Бе-бе-бе

Она не любила брать на себя ответственность. Не любила всю серьёзную работу, которую обычно услужливо подкидывали учителя. Хотя как сказать услужливо — им самим не хотелось делать кучу отчетов и сидеть после уроков до шести вечера, слушая проекты, верно? А ведь проекты это первая ответственная работа для наивно глупого восьмиклассника, которую так любезно подкинула жизнь через учителей. И эти проекты стали издевкой от жизни, которую кидают ей руками учителей. За эти издевки жизнь она не особо любила, даже презирала слегка — как можно наивному и глупому ребенку кидать то, что он не потянет? Сначала было всё неплохо: не подумайте, конечно, что у неё все было идеально до тошноты, но сносные моменты были. Она спокойно прогуливала все консультации, никогда не подходила к своему руководителю и убегала от него, не приходя на половину уроков. Конечно, надо было начинать работать хотя бы в феврале, но впереди еще целых двадцать восемь дней! Двадцать восемь дней, которые превратились сначала в семь дней, а потом и в три. На эти три дня она спокойно наплевала, превратив их в одну ночь. Одна адская ночь с ноутбуком и чашкой кофе. Волновалась ли эта девушка с пока ещё длинными волосами? Немного. Была ли уверена в себе? Средне. Балбеска? Абсолютная. Ей сказали про женщину, что вытаскивала всех на тройку и была главной в комиссии. Естественно, всё это было с чужих слов, но девятиклассники не будут врать наивной восьмикласснице, да? И ту женщину она видела в коридорах, избегая её, потому что боялась. Ну как можно не бояться женщину, которая прям похожа на Екатерину Шульман? Но даже с этим страхом была глупая уверенность в том, что три она получит. Пропустим же день защиты. Пропустим и то, как девушка бегала по кабинетам, ища принтер и ручку, чтобы распечатать свой проект и поставить свою подпись, и то как она уверенно защищала то, чего не было никогда. Пропустим и день объявления оценок за проект, когда ей сказали что она идет на пересдачу в апреле. Но пропустим ли мы апрельскую пересдачу, которую ей так услужливо подкинула жизнь? Апрель… Месяц, когда либо падает снег, либо этот же снег тает. Месяц, когда девятиклассники носятся со своим первым экзаменом, а неудачливые восьмиклассники сидят возле кабинета на третьем этаже и ждут своего часа. Девушка с пока ещё длинными волосами не волновалась за защиту вообще. Вновь адская ночь перед повторной защитой. И снова эта противная чашка кофе и ноутбук на коленях. Пропустим же парочку восьмиклассников, которых и так изрядно помучила жизнь, ладно? Девушка с длинными волосами надеялась не найти пару уже знакомых глаз среди других, не таких знакомых глаз. Женщина, похожая на Шульман, нашлась. Те отвратительно знакомые, грязные голубые глаза нашлись. Смотрели так иронично на девушку, которая убегала от всего — начиная от проблем дома, заканчивая своим руководителем. Какое-то странное чувство — на тебя, вроде бы, не ругаются, но взгляд передает лишь одну фразу: «Тебе должно быть стыдно». Почему-то от этого взгляда становится стыднее, чем когда на тебя орут. Но это чувство проходит. Проходит за стеной мата, которую слышали все — начиная от учителей в соседнем кабинете, заканчивая бедными пятиклассниками, которым не посчастливилось быть рядом. Проходит от тройки за пересдачу и от фразы «Я не буду с ней писать проект, даже если меня заставят». Всё в этой жизни проходит. Или нет? О, как любила издеваться жизнь над девушкой с длинными волосами. Точнее, уже с короткими — лето имеет свойство менять некоторых людей. Но не поменяло лето лишь одно правило — все девятиклассники должны защищать проект, который остался у них с восьмого класса. У девушки с короткими волосами теперь была одна проблема — её руководитель ушёл, оставив несколько классов на учителя, который никому не нравился. Девушка с короткими волосами осталась без руководителя, но с проектом, который нужно было закончить. Менять тему было слишком рискованно — не было свободных учителей для проекта. Ей нужно было продолжить то, чего не было. И нет, она была совершенно не против продолжить эту тему — всё равно как-нибудь и когда-нибудь она защитилась бы на три, но оставалось найти руководителя. Того, кто… -…разбирается в твоей теме! — и её выгоняют в коридор, давая тяжелый выбор. В её теме разбиралась только та женщина, тошнотворно похожая на Шульман. Но вот именно что «тошнотворно» — писать проект с тем, кто тебя завалил? Ну уж нет, она лучше кусок мыла проглотит целиком, не пережёвывая, чем зайдет в этот кабинет и… -…можете подписать мне заявление на проект? — и вновь этот взгляд, прожигающий девушку насквозь. Немного противно, но в её голову незаметно закрадывается вопрос о том, сколько же иронии и сарказма в этой женщине. — Могу, — прожигает своей улыбкой. Ироничная. Даже слегка красивая. Но это только немного, вы не подумайте ничего, — Будем работать, двоечница? — И так немного красивая, но ироничная улыбка становится шире. Чёрт. Сколько в ней иронии? Очередная выпитая кружка кофе. Противный и горький, но надёжно закрывающий мысль о смысле похода в этот кабинет. Девушка с короткими волосами уже не может пить кофе, но он идеально закрывает всю брешь в её душе. У неё такое чувство как будто не она ворвалась в кабинет, а ей ворвались в душу, вывернули все наизнанку и ушли, потоптавшись напоследок. Теперь никуда не денешься. Девушка с короткими волосами избегала ту женщину всю осень, но каждый раз её встречала. Когда заходишь посидеть и посмеяться с чего-то на скучной паре физике, но видишь знакомое лицо и надпись «Возможно, вы знакомы с…», становится трудно сдержать порыв эмоций и кучу бранных слов, не вписывающихся в устав школы. Когда видишь её сзади себя, идя по лестнице, трудно не упасть с этой самой лестницы, чувствуя этот ироничный взгляд. Жизнь стала немного труднее. В конце ноября девушке пришлось сдаться — оставалось двадцать девять дней до защиты. Двадцать девять дней она трудилась над проектом, сначала злясь от бесконечного количества скобок на конце, а потом сменяя свою злость на относительное спокойствие. Даже покурить в туалете нельзя было спокойно — мысли о том, что она зайдет и увидит тебя с сигаретой, убивали девушку с короткими волосами также сильно, как и проблемы дома. Вскоре проект был написан. Позволим снова себе пропустить защиту, ладно? Девушка с короткими волосами защитилась. Могу вам лишь сказать что защитилась она неплохо — получить четыре, пусть слабую, но четыре, уже достижение для той, что не писала проект в прошлом году вообще. Позволю ещё сказать о том, что она и та женщина довольно тесно стали общаться. Может, всё началось с того, что девушка с короткими волосами впервые за пару лет разрыдалась? Ведь разрыдалась она в кабинете у той, которую всей душой ненавидела. О, как тепло обнимала её немного похожая на Шульман женщина!.. А может всё началось с фразы «Пойдём вместе в кино?»? И нет, её сказала не уверенная в себе девушка с короткими волосами, а женщина, отдалённо похожая на Шульман. Внешне суровая девушка с короткими волосами лишь смутилась, но отказать не смогла — ей не хотелось быть дома… Но точно вам скажу одно — они сошлись на одном напитке. Тот горький, закрывающий все грустные мысли у девушки. Тот горький, но помогающий не упасть с ног на каком-либо уроке, который проводила эта женщина. И обе его очень любили. Какое же невероятное чувство когда ты пьешь кофе не один, верно? Но вместе с этим было странное чувство — ты пьешь его с тем, с кем никогда бы раньше не выпил бы эту проклятую чашку. Твоя прошлая личность рвет тебя на куски, крича о том, какой ты предатель. Твоя прошлая личность не понимает того, что хотел бы понять ты сейчас. У девушки с короткими волосами был внутренний конфликт — ты пьешь кофе. Не одна. Ты пьешь его со своей.. ..Учительницей? Она у тебя ничего не ведёт. Подругой? Не слишком уж смело? Руководительницей? Ты защитила проект три месяца назад. Но как тогда назвать её? У женщины с невероятно красивой, но ироничной улыбкой не было внутреннего конфликта. Но она знала об этом конфликте у девушки. — Я до сих пор не понимаю как можно назвать наши отношения. — Придумаем новое слово для них? — Девушка с короткими волосами почувствовала то, как у неё покраснели уши. Женщина улыбалась. Не иронично, скорее мягко. Улыбалась и смотрела на девушку. Или на её покрасневшие уши? И убегая от всех проблем дома, девушка с короткими волосами прибежала куда-то, куда явно не могла прибежать раньше. Её прижимает к себе не похожая ни на кого женщина. И девушка, никогда (а точно ли никогда?) не искавшая этого неожиданного тепла, лишь плачет от его количества, стараясь не замарать своими соплями её куртку. — Ты тоже моё счастье, — и все похожие фразы обрывками звучат в голове у девушки. Но звучат они одним голосом — нежным и теплым. — Ты ведь знаешь что я тебя люблю? — И эта фраза навсегда останется в голове у девушки, которой этой любви не хватало. И та девушка рада сказать что.. -..Я тоже вас люблю, — опять смущается, но видит эту теплую улыбку. Смущение вроде бы и проходит, а вроде и усиливается. Бе-бе-бе. Девушку внезапно целуют куда-то в макушку. Или в затылок. Или куда-то ещё. Она не разбирается, потому что смущение над ней берёт верх. Уши краснеют ещё сильнее. Возможно, от смущения она внаглую решает поцеловать женщину в щеку? Не один раз конечно, но всё же. Сама же девушка смущается сильнее уже от самой себя. Бе-бе-бе. Она не любила брать на себя ответственность. Не любила всю серьёзную работу, которую обычно услужливо подкидывала жизнь. И эти проекты в восьмом классе казались издевкой от жизни, которую кинули ей руками учителей. За эти издевки жизнь она не особо любила, но именно одна из них и принесла ей небольшое счастье в жизнь. Не будь тех проектов в восьмом классе — у девушки с теперь уже короткими волосами не было бы в девятом классе той, которая согласилась бы стать её руководителем. Интересно, кто бы тогда её смущал? Кто бы её спасал от эмоциональных качель дома, отдавая ей немного своего тепла в школе? Кто бы сказал ей, что она что-то значит? И не подумайте, сначала было всё неплохо: конечно, у неё не было идеально до тошноты, но сносные моменты были. Но именно счастливых, с ноткой тепла — именно таких моментов у девушки с короткими волосами не было. Одна адская ночь с ноутбуком и чашкой кофе превратила её жизнь в что-то счастливое, пусть и на короткие моменты. Те скобки на конце почти каждого сообщения, та теплая улыбка и такие же теплые объятия той женщины, которая ни на кого никогда не была похожа — всё это было результатом безответственности девушки с короткими волосами в восьмом классе. Может, это хорошо, что она не любила брать на себя ответственность?