There are only two in hell

Обед выглядит аппетитно, но он не лез Каину. Впрочем, завтрак тоже так и остался нетронутым. От любой еды тошнит, а перед глазами уже второй день мелькают кадры того видео. Слушая, как Тэхён хрустит свежим перцем, Каин подпёр подбородок ладонью и улыбнулся, глядя на него. — Вкусно? — спросил Чон. — Да, перец сладкий. Попробуй, — Тэхён указал на тарелку с перцем. — Не хочу. — Каин, ты не ел два дня. Если ты не хочешь еду, приготовленную мной, то давай что-нибудь закажем. — Мне просто ничего не лезет. Тэхён положил палочки на стол. — Кушай, не переживай за меня, — добавил Чон. — Каин, когда мы поедем к врачу? — Можем сегодня. — Скажи, ты уверен, что готов к лечению? — Нет, но я уверен, что если начнется лечение, то мы будем вместе недолго. Тэхён опустил голову. — Давай я тогда начну лечение после твоего дня рождения? Я хочу отпраздновать его в сознании и запомнить тебя счастливым. — Каин, пожалуйста, — нахмурился Ким. — Принц, это будет неизбежно. — А вдруг есть шансы, что ты останешься? — Это было бы замечательно, — поджал губы Чон. — Кушай и приходи в спальню. На улице дождь, меня клонит в сон, но уснуть я могу только с тобой. — Хорошо. Я приберусь на кухне и приду к тебе. Тэхён слишком наивен. Нельзя быть таким. После всего, что было, как можно оставаться таким добрым? Необычайно глупо. Лёжа на кровати, Каин смотрит в сторону двери. После всего, что произошло, как Тэхён может оставаться рядом? Причина в чувствах? Немыслимо. Каин не заслуживает всего этого. Он убивал морально Тэхёна, лишил семьи, оставил шрамы на теле и душе. Как после всего можно продолжить жить и даже полюбить? Тэхён очень сильный. Он сильнее Каина в тысячу раз и даже спорить с этим бессмысленно. Каин бы не смог улыбаться после стольких травм: душевных и физических. Продолжая глядеть на дверь, Каин слышит голос Тэхёна. Он с кем-то разговаривает. Привстав на локоть, Каин прислушивается и чувствует волнение. С кем он говорит? Через пару минут Тэхён зашёл в спальню, держа телефон в руках. — Каин, я могу поехать домой? — Ты дома. — Нет, к себе. — Что случилось? — Чон сел, поняв, что что-то стряслось. — У моего друга есть сын и мы с ним пишем книгу. Он хотел зайти ко мне, но я… — Пусть приедет сюда. — перебил Каин, сжав одеяло. — Не думаю, что это хорошая идея. Чон выждал время, прежде, чем спросить: — Тогда, можно я с тобой? — Ну, — протянул Ким, задумчиво, — Ладно. Я позвоню ему и скажу, что буду дома… Сколько нам ехать? — Минут сорок. — Тогда через час. Давай скорее, ещё в магазин зайти нужно. — договорив, Тэхен вышел из комнаты. — Зачем в магазин? — громко спросил Чон. — Купить ему пирожное. Он любит сладкое. — Ты тоже, — тихо, очень тихо, произнёс Каин. Он, еле-еле поднявшись на ноги, чувствуя резкий упадок сил, подошёл к шкафу. Сегодня не было тяги надевать свою любимую одежду. Джинсовый костюм напоминал о былом, плохом времени, поэтому отодвинув его в сторону, Каин снял с вешалки рубашку черного цвета и брюки. Вообще у него сегодня нет желания выходить на улицу, но выбора не было. Быстро надел, взлохматил волосы и вышел из спальни, идя в гостиную. Счастливый Тэхён стоял возле стола, что-то листал в телефоне, но увидев Каина, тут же спрятал смартфон в карман брюк. — Слушай, могу оставить у себя эту футболку? Я забыл, что мои вещи испорчены и надел её… — Да. Тэхён кивнул. — Мы на такси поедем? — поинтересовался Ким. — Нет, я сам поведу. Ким застыл. — Ты уверен? — Да.

***

Тэхён уже десять минут выбирает пирожное. Всё не может определиться. По мнению Каина, так они все одинаковые. Держа в руках две разные упаковки с небольшими кусками пирожных, Тэхён иногда спрашивал, какое может быть вкуснее, но Каин не знал — он не любит сладкое. Через несколько минут, когда Чон уже вздыхал слишком громко, Тэхен наконец-то определился и пошёл на кассу. Быстро заплатив, они вышли из магазина и уже пешком дошли до дома Кима. Слава богу дождь уже прекратился. Дойдя до подъезда, они увидели стоящего парня под козырьком, с рюкзаком в руках и мокрыми волосами. Видимо, он попал под дождь, который шел совсем недавно. — Сухо? — позвал Тэхён парня и тот поднял голову. — Господин Ким, — юноша поклонился и перед взгляд на Каина, а у того сжалось сердце. Сухо был очень похож на Тэхёна. У него глаза отца и его нос. Было очень странным, что сам Ким не видит этого сходства. Не видит своей копии. — А, Сухо, это мой друг, — Тэхён улыбнулся, — Чон Чонгук. — Приятно познакомиться, господин Чон, — Сухо поклонился и обратился уже к Тэхёну, — Господин Ким, что с вашим лицом? — Да подрался на днях. Связался с плохим парнем, — Тэхён засмеялся, — Не только тебе же драться с плохими ребятами. — Но я-то молодой, — пробубнил парень. — Эй, я ещё полон сил, — ответил Ким, но Каин знал, что всё это Тэхён говорит через боль. — Ну конечно, — надул щёки Сухо. — Ладно, пойдёмте домой. Каин пропустил вперёд Сухо и Тэхёна. Со спины они тоже очень похожи. Войдя в квартиру, Каину показалось, что он здесь лишний. Те двое общались непринужденно. Обсуждали свои штучки, которые не имели отношения к нему. Писательский жаргон ему не понять. На кухне они заняли стол и Каину пришлось ютиться на стуле возле стены, с чашкой чая в руках, потому что места свободного не было. Каждый раз, когда собирался поставить чашку на стол, Тэхен бросал взгляд, мол аккуратно, там у нас лежат записи. Хотя, Каин и без его слов об этом знал. Наблюдая за ними, с каждым разом Каин всё больше понимал, что он совершил ошибку, приказав Чимину сбить Айю и Ынхо. Только сейчас он осознал, что ему больше радостней видеть Тэхёна с улыбкой на лице, чем со слезами и страхом в глазах. Какая же он мразь… Как можно было так опуститься? Почему он не нашел другого выхода из замка своих страданий и бесконечной боли? Почему он просто не влюбил Тэхёна в себя? А если бы это получилось, то что, ребёнок рос бы без отца? Нет. Так нельзя. Каин резко вскочил и испугал Сухо. Тот вздрогнул. — Чонгук? — позвал Тэхен. — Я отойду. Чон поставил чашку на стол, наплевав на слова Тэхёна, и вышел в коридор. Прошёл через него в гостиную и закрыл дверь. В четырех стенах он был готов закричать. Зачем он пал так низко, что сейчас приходится пройти через эти муки боли? Он схватил себя за волосы, сел на диван и заскулил, прикусив губу. Какой же он идиот… Всё же могло быть иначе. Не было бы настолько больно. — Каин? — раздался голос Тэхёна. Он не услышал, как тот вошёл в комнату. — Ты в порядке? — Голова болит просто. — Может ты ляжешь поспать? — предложил Ким, — Мы обычно работаем до шести, а потом… — Принц, подойди. Тэхен проверил, закрыта ли дверь и подошёл к Каину. Тот, обнял его за ноги и уткнулся в живот носом. — Ты чего? — Просто хочу обнять тебя. — Слушай, давай всё потом. — Да, конечно. Я понимаю. И Каин, действительно, понимал. Ещё как понимал. — Иди. Я посплю немного, хорошо? — Да. Я оставлю дверь открытой. Тэхён ушёл, а Каин, не успев лечь на диван и закрыть глаза, провалился в сон. Ночи без нормального сна и еды дали о себе знать. Проснулся он, когда за окном стемнело. На кухне всё также слышались голоса. Видимо, ещё не было шести. Спустив ноги на пол, Каин убрал волосы с лица и встал. Во рту пересохло и он, зевая, пошёл на кухню. Придя туда, он увидел стоящего возле столешницы Тэхёна и все так же, пишущего что-то в тетради Сухо. — Выспался? — спросил Ким. — Да. Вы все ещё работаете? Не устали? — Доля писателя такая, — пожал плечами Тэхён. — Я закончил, — подал голос Сухо. — Ну-ка, — Тэхён подошёл к парню, встал со спины и наклонился, — Да, неплохо. — Печатаем? — Конечно. Каин старался не мешать им. Он тихо подошёл к столешнице, достал кружку из шкафа и налил воды. Утолив жажду, Каин подошёл к месту, где сидел ранее и хотел было сесть, но его телефон зазвонил и он тут же отошёл в коридор, чтобы не мешать своим разговором Тэхёну и Сухо. — Слушаю, — ответил Чон. — Кажется, ты сейчас находишься в квартире писателя Кима? — голос был незнаком. — С кем я разговариваю? — поинтересовался Каин, сдвинув брови над переносицей. — С тем, у кого ты украл деньги. Мы, кажется, договаривались, что на возвращение долга у тебя было два дня, но уже прошло четыре, а денег так и нет. И моей земли тоже нет, а это значит, что мне тоже пора предпринять меры. Надеюсь, вы находитесь не на кухне, — голос засмеялся, а Каин, услышав слова, тут же рванул на кухню, бросив телефон на пол. — Живо, убегайте из квартиры! — Чонгук? — Тэхен с непониманием посмотрел на Чона, а после на Сухо. — Бегом! Каин подбежал к Тэхёну, схватил его за руку и толкнул его к выходу из кухни. Следом он повторил тоже самое с Сухо. — Беги! Тэхен испуганно оглядывался. Он выбежал в подъезд босиком, постоянно бросая взгляд на Сухо и Каина, который бежал самым последним. Чувствуя, что времени осталось очень мало и если сейчас они не ускорятся, то может произойти непоправимое, Чон толкнул парня к Тэхёну, прокричал, чтобы они бежали. Те, от страха, держась за руки, бежали вниз по лестнице и вскоре выбежали на улицу. Каин бежал за ними и когда он достиг выхода, когда ему осталось спуститься несколько лестниц, прогремел взрыв. Стены на верхнем этаже обрушились, всё задрожало и в голове появился гул. Спотыкаясь об ноги, из-за пыли Каин не видел куда бежал и в итоге упал. Тяжело дыша, опираясь на руки он пытался встать, но на потолке верхнего этажа пошла трещина и несколько камней упали, задев его. По вискам тут же стекла кровь. — Чонгук! Где ты?! — голос Тэхёна раздался где-то сбоку. — Убегай… — Сухо, помоги. Я возьму его правую руку, а ты давай левую. Каин чувствует, как его тащат куда-то по обломкам. Он чувствует запах гари и дыма, и дышать становится очень тяжело. В голове все идёт кругом и он сейчас думает только об одном — лишь бы не появился Данте. Он закрыл глаза, когда услышал, как заскрипела дверь и почувствовал свежий, обжигающий лёгкие воздух. Где-то сбоку, люди, что-то говорили, а вдалеке звучала сирена. — Господин Ким, — женский голос позвал Тэхёна и Каин слышал, как та, спросила у него, не нужна ли помощь. Каин ждал ответа. Он не видел — глаза больно открывать, но слушал. Оставался в сознании настолько долго, насколько мог. Но только вот Тэхён, предательски, молчал. — Эй, мальчик, у тебя кровь, — снова женский голос. — Не трогайте его, — вдруг грубо ответил Тэхен. — Я хотела помочь. — Сухо, иди ко мне, — Ким позвал парня очень нежно, — Сиди рядом. Звук сирены приближался. Пожарные, скорая совсем близко. Крики людей не умолкали, а руки, по всей видимости Тэхёна, крепко держали рубашку. — Тэ… — захрипел Каин, — Вас не задело? — Чонгук, — голос Тэхёна дрогнул, — Где у тебя болит? Скажи мне. Врачи уже подъезжают. — Сухо, — протянул Каин. — Я…я в порядке. Каин не открыл глаза. Ответил, сглотнув слюну: — Телефон у тебя с собой? Тэ, если да, то звони Чимину. — С собой. В кармане. — Звони…ему… Звон в ушах, как долгий гудок. Вокруг темнота.

***

Вообще, Тэхён думал, что Чимин не приедет. В тот раз он кричал, что больше не станет помогать Каину, но услышав о случившемся, приехал на место взрыва через полчаса. Впрочем, приехал не только он. Ещё и Юнги. Новости о взрыве в жилом доме распространились быстро. Уже через двадцать минут по новостям сообщили, что в одной из квартир прогремел взрыв, а сама квартира принадлежит писателю Ким Тэхёну. Удивительно, настолько могущественная вещь интернет и что его ещё помнят, как знаменитого писателя, который пропал на одиннадцать лет. В социальных сетях сразу же появились фотографии и радовало только одно — Тэхёна, Сухо и Каина на них нет. С приездом Чимина, Тэхен больше мог не паниковать. Он не знал, кому больше нужно внимания сейчас — раненому Каину или испуганному Сухо, но когда приехал Пак, Ким передал заботу о Каине ему, а сам посвятил себя парню, который смотрел на горящий балкон и окна, в квартире которой, он совсем недавно сидел. — Сухо! — голос Юнги раздался за машиной скорой помощи и вывернув из-за неё, огромные глаза Мина заслезились. — Папа… — Господи, ты жив, — Мин налетел на парня, прижимая его к себе, — Я так испугался… — Как ты узнал, что я здесь? — Тэхён позвонил. Почему ты тут? Сухо опустил глаза. — Юнги, я могу поговорить с тобой? — встрял Ким. Юнги огляделся, сказав Сухо отойти подальше от дома, а сам подошёл к Тэхёну. — Сухо не виноват, — начал Тэхён, — Не ругай его. Мы просто писали книгу, а этот взрыв… Я не знаю, как так вышло. — Не знаешь?! — прокричал Мин, — А кто знает?! Кто?! Ты чуть не убил моего сына. — Юнги толкнул Тэхёна в плечо. — Юнги… — Не приближайся к нему. Слышишь?! Не смей даже. Я уже давно знаю, что вы общаетесь, но ждал, когда он сам расскажет, а сейчас я узнаю, что мой сын чуть не погиб. Ты вернул бы мне? А, ответь, Ким?! — Юнги, я… — Оставь его в покое. Пожалуйста, Тэхён. — Юнги, — вдруг встрял мужчина в их диалог и Мин повернул голову. — А, так вот в чём дело. — Юнги, Чонгук, он… — Тэхен попытался сказать, но Мин даже не слушал его. — Не приближайся к Сухо, — прорычал Мин, — Слышал? — Юнги, ты сейчас не прав. — проговорил Каин. — Чонгук, тебе нельзя стоять, — сказал Тэхен. — Всё хорошо, — махнул рукой Чон, — Я должен был подойти. — Чонгук, я тебе богом клянусь, если ты тронешь моего сына… — Твоего? — вдруг перебил Каин. Глаза Мина распахнулись, кулаки были сжаты. Они поняли друг друга и замолчали. — Чонгук? — позвал Тэхен, — О чём ты? — Юнги, сам расскажешь или мне это сделать? Мин резко шагнул к Чону, схватил его за рубашку и дёрнул на себя. — Он должен знать, — прошептал Каин. — Я защищал его от тебя, ублюдок, а ты пришёл, — так же тихо ответил Юнги, — Это же была твоя машина, сука. Каин покосился на Тэхёна и снова вернул взгляд на Мина. — Сегодня я вернул вам долг. Я спас его от смерти, — ответил Чон. Мин отпустил Чона через минуту и оттолкнул от себя. Отступив, он отвёл взгляд в сторону, ища сына, а наблюдающий за этим Каин, практически валился с ног. Перед глазами снова всё плыло. Казалось, он вот-вот потеряет сознание снова, но тут, кто-то со спины придержал его и по хватке он понял, что это был Чимин. Больше просто было некому. — Юнги, что происходит? — Тэхён напомнил о себе, задав вопрос. — Я не этого хотел, — Мин опустил плечи и вернул взгляд на друга, — Думал, что сейчас не время. Впрочем, это действительно так. — Юнги? — А с другой стороны, когда это время настанет, верно? — Юнги, я не понимаю тебя. — Ынхо, — Мин полез в карман куртки и достал телефон. Что-то в нём найдя, мужчина разверну экран к Тэхёну и показал фото, — Это Сухо. На фото маленький Сухо, которому два года. Чистая копия Тэхёна и Айю, но только на руках он сидит не у них, а у Юнги. Невозможно было не узнать собственного сына и разглядывая фото, Тэхён дрожащими пальцами притронулся к экрану телефона. — Ынхо… — протянул Тэхен и тут же выглянул из-за Юнги, ища Сухо. — Ынхо! — Ким шагнул в сторону, но рука Каина его остановила. — Стой. — Убери руку. — Тэ, сейчас не время. — Он прав, и это время не наступит никогда. Ты знаешь правду, но я не позволю тебе разрушить его психику. Я — его отец и точка. — Юнги, не смей. Не надо… — Не сметь? Ты сейчас серьезно? Тэхён, где ты был одиннадцать лет? Я приходил каждую неделю в течении пяти лет, чтобы рассказать, что твой сын жив, но ты, как я понял, — Юнги покосился на Чона, — Был занят очень важными делами. В таком случае, продолжай и дальше ими заниматься. Сухо, его имя Мин Сухо, и по документам он мой сын, а не твой. Ты — ему никто. Чужой человек. — Юнги, — Тэхён всхлипнул, — пожалуйста, не говори так. — А как нужно? Прямым текстом? Хорошо — продолжай трахаться с ним, а к моему сыну не смей подходить. — Юнги… — Все, Тэхён, я ухожу. Мин развернулся и шагнул к сыну. — Пожалуйста, — прокричал Тэхен, — Не делай этого! Юнги не остановился. Он шёл дальше, а Тэхен упал на колени, продолжая кричать ему в спину. — Принц, — Каин присел рядом, прижав голову Кима к груди, — Успокойся. Дай ему время. — Ынхо… Он мой сын. Мой! — Тэхен, успокойся. — Ынхо! — Каин, — позвал Чимин, — Ему нужно успокоиться. — Подгони машину, — приказал Чон, — Тэхён, не кричи. — Он забирает его у меня. Каин, останови его, — хрипел Ким. Слёзы катились по щеке. Внутри боль и всё сжимается. Руки холодные, дрожат, а голос от крика сел. Тэхён видел, как Юнги уводил Сухо, держа под руку. Он видел, как парень оглядывался и что-то спрашивал у Мина, а тот дёргал его и не разрешал смотреть на Тэхёна. С каждым шагом его и Сухо разделяло расстояние и боли становилось больше. — Пожалуйста, вернись, — Тэхен убрал руки Каина от себя и полз на коленях вперёд. — Принц, успокойся, — Чон встал и подошёл к Тэхёну, — Дай им время. — Каин, — раздался голос Чимина. — Сухо! — выкрикнул Тэхён и упал лицом на асфальт. Боль сделала своё дело — она забрала Тэхёна, а сознание мгновенно поставило блокировку и создала щит, отключив от реальности.

***

Это он виноват. Если бы не он, то сейчас его не душила бы вина за содеянное. Он никогда не думал, что будет чувствовать что-то подобное. Ему всегда было плевать на всех, никогда не думал ни о ком, кроме себя, но сейчас осознал, что зря. Юнги был не прав. Не прав в словах о том, что Тэхён был занят важными делами. Был бы у него выбор, разве он уехал бы? Если бы знал, что его сын жив, уехал? Нет. Это он его заставил. Он увез. Груз вины слишком тяжёлый. Он душит, давит, раскалывает сердце и без того в шрамах на части, и одному богу известно когда оно остановится. Прижимая Тэхёна к груди, он видел его лицо расплывчато. Голова кружилась ужасно, тошнило, но ему плевать на себя. Он гладил щёки Кима, вытер ладонью дорожки от слёз и сам не заметил, как теперь уже его щёки стали мокрыми. — Тяжело нести груз вины? — вдруг спросил Чимин, глядя в зеркало дальнего вида. — Замолчи. И Пак замолчал, но осадок от его слов не ушёл. Закрыв глаза, всё так же держал Тэхёна возле груди и закрыл глаза. Лучше бы его не было. До дома, единственного дома теперь, они доехали вроде бы за час. Точного времени Каин не знал, но это было приблизительно. Первый из машины вылез Чимин, а следом за ним Каин. — Полиция допросила меня о взрыве, — начал Пак, — Но я ничего не ответил. Как это произошло? — Данте. — коротко ответил Чон. Пак развел руки в стороны и возмущённо заговорил: — Так нельзя. Ты хоть понимаешь, что происходит? Из-за ваших игр между собой, соперничества, вы чуть не убили Тэхёна и Ынхо. — Я не знал, — нервно ответил Чон, — Он кому-то задолжал деньги… Чимин, я не понимаю ничего… — Не понимаешь? — переспросил Пак слегка издав смешок, — Серьёзно? Так открой глаза. — Не дави на меня, лучше помоги. — Чем? Чем я могу помочь? Я…я тоже твоя жертва. Ты забыл, как мучил меня? Как избивал? Как…как заставил меня переспать с парнем, который был несовершеннолетним? — Что, я? — Ах да, ты же тогда пьяным был, — ответил с издёвкой Чимин, — Для тебя подобные вещи вполне нормально соблюдать, но я не такой. Я не хотел этого, но мне пришлось. А знаешь, почему? Да потому что ты угрожал убить родителей. Ты губишь всех и просишь помощи, но разве ты заслуживаешь ее? Ты достоин жить в теле Чонгука и выдавать себя за него? Чон перестал дышать. — Чимин…ты единственный, к кому я могу прийти за советом и довериться, как другу. — Да? И поэтому ты издевался? Над ним, мной. Потому что одинок? Какая глупость. Ты — просто тиран. Тебе нравится, когда все подчиняются. — Нет, — покачал головой Чон, — Правда, нет. — Тогда признайся ему, что ты отдал приказ убить его жену и сына. Скажи, что это был ты. — Чимин… Я потеряю его. — Да, и это будет правильно. А после его ухода ты пойдешь лечиться. Ляжешь в клинику, будешь пить лекарства и проходить курсы терапии. Каин задрожал. — Так будет правильно, Каин. Наверное, Пак был прав — жизнь для него слишком большая роскошь. Если рассуждать, то его и Данте вообще не должно было быть, но сейчас он есть, он живёт и ему хочется пожить подольше. С ним, с его любовью и Каин резко развернулся, взглянул на Тэхёна через окно. Он лежал на сиденье все так же неподвижно. Такой хрупкий и беззащитный, словно котёнок. Как он его бросит? Простояв некоторое время в молчании, Каин решает его нарушить первый — он, сглотнув слюну, подошёл к Чимину и положил руку на плечо. — Я подпишу тебе заявление на увольнение и никогда не потревожу. — Ты сдохнешь где-нибудь раньше, чем я успею доехать до родителей. — Да, — усмехнулся с грустью Чон, — Но это всё, что я могу предложить. Пак вздохнул. — Я обещал ему, что пойду лечиться, но сделаю это после его дня рождения. Я хочу запомнить его и умереть с этими воспоминаниями. — Так значит ты давно всё решил, но заставил распинаться тут, как дурака, — Чимин развернулся, — Мог бы сразу всё сказать. — Хотел побесить тебя, — улыбнулся Каин. — Да пошёл ты, — протянул ему Чимин. — Можешь пока вызвать лифт, а я заберу Тэхёна. Чимин ушёл. Каин открыл дверь машины, залез внутрь и приподнял голову Кима, положив её после на свои колени. Тёмные волосы, мягкие и слегка влажные, такие приятные. Худая шея в небольших пятнах от пыли, а руки с худыми кистями — в крови. От вида сердце снова заболело. Он заставляет его пройти через столько мук и страданий, и ещё смеет просить его любви? Его любовь к этому человек — ад. В нём двое и оба умирают. Погладив по волосам, глаза Каина снова слезятся. Взгляд покрыт пеленой, но от этого даже становится лучше — пусть он не видит Тэхёна, а тот, как на зло, пошевелился и открыл глаза. — Каин? — позвал он и Каин зашмыгал носом. — Да, принц? — Где мы? — Дома. Тэхён резко сжался, утыкаясь в живот мужчины носом. — У меня его нет… — Есть, мой дом так же и твой. Каин чувствует, как Тэхён дрожит, но это далеко не от того, что он замёрз. Он плачет. — Давай пойдем домой? — Я хочу к сыну, — всхлипнув, проговорил Тэхён. Сердце кольнуло… — Отвези меня к нему. — Тэхён, Юнги не позволит тебе увидеть его. Давай немного подождём. Пусть его пыл стихнет. — Он — мой сын. В нём моя кровь… Моя… Тэхен дышит в живот, в грязную рубашку и сжимает ее своими дрожащими руками. Он всхлипывает, но плачет только одним глазом, и Каин это знает. Вся боль ещё может вытечь только из одного глаза. Нужно тогда очень долго проливать слезы, чтобы стало легче и Каин не будет против, если Тэхен проплачет всю ночь. Если от этого ему будет легче, то пусть так. Он будет смотреть на это, будет сглатывать свои слёзы, свои кошмары и не покажет их, пока боль Тэхёна не утихнет. А она, видимо, не собиралась уходить — Ким, вдруг, закричал. Сорвал свой голос в крике, умоляя отвезти его к сыну. В маленьком пространстве этот крик душил Чона, заставляя его сознание путаться. На секунду он выпал из реальности. Его левая рука задрожала, а перед глазами всё потемнело. — Тэ… — позвал, испуганно Чон и завертел головой, — Чимин… Открыв дверь правой рукой, Каин оттолкнул от себя Тэхёна и вывалился из машины, захлопнув дверь. Его затрясло сильнее и к, сожалению, он понимал, что с ним происходит. Он ослаб и свет хочет забрать Данте. Он уже близок к этому. Очень близок. Подняв голову, лёжа на асфальте перед входом в подъезд, Каин прикладывает все силы, чтобы доползти до двери. Он не может остановиться, нельзя. Он должен показать Чимину, что Данте пытается выйти. Ещё немного и он возле ступеней, а там уже и дверь, однако возле них тело Каина выкручивается в обратную сторону, глаза закатываются. Он не успел. Совсем немного.

***

Тело болит, а голова рассказывается. Медленно встав на ноги, Чон сразу же убирает волосы назад пальцами и разминает шею. После неё он приступает к плечами и мнет их. — Ах, чёрт, — тянет Чон, — Грязный и воняю… Блин. — Каин, вы идёте? — дверь подъезда открылась и вышел Чимин. Однако, сказав, застыл. — Значит он тоже тут. Отлично. Чон развернулся и взглянул на машину. Натянул улыбку и шагнул к ней. — Данте, — позвал Чимин, но Чон не остановился. Продолжил идти, а возле машины выждал время. — Ты меня, сука, тогда больно ударил. Я не забыл, — проговорил Данте и открыл дверь машины. — Привет, принцесса, — наклонился Данте и растянул улыбку по лицу, — Пойдем домой. — Пошёл вон! — прокричал Ким. — Да прекрати ты ныть, — махнул рукой Данте, — Вылазь. — Каин! — Вылазь, я сказал! — Каин! — Ах ты, тварь. Ну раз не хочешь по хорошему, то давай по плохому. Данте выпрямился, но дверь не закрыл. Развернулся в полуоборота и обратился к Чимину: — Садись за руль. — Пошел ты нахуй. Данте засмеялся. — На него пойдёт кое-кто другой, а не я. — Чон Каин. — назвал имя Чимин. — Чёрт, как же вы достали меня, — Данте опустил плечи, — Дети дерьма. Так, послушай, — Чон обратился к Тэхёну, который прижался к другой двери, — Сейчас ты будешь сидеть тихо, как мышка и я, быть может, не буду поступать плохо с тобой. Хорошо? — Данте, пожалуйста… — Ты понял? — Не делай ничего… — Тихо, — повторил Данте, — Как мышка. Он улыбнулся и далеко не той улыбкой, которой улыбался Каин. Чон развернулся, не стал закрывать дверь машины и шагнул к Чимину. Возле него он что-то сказал и замахнулся. От удара мужчина сразу же упал, а Данте ещё несколько раз пнул его ногой в живот, пока к нему не подбежал охранник. Отмахнувшись от него, Данте поднял Чимина, придержал под руку и развернулся, прокричал Тэхёну: — Тэ, пошли домой. Должен ли он пойти? А что будет, если он не пойдет? Что будет с Чимином, который уже второй раз приезжал на его зов. И что будет с ним?