Zeit für Liebe!

Когда Ризли был ребёнком, ему казалось, что вода — нечто пугающее. Взрослея и проживая долгое время в крепости Меропид, он стал часто думать о том, что вода таинствена, но прекрасна. Создания, что в ней обитают, настолько разные и красивые, что, порой, он мог стоять и наблюдать за ними часами. Особенно ему нравились выдры. Эти маленькие зверьки, вечно плавающие с ракушками в лапках. Они напоминали кое-кого. А ещё Герцог с детства видел странный сон. Во сне он видел человека, похожего на драконов из книжек. Тот то появлялся в образе дракона, то в образе человека, но вне зависимости от этого, Ризли откуда-то знал, кто перед ним. Мужчина-дракон был красив: длинные серебристо-белые волосы были всегда распущены, а аметистовые глаза смотрели с необъяснимой любовью и с нежностью, длинные рога синего цвета, обозначающие связь с гидро, едва заметно светились также, как и хвост, который порой шевелился из стороны в сторону стоило только Ризли посмотреть на мужчину. — Рио, — звал его ласковый голос во сне, издавая урчание. Взрослому Ризли оно напоминало звуки, что он слышал в море по ночам. Тихие — тихие, но такие приятные. Но сон всегда заканчивался одинаково — мальчишка видел свою смерть. А потом, несколько лет спустя, мальчик увидел его. Верховного Судью Невиллета. И в тотчас в его груди поселилось странное чувство. Словно этот человек и образ из сна — одно целое. Тогда эта мысль быстро вылетела из головы, но образ судьи так и засел в ней. Спустя годы, когда он стал Герцогом крепости, то встречи с Невиллетом стали происходить едва ли чаще чем до этого. Они встречались, когда первозданое море грозило прорваться, а когда катастрофа была решена, то необходимость в встречах пропала. Но Невиллет все равно иногда приходил и даже оставался на чай. Правда пил его только сам Герцог. В один из таких дней, Ризли все же решил спросить: — В прошлой жизни мы были знакомы? — Невиллет замер, поставил бокал с водой и вздохнул. — Ты помнишь? — Ризли игнорирует факт, что Невиллет перешёл на «ты», качает головой, — Тогда разве это важно? — а взгляд на мгновение становится таким тоскливым, что сердце болезненно сжимается. И Ризли не сдерживается. Он так долго хранил это, что сейчас кажется ему необходимо рассказать об этом. — Мне снился кто-то похожий на вас. Или вы. Я не знаю, это. Мне снится так давно, что словно это действительно было когда-то, — он рассказывает все в деталях. Юдекс молчит, а взгляд его таит в себе бурю эмоций. — Ох, это и правда ты… — это первое, что он говорит после того, как Ризли заканчивает. А из его прекрасных глаз текут слезы. Ризли дёргается было чтобы их утереть, но одергивает себя, — Я так долго ждал тебя, Харибда, — и теперь говорит уже Невиллет. 🌊 Вдали бушует море. Лёгкий ветер развевает кроны деревьев. Харибда слышал, что в море водится он — Левиофан. Злой морской дракон. Но он знал, что тот вовсе не злой. Тот просто любит порядок и покой. — Эй, Сцилла! Когда ему было не больше двенадцати, он сбежал из города и встретил дракона на берегу. Дракон явился прекрасным юношей, который не понимал даже человеческую речь. Харибда учил его тому, что знал сам, а ещё приносил то, что удавалось своровать, но когда дракон заметил побои, то попросил так не делать. Да только выбирать не приходилось ведь если бы не воровство, то Харибда бы давно умер. Так он говорил ему, Сцилле, этот ребёнок даже имя ему дал, а он.так и не смог его защитить. В тот день ему исполнилось тридцать. Он стал состоятельным, но обидчики все равно находились. Когда человек не явился на следующее утро, то дракон решил — надо отправиться и все узнать. Люди в городе шептались и он то и дело слышал: — Что за странный человек? Неужто проклятый? — дракон не обращал внимания, стараясь идти туда, куда вело его чутье. Город был шумным и. Опасным. Не такое как родное море. Стоило ему свернуть в переулок как перед ним появились неизвестные люди и попытались схватить. — Посмотрите-ка, парни, какой интересный экземпляр, — едва успев среагировать Сцилла укусил их, а затем, выбежав оттуда и обернувшись драконом, полетел прочь. А потом он узнал, что в тот день Харибда был казнён. Он был предан «друзьями», обвинён в мужеложстве и приговорён к смертной казни. С тех дней Сцилла не верил людям. А по прошествии времени власть драконов отобрал тот, кто назвал себя богом. Но и ему дракон не верил. «Бог» создал Архонтов, которые отобрали у него всё. А сам дракон скрылся в водах фонтейна. А потом Сцилла умер… И через несколько веков на свет явился он, Невиллет. Перерождение Левиофана. 🌊 Ризли молчал. И это напрягало, или расстраивало, Невиллета. Он не мог точно сказать. — Значит, это были мои воспоминания? — Невиллет кивает. Ризли выдыхает, — Так ты… Гидро дракон?. — Теперь я Владыка гидро драконов. — поправляет он, — Я… перерождение Сциллы. Также как ты, вероятно, перерождение Харибды. Я не помнил ничего до тех пор пока не вернул полную силу, — и вновь воцаряется тишина. Невиллет не знает что сказать, а Ризли пытается всё осознать. — Вы. Ты. Был намерен что-то делать с этим? — Невиллет молчит, но по его глазам Ризли понимает, что тот тоже в смешанных чувствах, — Господин Невиллет, давайте встретимся позже? Думаю, нам обоим надо все обдумать, — дракон кивает и поспешно уходит. 🌊 Когда проходит неделя, Ризли понимает, что нужно что-то менять. Он все ещё запутан в себе, а рассказ Невиллета кажется просто сказкой для детей, но после него сны стали ярче, а очертания лиц в них — яснее. — Думайте не о прошлом, а настоящем, Ваша Светлость, — говорит ему Клоринда, когда он решает поделится с ней. Думать о настоящем, да? Ризли всегда с восхищением смотрел на юдекса. Невиллет был прекрасен всегда: во время работы над документами (один раз Ризли видел это и остался под большим впечатлением), во время вынесения приговора и даже когда… Просто наблюдал за чем-то. Невиллет для него был подобен чему-то божественному, несмотря на то, что сам Герцог не верил в Богов. Но Невиллет… Даже его имя казалось чем-то нежным, мягким и таким. Таким подходящим ему. Итак, когда проходит очередная, бессонная для Ризли, ночь, то он понимает, что больше так быть не может. Он оставляет дела на помощников и под предлогом, что ему нужно обсудить что-то срочное с юдексом — покидает крепость. Дворец Мермония встречает его привычной тишиной, даже мелюзин сегодня не видно. Он стучится в дверь, но ему никто не отвечает и он входит, обеспокоенный таким явлением. — Господин Невиллет? — он оглядывается, но никого не замечает. Документы, вероятно лежащие тут не первый день, разбросаны по столу. Беспокойство нарастает. — Герцог? — он оборачивается и видит позади себя обеспокоенную мелюзину, — Вы ищете его? — Когда он кивает, то она первое время выглядит озадаченной, но затем берет его руку и ведёт за собой. Они выходят за пределы Кур-де-Фонтейна и герцог не уверен является ли это нарушением, но потом они оказываются в неизвестном для Ризли месте и он забывает про это. Кажется, они где-то под водой? Место похоже на гнездо, но не такое, что вьет птица. Как будто логово огромного монстра. — Он там, — мелюзина, которая всё это время вела его, останавливается и указывает на углубление впереди. Только сейчас он замечает, что вокруг затаились испуганные мелюзины, — Ему больно, прошу, помогите ему, — Ризли кивает, обещая, а затем направляется в глубь. 🌊 Невиллет никогда не понимал человеческих чувств. Они чужды ему. Он дракон, родившийся в человеческом обличье, но это не делает его человеком. Но когда боль поглощает его, он понимает, что человеческие чувства не то, что возможно понять. Ты их чувствуешь. Так человек познает многое. Но Нёвиллет же не человек. Тогда почему? Почему внутри так больно, что он прячется здесь, заставляя других волноваться? — Господин Невиллет? — Кто это? Кажется, он сказал мелюзинам не заходить в глубь гнезда. Он предупреждающе рычит, но это, видимо, не пугает вошедшего, — Нёви, — голос стал мягче, ласковее и напоминает… Ризли? Это правда он? Он издаёт, что-то похожее на урчание, а боль притупляется, когда он думает о Герцоге. — Нёви, могу я подойти ближе? — юдекс одобряющее урчит, а затем чувствует как Ризли останавливается в паре жалких сантиметров от него, — Знаешь, все те дни, что мы не виделись… Я только и делал, что думал о тебе. О том, как ты там. Под водой не замечаешь как проходит жизнь, но когда я вышел и увидел как идёт дождь. А потом увидел пустой кабинет и этих маленьких обеспокоенных мелюзин. Нет, наверное, я знал это всегда, но не мог признать? Пожалуй, да, никогда не признавался себе, что ты всегда занимал место в моем сердце. Только ты один. И неважно, были ли у нас общее прошлое, перерождения ли мы. Это всё абсолютно ничего не значит. Потому что вне зависимости от этого, я люблю тебя, Невиллет, — он не замечает как переходит на неформальное обращение, действуя так, как велит сердце. А оно кричит. Кричит о том, как любит. — Ризли, — Невиллет тихо урчит чужое имя, но долго молчит после, не зная, что именно сказать первым. Столько мыслей в голове. — Да, Неви? Хей, хватит прятаться, а то у меня впечатление, что я сам с собой говорю, — Дракон на эти слова нерешительно выглядывает, его аметистовые глаза выглядят покрасневшими от слез, а ещё Герцог замечает, что у чужие губы все искусаны, — Какой же ты прекрасный, — он кладёт свои руки на чужие щеки и нежно проводит большими пальцами по ним. Невиллет снова урчит, замерев в чужих руках. Они стоят так некоторое время, просто смотря друг на друга. — А ты? Что чувствуешь ты, Неви? — прерывает тишину голос Ризли. Дракон отводит взгляд в сторону. — Я никогда не понимал человеческих чувств. Я. Родился человеческой форме, но. Мне никогда не было свойственно придаваться чувствам, — он ненадолго замолкает, думая как продолжить, — Когда я встретил тебя, не ребёнка, а уже как взрослого человека, как нового Герцога, я вдруг понял, что… Ты кажешься мне знакомым. Будто я знаю тебя намного дольше, чем может казаться, — он вздыхает. — Но было страшно это признать? Или ты просто думал, что показалось? — дракон кивает, продолжая говорить. — Думал, что просто показалось из-за того, что мы познакомились, когда ты ещё был ребёнком. А потом, спустя столько лет, я вернул силу. Мне её вернули, точнее, и я понял почему возникло это ощущение. Но я не решился сказать тебе ведь. Не думаю, что тебе это было нужно, а потом, — он задумывается, — Потом ты рассказал о сне и я решил, что лучше рассказать. И моя драконья сущность весьма. Сильно отреагировала на твои действия и слова, я полагаю? И поэтому я впал в странное безумие, едва не навредил мелюзинам и спрятался здесь, — Юдекс заканчивает говорить и Ризли не сдерживается. Он целует судью, стараясь вложить все свои чувства в поцелуй. — Мне безумно жаль, что я довёл тебя до такого, — говорит он после, — Но теперь, когда я здесь, позволишь мне подарить всю свою любовь? Позволишь мне остаться с тобой рядом? — он оставляет лёгкий поцелуй на чужой щеке и ждёт ответа. — Ты уверен, что хочешь…? Я бессмертен, ты уйдёшь, а я останусь и к тому же… все ещё не понимаю людей — Я научу тебя понимать их, понимать свои чувства если только ты позволишь, — юдекс вздыхает. — Хорошо. Научи меня понимать этот мир, снова, — шепчет он в чужие губы перед тем, как потянуться за новым поцелуем.