Мы убиты нашим горем.

      Около месяца прошло с того момента, казалось бы наша героиня залегла на дно. Но всё наоборот.       Нанами следила за ними всё это время, ей трудно отпустить любимого, невозможно смириться, но нравилось же видеть Джотаро каждый день, слышать его голос, хоть и издалека.       — Мда, это точно не ужасы? По плакату не скажешь что фильм безобидный, — наклонив голову, Нориаки пристально всматривается в плакат фильма, премьера которого вот-вот начнется, попивая напиток через трубочку.       — Мы ведь пришли не на детский мультик, — отвечает Куджо, слабо усмехнувшись. — Да, но не особо люблю такое, понимаешь? — кинув взгляд в сторону возлюбленного, глядит прямо в глаза. — Понимаю, не знаю ужасы это или нет, но я думаю нет, — поправляя козырек фуражки и наклонившись, Джотаро целует прохладную щеку, поправляя чужие волосы. Вокруг много людей, да кого это волнует? — Ну нашел подходящее место, — улыбаясь, вскоре сам затягивает в длительный поцелуй, неожиданно, как-то внезапно, неудобно с горой попкорна в коробке.       Поцелуй медленно разорвался, как только дверь открылась, люди стали входить, занимая места, но и наши герои поторопились, номерок с местом выдавали ещё на входе, можно сказать сидели практически в самом центре, правда от экрана далековато.       — Тут холоднее чем я думал, — шепчет Нориаки. Свет в большом зале погас, громкий звук хлынул с больших колонок, с первого раза казалось будто уж слишком громко. Экран загорелся ярким светом, теперь фильм начался, первые минуты: скука смертная, оба постоянно переглядывались время от времени усмехаясь, лучше было уже дурачиться, будет ли там хоть что-нибудь интересное?       Большинство увлечены фильмом, кажется Джотаро вошёл в то число, сидел он тихо, и смирно смотря фильм, даже на возлюбленного не взглянул, в голову пришла внезапная мысль. Костлявая рука осторожно ложится чуть выше колена Джотаро, медленно подбираясь чуть к паху, брюнет замечает происходящее замирая, его внимание теперь полностью принадлежит на деле хитрому Нориаки, делал он это в шутку тихо хихикая, рука при этом заметно дрожит. Паха он коснулся, промежность слегка поглаживал, нежно, замечая на себе пристальный взгляд, немного краснеет. — Что? Я твой парень и кажется имею на такое право, — всё так же тихо произносит.       Вот если бы не публичное место, взял бы его прямо тут. Но жаль, руку Нориаки убрал самостоятельно, — всё это могло плохо закончится.       — Имеешь, давай продолжим дома. Нориаки то просто подурачиться хотел, а обернулось всё настолько серьезно, прихватило желание, в то же время страх. Приходилось молча глядеть тот тупой бессмысленный фильм, ощущение будто сутки прошли, хотя на самом деле около двух часов, глаза медленно открываются, по ногах пробегает странный ток, из-за чего Нориаки вытягивается, тихо зевая.       Свет в помещении резко включается, на экране пробегают титры, люди же подниматься со своих мест. — Ты спал? — поднявшись, Куджо забирает мусор по типу пустого стаканчика. — О господи, да я и сам не заметил, — протирая глаза, медленно встает на ноги, тут же хрустя конечностями. — Я никогда до этого не спал сидя, аж спина затекла. На свежем воздухе совсем другое дело, яркий свет ударяет в глаза, ощущение что и дышать стало легче. — Я так вижу фильм не понравился, — усмехнувшись, заметил Куджо. — Как видишь.       Шагали совсем в неизвестном направлении, не спеша, наслаждаясь пасмурной погодой, обсуждали уже всё на свете. видеоигры, одноклассников, казалось ничего необычного, если бы не один факт. Нанами находилась совсем рядом, недалеко отсюда, прикрывая лицо со стороны ходит за теми двумя, преследует, пока не совсем известно с какой целью. Избавиться от Нориаки? Кажись рискованно. Пальцы нервно сплетаются, переживает, пока самой неизвестно чего добивается. — Да, да, знаю его, строит из себя крутого, хотя на самом деле фрик ещё тот, — слышно со стороны голос Нориаки вперемешку со смехом, явно заинтересован в разговоре.       Влюбленные берутся за руки, в то время как Нанами уже чувствует приближение уже нового порыва ненависти, зависти. — Согласен. Я знаком с его младшим братом, что-то общее у них есть, — голоса кажутся приглушенными, всё в её голове будто замедляется, взор падал на Джотаро, он счастлив с Нориаки, видно как он улыбается, у них есть что обсудить, есть темы для разговоров, они.. любят друг друга — счастье не с ней, её счастье не с ней?       Мимо проходят люди, но всё не то. Ей нужен только он, только Джотаро.       Они целуют друг друга в щеки, держатся за руки, смеются — больно за таким наблюдать, можно ли помешать этому? Разрушить всё что между ними. Глотая алкоголь в пластиковой бутылке та скривилась. Да, Нанами любила выпивать, не помешает для смелости, не так ли? Объект останавливается на лавочке, Нориаки игриво тянется, снимая кепку с головы возлюбленного, после чего надевает её на себя. — Тебе идёт, — поближе к его лицу приближается Джотаро. — Правда? — усмехаясь, целует щёку. — Конечно.       Настигла пауза, а на уме лишь одно, пора бы освободить свою мысль, поделиться ею, выдох и. — Знаешь, мне кажется мы можем рассказать твоей маме о наших отношениях, — звучит абсолютно спокойно. — Да, ты прав, она не будет против.       Всё чётко подтвердилось. От одной мысли Нанами рыдать тянет! Почти месяц следит, сама не знает чего добивается, подойти и ударить Нориаки чем-то тяжёлым? Бред, Джотаро её на месте убьёт.       Но вот.. происходит то, чего точно не следовало ожидать, ни о чем не подозревая, Нориаки мило беседует со своим парнем, чувствовав на себе чью-то холодную руку, парень вздрагивает. Повернув голову, дыхание будто останавливается, зрачки сужаются от увиденного, перед ним стоит его родная мать, её шея прикрытая чёрным шарфом, виднеются коралловые локоны, и на лбу очки, взгляд уставший, ох уж этот взгляд. Джотаро так же удивлён, она и является матерью Нориаки? Они похожи.       — Отойди от него, — грубо рычит Куджо. — Нориаки.. давай поговорим? — её голос нежен, полон мольбы. — Мам. Я не вернусь, — твёрдо заявляет красноволосый. — Прошу, давай отойдем, — лицо её уставшее, тело исхудало, как отказать? Жалость к ней чувствует.       Да, Нори уверенно поднимается. — Не иди, — просит Куджо. На что не получает ответа, уже вместе с матерью отходит, какая-то злость чувствуется внутри, но почему-то желание выслушать её. присутствует. — Нориаки.. мы с отцом хотим, чтобы ты вернулся. Я тебе обещаю.. такого больше не повторится, вернись к нам, пожалуйста, — капли слёз сверкают на её глазах, голос дрожит. — Да? Потом и снова забудете обо мне? У вас в голове ведь только одно, — первый раз в жизни Нориаки находит в себе силы отвечать. — Я не собираюсь возвращаться.       Только хотел развернуться, как тут женщина валится на колени, бросаясь к ногам сына, слезы рекой бегут, каждая косточка в теле заныла, в горле стоит ком. —Нориаки.. вернись к нам, — плача, молит она. — Мам! Не нужно, вставай! Хорошо.. я.. я вернусь, — подавая матери руку, вытирает слезы с её лица, бережно, осторожно, и она кидается в объятия, пришлось ответить тем же.       — Мы с отцом будем ждать тебя, приходи, Нориаки, — легонько улыбнувшись, та уходит. Странно всё это выглядело.       Остаётся лишь горький осадок, Джотаро быстро подбегает поближе, хватаясь за руки любимого. — Что она сказала? — обеспокоен его голос. — Я потом тебе скажу. Давай вернёмся домой?       Нанами слышала всё, как и всегда. Осенило. Уже созрел гениальный на её голову план, для его осуществления достаточно связаться с отцом Нориаки, показать ему кое-какие записи, девушка стала смеяться.       Только войдя в комнату, вишневый накидывается с поцелуем, на что Джотаро умело ему отвечает, прижимая поближе, руки сжимают талию, спускаясь ниже, чуть оторвавшись Куджо удивлён. — Что ты.. — шепчет брюнет. — Давай сделаем это, — так же шепотом твердит Нориаки, на что получает кивок.       Бросая оголённое тело на кровать, Куджо нависает сверху целуя шею, с уст рвутся стоны, сейчас хочется лишь одного. Кровь в паху пульсирует, крепкие руки уже раздвигают бёдра, в стороны, как оказывается Нориаки повсюду красив, скользкие пальцы только что побывавшие во рту скользят по кольцу мышц нежно проталкиваясь внутрь, другой рукой гладит живот, время от времени опускаясь на член, тут и слова лишние, холодная простынь остужает горячие плечи до мурашек, пальцы внутри всё глубже, всё приятнее, боль уходит.       Языком лаская его губы, тот уже подносит собственный член к самому входу, взгляд получает одобрительный, да это наконец происходит. Входит не сразу, все потихоньку, от неожиданности Нориаки застонал, конечно, член Джотаро толще и длиннее пальца, пора бы лишиться своей девственности.       Ногтями вцепившись в спину, тот обхватывает накаченное тело двумя ногами, заставляя входить полностью. Первые толчки, первые совместные стоны, всё будто в тумане в ушах звенит, движения ещё быстрее, Нориаки царапает его спину чуть ли не до крови, целует, сладко и жадно.       Очередная слежка Нанами не проходит даром, девушка стоит на балконе со включенной записью на телефоне, за месяц на память выучила местонахождение того дома, на второй этаж попасть тоже не проблема, и она владеет стендом. Её план должен удасться, примерно 3 минуты записи на видео будет достаточно, пора валить. Те двое как ни в чем не бывало, пьяны друг другом до потери пульса, пару последних толчков и заканчивают уже одновременно.       Откинувшись на спину, пытаются восстановить собственное дыхание, самим не верится, что только что произошло. — Удивительно, — закрывая глаза, протирает лицо Какёин. — Согласен. — Пожалуй, пойду посмотрю не вернулась ли мисс Холли, хах, — только красноволосый подняться собрался, как тут его останавливает сам Джотаро. — Пытаешься избежать разговора? Я хочу знать о чём тебе сказала твоя мама, — тут уже начало чего-то серьёзного. — ..ладно, хорошо, в любом случае я должен буду тебе сказать, — опустив глаза, выражение лица приобретает печаль. — Я возвращаюсь к родителям.       Тишина.. уже тут понятно, Джотаро не доволен такими раскладом. — Ты не обязан к ним возвращаться. — Я понимаю, но.. мне жаль маму, прости. Я тебе обещаю, мы будем видеться, хоть каждый день.. пойми меня, пожалуйста. — Хорошо, но как только почувствуешь себя небезопасно, обещай, что позовешь меня, либо уйдёшь, — чуть надувшись, просит тот. — Я обещаю.       Вновь между ними поцелуй, один, осторожный и нежный. — Одевайся, сообщим маме две новости, первая то, что мы встречаемся, вторая то, что ты уезжаешь.       Кивок, и те уже сидят на кухне, не зная с чего бы начать, Холли сидит перед ними, почти не двигаясь. Важный разговор, так важный разговор.       — Мам, мы встречаемся, — с лёгкостью заявляет Джотаро, надоело ждать.       Нориаки почти моментально краснеет, отводя взгляд, неловко как-то. На лице женщины образуется широкая улыбка. — По вам это и видно, — прикрывая рот рукой, Холли хихикает. — Я рада! Очень рада за вас, мои хорошие! — вскочив с места, женщина наклоняется, дабы обнять обоих. На объятия отвечает даже Джотаро, сердце приятно щемит, больше ему не хочется оскорблять Холли. Отстранившись, та вновь садится на место, укладывая локти на стол, а голову мечтательно упирая в ладони. — Так, а вторая новость?       Тут сказать будет сложнее, набравшись смелости, Нориаки поджимают губы уже с готовностью сказать. — Я возвращаюсь к родителям. Сегодня встречал свою маму, мне кажется.. теперь все будет иначе, —признаётся тихо.       Улыбка на лице женщины приобретает немного другое значение: улыбка, грустная улыбка, брови совсем опустились, в то время как уголки губ ни на сантиметр не опустились. — Хорошо, Нориаки, знаешь за это время ты стал для меня родным. Я желаю тебе счастья, вы с Джотаро будете счастливы вместе. Не забывай навещать, договорились? — чуть более оживлённо произнесла женщина. — Договорились, — улыбка будто заразная, хотя на самом деле на душе та ещё тоска. — Уже сегодня утром планирую выходить.. а сейчас хочу сходить в душ.       Лёгкий душ и правда не помешает, на сегодня случилось уж слишком много всего.