Не называй игру любовью

      Ифакат-ханым, гордо раскинувшись на диване, сидит у окна в своей комнате, изредка попивая ароматный кофе, и наслаждается видом на пролив. От зоркого взгляда рыжей госпожи особняка не ускользает, как Суна и Кайя выходят из дома, садятся в машину и уезжают. Конечно же, Ифакат стало крайне интересно, куда же они собрались так рано. Ничего, скоро она узнает, ничто и никто никогда не ускальзывал и не сможет от этой хитрой женщины. Главное то, что всё идет по плану: эти двое поженились и сейчас проводят время вместе.       Даже несмотря на то, что Ифакат является вдовствующей невесткой Корханов и у неё нет наследников, и по большому счёту ей незачем оставаться здесь, её авторитет непоколебим в этом доме. Другие невестки никогда и не пытались оспаривать её первенство. Гюльгюн и Асуман послушно капитулировали перед ней. Возможно, так сложилось потому, что обе женщины обладали более мягким и покладистым характером, а может просто не хотели вступать в конфликт с Ифакат, ибо понимали, что из него точно не выйдут победительницами.       Лишь только Сейран не хотела мириться с таким положением. Эта назойливая выскочка всякий раз выступала против неё, не следовала её правилам и указаниям. У этой девушки был внутренний стержень, она была своенравная. Ифакат уважала это качество, но только не тогда, когда это грозило её положению в особняке. Себе подобных она точно не намерена была терпеть. Конкурентки ей ни к чему.       Другое дело Суна. Если бы всё изначально пошло по её плану, Суна бы вышла замуж за Ферита и стала бы ещё одной безвольной невесткой Корханов в тени Ифакат. Но нет! Ферит, как всегда, сделал всё по своей воле и привёл домой ту девчонку. Сколько же бед и страданий она принесла этому дому…       Когда в начале сентября к ним явились незваные гости — дочь и внук господина, Ифакат была сильно удивлена, что господин Халис не счёл нужным предупредить её заранее. Неужели она полностью утратила его доверие? Чем она так не угодила ему? Неужели её беспрекословная верность не заслужила уважения? Конечно, Халис пару раз вскользь упоминал о том, что у него где-то за границей есть дочь Нюкхет и внук Кайя, но Ифакат никогда их не видела, даже фотографий.       В первый же день знакомства с ними ей пришлось перенести унижение. Пожилой мужчина променял невестку, служившую ему верой и правдой на протяжении стольких лет, на новоиспеченных родственников, которых знать не хотел добрую часть их жизни. Ифакат пришлось уступить своё место рядом с господином его дочери, а место покойного Фуата занял Кайя. Вдобавок ко всему, господин Халис прилюдно передал управление особняком Нюкхет. А Ифакат отправил сидеть в самую дальнюю часть стола.       Со стороны Нюкхет это было негласное объявление войны. Так значит? Приехать через столько лет, чтобы стать госпожой особняка и сделать своего сына наследником? Как бы не так! В этом доме есть одна госпожа, и это только Ифакат, никто другой.       Признаться, Нюкхет оказалась достойной соперницей, за многие годы на пути Ифакат ещё не вставала такая женщина. Она ничем не уступала ей самой — абсолютно чёрная душа, коварная женщина, в погоне за собственной выгодой готовая пойти по головам. За короткий срок Нюкхет удалось завоевать полное расположение господина Халиса, и теперь она всячески продвигала собственного сына в наследники.       Во время одного из ужинов господин торжественно вручил ей ключи от новой квартиры и машины. Дабы порадовать свою любимую дочь и компенсировать ушедшие годы, Халис решил задаривать дочь. Хитрая Нюкхет взяла «подарки», но сообщила, что как и её сын, она хотела бы жить здесь, в этом доме со своим отцом и родственниками, потому что быть рядом с семьёй для неё очень важно. Как всегда, драматизировала на публику и говорила, что не приведи Аллах кому-то понять боль от разлуки с семьёй, которую пережила сама Нюкхет. Конечно же, подобные речи были сплошным фарсом, но никто и не думал её остановить.       «Двуличная тварь», — подумала в тот момент Ифакат. Она-то читала её, как открытую книгу, с первой минуты пребывания в этом доме. — «От неё нужно срочно избавиться».       Однако, осуществить отъезд Сонмезов будет нелегко. Мать и сын были истинной силой вместе — доверяли лишь друг другу, старались держаться вместе, поддерживали друг друга и понимали с полуслова. И было ясно, что не так уж и просто будет вбить клин между ними. Но разве есть невыполнимая задача для умной Ифакат?       Однажды днём, по приглашению Ферита, к ним приехала семья Шанлы, чтобы погостить некоторое время. Две семьи, как и заведено, объединила общая трапеза. Ифакат всегда отличалась особой внимательностью и наблюдательностью, поэтому всегда, сидя за столом, незаметно для других окидывала всех своим юрким взглядом. Особое внимание на этот раз для Ифакат представляли, как ни странно, ни Сейран с Феритом, ни Орхан, ни даже Нюкхет, а Кайя и Суна. Она не упустила коротких и мимолётных, но таких заинтересованных взглядов, которые Кайя бросал на Суну во время общей трапезы. Это не были взгляды из чистого любопытства: в них крылось нечто большее, какой-то неведомый, диковинный интерес. Для Ифакат было крайне непонятно, почему такой парень, как Кайя, вообще обращает внимание на простушку Суну. Но вот какая оказия: Суна также время от времени, может намеренно, а может и нет, смотрела на него, и, стоит отметить, с не меньшей заинтересованностью.       Это были не просто взгляды. Ифакат, умудрённая жизненным опытом, сразу подметила, что Кайя явно был увлечён Суной. В своём Лондоне он явно общался лишь с красивейшими девушками, которые были словно модели. Здесь же совсем иной случай: скромная, тихая, закрытая в себе и неуверенная Суна. Тем не менее, Кайя с неподдельным интересом, можно даже сказать не очень прилично, изучал всю её: от аристократических черт лица до самых кончиков пальцев. Но и Суна также разгоралась от этих взглядов. Немудрено, ведь она всю жизнь обделена вниманием мужчин. Вряд ли кто-то хоть раз рассматривал её как женщину. Девушке явно нравилось такое внимание, хоть её щёки сразу розовели при взгляде на Кайю. Но она понимала, что ей нельзя так долго и таким образом смотреть на мужчин, поэтому Суна старалась скрыть свой интерес при семье.       Что ж, чутьё никогда не подводило Ифакат. Не подвело и в этот раз. После возвращения из Мармариса всё стало ещё более очевидно. Кайя при всякой удобной, да и не очень, возможности оказывался рядом с Суной, улыбался ей, шутил, делал комплименты, на что Суна всегда слегка улыбалась или отвечала сарказмом. Очевидно, что девушка не совсем понимала, как правильно вести себя с мужчиной, тем более, как завоевать весь его интерес и внимание. Суна была очень строго воспитана, и, естественно, никогда бы первая не заговорила и не приблизилась к Кайе. Но, тем не менее, неопытность и неуверенность Суны явно забавляли Кайю, вызывая всё больший интерес. Для того, чтобы между молодыми людьми вспыхнул пожар, нужна была лишь парочка искр. Нужно было лишь слегка подтолкнуть их друг к другу, что и намеревалась сделать Ифакат в своих корыстных целях.       Ифакат всегда любила театры и оперы — то есть, классику. Именно в таких жанрах можно было наслаждаться интригами, которые стары как мир, но которые так любила женщина. Уже не придумать ничего нового — все коварства издревле описаны классиками.       Помнится, она несколько раз видела пьесу Шекспира «Много шума из ничего», которая очень привлекла её. Ведь стоило лишь нашептать упрямому Бенедикту и своевольной Беатриче, что каждый из них любит другого, но просто боится быть отвергнутым, и вуаля — пара готова! А ведь какое гениальное коварство! Одним щелчком пальцев Ифакат может стать настоящим мастером и выкроить новую пару…       Разговор с Суной оказался проще, чем думала Ифакат. Она поймала Суну в самый уязвимый момент, когда отец накричал на неё, а мама, сидящая рядом, снова с жалостью смотрела. Но более этого мать не сделает для Суны. Эсме ничего не скажет мужу, если это не касается Сейран.       — Ты не Сейран, чтобы делать то, что ты хочешь. Напялила на себя красивую одежду и уже возомнила себя кем-то? Я уже разрешил тебе поехать в Мармарис. Хватит с тебя!       — Отец, я…       — Что ты? Что? Кто ты такая, чтобы перечить мне?! К тому же ты больше не та незамужняя Суна, сиди в своей комнате и не показывайся мне на глаза!       Через некоторое время после ссоры, увидев, как Суна стоит одна в комнате, явно сдерживая надвигающийся поток слёз и всепоглощающую злость, Ифакат тихо подошла к ней.       — Я невольно подслушала ваш разговор с Казымом. Очень жаль, что с тобой до сих пор обращаются так нелестно. Ты заслуживаешь лучшего отношения.       — А вам какое дело? — со злобой спрашивает Суна.       — Дорогая, почему ты злишься? Я всего лишь хочу помочь тебе, стать верным другом. Можешь рассказать мне всё, я внимательно выслушаю, — притворно добрым тоном отвечает Ифакат.       — Другом… — ухмыльнулась Суна. — Вряд ли я найду себе друга в стенах этого дома.       Она собирается уйти, но Ифакат останавливает её, мягко, но настойчиво взяв за руку.       — Ты можешь уйти от своего отца, если захочешь.       Суна оборачивается. Её глаза уже красные, слёзы стекают по щекам, но в них загорается небольшая искра надежды.       — И каким же образом?       — Став невесткой этого дома.       Суна истерически смеётся.       — Вы решили таким образом подшутить надо мной? Хотите обидеть и унизить меня ещё больше?       — Послушай, ты ведь знаешь, что изначально я выбрала тебя в качестве невестки этого дома. Ты была именно той, кто нужен этой семье — красивая, умная, послушная, покладистая. И ты можешь изменить свою жизнь, стать как Сейран…       — Вы вовсе не понимаете меня! — покачала головой Суна. — Во-первых, я никогда не хотела занять место своей сестры. Я искренне желаю сестре счастья, и сделаю всё для неё, но никогда бы не хотела быть на её месте или стать её соперницей, и уж тем более госпожой этого особняка. И, во-вторых, Сейран и Ферит женаты. Как я могу стать невесткой Корханов? Что за мерзости вы говорите…       — Успокойся, Суна, и не придумывай. Я услышала тебя. Если бы только твоя сестра была так же добра к тебе, проявляла заботу, равносильную твоей… — она увидела, что своими словами попала прямо в цель, задела девушку за живое. — Мне лишь хочется оказать тебе помощь, чтобы и ты стала счастливой. И не переживай, я не имею в виду Ферита, есть старший внук господина Халиса — Кайя.       Ифакат выдерживает паузу и внимательно смотрит на Суну. Та на мгновение растерялась, у неё было такое лицо, как будто раскрыли её самый большой секрет.       — Если ты выйдешь замуж за Кайю, — продолжает Ифакат, — то избавишься от нападок своего отца и сама будешь строить свою жизнь.       — Вы в самом деле сошли с ума, — отрицательно мотает головой Суна.       «Нужно отдать ей должное — она быстро взяла себя в руки», отмечает про себя Ифакат.       — Почему бы нет, Суна? Разве тебе не надоело жить под постоянным давлением своей семьи? Страхи, унижения, боль, обиды и вечные слёзы… Разве всё это — твоя судьба? У тебя есть очень большой потенциал. А я ведь вижу, какая ты образованная и начитанная девушка. И тебе необходима поддержка сильного мужчины. Если Кайя добился того, чтобы Сейран — всего лишь жена его какого-то там кузена — поступила в университет, то представь, на что он будет готов ради собственной жены. Ты даже не представляешь, какие возможности откроются перед тобой. И самое главное — ты будешь хозяйкой своей жизни, а не кто-то будет вертеть тобой, как куклой.       — Спасибо, госпожа Ифакат. Но вы не беспокойтесь обо мне и о моей судьбе. Хорошего вам дня, — говорит Суна, направляясь к двери.       — Ты же ведь не знаешь, что Кайя влюблён в тебя, — твёрдо произносит Ифакат и тем самым открывает огонь на поражение.       Суна останавливается, но не оборачивается.       — Он не сводит с тебя взгляда каждый раз, когда ты появляешься рядом с ним. Неужели ты не замечала? Уверена, что ты понравилась ему с самой первой вашей встречи. Он не единожды расспрашивал меня о тебе. Если ты дашь ему шанс, то увидишь, что он достойный человек.       Выслушав Ифакат, Суна не стала ничего отвечать и молча вышла из комнаты.       Позже Ифакат удалось заинтересовать и Кайю. Как выяснилось, Суна оказалась его слабостью. Ифакат рассказала Кайе о всей жизни Суны: что у девушки традиционное воспитание, она выросла в очень строгой семье, и тот факт, что она ранее была замужем делает её ещё более стеснительной и закрытой. Поэтому она не может проявлять свои истинные чувства и открыто показывать их. Но, тем не менее, как утверждала Ифакат, Суна была сильно влюблена в Кайю.       После этого отношения у молодой четы стали стремительно развиваться. Никто не ожидал, что уже через две недели Кайя сделает ей предложение.       Ифакат могла ликовать и праздновать победу, ведь в конце концов Кайя и Суна поженились, как она и задумала. Теперь Нюкхет лишится своей поддержки в лице сына, который будет уделять больше внимания своей молодой жене. Тем временем с помощью Суны, Ифакат будет управлять Кайёй и знать о дальнейших планах Нюкхет. Скоро и Орхан возьмёт парня в свой отдел в фирме, что ещё больше укрепит связь дяди и племянника. Весь её план реализовывался просто идеально. И так будет всегда!

***

      Приехав в торговый центр, Кайя отпустил водителя и повёл Суну в один из брендовых магазинов.       Молодая пара оказалась почти у входа в магазин, который находился в самом популярном и, наверное, большом торговом центре Стамбула. Стоило им только войти в бутик, как возле них моментально появился консультант, невольно заставив Суну вздрогнуть от неожиданности.       — Господин Сонмез, Госпожа, — произнесла девушка, — рады видеть вас в нашем магазине, меня зовут Сенай.       — Здравствуйте, Сенай, — вежливо обратился к ней Кайя. — Нам бы подобрать пару образов для моей прекрасной жены, — улыбнулся он, взглянув на смущённую Суну.       — Конечно, Госпожа Сонмез может пройти в примерочную, а вы посидеть вон на том диване, — кивнула консультант, показав рукой в сторону примерочной, напротив которой стоял небольшой чёрный диван.       Кайя с благодарностью кивнул ей, направившись туда, следом за Суной, которая шла впереди консультанта. Девушка вошла в примерочную, волнуясь, ведь ей впервые предстояло покупать одежду самой, а не таскать обноски сестры.       Это чувство радости и страха будоражило её одновременно. Спустя несколько минут, вернулась Сенай с несколькими нарядами в руках, рядом с ней шла миниатюрная девушка, которая помогла принести вещи и обувь, включая украшения.       Первое, что она надела, было тёмное платье, которое доходило почти до колен девушки. Оно имело небольшой пояс и едва заметные карманы. Суна сделала вывод, что это было платье-халат. Оно подчёркивало фигуру девушки, стройные ноги, но было слишком коротким.       Девушка вышла из примерочной, глядя в зеркало, принимая такую себя, ей нравится образ, но будто бы это была не она. Следующее её платье было такого же оттенка, но длинное в пол. Оно открывало вид на её хрупкие плечи, оголяя острые ключицы, аккуратный узелок был завязан на шее, а в центре платья был небольшой вырез в области груди, сам наряд прекрасно лёг на тело девушки.       Следующие два платья имели голубой оттенок, они были в пол и полностью облегающе лежали на её теле, подчёркивая фигуру. Если в первом варианте открыты плечи, ключицы девушки, и немного оголены ноги, то второй вариант полностью закрыл руки и шею девушки, что было для неё комфортно.       Глядя на себя в каждом образе, она могла лишь радоваться такому и чувствовать себя настоящей женщиной, полностью уверенной, что она является невесткой самого Халиса Корхана, а не какой-то ободранной овечкой, что донашивает вещи сестры.       Суна чувствовала взгляд своего мужа. То, как он смотрел на неё с неподдельным интересом и неким желанием, заставляя её смущаться, словно маленькую девочку, радоваться внутри от этого незабываемого чувства. Даже Абидин не смотрел на неё так, как смотрит Кайя. В его глазах она выглядела особенной, была самой прекрасной женщиной.       — Суна, предлагаю ещё примерить пальто, — улыбнулся Кайя, — и обувь. А я пока выберу украшения.       Девушка послушно кивнула ему, полностью соглашаясь с его мнением, ведь ей и правда нужно надевать что-то наверх. Спустя ещё несколько минут Сенай принесла два пальто.       Первое пальто было синего цвета, такого насыщенного, что оно сразу бросается в глаза. Оно красиво село, аккуратный пояс подчеркнул её талию. Девушка одобрительно кивнула, беря второе пальто, чтобы примерить его.       Второе пришлось ей по вкусу намного больше. Оно было белое, такое нежное и приятное на ощупь, как те шёлковые и приятные ткани платьев, что она надевала до этого.       Кайя весьма постарался подобрать ей образы, чтобы она чувствовала себя весьма комфортно и приятно в них одновременно.       Когда с одеждой было покончено, то она поняла, что её ждёт самое волнительное и страшное.       Обувь.       Первая - чёрная, а вторая серебристая. Обе пары прекрасно сидят на ноге. Кайя только одобрительно кивает, видя, как сияет лицо Суны. Он протягивает ей руку, помогая подняться и проверить каблуки на удобство.       Невольно Суна вспоминает бывшего мужа и его невероятную любовь к её ногам и обуви. Её на мгновение начинает пошатывать от тяжёлых воспоминаний, но сильная рука мужа не даёт ей упасть и унизиться пред находящимся неподалёку персоналом. Кайя ни за что не позволит жене упасть на чьих-то глазах.       — Вы выглядите роскошно, — улыбается консультант.       Суна прячет свою смущённую улыбку от Кайи.       — Какое платье вам больше понравилось? — спрашивает девушка.       — Все! — честно отвечает Суна. — Ведь они все очень красивые, как же они могли мне не понравиться?       — Значит, решено, — говорит Кайя с сияющей улыбкой на лице. — Мы берём всё!       — Прекрасный выбор, — поддерживает Сенай, удаляясь к кассе.       Суна прямо округлила глаза от шока. Как же всё? Неужели всё? Но ведь это безумно дорого, и у Суны никогда в жизни не было такой нарядной одежды, а сейчас столько платьев сразу. Достойна ли она такого?       — Кайя… Может быть, не стоит покупать сразу так много вещей… — робко, неуверенно говорит Суна.       — Суна, милая, я же уже говорил тебе: моя жена будет носить всё самое красивое, достойное госпожи Сонмез, — говорит Кайя, беря жену за руку и переплетая их пальцы.       Суна немного опускает голову, закусывая губу и пытаясь скрыть радостную, практически победоносную улыбку. Бесспорно, ей безумно нравилась забота и внимание Кайи, а также то, что ему было не жалко никаких денег ради неё. Такие маленькие, но милые поступки очень трогали Суну и, наконец, помогали ей раскрыться как женщине.       — Суна, давай ещё возьмём тебе одежду на первое время. А на следующей неделе еще раз приедешь и докупишь всё необходимое, ладно?       Суна не могла поверить в то, что она наконец стала свободна во всех смыслах этого слова. Она с трудом скрывала своё неимоверное счастье.       Вся её жизнь всегда строго согласовывалась с семьёй. Буквально каждая минута и каждая деталь были под контролем. Одежда, что она носила, потребление пищи, увлечения — всё подотчётно. Ещё ни разу она не покупала себе одежду, выбранную по своему вкусу. Обычно за Суну одежду выбирала и покупала мама, либо же тётя. Никто никогда не спрашивал её мнения по этому поводу. Что касается еды, то Суне, Сейран и Эсме чаще всего доставалось то, что не доест Казым и его гости. Иметь хобби девушка тоже не имела права, потому что все увлечения отец пресекал и наказывал Суну за них. Хотя в маленьком личном сундучке у неё лежали несколько тетрадей с историями, которые она придумывала для себя.       Кайя видел, как сверкали её глаза, когда она быстрым шагом ходила по магазинам, держала вешалки с одеждой и имела возможность рассмотреть всё, на что попадёт взгляд. Кайе было отрадно видеть, как его жена улыбается, радуется, не огорчена и не загружена ничем, имеет возможность просто расслабиться и сходить на шопинг. Он определённо сдержит своё обещание — глаза Суны всегда будут светиться счастьем.       Уже подходя к лифту с огромным количеством пакетов, Кайя внезапно замечает, как взгляд Суны устремляется на большой книжный магазин, находящийся неподалёку.       — Хочешь зайти? — интересуется Кайя.       — Если честно, то да, очень хочу, — отвечает Суна. — Но мы ведь должны успеть к ужину… Не хотелось бы расстраивать твоего дедушку. Пойдём, магазин может и подождать, — хоть и нехотя, но Суна отводит взгляд и обращает его на мужа, будто прося выполнить её просьбу.       — Так и быть, Суна. Ты права. Тогда зайдём завтра.       — Спасибо, идём, — поблагодарила Суна, после чего робко взяла мужа за руку и отправилась с ним в лифт.

***

      Уже в такси она решила, какое именно платье наденет и каким образом уложит волосы. Из того, что было куплено, Суна решила надеть нежно-голубое платье, которое не стесняло её движений, поэтому на ужине ей должно было быть вполне комфортно. Ей не терпится самой увидеть себя. Зайдя в комнату, Суна первым делом отправилась в душ.       Кайя положил пакеты в сторону и направился к шкафу. Открыв дверцу, ему сразу же захотелось выбросить все чужие наряды своей супруги. Возможно, в дальнейшем он так и сделает, а может Суна опередит его. В любом случае, им тут не место. Некоторое время он просто стоял неподвижно, разглядывая покупки. После подошёл к столику, где недавно Суна выложила свои вещи. Мало. Всего мало. Суна жила небогато. Отец жалел для неё всё. Кайя до боли сцепил зубы. От чего-то внутри него разгоралось пламя гнева при упоминании Казыма. Он тихо стучит кулаком по столу и отворачивается.       Время ожидания тянется неимоверно долго. Кайя, переодевшись к ужину, сидит на кровати, нервно постукивая ногой по мягкому ковру. В ванной комнате слышна возня. Шум воды заменяет фен, а после звенящая в ушах тишина.       Дверь тихо скрипит и Суна выходит в своём наряде. Её волосы распущены и мягко спускаются на плечи. Кайя встаёт и за несколько шагов оказывается перед женой. Она так прекрасна, что Кайя теряет дар речи как в день их свадьбы.       — Нам пора, — тихо говорит Кайя, беря Суну под руку. Она неторопливо следует за ним, стараясь не отставать.       Кайя останавливается перед дверью и достаёт из кармана помолвочное кольцо с листочками.       — Совсем забыл, — он опускает руку жены и бережно берёт за запястье, неторопливо одевая кольцо.       После открывает перед Суной дверь, пропуская её вперёд. ***       Когда чета Сонмез спустилась к ужину, крепко держась за руки, вся семья уже собралась за столом. Гюльгюн и Асуман смотрели на Суну с мягкими улыбками, но в то же время небольшим удивлением. Ифакат сидела с гордо поднятой головой, видимо радуясь очередной победе. Даже Орхан, который обычно был равнодушен ко всему, тепло улыбался молодожёнам. Нюкхет же с трудом выдавила из себя подобие улыбки. Ферит сидел, понурив голову, а место рядом с ним — то есть, место Сейран, пустовало.       Кайя, как настоящий джентльмен, галантно отодвинул стул и помог Суне сесть.       — Какие же вы красивые! — смело заявляет Гюльгюн. — Вы просто неотразимы! Правда, Орхан?       — Да, очень гармоничная пара, — с улыбкой ответил жене Орхан.       — Мы так рады за вас, — искренне говорит Асуман. — Даже несмотря на те печальные события, что произошли вчера, вы всё же поженились и подарили нам свой свет.       — Ничто не помешает нашему счастью, — счастливо, с ярким блеском в глазах говорит Кайя, целуя при этом руку Суны, уделяя большее внимание пальцу с обручальным кольцом.       Суна смущённо улыбается в ответ, хотя с большим трудом пытается унять нарастающее волнение. К чему это всё, зачем нужно притворяться, если это не правда? У них ведь фиктивный брак. Они поженились с одной единственной целью: отомстить своим обидчикам. Зачем Кайя вечно твердит о большой любви между ними, делает комплименты и заваливает подарками? Суну очень это настораживало, она должна всегда быть начеку.       — Что же я могу сказать вам, молодые? — радостно заявляет Ифакат. — Любовь побеждает все преграды, не так ли, госпожа Нюкхет?       — Именно так, дорогая, — притворно отвечает свекровь Суны, скалясь на Ифакат. — Главное, чтобы преграды действительно были преодолимыми и никогда не мешали детям.       — Поздравляю тебя, братец Кайя, — безэмоциональным голосом говорит Ферит. — И тебя, Суна.       Суна лишь слабо кивает ему. К чему ей притворяться, пытаться улыбаться, если Ферит окончательно разрушил жизнь её сестры? Суна бы знать его не хотела, но приходится общаться с Феритом ради семьи.       — Благодарю, кузен, — отвечает Кайя брату.       Когда глава семьи — господин Халис, с верным Латифом, спустился к ужину, все тут же поднялись из-за стола. Он чинно прошёл к своему месту во главе стола.       — Суна, дочка, подойди. И ты тоже Кайя, — просит пожилой мужчина.       Он с гордостью смотрит на молодую, недавно образовавшуюся пару. Его прекрасный внук и новая невестка, безусловно, идеально смотрелись вместе, будто два бриллианта, что не могло не радовать дедовский глаз.       — Я хочу вас поздравить от всей души. Свадьба — это очень ответственный и обдуманный шаг, и я рад, что вы так быстро смогли принять решение о браке. Желаю вам взаимопонимания, счастья, любви и уважения. Берегите и цените свою семью, поддерживайте друг друга во всём и будьте счастливы!       После завершения поздравления Суна и Кайя по очереди подходят к дедушке и, чуть склоняясь, целуют ему руку.       — Латиф, прошу принесите украшения, — вежливо обратился к нему Халис Корхан.       Мужчина появился в большой и просторной столовой спустя пять минут, в руках у него был футляр, который он поднёс главе дома.       Сам футляр представлял собой квадратную бархатную коробочку красного цвета. Мужчина ожидал, что девушка сама откроет его и порадует его своими эмоциями. Так и произошло. Открыв его, Суна замерла в удивлении, которое отразилось на её лице, заставляя ещё и смутиться от такой неожиданности.       Само колье было небольшое, но весьма дорогое, как понимала Суна. Оно состояло из бисера двух цветов — золотого и серебряного, которые рядами переплетались. Первый ряд состоял из чистого золота, второй — из серебра, после него снова золото. Это необычное сочетание цветов и переплетение настолько завораживало, и оно ещё безумно красиво блестело на свету. Помимо великолепной палитры, девушка отметила и узоры.       Суна поражённо прикрыла рот правой рукой. Она взглянула на своего мужа, который одобрительно кивнул ей, поэтому она перевела взгляд на главу особняка.       — Оно прекрасно, Халис-ага, — произнесла девушка, немного смущаясь такому подарку от главы дома. — Но не стоит, я не заслуживаю его.       — Суна, — он ласково обратился к ней, — ты невестка в моём доме, и это мой подарок на вашу свадьбу с Кайёй для тебя, — улыбнулся мужчина, подмигивая ей.       — Благодарю вас, Халис-ага, — вежливо улыбнулась ему девушка, по традиции поцеловав руку мужчины, а после приложив на миг её ко лбу.       Девушка вернулась за стол, приняв данный подарок. По распоряжению Кайи, его унесли в их комнату.       После поздравления молодых все снова присаживаются и приступают к ужину. За столом ведутся тихие, непринуждённые беседы. Домочадцы стараются поддерживать атмосферу праздника, но при этом не тревожить Ферита. Конечно, младший любимый внучок Халиса был большей ценностью, чем старший, поэтому все подстраивались под него. Сам же господин Халис хвалит кебабщика и говорит, что в следующий раз тоже стоит заказывать у него.       Через некоторое время Халис обращается к старшему внуку.       — Кайя, теперь ты семейный человек, что, естественно, накладывает на тебя определённые обязанности. Я думаю, что тебе пора бы приступить к работе. Как считаешь? Или всё же сперва вы хотите отправиться в медовый месяц?       — Нет, дедушка, — отвечает Кайя. — Я полностью готов приступить к работе.       — Это прекрасно! Слышишь, Ферит? Ты бы поучился у брата.       На это Ферит лишь безразлично хмыкает.       Халис устало качает головой, и обращается теперь уже к сыну:       — Орхан, думаю, Кайя уже может выйти на работу в понедельник. Ферит, ты слышишь? Утром все вчетвером поедем на работу.       В этот момент Ферит будто бы просыпается от глубокого сна, поднимает голову и с мольбой обращается к деду:       — Дедушка, я не могу… Прошу, не заставляй меня сейчас… Ты же знаешь, Сейран… Я должен её вернуть.       — Интересно, как ты собираешься это сделать после вчерашнего позора? После того, как выставил себя и свою семью полным посмешищем? Нет! Не смей отвечать. Тебе нужно собраться, сосредоточиться уже на работе и выкинуть из головы остальные ненужные мысли. Стань уже серьёзнее, Ферит!       Халис очень злится, его настроение окончательно портится после жалких слов любимого внука. После этих слов он резко встаёт из-за стола.        — Всем хорошего вечера. А молодожёнам еще раз желаю счастья. И жду от вас внуков в скором времени.

***

      Когда наступил долгожданный вечер, Суна безумно сильно волновалась и боялась. Они с Кайёй теперь женаты, соответственно, должна состояться первая брачная ночь, которой Суна до ужаса боялась.       Девушка, взяв нужные вещи, закрылась в ванной комнате, чтобы переодеться. Она знала, что муж будет в комнате и там переоденется, он дал ей право пойти первой в ванную, дабы не смущать её ещё больше.       Суна надела пеньюар, который ей купила её мать. Он был нежно-розовый, чистейший шёлк, а поверх такого же оттенка и материала халат. Девушка с дрожью в руках завязала пояс на талии. Она взглянула в зеркало.       Её глаза были наполнены ужасом, в голове начали всплывать вспышками воспоминания из прошлого особняка семьи Саффета и Тарыка.       Она помнила его противный до ужаса голос, который резал слух, его маньяческий смех. Он смеялся так громко, что девушка вздрагивала, вспоминая самые страшные хоррор-фильмы с участием психопатов.       День свадьбы, тот ужасный день, когда её насильно выдали за него, как все отвернулись от неё и бросили на произвол судьбы. А дальше было ещё хуже: первая брачная ночь. Суна хотела сбежать, но не могла, потому что если войти в тот особняк, то покинуть его невозможно.       Девушка начала задыхаться, ловя приступ панической атаки от воспоминаний о Саффете и моменте в его комнате. Его противные руки касались её ног, а он с таким детским восторгом больного человека трогал их… Она была вынуждена согласиться на тот массаж лишь потому, что иначе пришлось бы лечь под него.       Суна не знает, как смогла вытерпеть ту пытку, ведь это был настоящий ад. Каким бы ребёнком не казался Саффет, она понимала, что он мог быть весьма угрожающим. Он так яростно угрожал ей, что он сделал бы, если она откажется от брачной ночи или массажа, что хотелось выпрыгнуть в окно. Что угодно сделать, лишь бы не видеть его лицо. Не видеть этого ублюдка.       Иначе его никак не назвать, даже Тарык не пугал её так, как Саффет. Тот был умнее и хитрее, чем его горе-брат.       Дрожащими руками она открыла кран, чтобы ополоснуть холодной водой лицо, шею и руки. Она попыталась успокоиться, унять паническую атаку. Девушка сделала глубокий вдох, закрыв кран. Она смотрела в зеркало уверенно, но не отменяя того факта, что боялась и была скованна.       — Давай, Суна, — прошептала сама себе. — Ты сможешь, ты справишься.       Она подошла к двери, но её рука замерла над ручкой, она замялась. Ей было страшно выходить в таком виде, даже некомфортно и неудобно, но он её муж.       Муж.       Столько смысла в этом слове… Но Суна одновременно стеснялась и боялась. Однако, пересилив себя, девушка открыла дверь, покидая пределы ванной комнаты.       Выйдя в комнату, она замерла на месте, глядя на кровать. Кайя лежал на кровати, листая что-то в телефоне. Он был весьма увлечён, но на его лице была изображена скука, которая сменялась усмешкой или иронией, что натолкнуло на мысль, что мужчина читал новости.       Переведя взгляд дальше, блуждая по кровати, она наткнулась на подушку, которая лежала в центре, как бы разделяя их на две половины. Такой поворот заставил девушку удивиться.       Суна прошла к кровати, аккуратно присела, боязливо и с опаской. Кайя заметил девушку, но поначалу не подавал признаков, чтобы оценить её эмоции, а после убрал телефон.       Он присел рядом с ней, покидая тёплое место, что было под одеялом.       — Я подумал, что тебе так будет комфортно, — произнёс мужчина, объясняя по поводу подушки. — Но могу убрать, если мешает, я лягу на диван.       — Я думала, мы… — девушка запнулась, замолкла, отвела взгляд в сторону. — Неважно.       Кайя улыбнулся нежно, поняв, что она имела в виду. Он коснулся её руки, от чего она вздрогнула, подняв взгляд на него.       — Суна, я не буду настаивать и давить на тебя, — начал говорить он, — пока ты не будешь готова, — его голос успокаивал, а слова удивляли. — Я не посмею коснуться без твоего согласия, я не такой.       Она молчала. Казалось, что мир перестал существовать. Девушка задержала дыхание, боясь, что ей послышалось. Не могло же девушке повезти так сильно, чтобы попался такой порядочный мужчина. Суна не в сказке живёт, она не верит в них. Она не Сейран, которая сорвала куш и наслаждается им, заставляя жалеть себя. Вокруг неё не крутится мир, ей всегда попадаются такие, как Саффет, но никак не такие, как Кайя.       — Я… — её голос дрогнул, она зажмурила глаза, отвернувшись в сторону.       Кайя молча обнял её, прижимая к себе. Суна уткнулась в его шею, вдыхая такой приятный мужской аромат. Его успокаивающие движения по голове дарили тепло, а слова ласкали слух.       — Будет лучше, если я уйду в гостевую комнату, — прошептал мужчина. — Никто и не узнает, что я не ночевал в комнате.       Девушка молчала, пытаясь унять свои слёзы. Она аккуратно отстранилась от него.       — Я готова, — прошептала она, вытирая слезы. — Я готова.       Кайя покачал головой, нежно усмехнулся, глядя на девушку. Он аккуратно вытер её слезы, погладив по плечу, даря таким образом поддержку и заботу.       — Суна, ты не готова, — он выдохнул. — Никто не узнает о том, что я спал не тут. Не волнуйся.       Кайя поднялся и уже направился к двери. Когда его рука почти коснулась ручки, то Суна подскочила и подбежала к нему. Не соображая, что делает, развернула мужчину, впечатывая свои губы в его.       Кайя замер, не понимая, что происходит. Она так неумело и аккуратно сминала его губы, цепляясь руками за его футболку. Отойдя от шока, Кайя начал медленно отвечать на поцелуй девушки. Он казался таким робким и нежным, пока не начал набирать обороты. Молодожёны позволили себе окунуться в мир страсти.       Её скованность забавляла его, даря дикое желание. Голова девушки кружилась от новых нахлынувших ощущений, она терялась в них, словно с головой окунулась в омут незабываемых ощущений. Новых ощущений, совершенно чужих, таких незнакомых для Суны.       Его руки плавно перешли на талию девушки, притягивая к себе вплотную, и по-хозяйски исследовали тело. Он не заходил за грань, пока она сама не разрешит. Кайя понимал, что девушка и так сделала отчаянный шаг. Суна зарылась одной рукой в его шелковистые тёмные волосы, сжимая их и оттягивая, пока вторая рука покорно поглаживала то шею, то плечи, заставляя мужчину напрягаться.       Казалось, что поцелуй длился вечность. Они отстранились, чтобы перевести дух, жадно хватали воздух, прислонившись лбами. Их взгляды встретились, глаза у обоих были затуманены, а тело хотело большего, чем обычный и весьма невинный поцелуй.       — Я готова, Кайя, — прошептала ему в самые губы девушка, повторяя фразу, которую говорила ранее. — И я не позволю, чтобы мой муж спал в другом месте.       Кайя улыбнулся, гордясь тем, что не ошибся в выборе жены. Его завораживало то, какой она становится рядом с ним, переступая через свои принципы и страхи.       — В таком случае, — его шёпот звучал прекрасно, по мнению Суны, — желание дамы — это закон, не посмею отказать.       Девушка улыбнулась ему, понимая, что это некая забота с его стороны. Её муж позволяет ей раскрыться, дать почувствовать себя желанной. Хочет, чтобы она сама сделала шаг. Суна не готова ещё к подобному, слишком рано, чтобы срывать такой ценный цветок. Он переплёл их пальцы и довёл их до кровати. Они легли на неё, так, чтобы смотреть друг на друга. Кайя изучал её аристократические черты лица. Он искренне не понимал одного — почему у Суны нет толпы поклонников? Девушка была весьма красивая и ухоженная, имела хорошую фигуру и немного дерзкий, но милый характер. Если бы ему дали выбор между двух сестёр, то его выбор пал бы в любом случае на Суну.       — Почему ты боишься? Не поделишься? — поинтересовался аккуратно Кайя, глядя на девушку.       Суна поджала губы, ведь ей так не хотелось вспоминать тот адский дом, который она мечтала стереть из памяти. Суна отрицательно покачала головой. Ей не хотелось видеть как Кайя её жалеет. А он боялся сделать шаг, но всё же решился, позволив себе обнять Суну. Девушка в ответ положила голову на его грудь. Однако подушка всё ещё лежала между ними, держа хоть какую-то дистанцию, чтобы она чувствовала себя комфортно.       Кайя решил, что они будут сближаться постепенно, привыкая друг к другу. Нельзя вот так сразу бросаться в омут с головой.       — Ты не жалеешь, что женился на мне? — прошептала Суна, прикрыв глаза.       — Нисколько не сожалею, Суна, — улыбнулся мужчина. — Наоборот, я рад, что так вышло.       — Нужно быть осторожнее в этом доме, Кайя, — усмехнулась девушка. — Он не приносит счастья, никогда, — последние слова она уже прошептала.       Он молчал, нежно поглаживая её по спине рукой, пока девушка крепко обнимала его и медленно расслаблялась.       — Обещай, что всегда будешь рядом со мной, — прошептала Суна.       — Обещаю, — прозвучал его шёпот в ответ.       Кайя хотел ещё что-то сказать, но услышал тихое сопение, что означало лишь одно — Суна уснула крепким сном. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что ему хотелось её оберегать от всех бед.