Будь моей игрушкой

Поздним вечером дороги в Сеуле загружены почти так же, как и утром. Машины выстроены плотной цепью вдоль пешеходной зоны, ожидая зеленого светофора. Среди черных, белых и серых автомобилей сильно выделяется бордовая тесла, в салоне которой, съежившись, сидит Йеджи. Девушка изредка и ненадолго поднимает глаза, оглядывая машину. За полчаса поездки Рюджин не сказала своей попутчице ни слова, и даже не пересеклась с ней взглядом. — Мы едем к Вам домой? — Да. И вновь повисает тишина, от которой у Йеджи уже закладывает уши. Мысли роятся в голове, как тараканы. Она прекрасно понимает, что права отказаться от предложения начальницы у неё не было. К тому же, это только на один раз. Вряд-ли эту непонятную половую связь можно будет назвать изнасилованием. От женщины можно не ждать ничего опасного и… впечатляющего. — Выходи. Лифт поднимает их с подземной парковки прямиком на двадцатый этаж. Пара поворотов ключа, и вот Йеджи уже в квартире своего HR. Жилплощадь в этом доме стоит бешеных денег, а размеры и количество комнат поражают. Йеджи насчитала по меньшей мере пять, но двери везде закрыты. К ногам Рюджин вальяжно подошли два пушистых комочка. — У Вас коты! — воскликнула Йеджи и потянулась, чтобы погладить. — Это Бёль, а это — Дал, — безучастно пояснила брюнетка и прошла в дальнюю комнату, оставив Йеджи на какое-то время одну. Девушка снимает пиджак и с трудом вешает его на крючок при входе — руки трясутся. Эта квартира, такая большая, светлая и просторная, кажется ей огромной пустующей сценой. Свет ламп будто бы направлен прямо на неё и, кажется, проникает под кожу. Если по дороге сюда у Йеджи получалось расслабиться и отпустить тревожные мысли, то теперь, будучи дома у Рюджин, девушка не ощущает себя в безопасности. Кажется, она совершила ошибку.

***

— Сначала ты примешь душ, — командный тон заставил Йеджи вздрогнуть. Рюджин отдает ей полотенце и резко закрывает дверь ванной. — Я жду тебя в самой дальней комнате, не задерживайся. Девушка раздевается, делает шаг в душевую кабину и закрывает за собой дверцу. Даже в ванной кажется, что за ней кто-то наблюдает. Горячая вода немного расслабляет и унимает дрожь, но ненадолго. Йеджи начинает снова копаться в глубинах своей памяти. Девушки никогда не проявляли к ней внимания. Возможно, потому что совершить камингаут в её маленьком городе равносильно самоубийству. Зато сейчас она стоит в этой ванной и понимает, что буквально через десять минут её ожидает что-то новое и непонятное. Хотя, отсутствие члена совсем не поднимает девушке настроение. Может, у начальницы хотя бы есть вибратор, иначе это будет совсем грустно. При мысли об этом Йеджи быстро возбудилась. Сейчас голод ощущается сильнее, чем в туалете офиса. Она наносит на себя гель для душа и медленно поглаживает всё тело руками, распределяя мыльную пену по коже. В воздухе витает аромат дорогого парфюма. Наверно, теперь Йеджи и Рюджин пахнут одинаково. Каково поцеловать начальницу? Её губы, всегда безупречно накрашенные, выглядят очень соблазнительно, а её голос всегда такой бархатный и приятный, даже когда она злится. Её стоны, должно быть, способны завести любого с полуоборота.

«Хван!..»

Нет, такого давления просто невозможно выдержать. Йеджи многозначительно посмотрела на душевой шланг, но в последний момент передумала. У неё мало времени, пора выходить. Быстро смыв с себя остатки геля, она хватает полотенце. Рюджин не дала ей никакой сменной одежды, придется снова одеваться в рабочую. Она торопливо застегивает блузку, затем натягивает на себя брюки, те самые неудобные брюки, и босая выходит в коридор. Рюджин в это время сидит на кровати, закинув ногу на ногу, и отвечает на рабочие имейлы. На ней надет шелковый темно-синий халат, нетуго завязанный на талии. Блестящая ткань небрежно сползает с плеча, когда та откладывает телефон. Брюнетка поднимает глаза. На пороге перед ней стоит рыжеволосая девушка, которая из-за растерянности кажется даже младше своего возраста. Рюджин неодобрительно фыркает: — Почему ты ещё в одежде? — она смотрит на Йеджи в упор и в ожидании откидывается на спинку кровати. — Снимай. Всё. В ответ на это её уже очень близкая коллега начинает медленно расстегивать рубашку. Времени на пуговицы потребовалось немного больше — Йеджи снова затрясло. Одежда падает на пол, и затем девушка неуклюже снимает офисные брюки. Теперь она осталась в одном белье. Увидев злость во взгляде начальницы, она скрепя сердцем расстегнула лифчик, и лямки тут же упали с её плеч. Йеджи замерла. Смотреть на начальницу просто невыносимо смущает, особенно когда она настолько беззащитна. Шелковая ткань нежно зашуршала, Рюджин встала и подошла к девушке вплотную. — Смотри в глаза, — рыкнула она и подняла подбородок Йеджи так, чтобы та не смогла отвернуться. — Или тебя не учили субординации? Тогда придется напомнить несколько правил. После этих слов Рюджин хватает девушку за волосы и ставит на колени лицом к кровати. Затем она направляется к шкафу и отпирает его ключом. Глаза Йеджи округлились — внутри не было одежды, зато на креплениях и полках располагались плетки, наручники, какие-то шарики и ещё много разного, всё было не разглядеть. Брюнетка останавливает свой выбор на кожаном флоггере и повязке на глаза. — Раз ты не хочешь смотреть на меня, то на этот час ты ослепнешь, — Рюджин убрала длинные волосы девушки в хвост и после плотно закрепила маску на испуганном лице. — Приготовься, сейчас тебе будет больно. Из-за потери ориентации Йеджи инстинктивно сжала простыню. За её спиной сейчас находится страшный демон с плеткой, который не способен на жалость. — Правило номер один, — Рюджин заносит над головой флоггер и затем смачно ударяет девушке по ягодицам. — отводить взгляд нельзя. Йеджи вскрикнула. Да, удар был ожидаем, но в её представлении это не должно было быть настолько больно. До этого у неё был парень, который любил шлепать её, но ощущения от плетки гораздо острее. Хотя, сказать, что испытывать это ещё раз совсем не хочется, было бы ложью. Не успела она опомниться, как брюнетка начала говорить снова: — Правило номер два, — в приглушенном свете ночника Рюджин кажется высокой тенью с горящими азартом глазами. — На сегодня у тебя нет стоп-слова, потому что мне совершенно плевать, что ты чувствуешь. Будь внимательна и считай удары. Если собьешься — я начну всё заново. До этого властный и агрессивный свист плетки теперь стал больше похож на медитативную мелодию.

«Раз… Два…»

Через какое-то время все мысли чудом улетучиваются из сознания Йеджи, она вошла в ритм, и казалось, что даже ведет счёт уже не своим голосом.

«Шесть…»

Белоснежная кожа девушки покрылась красными полосками, которые теперь горят и приятно покалывают. Йеджи больше не чувствует боль, теперь она словно в трансе, и воспринимает каждый удар как самый желанный подарок. Стоны эхом разносятся по просторной, светлой квартире, а время будто остановилось.

«Двенадцать…»

— Правило номер три, — кажется, сейчас Рюджин звучит хладнокровнее. — Если я сказала снять всё, значит ты должна быть полностью без одежды. Если, конечно, не хочешь, чтобы я сделала так. Начальница нежно поглаживает спину Йеджи кожаными «хвостиками» флоггера. По телу пробегает приятная дрожь. Девушка чувствует, как её единственный кусочек ткани окончательно намокает, на лице застывает ожидающая улыбка. Флоггер теперь спускается к бёдрам и ногам, вызывая легкую щекотку. Затем плетка с треском разрезает воздух, и удар «падает» прямо на промежность Йеджи, точно по линии белья. На этот раз девушка вскрикнула без тени удовольствия. Она резко сползла с кровати на пол, где сжалась в клубок и задрожала. Это было больно. Неожиданно, предательски больно. Она не говорит своей доминатрикс ни слова, боясь ещё одного такого же удара. В комнате повисла тишина. — От удовольствия до боли один шаг, — холодный голос Рюджин не растаял ни на секунду, но рука, держащая флоггер, чуть заметно дрогнула при взгляде на Йеджи. — А теперь встань и сними их. Словно завороженная, рыжеволосая девушка приподнимается на коленях, а после с трудом встает на ноги. Из-за маски и предыдущих практик ощущение пространства очень слабое — её сильно пошатывает, но снять злополучные трусы всё же получилось. Рюджин довольно ухмыляется, а затем кладет руку на плечо Йеджи, слегка толкает её назад и падает вместе с ней на мягкий матрас. — Прелесть, — промурчала брюнетка на ухо покрасневшей девушке. — Самое главное я чуть было ни упустила. Из-за маски на глазах все рецепторы Йеджи обострились. Она наконец почувствовала, каковы на ощупь руки начальницы. Как и в фантазиях, они мягкие и очень нежные. Руки, не так давно держащие кожаную плетку, теперь ведут себя иначе. Тонкие пальцы нежно распутывают волосы, затем поглаживают шею, спускаются к плечам, задерживаются на груди. Дыхание Йеджи участилось, за это время она вновь смогла расслабиться. От прикосновений у неё будто даже кружится голова. — Чувствительная, — вкрадчиво проговорила брюнетка. — А здесь? Её руки спускаются к талии, а затем к ногам. Рюджин поглаживает внутреннюю сторону бёдер девушки, слегка сжимая их. В ответ слышится сладкий стон. — Хочешь? Самый глупый вопрос, ответить на который Йеджи решается не сразу, хотя её тело говорит очень красноречиво. — Да… Очень, — наконец прошептала она и смущенно отвернулась, будто начальница может увидеть её лицо даже через маску. Рюджин устроил этот ответ. Её руки поднялись немного выше, и вот брюнетка поддразнивающе положила свою ладонь неподвижно прямо «туда». «Там» сейчас очень горячо и влажно. Девушка хочет большего. Наконец, пальцы Рюджин начинают медленно и аккуратно двигаться вверх-вниз, задевая все самые чувствительные зоны. Йеджи уже не стесняется и не вслушивается в свои стоны, хотя они стали громче и чаще. Девушка немного помогает начальнице бедрами, хотя та и так отлично знает, где ей сейчас нужны прикосновения. Никто до этого не мог такое сделать. Рюджин входит внутрь очень легко и плавно. Кажется, будто она делала это с Йеджи уже сто раз. Подушечки пальцев сильно, но не больно, давят на внутренние стенки, заставляя девушку стонать и ерзать на простынях. Затем движения Рюджин ускоряются. В какой-то момент она находит внутри шероховатую, ребристую точку, и стала делать акцент прямо на неё. От рук Рюджин вся кровать становится мокрая, из девушки сочится немыслимое количество смазки. Йеджи задыхается от удовольствия. Перед глазами пляшут звездочки, и через несколько секунд оргазм заполняет каждый сантиметр тела. Первые минут пятнадцать девушка даже не может пошевелиться. После дыхание немного успокаивается, а тело наконец вспоминает, как двигаться. Сняв маску, Йеджи теперь любопытно прожигает взглядом Рюджин, которая как ни в чем не бывало сидит рядом на кровати, задумчиво рассматривая разбросанную одежду и одиноко лежащий флоггер. Девушка выводит начальницу из раздумий. Она приподнимается на четвереньки и, как кошка, подкрадывается к брюнетке. Глаза Йеджи полны тепла и света. Она с нежностью гладит начальницу по щеке и тянется к её губам. Рюджин вздрагивает, встревоженно подняв брови. И вот, в мгновение ока она заносит руку и отвечает Йеджи смачной пощечиной. — Нет, — отрезала брюнетка. Резко встав с кровати, она бросила последний взгляд на девушку. — На этом всё. А теперь ложись спать, завтра на работу. После этих слов дверь спальни закрывается. Йеджи остаётся одна в холодной постели, смущенная и растерянная.