Деревенский драйв: лето, которое я никогда не забуду

      Одна сплошная темнота… ещё и в голове шум… подняв голову и немного приоткрыв глаза всё, что я видел, это стены той самой хижины старухи. Потянувшись рукой, ей что-то мешало. Веревка. Рука была обмотана верёвкой, а её конец держался за часть печи.       — Оу, Африка проснулся, — раздался голос впереди, расплывчатая фигура показалась мне, но видел лишь силуэт в плаще. Это точно Оля. — Знаешь, как говорится, — она села рядом, — «Никогда не спрашивай по кому звонит колокол. Он всегда звонит по тебе.» Джон Донн. Это был входящий звонок, — она посмотрела на Алису. — Скоро бабушка вернётся, им как раз не хватает жертвы для ритуала, жди, — после очень мягко и даже нежно добавила, — продолжение следует… — на этом она вышла, хлопнув дверью.       — Какого ещё ритуала, кого они здесь собираются вызвать? Ладно…       — Ай! — закричал я, пришлось дать себе пощёчину, чтобы немного прийти в себя. К счастью, в глазах сразу стало яснее, словно убрали пелену. Взглянув левее, я увидел спящую Алису, с торчащей стрелой в плече, её рука также была привязана толстой верёвкой к другой выступающей части печи. Я сразу же начал дёргать рукой, чтобы освободиться. Но ничего не получилось! Слишком толстая верёвка. Пришлось левой рукой тормошить Алису, к счастью, она дышит. — Алиса! — за несколько минут она начала шевелиться, практически сразу на её лице появилось выражение боли. — Не смотри туда, смотри на меня! — в её зеленоватых глазах зрачки расширены до предела, это состояние шока. Свободной рукой я взял Алису за руку. — Слушай, смотри на меня, два конца верёвки на руке, возьми один и тяни на себя, а я второй зубами, так освободим мне руку. А потом тебя, — они кивнула и свободной рукой потянулась к одному концу верёвку, а я согнувшись потянул за другой конец петли и та спала. Сразу же снял путы с напарницы по несчастью и попросил не двигаться да смотреть правее, а не на левое плечо, в котором всё ещё находилась длинная деревянная стрела. Осторожно повернув Алису на бок, я увидел окровавленное пятно на футболке. Но самое страшное — кончик стрелы.       — Я не могу рукой шевелить, очень больно!       — Соберись тряпка, ей нужно помочь!       — Чёрт! — я не нащупал в карманах смартфон, как и куклу Вуду. — Крики не услышат, смартфона нету, помощи тоже. Стрела пробила плечо, её нужно вытащить и перевязать раны.       — Не надо! — вскрикнула она.       — Нельзя, чтобы эта штука из тебя торчала, эта стрела как и те, которыми Оля учила меня стрелять, она ровная, без зазубрин. Нужно найти что-то, чем остановить кровь потом. Просто не шевелись.       Впопыхах я начал снова осматривать дом, но среди этих колбочек и мешочков, не было ничего нужного. Толстая деревянная дверь всё никак не подавалась, окна забитые досками тоже. Пришлось импровизировать, перенюхав содержимое половины стрёмных бутыльков, нашёл что-то спиртосодержащее, будет хороший дезинфектор. Следом найдя нож, у меня получилось срезать рукава своей футболки, но их маловато.       — Слушай, — я сел рядом, — мне нужно срезать этот край футболки, так у меня будет ещё тряпка для перевязки и смогу перевязать тебя, — они кивнула в ответ. Можно приступать. — Когда вытащу стрелу, ты должна сидеть ровно.       — Почему? — спросила она дрожащим голосом, ей было больно, стрела явно очень дискомфортная.       — Я смотрел Шерлока. Сейчас стрела в теле, как затычка, не даёт крови течь, если ты ляжешь на спину, кровотечение будет сильнее, а если будешь сидеть ровно — должно быть меньше.       — В… Шерлоке, тоже была стрела?       — Пуля, но и со стрелой получится.       — Очень сильно надеюсь.       К этому моменту, я успешно срезал с её футболки рукав, освободив плечо. Немного крови на переднем стороне есть, но будет ещё больше. Нужно будет делать всё очень быстро. Но как достать стрелу? Медленно или быстро? Взглянув на свою руку, та очень сильно тряслась, но тянуть некуда.       — В одной игре, видел как нужно доставать с тела что-то такое, прости пожалуйста за то что сейчас будет…       Правой рукой я взялся за стрелу, Алиса отвернулась и закрыла глаза, но её потряхивало. Я выдохнул, и отвёл левую руку… Резко и сильно повел руку к её лицу. Раздался хлопок, а сразу после громкий крик, одновременно с этим я дёрнул правую руку на себя! Алиса лишь дёрнулась. Пришлось дать ей сильную пощёчину, чтобы резкая боль щеки перебила боль от извлечения стрелы. Алиса сразу за схватилась за щёку, заплакала и закричала, а кровь багровым ручейком хлынула из раны. Пришлось очень быстро, вливать спиртосодержащую жидкость прямо на рану на переднем стороне плеча и зажимать её тряпкой, а второй рукой держать Алису, которая истошно вопила, и дёргалась. Выкрикивая ей слова поддержки, я пытался зажимать рану, давя на неё. Обвязав рану с обеих сторон, затянул тряпки покрепче, дабы остановить кровь. — Тебе срочно нужно в больницу, рану не зашить. Не шевели рукой, ладно? — она кивала, но выглядит очень ослаблено, лишь склонив голову на бок. — Эй, только не засыпай. Попробую выломать дверь.       Подойдя к двери, я принялся колотить её ногой, бить, толкать, но ничего. За пять минут избиение двери, у меня устала нога. После переключился на окно, между досками были щели, значит черенком от лопаты можно попробовать поддеть доски выламывая их. Схватив лопату, у меня получилось зажать черенок между досками, и раскачивая движениями вверх, вниз, доски начали сдаваться. Только расшатал первую, как мигом выдавил первую, а за ним и вторую, и третью. Выход был свободен. Взглянув на Алису, она была бледная, тяжело дышала, смотря на меня. Выскочив в окно, я уже был по ту сторону дома, парадная дверь была закрыта на толстую доску. Отперев её, можно было убираться из дома. Подойдя к подруге, та уже с окровавленной, равной футболкой была готова идти.       — Что я сделал не так? Почему кровь не остановилась?       — Давай, — я подошёл к Алисе, помогая ей подняться.       — Это нехорошо, — она с трудом поднялась на ватных ногах. — Это совершенно бесполезно, — после подкосилась и упала на сначала на локти, затем лицом в траву. Я сразу бросился на помощь помогая подняться.       — Идём, — с трудом сказал я, поднимая её, придерживая за вторую руку, — нам нужны вызвать помощь, мне вообще не нравится сколько крови на твоей футболке.       Шаг за шагом, мы шли, движения за движением, ей было сложным каждый рывок. Шаг — победа. Нельзя отступать. Вся эйфория уже прошла, адреналин от пощёчины тоже. Пройдя двадцать невыносимо долгих метров, Алиса мигом покосилась и упала на траву, так что я не удержал. Кровь с раны начала выступать. Я сразу же бросился давить на плечо, чтобы хоть как-то остановить кровь.       — Давай слабак, сделай хоть что-то!       — Ладно, ладно! — выдохнув, я поднял подругу на руки, всё равно на кровь, всё равно на мою боль, пришлось её нести на руках. Шаг за шагом, только донести, чтобы спасти, найти помощь. Алиса лишь тяжело дышала, но была в создании, она смотрела на меня, искала поддержку. — Мы почти… пришли, — ответил я, смотря ей в глаза.       — Жизнь, как океан, Андрей, лови волны, — раздалось позади, я не успел среагировать, как почувствовал невыносимую боль в ноге.       — Аа-а-а-а! — мигом подкосился и упал на траву. Алиса упала рядом корчась от боли. Смотря на правую ногу, я видел стрелу, которая прошла насквозь! Из леса криво улыбаясь, в длинном плаще шагала Оля. Без слов она подошла и просто смотрела на меня, на Алису.       — Мы начнём новую жизнь, но для этого, нужна жертва… вы подойдёте, — а после ехидно засмеялась. Мне вообще не нравится этот смех. Но снова мешочек в меня прилетел, замыливая взгляд дымкой, и всё… конец? Спустя восемь часов, полночь…       — Во имя Перуна, Бога громовержца, что дарует нам нам защиту! Во имя Джабога, Бога урожая, что дарует нам плоды! Во имя Сварога, Бога солнца, что дарует нам свет и тепло! — хором скандировала толпа.       Я пытался прийти в себя, но всё что видел, это кучу этих людей в балахонах и тех истуканов, кажется, я в том самом замке. Хоть взгляд и плыл, но я видел Алису напротив, она видела на кресте, а оглянувшись, я понял, что и я висел на кресте. Руки было не освободить, их связали между собой, привязав к цепи, да и падать не особо хотелось, где-то метр, или два до земли. А они все хором бубнили что-то о конце света, и что они спасут от него. За несколько минут ко мне подошла старуха, её бледное лицо было сокрыто в тени балахона, но она просто посмотрела на меня, потом на Алису и ушла к своим фанатикам. Взглянув левее, я увидел не только десяток людей в балахонах, но и ту собаку Динго, совершенно непонятно, как она оказалась в наших краях. Мигом они расступились и, судя по всему девушка, в единственном красном плаще, с какой-то короной, или кокошником в виде золотых линий, что образуют подобие солнца с лучами, начала подходить к центру замка, волоча за собой клюшку.       — Не нравится мне всё это.       — Алиса, эй, — тихо я пытался её позвать, к счастью, она была жива, склонив голову смотрела на меня таким взглядом, словно уже поняла, что это конец. Она была бледная, но кровь не шла из плеча. С моей раны в ноге также не шла кровь, как и выраженной боли не было.       Тем временем, главная подняла руки к небу и повернулась к нам, сняв капюшон. Под ним скрывалась вполне молодая девушка, с очень бледным лицом, явно чем-то выкрашенным, она ухмылялась, смотря на нас. Взяв со своего алтаря банку с красной жижей, девушка зачерпнула пальцами и нарисовала себе две полосы на лбу.       — Перекрыть выход, спустить их, пора начать ритуал, — размеренно начала она, даже голос вполне приятный.       Остальные начали подходить к нам, за мгновение оковы спали, а мы упали на камни. Нога не болела и была перевязана, в принципе, было ощущение, словно что-то не так, словно кровь откачали… я сразу пополз к Алисе, но нога заболела, как только взялся на неё.       — Возьми, — девушка протянула мне жёлтые лепестки какого-то цветка. — Это нужно съесть, мы уже дали его вам, но кажется действие прошло. «Мятный дирол», он понижает температуру тела, а кровь сгущается и циркулирует медленнее. Хватит болтать, — она развернулась и снова стала общаться со своим подданными. А я разделил порцию этих лепестков на две, заставив Алису съесть их. На вкус, как жидкий азот, очень холодно. Но практически сразу стало как-то легче. — Сегодня настал тот час, когда Боги даруют мне ребёнка! Я рассчитывала на одного, но два! Даже лучше! — её слова с насмешкой закончились и началось: — Ведьма, начинай! — гадалка мигом поднялась к нам, вместе с Олей и ещё парой сектантов, мои попытки дёргаться, были безуспешными. Но они нас просто развязали полностью и, склонив головы, отошли назад. — Так уж случилось, что мне не было дано чести забеременеть, сколько бы я не пробовала. Я не смогла стать матерью, но наш ритуал, вернёт мне эту возможность. Я приведу в этот мир, чудесных близнецов.       — Что?! — удивился я в голос.       — Мы не сказали, — она села рядом, крутя клюшкой, — я заберу вашу жизненную силу, ваши души, вы переродитесь, станете братом и сестрой, моими детьми. Именно для этого… я дала вам «мятный дирол», не хватит сил сбежать! Да начнётся жатва! — закричала она, истерически поднимая орудие к небу.       — Мой шанс!       Одним рывком я бросился на главную, со всей силы толкая её в сторону! Только она упала, я ринулся к Алисе, помогая ей подняться и сразу бежать за открытый камин.       — Давай! — ноги не слышали меня, но я держал подругу, помогал бежать. Как вдруг раздался звук металла и мигом я завыл от боли в спине, кубарем падая на пол. Клюшка ударила меня в спину. Перепуганная Алиса начала уползать, а главная занесла над ней клюшку!       — НЕ-Е-Е-ЕТ! — закричал я, а она взглянула на девочку раздосадованная покачала головой и сразу после послышался истошный вопль Алисы. Металлическая клюшка ударила её в бок, аж забрызгивая меня кровью.       — НЕТ! ОСТАВЬ ЕЁ! — девочка упала на пол и не поднялась, она смотрела на меня, словно пыталась что-то сказать взглядом. С последних сил я начал лезть к ней, тянутся рукой… мигом раздалась адская боль. Чокнутая ударила меня по левой руке, так сильно, что та искривилась!       — Пожалуйста, не надо! Алиса! Вставай! Вставай! Пожалуйста! Алиса! Оставьте её, уроды! — слёзы рекой струились из моих глаз, как кровь из руки. Сектанты начали хором петь что-то, слов не разобрать. Алиса лежала на спине, еле дыша, как эта уродина ударила её клюшкой в живот. Девочка истошно заорала и практически сразу притихла, лишь рыдая и шевеля окровавленными губами. Главная ещё раз замахнулась и ударила клюшкой в плечо ещё раз, снова кровь хлынула брызгами. Алиса не шевелилась, лишь вздыхала лежа в крови. Сектантка её буквально отджоэлила! Собрав последние силы в кулак, я бросился на эту даму, она мигом повернулась и со всей замахнулась клюшкой в мою сторону! Но видел на её лице, подобие страха. Как тут почувствовал очень резкую боль в голове… В это же время. Оля…       Только Андрей дёрнулся, чтобы напасть на Верховную Мать, как она со всей силы врезала, что-то аж кровь фонтаном полила из его головы, а он упал каменный пол с пробитым черепом. Его Алиса лежала на камнях, Матерь подошла к ней за мгновение, она замахнулась клюшкой и со всей силы ударила девочку, так сильно, что, кажется, мозг начал вытекать…       — Пора испить их крови! Витя, Мария собрать кровь! — два помощника с чашами подошли к трупам чтобы сцедить кровь. — Ведьма! — она позвала бабушку. Бабушка вышла в круг с старым деревянным граалем, в котором уже были листья и отвар марены, травы что дарует жизнь после смерти и перерождение, также измельчённые лепестки «мятного дирола». Добавив кровь Алисы и Африки, Матерь встала в центре круга. — Пусть эта кровь, принесёт в наш мир новую жизнь, пусть дарует мне детей, самых лучших близнецов! Они умерли, чтобы возродиться! — в миг все умолкли, а Верховная Мать выпила из грааля всю жижу. Вытирая рот, что был весь в крови.       — Ну, как вы? — спросила бабушка.       — Отвратительно, — сказала Матерь, вытерев окровавленный рот. — Теперь мне будут кошмары сниться. Но они смогут родится в лучшем мире, стать моими детьми.       — А сейчас, — бабушка показала на подопечных, — закопать тела.       Подопечные взяли два тела, которые уже были практически синие, кровь стекающая с них уже не капала. Вмиг в замок открылись двери, к нам зашёл Саша, продавщица магазина и человек в чёрной форме с нашивками полиции. Вмиг всё замёрзло, все просто смотрели друг на друга с шоком. Старший заметил тело своей сестры на руках нашего.       — Алиса… — он испуганным голосом произнес имя своей родной кровинушки.       — Старший сержант полиции Руденко, — мужчина потянулся к рации на плече, — нужна поддержка в пятый сектор, — он опустил руку с рации потянувшись к кобуре. — Патрульная полиция Киева, старший сержант Руденко, руки, чтобы я видел! — выкрикнул мужчина уже с пистолетом в руках. — Положите детей на пол, на колени и руки за голову!       — В атаку во имя Матери! — выкрикнула предводительница.       — Чёрт! Уходите! — коп развернулся по сторонам и начал отступать. — Назад! — он сделал выстрел вверх. Но наши были быстрее. — Должен стрелять! — Саша сразу же побежал избивать того, кто нёс его сестру, но наш был быстрее, достав из-под плаща доску, сразу же оглушил подростка. Продавщица убежала, а вот полицейского избили толпой, он даже выстрелила не сделал. Но не убили, лишь вырубили.       — Уходим отсюда, мы завершили наш ритуал, — приказала Матерь, — снять плащи, бросьте тела. Мои дети уже со мной. Вы свободны, люди мои. Прощайте, — махнув подолом красного плаща, Матерь ушла. Мы ринулись за ней. Спустя неделю… журналист.       — Село Сосновка в глубине Киевской области, неделю назад потрясло ужасающее убийство. Жизни тринадцатилетнего подростка из Киева и местной десятилетней девочки оборвались в замке на опушке леса. По данным спикера полиции, дети стали жертвами религиозного жертвоприношения. Это подтверждает найденная кукла Вуду. Школьников убили с особой жестокостью металлический клюшкой для гольфа. Установить личность нападающего полиции не удалось. Старший сержант полиции и ещё один участник поискового отряда не смогли опознать нападавших, они были в балахонах. Больше информации, полиция нам не предоставила. Мы взяли интервью у знакомых погибших. Мама девочки. Дальше прямая речь:       — Моя Алиса была… очень красивой и-и-и… умной девочкой. Её замечала вся школа, она могла по хорошему командовать старшими. Её брат любил и защищал свою сестру от обидчиков. Но… теперь моя доченька… кто с такой жестокостью расправился с такой доброй девочкой?       — Я очень сильно сожалею вашей утрате. Что вы скажете о втором погибшем?       — Этот мальчик с дредами, бедный… он такой добрый был, они гуляли пару дней. У Алисы не было особо друзей, была закрытой в себе. Но с ним подружилась… они… умерли друзьями. Простите…       — Мы взяли ещё одно интервью, у отца Андрея. Дальше прямая речь:       — Он не хотел ехать на лето к бабушке, словно что-то знал. Я надеюсь, что полиция найдёт того, кто это сделал с моим сыном. И накажет, застрелив при задержании!       — Спасибо, у нас ещё голосовое сообщение, от одноклассницы Андрея, Екатерины, предлагаю послушать:       — Он был моим одноклассником, я не очень-то и дружила, может где-то обидела его, и даже презирала. Он был самым добрым парнем. Даже не удивлена, что он подружился с Алисой, мы по видео общались разок, она показалась мне хорошей и приятной личностью. Андрей думал, что едет в село, в плен и там будут одни селяне, но даже среди них, он нашёл себе подругу. Мне будет не хватать его. Прости за обиды, если ты это слышишь.       — Мы сейчас на сельском кладбище, детей похоронили здесь, рядом. Могилы украшены игрушками и живыми цветами. Я искренне сожалею родным и близким погибших. С вами была Евгения Петрова, Максим Лесной, центральный канал.