История о потерянном паспорте

— Бармен, будь другом, помоги найти, а? Мне без него домой вообще нельзя. Жена узнает — зарежет! Антон стоял, оперевшись на спинку стула, и отчаянно пытался сфокусироваться на сюжете сцены. В голове было только одно желание — упасть в кровать и проспать подряд часов двадцать. Ну ладно, двенадцать. Только чур не просыпаясь. И встать до полудня, иначе туман в голове будет посильнее, чем к концу рабочей недели. Неспешно выползти на кухню, поставить на плиту турку и кофе, срочно нужен кофе... — Паспорт, значит, — решительно выдыхает Поз, отставляя в сторону воображаемый бокал. Сон отбило как по команде. Ведь именно роль паспорта три сцены назад доверил Антону великий рандомайзер в лице Арсения. Что ж, видимо это следующая ступень в отыгрыше предметов после сосны. Или Арсу тупо интересно, справится ли Антон с заданием с первого курса театрального. Блин, вот если бы паспорт Антона умел говорить, первое, что бы он сказал — «Да поменяй ты уже обложку!». Серьёзно, её столько рук перетрогало, что от мемного кроля на лицевой стороне остались одни уши. Надо будет залипнуть на Озоне и выбрать новую, но тоже прикольную… Так, стоп, надо сфокусироваться на сцене. Тем более, что Арсений уже делает призывный жест пальцами — невидимый зрителю, но очевидный импровизатору. Арс искусством таких жестов владел мастерски. Арс. Арс сегодня играл как обычно. То есть — чертовски хорошо. Казалось, погрузиться в персонажа глубже, чем это делает Арсений, просто невозможно, но сегодня он превзошёл самого себя. Череда попыток спасти отношения с женой-Серёжей, нелады с начальником, нелепая интрижка в баре и — закономерно, — потерянный в том же проклятом баре паспорт, который так нужен Арсу теперь, когда до вылета рейса Москва – Денпасар остаётся каких-нибудь четыре часа, а жена наверняка вся извелась, дожидаясь нерасторопного мужа у стойки регистрации «Аэрофлота». Драма, достойная не выпуска «Историй», а хорошей полнометражки. Антон промаргивается в последний раз. Решительно делает шаг в сцену. И тут же натыкается на немигающий взгляд Арса. Чёрт бы тебя побрал. Ведь только чёрт, нет, сам дьявол может смотреть таким приказным тоном, стоя на коленях. Лёгкое, едва уловимое движение зрачков сверху вниз, — и вот Антон почти падает на пол, стараясь скрыть смущение неловкой улыбкой. Паспорт потерянный и обретённый, как трогательно, держите меня семеро. И Арс действительно держит, перегибаясь всем телом через колени Поза: — Это он, — сухая ладонь скользит по лицу, сдвигая непослушные кудри. — Нашёлся, мой родной, мой паспорт родной! «Паспорт» хочется выкинуть, оставив только «мой» и «родной». А ещё хочется выкинуть Поза, сидящего между ними на чёртовом стуле; Поза, из-за которого Арсу не удаётся взять Антона за лицо как следует — так, как берут женщину, когда для глубины чувств не хватает слов и остаётся одно лишь дыхание. Но Арс при всей своей кошачьей гибкости не дотягивается до лежащего на полу Антона, и тому остаётся только ловить короткие, хаотичные прикосновения к своим щекам, ушам, бровям, кудрям, губам и скулам. Ловить и бояться, что какое-то из них обязательно станет последним. — Надо… надо проверить страницы, — слышит Антон чуть сбившийся голос откуда-то сверху. Арс раздвигает двумя руками ворот чужой рубашки, и дыхания у Антона не остаётся.