tip-toe

»»——⍟——««

В новом жилье также холодно и неуютно, как и в самом городе. По утрам в квартире прохладно, гнетущая волна пробирает мурашками. В воздухе витает ощущение усталости и изнеможения, будто трудно проснуться и начать новый день. Всё кажется тяжёлым и вялым, а воздух холодным и застоявшимся, словно сама квартира изо всех сил пытается найти в себе силы встретить новый день. Первый вдох освежающий, но это мало помогает проснуться. Когда она, наконец, открывает глаза, ее охватывает отчётливое ощущение, что пробуждение в этой одинокой постели является наказанием. Даже спальня этим утром сурова и неприветлива, напоминает о реальности предстоящего дня. Ранний свет, проникающий через окно, только подчёркивает серую и безрадостную атмосферу, заставляя чувствовать себя ещё более безнадёжной. Йеджи слишком резко осознаёт навалившуюся усталость от непривычных нагрузок для тела, каждое движение даётся ей с трудом. Она пытается сесть в постели, но её туша до ужаса вяла и медлительна, словно сопротивляется желанию заставить себя двигаться. Кажется, сам факт того, что она садится, требует титанических усилий, и она с трудом находит в себе силы просто пошевелить конечностями. Кажется, она борется сама с собой, а организм сговорился против неё, держа в истощении. Её глаза полузакрыты и отяжелели от усталости. Хван оглядывает комнату, тускло освещённую, едва проникающую в её затуманенное зрение. Детали улавливаются только с помощью мягкого утреннего света, проникающего сквозь занавески и создающего слабое сероватое свечение. Взгляд медленно скользит по интерьеру, в сотый раз подмечая все необходимые и до тошноты знакомые за пару дней здесь детали затуманенными, сонными глазами. Мир то расплывается, то исчезает из поля зрения, пока она изо всех сил старается держать глаза открытыми. Её единственное желание — снова забраться под одеяло и погрузиться в сон. Хван внимательно прислушивается к звукам вокруг себя, стараясь различить хоть какие-то отчётливые сигналы сквозь туман усталости. В основном тихо, единственный шум — редкие крики птиц за окном, тихое жужжание холодильника на кухне и слабый гул проезжающей по улице машины. Всё кажется далёким и приглушённым, как будто звуки доносятся до неё сквозь плотное облако. Сколько она спала? На самом деле, Йеджи потерялась во времени с момента прибытия домой. Не то чтобы её вчера ушатало, однако ночные тренировки никогда не были хорошей идеей. Даже если так, что сподвигнуло её проснуться в... О, кажется, только шесть утра. По крайней мере, она увидела именно эти цифры на часах телефона, наряду с парой пропущенных от старой-доброй подруги. Непроизвольно цокнув, Хван запустила руку в волосы, распутывая их после сна и массируя голову. Навязчивое желание погрузиться в сон не отступало, но пересилить себя стоит хотя бы для того, чтобы не потерять лишние часы в случае непредвиденных опасностей. С другой стороны, когда что-то плохое было запланировано? За почти половину полувека её никогда не преследовала удача и желаемый успех, каждый шаг — шаг по серпантину, дорога, полностью выстроенная судьбой, без доли планирования. Чёрт возьми! Всё, в чём она нуждается — воздух. Просто дайте ей вздохнуть и совсем немного свободы, этого хватит на банальное счастье. Алгоритм её действий идёт против ритма жизни. — Слушаю, — четвёртый телефонный звонок всё же заставил её вернуться к реальности. — Подруга!! Проверка связи, и жду ответа, что жива. Хоть бы какой тет-а-тет с тобой, а не дни полного игнора! — голос по ту сторону трубки тоже уставший, с нотками каприза и возмущения. Эмма — Эмз — говорила тихо, прямо в трубку, явно пробираясь через толпу. — К слову, при переезде в Богом забытый район, люди делятся своими шагами — вдруг дорогу перейдёшь, а тебя уже за капюшон и в лес? — Кожа с костей будто сходит, — Хван поморщилась, выпрямляя спину. — Это уже гиперопека надо мной. Мне, к слову, девятнадцать, не думаешь? — Ага, с хвостиком в кепке, — Йеджи закатила глаза, а Эмз цыкнула. — Я подъеду к... в общем, не знаю, погода не очень, щас посадка... Не верю, что не переубедила тебя снять квартирку рядом, а не на окраине. В центре — жизнь! Здесь все люди, события и новости! Ну, неужели неинтересно? — Там шумно, — пожала плечами Хван. — Здесь неплохо. Знаешь, рядом лес и речка. Утром обычный район, даже заброшек нет. До тебя не так долго, если электричка идёт, или маршрутку ухватить получится. — Ой, всë, — раздражение Эмз брало верх. — Как знаешь. Я позвоню, не молчи в чате. Гудки завершили этот разговор, спасая от неловкой тишины. Эмма — не близкая, но и не чужая для неё. Просто девочка с одного баскетбольного клуба в универе, предложившая помощь и место в другом городе...Йеджи не способна сопротивляться факту, что та выбирает прекрасные места. Каждая их встреча — приличный бар, неплохое кафе... счёт напополам. Эта квартира отчасти тоже её выбор. Тишина до ужаса непривычна. Отсутствие звуков почти удушает, как будто само пространство затаило дыхание. Она привыкла к знакомым звукам своей старой квартиры, но теперь всё кажется другим — пустым и неживым. Якобы отсутствие шума — это физическое присутствие, заполняющее пространство. Не слышно щебетания птиц на улице, гула машин вдалеке и привычного скрипа половиц под ногами. Словно звук её собственного дыхания кажется слишком громким в огромной пустой квартире. Будто безмолвие — признак опасности и неопределённости...

Тук-Ту-Тук

Она резко широко распахивает глаза, чувствуя, как стук в дверь прорывается сквозь туман сна. Каждая мышца напрягается, пока она пытается понять, кто бы это мог быть. Со вчерашнего вечера она совершенно не может предугадать события её дня — это застаёт девушку врасплох, она резко встаёт с кровати, размышляя, кто за дверью. Она не знает никого из соседей, не хочется, чтобы знакомство происходило настолько рано утром. Хван прислушивается, пытаясь осознать шум, нарушивший её раздумия. В дверь бьют настойчиво и требовательно, как будто человек по ту сторону нетерпеливо ждёт, когда дверь откроется сама по себе. В её голове проносятся мысли о возможных вариантах, но всё, что она слышит, — это равномерный стук, каждый удар которого бьёт по ушам, как выброс адреналина.

Грохот.

В моменте её дверь, казалось, спутали с грушей в зале, которую Йеджи вчера помотала. Пульс учащается, когда она встаёт, осторожно подходит к двери, ощущая металл, спрятанный в рукаве, готовая к любому развитию событий. Йеджи застыла, её рука зависла над дверной ручкой. Разум переполняют неуверенность и сомнения. Она не знает, кто находится по ту сторону двери и чего они хотят от неё. Она разрывается между желанием, чтобы стук прекратился, и неуверенностью в действиях. Что за черт ходит в такую рань по гостям? Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро? Бред детства. В голове роятся вопросы и сомнения, пока она пытается принять решение. Пугает всё, что может случиться, хотя причин тому нет... Дверь открылась, её взгляд встретился с женщиной в преклонном возрасте. — Ох, милочка, ты меня извини, — голос сиплый, словно не подходит ей, старушка довольно худа и ростом на четверть ниже неё. — Я, небось, слишком рано... Но ты пойми, я спать-то не могу, возраст уже... — она покачала головой, укутавшись в свой шарф. — Я вам нужна для чего-то? — Хван склонила голову, оперевшись о дверной проём. Вероятно, старушка сейчас думает из какого котла она вылезла и сколько раз падала с метлы, ведь пучок на голове эволюционировал в гнездо. — Ох, золотая моя, ну что ты! — женщина на мгновение замерла, подняв свой затуманенный взгляд на неё. Улыбнувшись, она отмахнулась, а Йеджи нахмурилась. — Деточка, ты прости, я думала домой стучусь... Хван проморгалась два раза, запустив руку в волосы. Что не так? — Где Вы живёте? — Да напротив, только сейчас увидела, что дверь-то не моя! — она снова покачала головой. — Извини, Бога ради... Думала, дочка моя открыла... — Не берите в голову, — прорычала Йеджи, закатив глаза. Не переживайте и катитесь ветром отсюда, больше никогда не путайте местность, будьте любезны. — Ты недавно переехала, смотрю? — старушка выпрямилась и улыбнулась ей. — Ну, я Барбара Смитт... Тебе если помощь нужна, ты не бойся приходить. Я тебе всё расскажу, помогу... — она снова поправила спадающий платок. — Я-то здесь семьдесят лет с роду, точно знаю, что и кто здесь бывало... — Конечно, мисс Смитт, — Йеджи улыбнулась ей, приятно удивлённая. — По мелочевке я здесь, ненадолго, надеюсь...Я Йеджи. А Ваша дочь? — Хван наклонила голову, рассматривая собеседницу. Она подрабатывает ночным охранником, учитывая, что и дневного-то здесь нет? Да, старушка сказала, что не спит, мол, возраст... Она ведь извинялась, что пришла рано? Чёрт, на улице никто не спит! — Да она здесь почтальон местный! Ты, наверное, не знаешь, Ванесса зовут... Ну, как счётчики придут, так встретишь её, — Барбара рассмеялась, — Не тот ты район, ангелок, выбрала... Здесь жизнь увядает, и ты с ней начнёшь! — Здесь тоже неплохо, — ей не так хотелось что-то доказывать, как закрыть перед собой дверь. — Ну, Бог с тобой, раз уж не с нами! — и мисс Смитт снова озарила коридор смехом. — Извини ещё раз.

»»——⍟——««

Безумные незнакомцы. Здесь живут одни чудаки. Как же иронично, что вместо сна в шесть утра Хван выбрала бесцельное скитание по району. Местность в «странном районе» кажется жутковатой. Старые здания в этой окрестности окутаны тенями и тайной, их некогда величественные фасады теперь обветшали и выцвели, окна заколочены, а двери заперты. Старые постройки возвышаются над головой, отбрасывая длинные тени на узкие заброшенные улочки. В одних зданиях есть что-то жуткое и тревожное, как будто они хранят тайную историю, о которой не следует знать. Другие, кажется, в лучшем состоянии, со свежей краской и ухоженными газонами, но всё равно создают жутковатую атмосферу. Кажется, что вся эта местность не тронута временем, застыла в каком-то странном подвешенном состоянии, где правда остаётся недосягаемой. Вечером здесь было даже более позитивно. Здания и улицы окрашены в один и тот же серый цвет, как будто из этого района высосали всю энергию и жизнь. Небо затянуто облаками, отбрасывающими бледный и мрачный свет на городской пейзаж. В углах улиц прячутся тени, придавая «странному району» привычный зловещий и мрачный вид. Уличных фонарей мало, и они расположены далеко друг от друга, оставляя большую часть улицы в тени. Именно здесь вчера на ногу Йеджи обрушился непосильный груз — кошка.

Чёрная кошка — дурной знак.

И непонятно, убедил вчерашний день её в этом или заставил поменять мнение. Независимо от итога, девушка теперь ищет глазами вовсе не проход, а мелкое, вероятно блохастое, создание. Как же глупо это выглядит. И, о... Просто спасибо, что улица пуста. Даже странно, что никто не спешит работать, хотя оно и не удивительно — Йеджи в том самом переулке, где мирные было не загнали её. Их затуманенный взгляд и неконтролируемые движения...Да, спасибо, что их здесь нет.... Впереди, через квартал, будет дорога. Дальше — место, ради которого она готова привыкнуть к такому вечернему району. Кажется, даже запах здесь ненормальный — кислород не должен пахнуть кислым. И горелым. Кислота в воздухе никуда не рассеялась. Если горелости совершенно точно способствовали сигареты, то догадки о сием запахе она сжигала той же зажигалкой, что поджигала никотин. Факт единственного варианта остаётся в этом переулке, пока Йеджи уже бежит к освещённой местности. Глаза атакует яркое пятно спереди — красное здание, стоящее на горизонте, наполненное таинственной и интригующей атмосферой. Йеджи смутно помнила дорогу, ведь её зрение не позволяет хорошо ориентироваться в темноте, а линзы она вчера благополучно забыла. Немногочисленные прохожие передвигаются быстро и тихо, лица некоторых скрыты капюшонами. В людской компании даже спокойнее: она не единственное живое, хоть и не видно, у кого под рукавом заострённый металл. Очередное четырёхлапое внезапно выскакивает из тени, его глаза светятся в тусклом утреннем свете, когда он перебегает дорогу.

Черная — дурной знак...

Кажется, она сосредоточена исключительно на девушке, её взгляд прикован к ней, когда та приближается. Йеджи чуть не спотыкается о неё, когда та путается под ногами, а затем снова убегает. Животное впереди, её гибкое тело исчезает в тени между зданиями. Хван без сомнений бежит за ней, её шаги эхом отдаются в отдалённой утренней суете. Кошка движется быстро и уверенно, с лёгкостью проносясь по узким переулкам и задворкам. Йеджи несколько раз спотыкается, неуверенно ступая по неровному тротуару, но она полна решимости не отставать. Кажется, у дурного знака есть какая-то цель, и она направленно движется по улицам. За каким чёртом ей зал, если и вне его она тренируется не в себя? Её даже не волнует, что думают люди вокруг. Однако, когда она встречается взглядом с одним, дыхание перехватывает: те немногие люди, которых Хван встречает в тёмном и пустынном районе, кажутся странными и неуместными. Их лица скрыты шляпами и капюшонами, из-за чего трудно понять выражение лиц. Одежда рваная и потрёпанная, из-за чего они выглядят неопрятно и неухоженно. Они двигаются быстро и тихо, опустив головы и постоянно оглядываясь по сторонам. Словно они не хотят, чтобы их видели или замечали, и, кажется, намеренно избегают прямого зрительного контакта с девушкой. Йеджи не может избавиться от ощущения, что что-то не так. Кажется, что они просто бродят по окрестностям без какой-либо цели или направления. Во всём районе чувствуется ощущение тревоги и упадка, и люди не являются исключением. Её встречают ужасно странные взгляды. Хван так сосредоточена на том, чтобы догнать кошку, что не замечает бордюр, пока не становится слишком поздно. Ей удаётся поймать себя до того, как удариться о землю, но не раньше, чем острая боль пронзает ногу. Она ругается себе под нос и лихорадочно оглядывается, пытаясь разглядеть чёрную шерсть кошки в тени. — Чёрт побери! — Хван ударила кулаком об асфальт, снова морщась от неприятных ощущений. — Со словами здесь осторожней, — хриплый голос спереди заставляет её вздохнуть, резко повернув голову. — И аккуратней, врачи только в центре города. — Мужчина среднего роста и жилистый. Его лицо скрыто солнцезащитными очками, поэтому трудно разглядеть черты. Он одет в тёмную и невзрачную одежду, которая сливается с тенями и окружением. Кажется, он какое-то время наблюдал за ней, оценивая её и ситуацию. Он ведёт себя спокойно и непринуждённо, но чувствуется, что он настороже, словно готов ко всему неожиданному. Взглянув вперёд, Йеджи усмехнулась. Снова она здесь, даже раньше, чем планировала. Спортзал, выкрашенный в красный цвет...Вход больше похож на реликвию, чем на дверной проём. — Девушка, всё в порядке? — всё же сдаётся мужчина, проходя пару шагов в её сторону. — Спортзал ведь закрыт? — как бы невзначай спрашивает она, полностью поднимаясь на ноги. Ну, расписание она не фотографировала, а мужчина, вероятно, мог знать. — Я здесь, чтобы свою смену открыть, — мужчина усмехнулся, скрестив руки. — Но охранник выйдет к открытию, по расписанию. Йеджи вдруг пронзило молнией. Она медленно повернула к нему голову, натягивая хитрую улыбку. — Вы здесь работаете, верно? — она повернулась к нему всем телом, отряхнув колени. — Вы — тренер. — Ну, что с того? — буркнул он, почти съев слова. — Не говори, что место у меня приметила. — Вчера я не застала никого, — с грустью хмыкнула она. — Но ко мне пристегнулась одна настырная... Конечно, такая помощь не сравнится с тренерской силой, — она заправила волосы за ухо. Может, если Хван сама поспособствует выбору себя в ученики кого-либо из тренеров, Рюджин обломится из-за бесполезности условий её сделки. Мужчина рассмеялся, кивнув ей в сторону входа. — Слушай, Йеджи, здесь не у каждого горит задница помогать тебе, — в этот момент она вросла в землю. На ней нет бейджа с именем. — Знаете, — нервно сглотнула Йеджи. Если она не застала никого вчера, то откуда у них могут быть имена и списки посещаемых? — Я дождусь открытия. — Ты дождёшься ту настырную.

»»——⍟——««

Металлическая музыка, звучащая в мастерской, наполняет пространство тяжестью, её драйвовые ритмы и пронзительные гитарные риффы эхом отдаются от стен и потолка. Звук грубый и мощный, соответствует атмосфере гаража, где нормой являются элегантные автомобили и высокотехнологичное оборудование. Сочетание музыки и сосредоточенной работы гипнотизирует, почти как ритуал созидания и преображения, происходящий прямо в этом месте. Девушка неустанно работает над блестящим чёрным автомобилем, она водит полировальной машинкой по его поверхности. Тяжёлые басы — самое то. Она полностью сосредоточена на своей работе, движения точны и эффективны, пока она водит машинкой по корпусу авто. Она двигается в ритме музыки, покачивая бёдрами и слегка головой. По мере развития песни она всё больше погружается в свои мысли. Казалось, что та перенеслась в мир, где нет ничего. Слова песни говорят на более глубоком уровне, их темы борьбы, боли и решимости находят отклик в её эмоциях. Звук внезапно становится тише, уровень громкости быстро снижается, пока не затихает полностью. Внезапное изменение заставляет её на мгновение остановиться и оторваться от работы. Ей требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к новой обстановке, тишина кажется почти такой же громкой, как и музыка. Потребовался глубокий вдох, чтобы снова войти в ритм, так как тишина, кажется, нарушила её концентрацию. Тишина дезориентирует её, как будто она вернулась из сна в реальность. Она только хочет встать и обернуться, как улыбка чеширского кота растекается перед ней в сигаретном дыму. Девушка морщится, закатывая глаза. — Химоза мглою воздух кроет, – парирует она, развевая воздух рукой. — Лёгкие наружу крутя. — О нет, только не разлагайся под машиной своего клиента, не думаю, что он заплатит за дополнительные услуги, — Рюджин тушит сигарету о свой палец. Она морщится, но не от своих действий, а от пинка старшей. — Эй?! — Если лишусь клиента, — она встала и стянула с себя грязные перчатки, — тогда ключ от мастерской по кусочкам склеивать и полировать придётся угадай кому? — бросив тусклый взгляд, она показательно отвернулась, тряхнув волосами. — Ой-ой-ой, — Шин подняла руки, мол, сдаюсь. — От тебя искорки летят, не подожги ничего, а то будет кого цеплять. Её губы поджались в противостоянии желанию кинуть острое слово. Она лишь тяжело вздохнула, сложив руки на груди, и обернулась к собеседнице. — Лиа, ты бесишься из-за моего присутствия? — Рюджин склонила голову и опустила руки, ее вид был на удивление опрятен. — Из-за отсутствия у тебя уважения, — тон оказался достаточно резким, чтобы Шин удивилась. – Когда я работаю, каждое неосторожное движение чревато увечием машины. — О, да, конечно, — губы Шин растянулись в улыбке. — Железки имеют больший вес, чем я. Лиа возмутительно нахмурилась, устремив взгляд на неё так, словно готовилась напасть. — Это даже не сарказм или метафора, а очевидное, — она ждала ответа той, но улыбка подруги только увеличилась. — Да зачем ты здесь?! — Лиа развела руками. — Ооо, спасибо, что дала право голоса, — Шин усмехнулась, тряхнув головой. — У тебя не будет лишней машины на один вечерок? Желательно, с документами, — младшая отошла к столу, сместив с края вещи, и оперлась на него. Как же пыльно. Слишком даже для гаража. Настолько, что частицы пыли висят в воздухе, словно туманная завеса. Она оседает везде: на инструментах, одежде, коже. Каждый раз, когда кто-то двигается, поднимается ещё больше пыли. Повсюду разбросаны инструменты и запчасти для автомобилей, а в углах свалены старые шины и домкраты. В воздухе стоит тяжёлый запах масла и бензина, а твёрдые полы скользкие от жира. Уф, жуть. Шин поёжилась, желая поскорее уйти. Мастер застыла в немом шоке, хотев что-то возразить, но затем просто махнула рукой и сомкнула губы. — У тебя появились деньги и права на твои развлечения? — Неа, — Рюджин улыбнулась, — нооо, — её рука быстро потянулась к карандашу на очередных бумагах Лии. — В скором времени будет, — взяв предмет, она начала крутить его в руках. Ох, Йеджи...Рюджин уже и забыла, что ей нужно спешить в зал. — И то, и другое. — Отец закинет? — выгнула бровь Лиа, подходя ближе. — Что? — Рюджин резко остановила махинации с карандашом, взглянув на серьёзную подругу. — О, нет, — отмахнулась она, усмехнувшись. — Деньги у меня есть всегда, — старшая резко вырвала карандаш из её рук, вызвав возмущённое «Эй!». — В этот раз я буду не одна. — Я подгоню что-то к вечеру, — кивнула Чхве, соглашаясь. — Только скинь адрес, и... — она не успела договорить, как младшая спрыгнула с места и пролетела мимо неё. — И после здесь не останется мне места, да! — следом за Рюджин поднялась вся пыль, что ленилась на полу. — Подгоню тебе клиентов, что мне это когда-либо стоило? — она наконец встала поодаль Лии, что очередной раз закатила глаза. Рюджин уже нужно спешить, если ухватить Йеджи хочет именно она. Когтистых, в районе, развелось... — И время заранее напиши, — Лиа положила карандаш на место, поправляя свою кофту. Когда она обратилась в сторону той, то увидела Рюджин уже у выхода. Она остановилась и отсалютовала ей. — И с кем ты...

»»——⍟——««