Призраки прошлого.

Прохладный воздух, наполненный криками отчаяния - меньшее, на что можно было рассчитывать в день чистки. И Вокса это раздражало. Грешники, словно тараканы, разбегались по всему Пентаграмм-сити в поисках укрытия, мешая ему спокойно провести время. Поправочка: жалкие грешники. Ему же, как и другим Оверлордам, опасаться было абсолютно нечего. Но сейчас все они мирно отдыхали в своих покоях, не мучимые воспоминаниями прошлого. А он... А что он? Стоит в тёмном переулке и выкуривает очередную сигарету. Ранений, по крайней мере, физических, на нём нет, зато есть куча путей отступления кругом: камеры, дроны и электрические вышки. Он глуп, однако точно не суицидален. Разглядывая выдохнутый красный дым, теле-демон будто видит сквозь него свою смерть. Как его бездыханное тело валяется в этом самом переулке. Он даже не понял бы, что произошло - времени на подумать тогда не дали. Но сейчас он жив, и быть живым кажется ему самым отвратительным чувством на свете. По крайней мере, когда понимаешь, что ты функционируешь лишь по чьей-то прихоти. Или жалости. Это ещё хуже. Недалеко умирают и умирают бесы, в последние свои секунды взывая к помощи. И он может помочь. Однако не станет этого делать. Это даже в какой-то мере милосердно с его стороны. На мгновение закрывает глаза и абстрагируется от ситуации, пытаясь заглушить свои же мысли. В следующее - чувствует рядом его. Специально продолжает игнорировать, делая вид, что не замечает. — Какая встреча, мой дорогой друг! Позволь спросить, что ты тут делаешь в столь неспокойный час? — Наигранно приветливый голос радио-ведущего не оставляет и шанса дальше играть в слепого. — А ты угадай, блять, с трёх раз, — предлагает Вокс, раздражённо косясь на знакомого. Только его тут не хватало. Тишина в ответ, если не считать какофонии из воплей и разрываемой плоти на фоне. Нет нужды угадывать - оба и так знают, для чего сюда пришли. Или, если быть точнее, кто их привёл. Призраки прошлого. Неуловимые, далёкие и почти забытые. К таким можно отнести Аластора-друга, которого надеялся встретить Вокс, и Вокса с объёмным телевизионным ящиком, которого надеялся опять найти Аластор. Но их желаниям не суждено было сбыться, и находили они лишь нынешних себя. К своему сожалению. Теле-демон делает ещё одну затяжку, чем вызывает молчаливое осуждение. Назло затягивается и во второй раз. — У тебя нет вкуса. Абсолютно во всём, — изрекает Аластор. Его бы удовлетворила в нынешней ситуации даже травка, но никак не сигареты от Валентино. Зная это, шоумен специально выдыхает в ту сторону, где находится собеседник. Вот бы сразу в лицо ему врезать. — А tе6я этø еbãть н3 д0л}{нò. — Курево сильно притупляет мыслительные процессы, однако эмоции всё ещё играют на полную. В воздухе начинают угрожающе витать электрические заряды. Он хотел побыть один всего пару грёбанных часов. Может, даже погрузиться в воспоминания и извлечь оттуда что-то хорошее. Но нет, надо же прийти именно сейчас, именно сюда, и именно ему! — Разве таким тоном стоит говорить с тем, у кого ты по гроб смерти в долгу, старый друг? Издёвка ради издёвки. Вокс ясно это понимает, однако всё равно не сдерживается. Сигара мгновенно сгорает в руке, и вместо едкого дыма он выпускает в радио-демона шквал электроэнергии. Впрочем, тому ничего не стоит раствориться в собственной тени и появиться у него за спиной, постучав микрофоном по чужому экрану. Завязывается небольшая потасовка. По сравнению с другими их битвами - обычное приветствие. Аластор играет, очевидно не воспринимая соперника всерьёз. Тот же, направляемый лишь гневом, пытается снести ему голову. Отовсюду возникают тени и щупальца, а в воздухе пахнет горелой шерстью. Слишком увлечённые друг-другом, грешники игнорируют появившихся ангелов - не до них сейчас. Но ангелы считают иначе. Первый выпад копья немного задевает плечо Вокса, что дало бы преимущество противнику, однако тот предпочитает вместо этого отправить в ближайшую стену экзорциста. Второго, уже готового проткнуть оленя насквозь, откидывает мощным зарядом. Через некоторое количество времени это перетекает в откровенное соревнование "кто вырубит больше истребителей". Об убийстве, конечно, и речи не идёт. — Седьмой!, — вскрикивает Вокс, направляя взявшиеся из ниоткуда провода на рядом стоящего истребителя. И, сразу после этого, "крадёт" ещё одного из лап соперника. — Восьмой! — Десять. — радио-демон как бы невзначай ударяет того локтём по экрану, отбиваясь от ангелов. Или это ангелы отбивались от него? — С-с-сука! πи3д1шь! Эт0 6ыл тøль4о де8яtый! — но Аластор на данное высказывание отвечает лишь взглядом, а-ля "а ты докажи". Воксу доказывать было нечем. Зато он с радостью делает ему подножку, одновременно с этим обеспечив ещё парочку экзорцистов лучевой ванной. "Великий и ужасный" радио-демон действительно не удерживает равновесия. Все его тени заняты ожесточённой борьбой, так что он не придумывает ничего лучше, как схватиться за виновника сего торжества. По итогу оба падают на землю, заметно испачкавшись, однако поваляться вдоволь им не дают - сверху уже слышится свист копьев. Отбившись своим микрофоном, Аластор резко вскакивает на ноги, мысленно продолжая подсчёт. Специально проходится по своему конкуренту, чем вызывает поток нецензурных высказываний со стороны того. Уже готов отпустить шутку - как вдруг чувствует резкую боль в районе шеи. Демон мгновенно хватается за место укола. Личность, подкравшаяся сзади, уже в следующую секунду была отброшена далеко и надолго, однако дело сделано - реакция становится заторможенной, а силы скоротечно его покидают. Шоумен отвлекается, слегка обеспокоенный подобной заминкой, из-за чего также получает дозу неизвестного препарата. Ситуация переменяется с ног на голову. Пахнет горелым - на этот раз в переносном смысле. Особенно когда к нему приходит понимание, что он не может переместиться по сети, а тени тают под ногами врагов. Краем глаза можно заметить открывающийся портал. Аластор почти без чувств в него падает, оставляя ослабленного теле-демона один на один с толпой ангелов. Тот паникует, пытаясь придумать иные пути к отступлению, но его в тот же миг хватает длинное тёмное щупальце, и утаскивает за собой в портал. Переулок исчезает, впрочем, как и всё остальное. *** Просыпается Вокс уже в просторной комнате. Зрение сильно затуманено, но он различает её декор. Здесь всё так и кричит о роскоши: белый мраморный пол, дорогие картины на стенах, длинные стеллажи книг, всевозможно украшенная ёлка в углу, и... Небо за панорамными окнами. Обычное, тёмное небо, фоном мелькающее за многочисленными высотками зданий. В голове появляется неприятная догадка. Он перемещает взгляд в центр комнаты, где находятся диван с расположенным рядом столом. На столе различаются бутылка старого шампанского и два бокала, на диване - мужчина средних лет и привлекательная дама рядом с ним. Он не видит лиц, но точно знает, кто они. Ему не хватает воздуха. Попытки встать оказываются тщетными, так что он просто отползает назад, пока не упирается в стену. Хватается за неё острыми когтями. Справа от себя, в углу, замечает ещё одного гостя размером с ель. Тот стоит, не моргая, и лишь ухмыляется шире обычного. С интересом наблюдает за действиями парочки. На своего знакомого он будто специально не обращает внимания. Люди о чём-то мило беседуют, но их не слышно, и отнюдь не из-за белого шума в голове теле-демона. Как не слышно и удаляющихся шагов мужчины, решившего ненадолго отлучиться. Аластор заостряет внимание на его внешности. Проходится взглядом по тёмным, чуть растрёпанным волосам, и пытается поймать взгляд синих глазах - но ничего не выходит. Рассматривает острые черты лица и плавно опускается вниз. Сложен человек довольно хорошо, и немного обтягивающая рубашка лишь подтверждает это. Впрочем, демон всё равно теряет интерес, видимо не оценив подобного обличия. — Жалеешь, что не сохранил такое милое личико?, — вдруг произносит он, нарушая тишину. — Уверен, для телешоу оно подошло бы куда лучше плоской плазмы. Вокс сначала не находится с ответом. Голос знакомого его отрезвляет, позволив переключиться с происходящего в центре на какую-никакую беседу. — Надеюсь, пена у рта и закатившиеся глаза не изменят твоего мнения. — то, что должно было прозвучать как шутка, прозвучало крайне жалко. Но в подобной ситуации просто невозможно выглядеть иначе. — Отнюдь! Я с удовольствием понаблюдаю за этим, и ты составишь мне компанию. — Аластор протягивает руку, не оставляя выбора. Теле-демон даже не удивлён. Сделав тяжёлый вздох, он хватается за неё и встаёт. Теперь они смотрят на ситуацию с одного ракурса. И, как бы глупо это не звучало, он чувствует себя немного увереннее. Двухметровый олень является ярким напоминанием, что происходит это не с ним. Что всё уже в прошлом. И он изо всех сил старается закрепить эту мысль у себя в голове, пока девушка проводит махинации с чужим бокалом. Наконец, хозяин дома возвращается. Его лицо почти светится от счастья, а в руках что-то волнительно крутится. Подойдя к своей спутнице со спины, он крепко её обнимает, шепча что-то на ухо. Та лишь блаженно смеётся и протягивает бокал. Он берёт его, сжимая небольшой предмет в кулаке другой руки. Сразу отпивает почти половину. Но тут же прокашливается, видимо, различая неприятный вкус. Радость сменяется недоумением. Из последних сил откидывает посуду в сторону, да так, что её осколки прилетают прямо в Вокса. А если точнее - проходят сквозь него. Это было ожидаемо, но его всё равно трясёт вкупе с мужчиной. Коробочка беззвучно падает из чужих рук, открывая взору прелестнейшее бриллиантовое кольцо, которому так и не суждено было стать свадебным. Вскоре отравленный и сам валится на колени, хватаясь за горло и пытаясь сделать вдох. Тишина этой сцены морально давит на Вокса. Он знает, что девушка, уже обошедшая диван и смотрящая на умирающего сверху вниз, смеётся. Жестоко, по-издевательски звонко. Он слышит это. Или просто помнит. Процессоры уже отключались от перенапряжения, и теле-демон был готов рухнуть, как что-то удержало его. Кто-то. Почувствовав на своём плече руку, он не спешил её убирать. Напротив, накрыл сверху своей, хватаясь как за спасательный круг, и отвёл взгляд от дёргающегося в конвульсиях человека. Сейчас больше всего ему хотелось успокоения. И казалось, что Аластор может это самое успокоение дать. Но бархатный смех демона заставил его понять, насколько же эта мысль безнадёжна. Для него это было лишь развлечением. — Не находишь ли ты такую картину уморительной, Вокс? Взгляни в окно! — и тот послушно глянул, уже зная, что увидит ослепительные фейерверки. — Да сейчас Новый Год! Лишь представляя подобную ситуацию, мне становится смешно. А она разливается цветными красками прямо передо мной. — и снова комнату заполонил хохот. Было у них с девушкой что-то похожее. Может, всепоглощающая жестокость и склонность к садизму, а возможно и прекрасный смех. Да что уж - у той даже волосы переливались оттенками ярко-рыжего. И пока душа покидало несчастное тело, поток времени кругом замедлялся, вскоре остановившись совсем. Уже взорвавшиеся салюты остались висеть в небе, как декорация, а мучения умирающего прекратились. Вдоволь насладившись ситуацией, радио-демон всё же отпустил мелко подрагивающего Вокса. Сделал пару шагов к трупу. — Как жаль, что это всего лишь иллюзия!, — протянул он, и ткнул в него концом своей трости. Естественно, та ни на что не наткнулась. — Я был бы не прочь сейчас подкрепиться. Ну да ладно! Очень, очень занимательное зрелище, однако мне пора на чаепитие к Рози. Где тут выход? Теле-демон, ещё не отошедший от произошедшего, со злостью посмотрел на знакомого. Только что здесь развернулись обстоятельства его смерти, а этот тупой олень только о своей подружке и думает?! Да и ладно, стой он молча! Но он же откровенно издевался, наслаждаясь своим положением! Уёбок! Конечно, Вокс заслужил свою судьбу. Он знал это, как никто другой, и даже не думал оправдывать свои поступки мнимым плохим детством. Однако это - как он считал - был единственный способ прорваться наверх. Сколько нервов он потратил, избавляясь от конкурентов не самыми законными путями, предавая партнёров и сам множество раз чуть не умерев - но к сожалению, этот случай не стал одним из них. И теперь над ним вздумали смеяться, полностью обесценив все старания? Да где ёбанная демоническая солидарность, ей-богу!.. Внезапно пространство начало растворяться во мраке. Аластор довольно огляделся кругом, видимо, думая лишь о предстоящей посиделке. Второй же думал, как можно наиболее болезненно открутить тому голову. Но появившийся из ниоткуда звук щебетания птиц заставил обоих отвлечься от своих фантазий. Всё начало кусочек за кусочком собираться вновь, только уже в иную картину. Везде вырисовывались хвои, тянущиеся до небес. А среди них - юноша с лопатой в руках. Высокомерная улыбка радио-демона не дрогнула, как и не дрогнул он сам. Наоборот - окаменел, словно статуя, и только бегающие зрачки выдавали его панику. И Вокс не мог этого не заметить. Признаться честно, он когда-то даже сомневался, что тот может испытать что-то наподобие страха. Как же, сука, приятно было убеждаться в обратном. Человек тем временем припевая копал яму, очевидно, для трупа - об этом свидетельствовало бесформенное нечто в чёрном пакете. Его мелодичный голос и миловидный внешний вид вразрез шли с данным занятием. И это он что-то говорил про милое личико? Ха! Хотя, признать по-правде, оно не особо-то и изменилось за время пребывания в аду Шоумен откровенно злорадствовал, сложив руки на груди. Настал его черёд смеяться - это был, пожалуй, единственный способ хоть ненадолго забыть о собственной кончине, всё ещё вращающейся у него перед глазами. Нужно просто немного отвлечься... И переключиться на чужую. Интересно, что станет причиной смерти этого идиота? Падение в собственноручно выкопанную могилу? Нападение дикого медведя? А, может, ближайшее дерево решит его придавить? На любой из этих исходов он с радостью посмотрит, обсудит каждый аспект и будет давить и давить на слабые места оппонента, припоминая его же слова. От одних мыслей о подобном становилось лучше. Переключая взгляд с одного Аластора на другого, теле-демон с удовольствием отмечал их различия и сходства. К первым можно было отнести карий цвет глаз, коричневые волосы и светлую кожу. Одним словом - внешний вид, который казался весьма непримечательным. Но внутри всё будто оставалось таким же. Особенно улыбка. Он даже призадумался, смог бы вообще поладить с таким чудиком, живи они в одно время. Скорее всего, нет. Было в нём что-то... Пугающее. Однако по-настоящему напугана была его демоническая версия. Она смотрела вдаль, вся в ожидании. И даже пролетевшая рядом пуля не заставила её дёрнуться с места, в отличие от людской, в которую эта пуля как раз-таки прилетела. Прямо в плечо. Не раздумывая, она бросила лопату и кинулась за ближайшее дерево. Послышался лай собак. Уши Аластора опустились, а хватка стала крепче. Будь на месте его трости любая другая - давно бы сломалась от напряжения. Хотя сломаться был готов скорее хозяин. Вокса такие оленьи повадки позабавили ещё сильнее. Неспешной походкой он подошёл к знакомому, следя за направлением его взгляда. И вправду собаки бежали. Свирепые, большие и страшные. Хотя страшные ещё для кого - сам он псин очень даже любил, и жалел об их отсутствии в аду. — Не находишь ли ты такую картину уморительной, Ал? — произнёс он, растягивая каждую буковку, наблюдая, как горе-могильщик всё дальше скрывается среди елей, а за ним уже вовсю несутся животные. Радио-демон ничего не ответил. Кажется, он даже не услышал этих слов, целиком и полностью погружённый в воссозданную ситуацию собственной смерти. Но человек уже пропал из поля зрения, облегчив ему задачу. И Воксу это не понравилось. Он хотел увидеть отражение раздираемого тела в чужих зрачках, хотел, чтобы тот заново прочувствовал эту боль. Настолько, что сам был готов потащить знакомого в лесную глубь. Но окружающий мир сам выполнил его желание. Земля под ногами поплыла, а деревья проносились мимо, услужливо открывая взору последние мгновения главного героя данной сцены. Острые зубы впивались в его плоть, с удовольствием раздирая её. Каждая тварь хотела отхватить по кусочку от серийного убийцы. Но самым страшным было даже не это. Он улыбался. Изломанной, страдающей и болезненной улыбкой, изо всех сил стараясь выжить. Пожалуй, единственным различием между Аластором-человеком и Аластором-демоном сейчас было лишь то, что второго не пытались загрызть до смерти. Ведь его застывшее с наглой ухмылкой выражение лица тоже вызывало сомнения - наполненный ужасом взгляд всё выдавал. Грешник, стоящий рядом, изо всех сил делал вид, что ему смешно. Даже посмеялся над несчастным видом знакомого. Но выходило, честно говоря, не очень. Таким Аластора он видел впервые. Напуганным и жалким. Тот, кто всегда ходил высоко задрав голову, теперь до крови кусал внутреннюю сторону щёк и впивался когтями в ладони, лишь бы не рушить свой образ. А, спрашивается, перед кем? Перед теле-демоном, который сам трясся от нахлынувших воспоминаний пару минут назад? Говоря честно, что-то подобное он представлял в самых садистских мечтах. И думал, что будет рад. Что всё отдаст, лишь бы самому лицезреть чужие мучения не чужого демона. Однако выходило всё наоборот. Вздохнув, Вокс перестал притворяться счастливым. Просто решил досмотреть это до конца. А конец был близок, хоть раненый и цеплялся за жизнь, как мог. Он схватил ближайшую палку и с силой воткнул в горло одной псины. Та, задыхаясь, завыла, чем отвлекла сородичей, и он успел вытащить охотничий нож и воткнуть в бок другой. И ещё. Ещё. Ещё. Пока она не свалилась замертво. И даже после этого он на всякий случай сделал на несколько ударов больше. Остальные собаки накинулись на Аластора пуще прежнего. Но он уже успел подняться, и сам в данный момент походил на дикого зверя, пуская в ход всё, что попадалось под руку. Кого-то юноша забил найденным на земле камнем, не забыв также затолкать его поглубже в глотку, а кому-то выколол глаза, отшвырнув от себя как можно дальше. Наконец, последняя тварь с хрипом подохла. Вся поляна окрасилась в кровь. Такой же окровавленный, посреди животных трупов, человек упал на колени, истерично смеясь. Он выжил. Ещё смешнее стало, когда он заметил подоспевшего хозяина. Прозвучал выстрел. Пуля попала в лоб и пролетела насквозь, найдя своё пристанище в ближайшем дереве. Всё опять замерло. Птицы, напуганные выстрелом, соскочили с веток, и остались в воздухе. Перепуганный охотник не опустил ружья. Улыбка так и не сошла с лица мёртвого. Повисла гробовая тишина, которую нарушали лишь капли крови с ладони настоящего Аластора, ударявшиеся о землю. Декорации растворились, оставляя двух демонов в темноте. Не зная, куда себя деть, Вокс положил руку на дрожащее плечо знакомого. Он не собирался насмехаться над ним, ровно как и успокаивать. Просто... Был рядом. Наверное, это лучшее решение в данный момент. Но радио-демон так не думал. Брезгливо смахнув чужую руку, он отстранился. — Интересно, куда же занесёт нас эта удивительная ангельская технология на этот раз?, — сказал он бодрым голосом, поправляя бабочку на шее. Микрофон тут же исчез с его больше не кровоточащих рук. Шоумен лишь вздохнул и тактично не стал упоминать прижатые к голове уши. Темнота вновь стала приобретать краски и форму, на этот раз... Возвращая их в переулок. Трое ангелов окружили какого-то бедолагу, и Вокс напрягся, готовый к сражению - как раз успел срегененировать. Однако настороженность оказалась лишней, и он понял это, как только из-за угла вышел ещё один Аластор. Абсолютно идентичный рядом стоящему. Если бы не уши, их можно было бы легко спутать. Склонив голову, двойник разглядел между истребительских фигур их жертву. Заинтересовался. Недолго думая, он раскидал врагов тёмными щупальцами, встав прямо перед готовым к смерти грешником. Вокса прошиб электрический разряд. — Здравствуй, мой ящикоподобный друг! Не подскажешь ли ты мне, что это? — и, дабы убедиться, что собеседник его правильно понял, "Аластор" легонько постучал по экрану своим микрофоном. Не веря своему везению, знакомый демон моргнул несколько раз. Огляделся - преследователи в отключке лежали у стены. Вновь посмотрел на своего спасителя. — Теле... Визор? — неуверенно произнёс он, ощупывая собственную голову и разглядывая её в ближайшей луже. Кажется, он сам пребывал в растерянности. — Хм... Какое интересное название. Боюсь, оно мне ничего не дало, но может, ты согласился бы пройти со мной и- — Почему... Почему у меня ёбанный телек на голове? — грешник нагло перебил незнакомца, кажется, начиная о чём-то догадываться. — И где мы вообще? Кто за мной гнался? Кто ТЫ? Как отсюда выбраться? Я умер? Как снять эту штуку??? — кажется, он был на грани нервного срыва, и отчаянно пытался оторвать себе голову. Понял, что не выходит. Начал задыхаться. Радиоведущий, наблюдавший за этими смешными потугами, всё же сжалился над новоприобретённым знакомым. Поднял того с земли и отряхнул. Критически оценил лохмотья, когда-то бывшие качественной одеждой. Щёлкнул пальцами. Новый наряд оказался очень схож с собственным, но на первое время сойдёт. — Приём-приём, мой друг! Не время впадать в панику, — видя его психологическое состояние выдаёт "Аластор", слегка встряхнув за плечи. — Я отвечу на все твои вопросы чуть позже. А пока, скажи мне, как я могу к тебе обращаться? — Верлен... Или нет. Являюсь ли я вообще собой? Может, мне вообще это чудится? Или это какая-то метаморфоза... Второй шанс? Тогда... Тогда!.. — Проигнорировав смену образа, пускается в размышления Не-Верлен, пока не натыкается на раздражённый взгляд. У всех есть свой предел терпения. — Вокс. — выпаливает он, даже не успев как следует подумать над новым именем. Впрочем, неизвестного это мало волнует. — Вот и чудно. Я Аластор, и нет, это не жалкий псевдоним! — рассмеявшись произносит он, явно с укоризниной относясь к привычке большинства грешников брать себе отличные от людских имена. Но не похоже, чтобы это изменило его настрой. — Приятно познакомиться, Вокс. Расскажешь об этой заменяющей твою голову штуке чуть подробнее? Желательно за чашечкой кофе! Открыв портал, Аластор делает шаг в сторону, предоставляя новому другу пройти первым. Тот больше не выглядит удивлённым - быстро привык. Или просто не пришёл в себя. Так или иначе, в портал он входит, и демон с оленьими ушами следует за ним. Переулок пустеет. К тому моменту, как исчезают копии, оригинальный Вокс так и не находится со словами. Зато радиоведущий напротив, выглядит полным энтузиазма и желанием поговорить. Может, хочет отвлечься от предыдущей картины. В этом винить его нельзя - теле-демон и сам предпочёл бы забыть сцену собственной смерти, всё ещё крутящуюся где-то на задворках подсознания. — И всё же, не пойму, чем тебе не угодило собственное имя, Верлен! Как по мне, тебе идёт. По крайней мере, тому тебе. — Олень делает особый акцент на предпоследнем слове, как бы подчёркивая своё отвращение к нынешней версии знакомого. На деле - просто издевается. Иначе бы давным-давно попытался придушить. — Оно слишком напоминает мне о человеческой жизни. Да и, признаться честно, того Верлена я оставил далеко позади. Теперь есть только Вокс. — грешник слегка кривится от произношения данного имени. Как давно оно не слетало ни с чьих уст... Что логично, ибо знает его только Аластор. И умело этим пользуется. — Как жаль. Однако я уверен, что и от него что-то да осталось. Как минимум - неумение выбирать себе партнёров. — переулок наполнил барахлящий смех. Что-то особо он расшутился сегодня. Но шоумен веселья не разделил. Очевидно же, что для него это больная тема, и каким вообще, сука, образом, сюда можно было приплести чёртового Валентино? Да и в целом шутки про собственную смерть - именно то, чего не потерпит любой грешник. Особенно когда её пришлось пережить (иронично, не так ли?) дважды. Он же не смеётся над несчастным видом знакомого, наверняка поджавшего ещё и хвост?! Хотя, видимо, самое время. — Охуеть как смешно. А знаешь, что ещё смешнее? Твои ёбанные уши! — И, словно в доказательство своих слов, он в миг сокращает дистанцию. Тянется к всё ещё поджатым ушам. На самом деле, он ждёт, пока Аластор растворится в собственной тени. Или сломает ему экран. Или откусит руку... Вариантов множество. Как всегда, происходит самый непредсказуемый - радио-демон не двигается. Ошарашенный подобной реакцией, а если быть точнее, её отсутствию, Вокс теряется. Кладёт когтистую руку на макушку оленя. Уши тут же приподнимаются, выражая заинтересованность к необычным действиям. Хозяин улыбается как ни в чём не бывало, и лишь выжидающе смотрит, выражая взглядом отчётливое "что дальше?". Но, не видя ответа, нарушает тишину. — Говоря честно, я не люблю это в своём обличии. Слишком неконтролируемая часть тела. Мне помнятся даже неудачные попытки избавиться от ни... — Теле-демон его прерывает, грубо сжав левое ухо в руках, будто проверяя на прочность. Заодно и проверяет нервы Аластора, в данный момент больше похожего на бомбу - рванёт в любой момент. Но сейчас тот лишь недовольно шипит. Тогда рука скользит по чёрно-красной шёрстке чуть аккуратнее, поглаживая. Подключается и вторая. И вот, Вокс откровенно лапает чужие уши, иногда пуская по ним слабые разряды - мех, видите ли, смешно подымается. Радиоведущий прикрывает глаза. Вся эта ситуация до ужаса нелепа, но, может, именно своей нелепостью она и привлекает. В какой-то момент Вокс замечает, как тяжело дышит олень. Похоже, ему многого стоит бездействие. Очередной поток электроэнергии заставляет Аластора нервно вздохнуть. Где-то в телевизионной системе происходит несколько сбоёв подряд. Вместе с тем плазменную голову посещает одна интересная мысль: "а хвост он тоже поджал?". Считая своим долгом это проверить, демон уже тянется отдёрнуть край красного плаща, однако получает прямо по экрану. Матерясь, он теряет равновесие, и лишь худая рука, держащая его за воротник, не даёт ему упасть полностью. — Не считаешь ли ты, что это уже слишком, Верлен? — звучание больше-не-своего имени отрезвляет, как резкая оплеуха. Сразу вспоминается и предшествующий этому разговор. Как назвать "это" он ещё не решил. — Пр3кр@tи mèнЯ тãк зßаТь! — процессоры окончательно перегрелись, а голос приобрёл характерное трещание проводов. Как всё было пару часов назад. Вокс отшатнулся от радио-демона. Тот выглядел абсолютно не впечатлённым, точно знал, что всё придёт к очередной истерике. Или с самого начала этого и добивался. Так или иначе, он демонстративно отвернулся, вглядываясь в ничего. Его уши вновь опустились. — Кажется, действие этого чудесного препарата подходит к концу! А жаль, я был бы не прочь вспомнить прежние врем- — 3àВалNсь. — уже во второй раз прерывает его теле-демон. Он, очевидно, зол. Вопрос только в том, на кого больше - Аластора, ангелов или себя? Знакомый, на удивление, и вправду молчит. И даже не пытается свернуть шею за такую грубость. Сегодняшний день полон сюрпризов - далеко не самых приятных. Так они и стоят, слушая лишь тишину, пока тьма не обволакивает и их самих. Сознание уплывает далеко-далеко. Может, они видят сны, но запомнить их представляется невозможным. И к лучшему. Не хватало только, чтобы собственная смерть преследовала ещё и во сне. Процессоры по-немногу приходят в строй, а сам Вокс кажется почти умиротворённым - жаль, что некому это увидеть. *** Через чёрт знает сколько времени, он приходит в себя в - какой сюрприз! - хорошо знакомом ему месте. Грёбанное болото. Когда-то теле-демон частенько бывал здесь с Аластором, потакая его дурацким желаниям. И вот, спустя несколько лет, он снова тут. Ничто не изменилось с последнего визита - ни гнетущая атмосфера, ни ужасный смрад, ни стол с двумя стульями, находящийся неподалёку. И даже хозяин этих мест будто застыл во времени, попивая излюбленный чёрный кофе. Тяжело вздохнув, Вокс встал и отряхнул свой костюм от пыли. Не помогло. Пройдя к столу, грешник устроился напротив старого знакомого, со скептицизмом оценивая принятое решение. Видно, что теперь он намного спокойнее - может, долгая отключка так на него повлияла. — Ты настолько соскучился по старым временам?, — сказал он, беря в руки свою кружку. И как она только тут оказалась? Очевидно, она не с "тех" времён - как минимум вызывающая надпись подтверждала это. А как максимум - ту чашку он разбил, как и всё остальное, связанное с Аластором. Сжёг, порвал, растоптал... И потом сам воссоздавал из пепла. Много всего битого есть в его сейфе, но ему, пожалуй, так даже больше нравится. Иногда он даже представляет, или, скорее, надеется, что все остальные половины изорванных фото находятся у знакомого. Кажется, что стоит только протянуть руку и посмотреть в нагрудном кармане - как там окажется его чёрно-белая версия, умещённая в квадратный формат. Однако он об этом не узнает. Ни сейчас, ни потом. — Пожалуй. Данное место показалось мне единственным надёжным и, к тому же, приятным вариантом. Или ты предпочтёшь отель с моими новыми друзьями? — Риторический вопрос, да ещё и с издёвкой. Всё как всегда. Ещё этот отвратительный акцент на слове "новые"... Чистая ложь. Чище даже извечно красного адского неба, на котором нет ни звёздочки. И не будет. Все звёзды уже поймал Аластор - и сам же съел. Иначе и быть не может. — Не смеши. Они - не твои друзья. Ни новые, ни старые. И никогда ими не будут. Как... — он запнулся. На секунду. Однако этого хватило, чтобы осознать собственную ничтожность. — ...не был и я. — С чего он вообще сравнивает себя и их? Радио-демон вправе сам выбирать себе "друзей", и называть их, как захочет. Да что уж - он каждого встречного кличет "другом". Почему же именно сейчас его это так задело? Или всё из-за контраста новый/старый? Не в силах выдержать заинтересованного взгляда, Вокс переключился на оленя неподалёку. Он бродил себе один, даже не подозревая, что в любой момент может стать ужином своего "собрата". Или обедом, завтраком там. Он не имел ни малейшего понятия о текущем времени, но это наименьшее, что его волновало. В воздухе так и витали слова "ты что, ревнуешь?", хоть произнесены и не были. И не нужно, ведь теле-демон сам всё прекрасно понимал. Всё - кроме себя самого. — Именно. Ты не был моим другом. — спокойно подтвердил Аластор, специально сделав глоток кофе, дабы выдержать паузу. Его глаза хитро забегали, изучая всего "не-друга", кажется, даже пытаясь залезть ему в микросхемы. Тот же пытался не дышать. Слишком громкими были собственные мысли, заглушавшие карканье ворон. Или то были не мысли, а сердцебиение? В любом случае, он надеялся, что слух чужих навострённых оленьих ушей не настолько хорош, чтобы уловить такую мелочь. Хоть это и не было мелочью вовсе. — Ты есть мой друг. Иначе зачем мы вообще здесь? Воксу стоило больших усилий не захлебнуться содержимым своей чашки в тот же миг - он выпил всё залпом, и тут же она вновь наполнилась. Но этого он не заметил, теперь вглядываясь в собеседника. Тот не врал. Или, по крайней мере, делал вид, что не врал. Прошла минута. Вторая. Сколько бы он не выжидал, издевательского "шу-чу!" так и не прозвучало. Аластор был серьёзен. Не найдясь с ответом, Вокс лишь коротко кивнул, выражая согласие. Вскоре они переключились на иные темы - Оверлорды, обстановка в аду, отель искупления. Давным-давно вдали прозвучал звон колокола, но никто из них и с места не двинулся, наслаждаясь выдавшейся "минуткой" беседы. Так, словно не было того промежутка в много лет - словно они и есть те самые неуловимые призраки прошлого. Теле-демон даже усомнился, не под воздействием ли ангельского препарата он до сих пор. А потом - помнит ли Аластор всё, что было там? Или, может, это ничто иное, как воображение воспалённой матрицы Вокса? Спросить об это он так и не решился. Только с интересом посмотрел на чужие уши, всё же мягкие на ощупь.