Нелёгкая поездка

***

      Этот день не отличался ничем от других осенних деньков в Хэнфорте, если не считать особенно сильный ветер и дождливую погоду. Будто сама природа подстроилась под эмоциональное состояние многих студентов, что довольно тяжело переносили последние новости. Авария, двое пострадавших, один из которых ещё даже до прибытия в больницу скончался в машине скорой помощи… Брэндон.       Весёлому, активному и, конечно, сильному студенту, который совсем недавно отпраздновал свой день рождения, уже не суждено было очнуться. Парень слишком рано ушёл из жизни, ещё не успев повидать всей её красоты.       Второму же пострадавшему повезло чуть больше: трёхдневная кома, а после и выписка из больницы без единого следа от тяжёлых, почти несовместимых с жизнью травм. Проснувшись от столь долгого сна, Лололошка первое время даже радовался особенностям своего мироходческого организма. Но после таких, казалось бы, нереальных слов о потере друга, данные мысли канули в небытие.       А после выписки вместе с возвращением в общежитие вернулись и воспоминания о том самом дне. В голове не до конца восстановившегося парня мелькали кровавые сцены последствий столкновения. Мелькало и то мгновение, когда друзья только выехали на перекрёсток; и тот мерзкий почтовый грузовик, который по правилам дорожного движения и должен был пропустить ребят; и то, что он этого не сделал. Когда Лололошка закрывал глаза, ему казалось, что он снова находился там, что где-то рядом, даже сквозь постоянный звон в ушах, он слышит болезненные стоны Брэндона. Слышит и звук ломающегося стекла, металла и костей…

***

      Время выезжать. Четверо парней, каждый в своих мыслях, не решались зайти в такси, которое должно было отвезти их на кладбище. На место, о котором часто пишут в книгах в жанре ужасы и которое, к большому сожалению, стало самой страшной реальностью.       Первым на действия решается Чед, добровольно предложивший поехать вместе с Карлом, вероятно, чтобы помочь тому, если тот снова впадёт в истерику. Проводив машину ребят обеспокоенным взглядом, Дилан не может больше держать свой холодный, как до этого казалось, вид.       — Карл вообще не справляется… Не уверен, что могу его поддержать.       Лицо Дилана приобретает некую беспомощность и даже злость на себя. Карл всегда так старается улучшить с ним отношения, пусть и не самым действенным способом, а программист не может из себя выдавить хоть какие-то слова поддержки. А как только собирает свою волю в кулак и уже готовится сказать хоть что-то — в горле словно ком появляется, что мешает даже одному звуку выйти. Он не может. Боится сделать ещё хуже.       А Лололошка лишь стоит, искоса поглядывая на машину. Парень перестал что-либо осознавать ещё где-то после слов: «Мы заказали два такси…». Ноги не могли совершить и шаг, колени начинали подгибаться, разум затуманился, не позволяя ни одной здравой мысли появиться. В голове крутилась та самая авария, из-за которой им сейчас и приходится ехать на кладбище. Снова представлялись ужасные картины: следы шин, лужи крови, чужие всхлипы, чей-то крик и…       — Лололошка, ты заходишь? Я не хочу опоздать.       Тихо произносит Дилан, который уже сидел в машине, ожидая, когда его сосед соизволит зайти за ним. И когда он успел зайти в такси?.. Сейчас это было совершенно неважно.       Лололошка еле как добирается до автомобиля на своих ватных ногах и уже успевшими вспотеть ладонями открывает дверь в салон; после удобно (насколько это было возможно в его состоянии) устраивается на сидении, предварительно застегнувшись. Дилан обеспокоенным взглядом окинул соседа, которого уже начинало потряхивать. Такси тронулось.       Слабое урчание мотора давило на сознание Лололошки, заставляя мозг парня придумывать не самые лучшие сценарии.       Что если машина заглохнет?

      Что если педаль тормоза заклинит и они не смогут вовремя остановиться?

      Что если водитель какой-нибудь фуры уснул за рулём и прямо сейчас несётся на них со всей скорости?

      Сердце парня отбивало тот же ритм, с которым колёса такси соприкасались с неровной поверхностью асфальта. Орган пропускал удар вместе с каждой ямкой или трещиной, на которую наезжал водитель, не обращая на состояние пассажиров должного внимания.       Тук.

      Тук-тук.

      Тук.

      Дыхание перехватывало после каждой мимо проезжающей машины, что, как назло, оказывалась слишком громкой, резкой и неутешительно близкой. Одно авто за другим со свистом проносились за окнами, не позволяя успокоиться ни на секунду. Воздуха катастрофически не хватало. Лололошка пытался как можно более незаметно набрать его в лёгкие, но его тело не слушалось, успешно игнорируя кислородный голод. Становилось душно, хотелось открыть окно, чтобы впустить немного свежести внутрь автомобиля, но страх того, что это может привести к чему-то ужасному, был сильнее.       Пока Лололошка пытался приложить все усилия, чтобы окончательно не сойти с ума, Дилан уставился в окно, особо не всматриваясь в сменяющиеся пейзажи. В наушниках играла незатейливая, простая мелодия, просто чтобы отвлечь парня от собственных мыслей. В его голове всё ещё не укладывалось, что Брэндона больше нет: он больше никогда не будет лезть со своими удушливыми объятьями, не будет будить ночью из-за позднего возвращениями в блок после очередной вечеринки, не будет хвастаться своими мышцами или новыми рекордами в качалке.       Ещё неделю назад Дилан не поверил бы, что он будет настолько подавлен из-за пустующей комнаты блондина. Несмотря на всю его неприязнь к Брэндону, программист не мог отрицать, что за годы, проведённые вместе в одном блоке, он привязался к нему. Он считал его своим другом. А сейчас парня съедала изнутри вина за то, что он не смог признать этого вслух. Дилан никогда не сможет извиниться перед Брэндоном за все те издёвки или грубости, что он успел ему наговорить. Было слишком поздно.       По щеке Дилана скатилась одинокая слеза, которую парень поспешно вытер рукавом костюма. Музыка совершенно не помогала отвлечься, а лишь усугубляла его состояние. Дилан раздражённо выдохнул и резким движением снял с себя наушники. Дав себе пару секунд, чтобы прийти в себя, парень вернулся в реальность. Дилан решается осмотреться. Если судить по GPS-карте водителя, они проехали уже полпути. Сам таксист иногда отвлекался на телефон, чтобы поболтать то со своей женой, то с очередным коллегой, при этом несдержанно посмеиваясь. Дилан позже снизит ему оценку за такое наглое поведение, а пока он продолжает осмотр. За окном серые улицы города сменялись густыми лесами. Сложно было разглядеть, что именно находилось в тех лесах из-за водяных разводов на стекле. Парню быстро наскучило разглядывать природные пейзажи. Переведя взгляд налево, Дилан ожидал увидеть сидевшего рядом Лололошку, но вместо него рядом с ним сидел смертельно бледный, еле дышащий юноша. Руки того сжимали аккуратно выглаженные брюки так, что костяшки на ладонях побелели.       — Ло, с тобой всё нормально? — парень осторожно коснулся плеча Лололошки.       Дилана самого начала охватывать паника, глядя на то, как обычно спокойный, почти безэмоциональный студент в данный момент трясся как осиновый лист от страха. Дилан покрепче сжал плечо парня, слегка потряхивая его. Ло вздрогнул, переведя взгляд на старшекурсника. В его взгляде читался животный страх, немая просьба остановить машину хотя бы на пару минут. Дилан мысленно ударяет себя по лбу. Как он не смог допустить мысли, что после аварии Лололошка будет бояться ездить в транспорте?! Как долго он вообще находился в таком состоянии? Недолго думая, Дилан хриплым голосом от долгого молчания произнёс:       — Можете остановиться на пару минут? Моему другу нехорошо.       Водитель поправил зеркало, чтобы взглянуть на то, что происходит на заднем сидении, после явно не без раздражения согласился остановиться на парковке ближайшей заправки. Дилан одобрительно кивнул и вновь взглянул на Лололошку. Тот опустил глаза куда-то в пол, стараясь из-за всех сил не думать, что находится сейчас в машине. Дилан отпустил плечо парня и осторожно коснулся руки, слегка поглаживая напряжённые пальцы. Он был плох в выражении беспокойства, а ещё хуже в проявлении заботы, но, если у Карла был Чед, что всегда знал, как подступиться, то у Лололошки был только он. Дилан был обязан, как ему казалось, привести парня хотя бы в приемлимое состояние.       Тем более, Дилан был очень виноват перед Лололошкой. В день аварии программист довольно грубо попросил того не доставать его своими разговорами. "Можешь дать мне небольшой перерыв от тебя?" — слова, что были сказаны без единой задней мысли. Знал бы Дилан, что Лололошка действительно даст ему перерыв. Перерыв, который длился три мучительных дня. Дилан был уверен, что постоянная болтовня соседей его раздражала, но после новости, что Брэндон скончался, внутри парня что-то изменилось. Он молил, чтобы Ло буднично ворвался в их комнату, выливая тонну сомнительной информации, чтобы тот снова предложил ему тарелку невероятно вкусного говяжьего тартара, чтобы тот просто вернулся домой.

***

      Послышался звук захлопнувшейся дверцы автомобиля. Водитель, решив оставить пассажиров наедине, отошёл подальше, чтобы закурить. Дилан тяжело вздохнул, прежде чем аккуратно начать разговор:       — Хочешь выйти?       Лололошка активно закивал и попытался открепить ремень безопасности, но из-за тремора это выходило, мягко говоря, так себе. Дилан, заметив это, помог бедняге выбраться из оков автомобиля, тот, в свою очередь, почти сразу выбрался наружу. Программист вышел следом. Лололошка сел на корточки около бордюра, пальцем царапая подошву своих разношенных кед. Парня всё ещё потряхивало, но свежий воздух и возможность чувствовать землю под ногами помогали прийти в себя. Дождь немного успокоился, только редкие крупные капли падали на макушки ребят. Дилан же наблюдал за парнем стоя, не зная, куда себя деть. Он мог бы сбегать в магазин на заправке, чтобы купить тому бутылку воды, но оставлять Ло в таком состоянии не очень хотелось. Дилан неловко отводил взгляд, ковыряя носиком туфли грязный асфальт. "Нет, так продолжаться не может", — пронеслось в голове старшекурсника.       Переосилив себя, парень присел рядом с Лололошкой, боясь поднять взгляд и увидеть в его глазах ненависть и отторжение. Дилан рассматривал грубые от постоянной работы пальцы Лололошки. На них можно было разглядеть немалое количество мелких царапин. От мысли, что на теле парня таких царапин вперемешку с многочисленными шрамами намного больше, Дилана передёрнуло.       Ло, до этого находившийся в своих размышлениях, обратил внимание на парня, присевшего рядом. Лицо Дилана казалось ещё более бледным, чем раньше, а синяки под глазами стали заметнее. Ло сочувственно разглядывал лицо парня, чувствуя вину за такое состояние Дилана.       — Мне жаль.       Одна и та же фраза, сказанная двумя парнями одновременно, прозвучала как гром среди ясного неба. Студенты удивлённо перевели взгляд друг на друга.       — За что тебе жаль?       С искренним недопониманием произнёс Дилан, пытаясь найти в выражении лица Ло хоть какие-то ответы. Лололошка поджал губы и сильнее уткнулся в свои колени.       — Сегодня и без того тяжёлый день, а нам приходится тратить наше время здесь. Из-за меня мы сейчас опоздаем.       Ло сжал ткань рукавов костюма. Почему-то его преследовало неутолимое чувство вины с той самой минуты, как он очнулся, а Брэндон — нет. Он понимал, что никто из его знакомых и друзей не будет его винить в этом, но какая-то часть его сознания кричала об обратном. Он чувствовал себя виноватым, что выжил. Брэндон заслуживал этого больше, ведь у него была семья, которая искренне его любила и переживала за него. Были и друзья, которые знакомы с ним уже достаточно времени, чтобы скорбить после его смерти. У Ло же если и была семья, то воспоминания о ней смешались в какую-то кашу из чужих рассказов. Да и стать близким кому-то за столь короткое время, Ло не мог. По крайней мере, он сам так считал.       Дилан нахмурился. Он не знал, что происходит в голове Лололошки, но мог догадываться, какие мысли преследовали его с выписки. Дилан перевёл взгляд на проезжую часть, где иногда мелькали очертания машин (некоторые особенно громко заявляли о себе, заставляя Ло невольно содрогнуться). Всё-таки нужно было настоять на обратной госпитализации Лололошки. Даже если физически тот полностью восстановился (Дилану всё ещё казалось, что это какое-то недоразумение), но ментально Ло травмирован донельзя. Дилан в очередной раз подмечает халатность работников этого проклятого острова.       — Чел, забей, серьёзно, — на выдохе выдаёт Дилан, возвращая взгляд на Ло. — Нам с ребятами следовало догадаться.       Парень выдавил из себя слабую улыбку, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу. Сердце старшекурсника было не на месте: пусть Ло и начал успокаиваться, он совершенно не знал, что делать, душевные разговоры явно не для него. В горле снова появился этот противный ком. Вдруг внимание Дилана привлекли глаза Лололошки: ранее такие яркие, полные искр, они померкли, потускнели, в них не осталось былого задорства. После этого вида Дилану стало до невозможности стыдно за своё бездействие. Парень, не без усилий, смог переосилить себя и наконец произнести:       — Мне действительно жаль, что я сказал тебе те слова в день аварии.       Лололошка почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не особо приятные воспоминания вновь всплыли в голове.       — Все те дни, что ты провёл в отключке мы с ребятами места себе найти не могли. Нам говорили, что шансов у тебя почти нет.       Ло вспомнил то мгновение, когда он очнулся: раздражающее пиликание приборов, ядрёный запах спирта и бинтов, нарастающая головная боль.       — Я проклинал себя за всё, что успел наговорить тебе тем утром. Да, ты, порой, действительно раздражаешь меня, но это не значит, что мне будет лучше без тебя, — Дилан немного смущённо отвёл взгляд куда-то на влажный асфальт. — Типа ты реально бесишь меня меньше всех. Ты понимаешь, когда тебя слишком много, и просто оставляешь меня в покое. Без лишних слов. С тобой действительно клёво проводить время. Ты стал мне другом.       Дилан продолжал свой монолог, искоса поглядывая на Лололошку, что иногда забавно, по-кошачьи щурил глаза. Программист редко искренне говорил о своих чувствах, но в этот момент слова вылетали словно песня из его уст. Мироходец же наблюдал за Диланом с восхищением: тот впервые выглядел таким спокойным и расслабленным. Вместе с ним успокаивался и Ло. Сердце перестало отбивать чечётку в груди юноши, тело больше не знобило, а из головы с каждым новым словом Дилана уходили и неприятные воспоминания и мысли. На душе стало, на удивление, тихо. Лололошка, глубоко вздохнув, уткнулся лбом в плечо рядом сидящего парня.       — Спасибо.       Дилан, не ожидавший подобного, мягко приобнял Ло, позволяя тому слегка налечь на него. В груди зарождалось что-то тёплое, вина ослабила свою хватку, и Дилан наконец почувствовал себя прощённым. Выдохнув с облегчением, программист взъерошил и без того лохматые кудри парня и похлопал того по плечу.       — Тебе спасибо. За то, что выжил.       Лололошка грустно хихикнул, всматриваясь куда-то вдаль.

***

      Парни просидели молча минут 10. Просидели бы и дольше, но, к сожалению, их дорога должна продолжаться, иначе их приятели из блока начнут волноваться. Дилан встал и, размяв ноги после долгого сидения, протянул руку Лололошке. Тот с удовольствием принял помощь и следом оказался на ногах.       — Нам нужно будет вернуться в такси. Ты сможешь потерпеть ещё немного?       Ло заметно теряет свой восстановленный настрой, но всё же смиренно кивает. Дилан сочувственно оглядывает парня взглядом. Его рука падает на плечо Лололошки, поглаживая его, как бы успокаивая.       Таксист нервно стучал пальцами по крыше автомобиля, ожидая пока его клиенты соизволят вернуться в салон. Почувствовав пронзительный взгляд водителя на себе, Дилан прокашлялся и кивнул головой в сторону машины. Как только парни сели на потёртые сидения и едва ли застегнули ремни безопасности, мужчина тронулся с места, наговаривая себе под нос о ребячестве и безответственности пассажиров. Дилан готов был поклясться, что у него задёргался глаз, и если бы не парень, сидящий на иголках рядом, он бы рассказал таксисту о его непрофессиональности и грубости. Сделав глубокий вдох, дабы успокоиться, программист всё же взглянул на Лололошку, что вжимался в кресло так, будто то сейчас улетит. Парень положил свою руку поверх ладони Ло и мягко поглаживал суховатую кожу, заверяя, что скоро всё закончится.       А Лололошка почему-то верил этим нежным касаниям. Верил, что если рядом Дилан, то ничего страшного не произойдёт. Верил, что он всё-таки кому-то нужен.

***