едва дышал, что был разоблачен мгновенно. — Знаете, Луффи тот пират, за которым последует много других пиратов. Я его ненавижу, потому что он пират, но не могу отрицать то, что за ним сейчас бегают команды красивые пираты, клуб Барто, флот Хаппо, пираты Идео, пираты Гигантских Войнов и Великий флот Ёнта-Мария и другие. Я также не могу отрицать и тот факт, что… Соломенная шляпа очень добр и гораздо больше сделал для мирных жителей, чем правительство. То, что за него многие готовы отдать собственную жизнь сложно не замечать. И я видела и слышала, как беззаботно и открыто рассказывал Луффи про вас, когда закончилась война в Алабасте. Вы повели себя агрессивно, но именно после этих слов и… то, что он сделал для этой страны — поменяло вас в другую сторону. Не хочу чего-либо утверждать, пока вы сами не готовы признаться, но будьте уверены, я не собираюсь вас осуждать или сдавать в правительство. Я до последнего за вас, адмирал Смокер. *** Мужчина, кто лежал в дальнем углу на холодной земле, открыл глаза из-за настойчивого звука. Кто-то раздраженно выкрикивал его имя и бил железкой в железный дверь. Пришлось открыть глаза и вышел из тени, и губы распылились на наподобие широкой улыбкой, стоило ему заметить знаменитых пиратов, а рядом вице-адмирала, который не выглядит тем человеком, собирающего запереть их в тюрьме. — Какими судьбами, Смокер?! — развел руки в сторону и внимательно наблюдал за остальными, которые, по непонятной ему причине, разглядывали его во все глаза, словно чего-то от него ждали. После небольшого объяснения, он начал смеяться, хватаясь за свой живот, что разозлило их. — Что смешного я сказал? — раздраженно спросил Зоро. — Думаете, я вам помогу просто так? Что вы можете дать мне взамен? — А что ты хочешь? — спросил Санджи нетерпеливо. — Мы все сделаем. Только помоги ему. Выясни причину и вылечи. — Я пошутил! — рассмеялся пират. — Для меня честь вылечить того, кто бился ради жителей. Ради Соломенной шляпы я сделаю исключение. Мне ничего от вас не надо. Он и вы все делаете добро. Почему бы не помочь? Отдайте мне его, и я проникну в его мозг с силой воли. Пираты были приятно удивлены, и каждый мысленно поблагодарил Луффи за то, что будучи в без сознаний открывает для себя дорогу. Просто из-за того, что он человечнее, чем другие. Смокер и Ташиги стояли рядом и просто наблюдали за его действием. Санджи трепетно держал в руках капитана и также осторожно передал пирату, когда Смокер открыл дверь. После запер, чтобы лечащий никуда не смог убежать. Доктор мягко коснулся ко лбу парня и закрыл глаза, позволяя себе улететь в головокружительную воронку воспоминания. Ищет каждый пазл, выстраивая воедино, соединяя все то, что видел перед глазами и стремительно выходит из его сознания без исцеления. Ушло на лечение двадцать минут и увидел перед собой пиратов, которые сидели на той стороне камеры. Они живо оживились, заметив то, что целитель очнулся и не касался капитана. — Получилось? Что с ним стряслось? — первая спросила Нами. — Выяснили причину? — спросил Брук. — Потом исцелили? — сказал Френки. — Когда он очнется? — спросил потом Робин. — К сожалению, я ничем не смогу помочь в данной ситуации. — ответил подавленным голосом, и пираты пошевелились из-за недоумения. — В смысле? Вы же целитель! — сказал Чоппер, подходя ближе к камере и сжал железо, которое разделило их. — В том-то и дело, что я не смог ему помочь, потому что травмирующие события в его воспоминаниях нет, кроме смерти его брата. Я видел его здесь, когда он приходил сюда спасать и могу в точностью сказать, что до смерти Эйса, Луффи имел травму. Я чувствовал это, поэтому еще тогда хотел его вылечить, но обстоятельства тогда были другие — не смог я. А сейчас был рад, что вы пришли ко мне за помощью, но мое сердце сжимается от осознания, что не могу помочь. — Как это ничего нет? Тогда от чего он умирает? — закричал Зоро от отчаяния, потому что думал, что больше некому ему помочь. Он не хотел остаться без Луффи, а не без капитана. — Проблема в том, что… — он замолчал, смотря на них тревожным лицом, что все замолкли. — кто-то забрал его воспоминания. В этом кроется вся проблема. Без травмирующих воспоминаний, я не смогу исцелить его рану, боль. — Кто-то забрал? — удивился Санджи. — У кого есть такая способность? — взглянул на других, а потом бросил вопросительный взгляд на адмирала, но они тоже не знали. Ответили отрицательно. — Так, значит, вы не сможете нам помочь? — со слезами на глазах произнесла Нами, и её сразу же обняла Робин, прижимая к себе, чтобы утешить, однако сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Вам нужно поскорее найти того фруктовика, у кого остался его воспоминание. Соломенная шляпа с каждым днем ослабевает. — Слушайте, если забрали его воспоминание о травмирующих событиях, то почему он не вылечился сам по себе? Ведь он же не помнит о тех ужасных случаях, верно? Почему же он умирает? — спросил Брук. — Разве это не сомнительно? — Говоришь правильную вещь. — ответил целитель, кивнув важным видом. — Я тоже задался таким вопросом, и сейчас уверен, что нашел ответ. Мугивара был настолько травмирован, что отнимание памяти не помогло, чтобы забыть об ужасных ситуациях. В таких случаях ему надо было прийти ко мне, и только потом к другому, чтобы навсегда забыть. Без надлежащего лечения, друзья, ничто не забудется просто так. Травма все равно останется на уровне глубины души. Долгое игнорирование привело к этому, и полагаю, что сам мугивара решил избавиться от этого воспоминания. — Получается, он действительно хотел забыть про смерть Эйса. — сказал Фрэнки и заплакал, вытирая свои слезы большущими пальцами. Санджи внезапно встал и у него закружилась голова. Брук попытался подхватить, но кок смог удержаться на ногах, и сглотнул ком в горле. — Нам срочно нужно отыскать Трафальгара Ло. — Что ты понял? — мигом спросил Зоро, замечая его состояние. — Расскажи! — Целитель сказал, что Луффи сам пошел к фруктовику, чтобы забыть то, что его гложет. А Луффи ведь не помнит Ло. Команда встали на ноги от ошеломляющей информации, и каждый подумал о всяком, но единое было то, что все решили — Трафальгар Ло навредил их капитану.