Твои волосы цвета...вина

Розария с детства была молчаливой, холодной, отстраненной от остального мира. Так ее научила жизнь. Она никогда ни к кому не привязывалась, даже с Мондштадом, как ей казалось, ее связывала лишь работа. По крайней мере, так было по началу. Почему-то сейчас, в разгар битвы с магами Бездны девушку начали посещать навязчивые размышления о привязанности. «Извиняй, Альберих, сегодня тебе придется наслаждаться вином в компании местных пьяниц.» -подумала монахиня, пронзая щит отродья Бездны ледяным копьем. И все же в девушке теплилась маленькая надежда на то, что она успеет к назначенному времени. Наконец закончив с грязной работой, Розария разочарованно посмотрела на черное ночное небо, и отправилась отдавать отчет Магистру. «В следующий раз я точно успею, Альберих.»- негласно пообещала монахиня, закуривая сигарету на задних лавках монастыря. Недалеко стояла Барбара, и устало и расстроенно смотрела на девушку. -Розария! Дорогая...-Барбара все же решилась подойти к монахине.-Ты ведь знаешь, что курить в соборе- плохо! Ты оскорбляешь Барбадоса!... Розария не обращала на нее внимания. В какой-то момент она молча ушла на задний двор и продолжила курить там, оставив Барбару в смятении. «Интересно, что он сейчас делает?»- пронеслось у девушки в голове, и она сразу опешила от этой мысли. «Какого черта я вообще о нем думаю? Подумаешь, я ведь и раньше не всегда приходила вместе выпить...»- она задумчиво пустила дым. Одно воспоминание плотно въелось в память монахини. Это был один из всех уже привычных вечеров, проведенных вместе с ним. Розарии тогда было где-то около шестнадцати лет, Кэйе- семнадцать. Она одновременно терпеть его не могла, но и время, проведенное без него, лишало ее жизнь ярких красок, и она вновь превращалась в бездушную, хладнокровную убийцу. До встречи с ним она совершенно не понимала людских чувств, а Кэйя... научил ее жить. Жить, как простой человек, ощущая росу на ногах, ощущая дуновение теплого ветерка, ощущая свободу Мондштада, и за это она была ему безмерно благодарна, хотя и не выражала этого. Малиновый закат освещал крыши города. Люди возвращались с работы к семьям и смеялись. Розария стояла в тени и ждала его. И вот, из-за стены показался силуэт юноши, который постепенно прорисовывался, и можно было увидеть красивого спортивного парня со смуглой кожей и синими, как ясная звездная ночь, волосами. -Розария!- парень весело подбежал к подруге. -Привет.- девушка сухо поприветствовала Кэйю. -Сегодня... я хочу показать тебе одно место.- парень как-то смущенно сказал это. -И чем оно особеннее других крыш? -Оттуда открывается шикарный вид.- воодушевленно ответил парень. -Ну...ладно. Доверюсь тебе. Парень засиял. -Иди за мной! Вскоре друзья вышли на оживленную площадь. Гуляло много парочек, и Розарии стало... некомфортно? Она сама тогда не поняла. В животе стало щекотно, и еще больше хотелось смотреть на его улыбку. Странно. -Кэйя. Парень остановился и посмотрел на девушку. -Что-то случилось? -Да... я, наверное, перегрелась на солнце. Пошли в тень. -А-а, конечно. Они зашли внутрь продолговатого вверх домика, прошли по винтовой лестнице и оказались на обшарпанном балконе. Из-под штукатурки были видны кирпичи, сверху слегка сыпалась пыль и песок. Но не смотря на это, балкон был украшен свежими цветами, и это придавало ему весьма романтичную атмосферу. Солнце освещало расположившиеся на горизонте поля и леса. -Ну, как тебе? -Неплохо. Розария прислонилась к перилам и стала разглядывать тускнеющий закат. Багряные лучи освещали ее такие же бордовые пряди. -Знаешь что? -Ммм?- Розария повернула голову на покрасневшего Кэйю. -Твои волосы... они... Кэйя сделал неловкое движение рукой в сторону лица девушки, и та от неожиданности слегка отпрянула. Рука парня дрогнула, когда уже почти коснулась бордовой пряди. -Кхм, неважно.-парень отмахнулся и печально отвернулся. В тот момент ей больше всего хотелось смотреть на его раздосадованную улыбку и еле заметные ямочки на щеках, на его пряди, слегка покачивающиеся на ветерке. Розария испугалась от осознания. Они оба питали неоднозначные чувства друг к другу. Она невольно покраснела от этих мыслей, но быстро взяла себя в руки, специально упуская момент минутной слабости перед эмоциями. «Неужели я и вправду в него...Так, ты не должна терять самообладание, иначе от хладнокровной убийцы не останется и следа. Чувства- непозволительная роскошь для моей работы.»- печально подумала монахиня, и, не успел Кэйя обернуться, как девушка исчезла, словно тень. С того времени мало что поменялось. Разница была лишь в том, что Розария лучше маскировала неоднозначные чувства к другу под личиной хладнокровия и черствости. А Кэйе это удавалось труднее, и девушка это неоднократно замечала. Ей было равноценно тяжело, но она не могла позволить себе к нему привязаться, ведь тогда терять кого-то будет гораздо труднее. Монахиня затушила сигарету и выбросила окурок. «Кто бы мог подумать, что я все-таки втюрилась в тебя, мать твою, Альберих. И как бы я не старалась искоренить свои ошибочные чувства к тебе, они рано или поздно возвращаются.»- разочаровавшись в самой себе, подумала Розария.