Битва на подушках закончилась наслаждением

Се Лянь обожал схватки, ни для кого это не секрет. Как божество войны он был прекрасным стратегом, а глаза при виде оружия загорались пламенем, которое может потушить лишь хороший поединок с достойным соперником. Столько лет он помогал другим советами, дрался лучшим оружием, подручными предметами и в рукопашную, совершенствовал себя и свое тело. И кто же может сравниться с такой силой, как не князь демонов? Эти двое стоят друг друга. Каждый раз, когда Се Лянь просил своего мужа сойтись в спарринге, становился незабываемым. Мягкая улыбка друг другу и первые взмахи клинков рассекают воздух. Их стили боя абсолютно разные. Хуа Чэн движется рвано, часто позволяя ятагану Эмину двигаться самостоятельно, видно, что и клинок, и его владелец наслаждаются процессом. Они ни в коем случае не собираются причинять хоть каплю вреда, но не осторожничают  проявляют уважение к своему богу и его желаниям, не сдерживаются. Се Лянь же мягко отбивает выпады, ему помогает Жое, красуясь перед противниками, переползая с одного запястья на другое. В тот день в руках у него был дао, а в следующий раз будет другое оружие, как и во все остальные разы. Это даёт демону небольшой плюс к силе, а ему радость и навыки. Вокруг площадки, находящейся в саду, стоит гул, а если подойти ближе, кажется, можно ослепнуть от искр, что летят из-за столкновения стали о сталь. Разобрать движения двух дерущихся не было возможным для обычного человеческого глаза, но им и не нужны наблюдатели. Так они могут отпустить себя, комфортно потренироваться в компании друг друга, а потом со спокойной душой обняться и продолжить заниматься делами, такими важными, что времени и сил совсем не хватало. – Гэгэ, отдохни, я вижу, как тебе тяжело, – Хуа Чэн подошёл к любимому и со слегка нахмуренными бровями посмотрел на него, дотрагиваясь ладонью до щеки. Тот прильнул ближе и аккуратно поцеловал подушечку большого пальца, до этого гладящую кожу под глазом. – Неужели стольким людям нужна твоя помощь..? У тебя есть слуги, так пускай они и выполняют эту работу. – Ох, Саньлан, если бы все было так просто, я бы уже лежал в твоих объятиях, и как ты только справляешься так быстро. Медовый взгляд гулял по лицу, ресницы трепетали. Сколько бы лет прошло с того момента, как демон показался в своём истинном облике, эти глаза будут смотреть как в первый раз, с восторгом и нежным теплом. – Эти никчёмные существа не стоят времени, некоторым наоборот в пользу разборки, легче самим, пусть и своеобразным способами, зато без моего вмешательства. На это заявление послышался смешок. Демоны Призрачного города любили своего владыку, но когда дело касалось выяснения отношений, лучше просто промолчать. С подданными он обращался высокомерно, не давал права на ошибку. – Подожди ещё чуть-чуть, а потом вместе ляжем спать. Но, если ты устал, можешь идти первым, я скоро буду. – Могу ли я.. – большие холодные руки дотронулись до талии, Хуа Чэн сел сзади и обнял небожителя, положив подбородок на плечо. – Остаться так с Моим Высочеством, пока он не освободится? – Конечно, Саньлан, тебе не нужно спрашивать. На секунду Се Лянь прижался спиной ближе к обнимающему его телу, а затем продолжил работать с бумагами и свитками, лежащими на столе огромными стопками. Пара минут молчания и те же самые руки начинают гладить бока мягко-мягко, а дыхание устремляется к шее. Демонам не нужно дышать, но когда рядом сидит твой любимый человек, можно почувствовать себя живее живого. Холодный кончик носа проходится по шее, вызывая мурашки по всему телу. Белоснежная кожа краснеет милыми пятнами, Хуа Чэн довольно хмыкает и целует в место между челюстью и шеей, вдыхая родной запах. Пах ли им дом или он пах домом, уже не важно, он и есть дом, без него любое здание навсегда останется лишь зданием, резиденцией. – Саньлан..? – не выдержав, шепотом спросил Се Лянь. – Всё хорошо? – Лучше некуда, – дорожка из невесомых поцелуев прошла ниже, остановилась там, где заканчивается голая кожа и начинается одежда, несколькими слоями покрывающая изящное тело. – Гэгэ, не отвлекайся. – Как же я могу, когда ты ко мне так прикасаешься, – и снова большие медовые глаза смотрят, смотрят в серый омут, но кажется, что в самую душу, и думают, что же делать, как поступить в этой ситуации. Его мужчина требует внимания, он не смеет оставить его одного. – Иди сюда. Руки тёплые, слегка влажные тянутся к чужому лицу, и пальцы вплетаются в длинные чёрные волосы. Первые поцелуи короткие и нерешительные, обычное прикосновение губами, но от них уже сносит крышу. Чем уверенней движения, тем ближе они друг у другу, тем крепче объятия. По пухлым губам настойчиво проходится язык, его без сопротивления впускают, отвечают с большим рвением, забирая инициативу на себя. И тут Хуа Чэн понял кое-что интересное, он открыл глаза и увидел взгляд напротив, наполненный решимостью и тем самым пламенем. Точнее, только его зарождением, то была искра, появляющаяся только во время битв и тренировок. С этим взглядом Се Лянь соперничал с людьми и сейчас он намерен посоперничать с князем демонов за право вести. Это был не первый их опыт, когда секс начинался на рабочем месте, но первый раз, когда наследный принц в такой ситуации заявляет, что хочет быть сверху. Всё же у них сложились определённые предпочтения, но кто сказал, что нельзя по другому, Хуа Чэн в любой момент готов лечь под мужа, он ни о чем не пожалеет. Что насчёт сейчас...Демону захотелось подыграть своему супругу, разжечь в нем полноценный огонь. Он продолжал перехватывать инициативу и понемногу наваливался на Се Ляня сверху, устраиваясь между бёдер. На такую наглость принц отстранился, в ответом на непонимание служила улыбка. И им не нужны слова или духовная связь, чтобы понимать мысли друг друга. Не успел он открыть рот, как Хуа Чэн подхватил его за бедра и понёс в более подходящее место. Пришлось обхватить шею демона руками, а зубы в знак недовольства прошлись по шее короткими укусами. – Я бы сам дошёл, – пробубнел Се Лянь, – тебе просто стоило сказать. – Ну-ну, прости этого слугу, он лишь исполняет свои небольшие желания. Гэгэ, ты идеально подходишь моим рукам. В ответ послышался бубнеж, в этот раз неразлечимый, а ушки наследного принца мило покраснели. Как удержаться и не прикусить кончик зубами? Кровать действительно была недалеко, дойти до неё не смог бы только мертвец. Однако как же князь демонов любит поднимать своего мужа на руки. Они вдвоём, по мнению многих – "тощие", и все хотят их как следует откормить, но ростом Хуа Чэна жизнь не обделила. В толпе смертных его легко можно найти как по преобладающей красной одежде, так и по торчащей выше других голове. Как только Хуа Чэн бережно положил Се Ляня на кровать и забрался сверху, тот зажал его бедра и перевернул их, продолжил истязать шею и ключицы. Красные одежды сползли с плеч: ещё больше места для багровых отметин и укусов, которые тщательно зализывал розовый влажный язык. – Гэгэ хочет поиграть? – с этими словами они вернулись на исходные позиции. Одна рука демона опустилась на уже тяжело вздымающуюся грудь наследного принца, другая длинными пальцами развязывала пояс. – Я только за. – Оуу, мой Саньлан знает меня как никто другой, – мурлыканье прямо в губы, тень от длинных ресниц падает на щёки, они трепещут от желания. Как же красиво, идеально. – Посмотрим, такой ли ты стойкий, как в легендах, которые слогают о тебе все три мира! В лицо Хуа Чэна летит подушка, маленькая, одна из многих, лежащих на огромной кровати. Ей же его толкают в грудь и снова кладут на спину. Наследный принц ложится на подушку головой, остальным телом придавливая играющего непокорного князя демонов. Пах трется о пах, по комнате разлетаются вздохи. Но этого недостаточно, надо ещё ближе, чувствовать чужую контрастную кожу. – Жое, будь так добра, окажи мне услугу. Белая лента без промедления сползла с запястья хозяина и связала предплечья демона. – Хей, так же не честно! Хуа Чэн не был зол, он еле сдерживался от смеха, эта битва заранее была им проиграна, но битвы на подушках он не ожидал. – Кто сказал? Мы не устанавливали правила, – кровать скрипнула, когда Се Лянь встал с неё. После он обратился к Жое. – Подержи его ещё немного, я найду, чем тебя заменить. Глазами принц быстро отыскал флакончики с маслами, которыми они недавно закупились. Выбрав один из них, зеленый, пахнущий свежими цветами, он пошёл искать то, за чем изначально вставал. Чтобы удержать Искателя Цветов под Кровавым Дождём потребовалась бы необычная верёвка, но видя, что его муж совсем не сопротивляется, а наоборот, даже с завязанными руками пытается спустить с себя остатки одежды, Се Лянь понял – в этом нет необходимости. – Гэгэ, верёвки есть в шкафу, – Хуа Чэн сел на кровати и принялся ждать. Действительно, за резными дверцами шкафа, на одной из полок лежала длинная красная верёвка. "Идеальный цвет" подумал бог, и устремился к своему мужу. Искусством шибари он конечно не обладал, но за столько лет в мире смертных и управления Жое он многому научился. Лента развязала чужие руки и спряталась на плече своего хозяина. Белую демоническую ткань заменили ярко алые верёвки, оплетая, словно виноградная лоза выступающие мышцы. Закончив, принц провел обеими руками по своей работе, заключая: – Такой красивый.. – Не лучше гэгэ. Хуа Чэн прогнувшись в спине, как большой кот, повалился на кровать лицом в мягкие подушки. Вид открылся ещё лучше, чем раньше: лишь бедра прикрыты, оставшимся держаться на чистом слове халатом, белая кожа требует поцелуев, притягивает взгляд, на контрасте с ней длинные непослушные волосы цвета воронова крыла, которые ручьями стекают на плечи, лицо, подушки. На теле аккуратные шрамы и родинки, как напоминание о прошлой жизни, руки за спиной закреплены, хоть и ощутимо, но не настолько, чтобы травмировать даже обычного человека. Сам Се Лянь скинул остатки одежды с себя и своего возлюбленного. Он навис сверху, проводя ладонями от упругих ягодиц до талии, грудь прижалась к чужой спине. Губы снова нашли себе занятие в виде поцелуев в шею и лопатки, туда же периодически прилетали укусы. Звук открывающейся баночки с лубрикантом, и по комнате начинает распространяться запах цветов, как только наследный принц выливает на свои пальцы немного содержимого. – Саньлан, ты готов? – Тихо, полушепотом спрашивает он, терпеливо дожидается, не смея пошевелиться. – Да, гэгэ, пожалуйста..Гэгэ, этот демон уже давно готов, не жалей своего Саньлана, прошу. И правда, он ни разу не притронулся к себе, а на простынях уже виднелись белесые капли естественной смазки. Первый палец деликатно проник внутрь, тело под принцем инстинктивно напряглось. Давно эту задницу никто не брал как следует..Се Лянь бы никогда не произнёс это вслух! Одна мысль заставляет краснеть. Даже будь он в безпамятстве, такие слова останутся лишь у него в голове, но и останутся неоспоримой правдой: Се Ляню нравится иногда чувствовать власть над могущественным князем демонов. Этот раз не станет исключением, поэтому бог продолжил подготовку. Уже два пальца спокойно проникали внутрь, а с губ Хуа Чэна срывались вздохи и мычание. Не оставляя без внимания налитый кровью член супруга, Се Лянь добавил и третий. – Этого должно хватить. – Да, да, – пальцы с хлюпающим звуком вышли, из-за чего князь демонов всхлипнул, – пожалуйста, Ваше Высочество, используйте меня, как посчитаете нужным. Хуа Чэн всегда отличался красноречием, не важно в какой позиции он находится, ему всегда удастся сказать что-то, от чего голова окончательно пойдёт кругом. Наследный принц так старался, подготавливая своего мужа, теперь он заслужил получить наслаждение и доставить партнёру ещё большее. Его не такой большой, как у самого демона, но все же больше среднего член несколько раз проехался между блестящими от масла ягодицами, а после попытался войти внутрь. – Чшш, расслабься немного, Саньлан, – и действительно, Хуа повиновался и расслабился так, что Се Лянь смог проникнуть почти на половину. – Вот так, мой умница. Всё, на что сейчас был способен демон – принимать все глубже и глубже, чувствовать, как покачиваются чужие бедра вперёд и назад и постепенно привыкать. Вскоре саднящее ощущение прошло, а Се Лянь смог входить до конца, не боясь причинить вред. В груди при каждом толчке что-то трепетало, будто крылья бабочек, узел внизу живота все сильнее чувствовался. – Аах, Ваше Высочество! – он задыхался. Задыхался от количества ощущений, эмоций и любви, что сейчас ему давали. Но если дело касается его бога, он будет жадным, самым жадным на всем этом белом свете. – В-ваше Высочество, прошу, прошу, прошу.. Я хочу видеть ваше лицо, хочу целовать. Не выходя, наследный принц принялся развязывать узлы верёвки и, целуя слегка покрасневшую кожу предплечья, перевернул податливого, словно глина, Хуа Чэна. Его длинные бледные ноги нашли своё место на чужих бёдрах, а руки легли на плечи, прижимая, чтобы дотянуться за поцелуем, без которого, кажется, невозможно жить сейчас. – Мой Саньлан, мой родной, – Се Лянь ускоряется, толчки становятся хаотичными, попадают по самым чувствительным местам, так хорошо, так правильно, – можно. Хуа Чэн слышит его слова через собственное наслаждение, как через толщу воды. Его Высочество разрешил ему кончить. Его принц, его бог сливается с ним воедино, знает, чего тот хочет, хочет в ответ. Князь демонов не сдерживает себя, кричит от удовольствия и, спустя несколько сильных толчков, кончает себе на живот. Сжимается внутри, доводя принца до конца, он изливается в податливое тело и громко дышит, шепчет слова похвалы своему мужу, одаривая щёки поцелуями. – Быстро мы сегодня, – Не обходится без колкости уже отдышавшийся Хуа Чэн. – Ты был слишком красивым. К тому же самого надолго бы не хватило, а я хочу приносить удовольствие своему любимому, а не выбивать из него душу, – Се Лянь вышел и лёг рядом с Хуа Чэном, положив голову ему на плечо. – Это был камень в мой огород?? – Я такого не говорил, Саньлан, ты сам всё надумал, – пожал плечами Се Лянь. – Тогда.. – глаз, не закрытый повязкой, смотрит в медовые, слегка потемневшие, напротив, – что если я хочу, чтобы из меня выбили душу? – Хмм, тогда.. мне придётся дать своему последователю то, что он хочет. Вновь комнату заполнили звуки поцелуев. Се Лянь завоевал своё главное сокровище, а тот доверился ему полностью с самой первой их неожиданной встречи.