Глава 10. Бездна
13 июня 2024 г., 08:06
Во вторник после тренировки Суна наконец отправилась на долгожданную встречу с Сейран. Вчера она получила сообщение от сестры, когда было давно за полночь. Они с Кайёй как раз завершали работу над проектом и собирались ложиться спать. И тогда неожиданно пришло сообщение. Сестра толком ничего не разъяснила, но пригласила Суну в кафе, находящееся у художественной академии.
Приехав по назначенному адресу, Суна быстро нашла Сейран. Та сидела в дальнем углу кафе. Суна подбежала к ней, и сёстры крепко обнялись. Четыре недели разлуки сделали своё дело. Суна и Сейран никогда не находились столь долгое время вдалеке друг от друга. Почти месяц разлуки был слишком долгим для них.
— Сестрёнка, я так скучала, — сказала Суна, целуя сестру.
— Я тоже, — ответила Сейран, крепко обнимая Суну. — Садись. Я уже сделала заказ. Сейчас принесут чай.
— Замечательно. Рассказывай, где ты живёшь, как? Всё ли у тебя в порядке?
— Всё хорошо, не беспокойся так сильно. Как я уже говорила, живу в университетском общежитии, хожу на занятия. Даже начала работать. Преподаю уроки английского школьникам и студентам. Знаешь, Суна, я волне довольна такой жизнью. Наконец-то живу свободно, распоряжаюсь своей жизнью как мне самой хочется. Раньше мой мир состоял из Ферита, особняка и нашей семьи, а сейчас передо мной открылся целый мир, наполненный огромными возможностями. Мир такой огромный, и каждый человек может сделать столько всего! — восхищённо рассказывала Сейран.
— Я так рада за тебя, сестрёнка! — Суна взяла сестру за руку, с нежностью смотря на неё. — Ты у меня такая сильная. Тебе удалось уйти от такого, как оказалось, ужасного мужа, ты даже смогла, не боясь, ослушаться отца. Уверена, что у тебя всё получится.
— Да, я смогла это сделать, и очень горжусь собой. Планирую в ближайшее время подать на развод. Мне ужасно надоело, что Ферит никак не хочет уйти из моей жизни. Он до сих пор подкарауливает меня у общежития. Он даже записался на курсы гончарного дела вместе со мной. Ты можешь себе представить такую наглость?
— Какой же он настырный… Прямо до невозможности…
— Это точно… Но скоро это прекратится. Я не позволю ему бегать за мной дальше и портить мою жизнь.
Официант приносит чай и несколько сладостей к нему. Сейран благодарит его, после чего вновь обращается к Суне.
— Суна, давай оставим разговоры о Ферите. Я хотела серьёзно поговорить с тобой. Я до сих пор не могу поверить в то, что рассказали мне мама и тётя. Не могу поверить, что ты предала свою любовь, свою семью, свою гордость… Как ты могла так легко попасться на удочку Ифакат и выйти замуж за этого парня? Но это не самое страшное: намного страшнее то, что ты вышвырнула из дома отца на глазах у господина Халиса. Ты хоть понимаешь, как сильно опозорила и унизила его, Суна?
Сейран осуждающе посмотрела на сестру и покачала головой. Суна озадаченно посмотрела на неё. Сейран уже второй раз обвиняет её в предательстве, будто бы хочет, чтобы Суна чувствовала себя виноватой, и намеренно провоцирует её.
— Сейран, скажи прямо, что ты имеешь в виду?
— Сестра, ты же знаешь, что я сильно люблю тебя. Я понимаю, что ты тоже многое пережила, и я всегда тебя поддержу, помогу, как твоя сестра. Но сейчас я вынуждена открыть тебе глаза и указать на реальность происходящего. Ты совершила большую ошибку, но ещё не поздно её исправить.
— Серьёзно? Ты правда считаешь, что я совершила ошибку? — хмыкнула Суна в ответ. — Предала любовь, да, сестра? Разве ты в своё время не предала свою так называемую «любовь» — Юсуфа? Если бы тебе была интересна моя жизнь и то, что происходит в ней, то ты бы знала, что Абидин сам ушёл. Представляешь, Сейран? Твой драгоценный «брат» Абидин не принял меня после Саффета. Что касается отца, то он давно заслужил. За все страдания, что он причинил нам и маме, он заслуживает наказания и пожёстче. Так что, учитывая все обстоятельства, я не предала свою гордость, а наоборот, приобрела.
— Ты что не знаешь, что я выходила замуж за Ферита не по любви и вовсе не по собственному желанию? Меня заставили, у меня не было другого выбора. А ты? Как поступила ты? Стала всего лишь пешкой в руках Ифакат. А может, и в руках Кайи тоже. Я ведь тебя столько раз предупреждала, что он вовсе не тот, кем кажется. Он явно что-то замышляет. В конце концов, пострадаешь только ты. Разве не боишься, что твой ненаглядный муж однажды легко разобьёт тебе сердце?
— А чего мне бояться, Сейран? Всю жизнь я провела в страхе перед нашим жестоким отцом. Он решал мою судьбу, не давал мне спокойно дышать и в принципе жить. Сколько всего я перенесла из-за него! И не одна я. Хватит с меня страхов, я больше ничего не боюсь!
— Ух ты! — неверяще покачала головой Сейран. — Каких-то жалких пару недель, а я тебя больше не узнаю. Ты ли это, Суна? Что с тобой случилось? Когда мама и тётя рассказали, я не верила им, но теперь вижу всё собственными глазами… Пойми, как-никак он — наш отец. Ты могла бы запретить ему приходить домой, зачем было вышвыривать его из дома? Тем более на глазах этих Корханов и их охраны.
Суна не верила своим ушам. Она даже несколько раз открывала и закрывала глаза, отворачивалась от сестры, пытаясь заставить себя думать, что все эти слова — не явь. Но попытки оказались тщетны. Неужели Сейран действительно защищает отца? Подумать только, как такое может быть? Её любимая сестрёнка, которую она всегда защищала, сейчас сидит и, смотря ей в глаза, покрывает отца, который разрушил их детство, отнял мечты, насильно выдавал замуж… Да ещё и злиться при этом!
— Ты хоть в курсе, что он собирался вернуть тебя в этот дом? Причём насильно. Даже несмотря на то, что Пелин появилась на моей свадьбе и разрушила её. Поверь, твоему драгоценному папочке, которого ты сейчас так покрываешь, было абсолютно плевать на твои чувства и переживания. Даже после того позора, который тебе пришлось перенести, он всё равно хотел притащить тебя обратно. Об этом тебе, конечно же, не рассказали мама и тётя?
Суна буквально кипела от злости и недоумения. Однако эти слова задели Сейран. Судя по выражению её лица, она совершенно не знала об очередных корыстных целях отца.
— Хорошо, ладно. Я услышала тебя. Да, отец такой плохой, вновь строил планы. Но тогда объясни, почему ты вернулась в тот дом. Как ты могла, сестра? Этот дом не принёс никому из нас ничего хорошего. Тем более, там унижали твою сестру. Я всё ещё не понимаю, почему ты так поступила?
Ярость и агрессия Сейран буквально достигли пика. Казалось, ещё немного, и она сможет даже ударить Суну. Глаза пылают огнём, руки плотно сжаты в кулаки, а голос звучит очень напряжённо. Суна не понимала, почему сестра так жестоко относится к ней и совсем не понимает. Конечно, такое отношение терзало сердце Суны.
— Почему ты так зла на меня, Сейран? Что я тебе такого сделала? — на выдохе спросила Суна, прикрывая глаза и нервно потирая виски.
— Как ты могла так со мной поступить?! Как? Ты видела, как я была унижена и как ушла оттуда. Ты была свидетельницей того, что мне пришлось перенести от этих людей на протяжении всего моего брака. И вместо того, чтобы держаться рядом с семьёй, ты оставляешь маму и тётю, выходишь замуж за какого-то малознакомого парня и выгоняешь из особняка родного отца. Тебе не стыдно? Ты совсем потеряла совесть и гордость? Как ты могла вернуться в этот дом? Почему ты вернулась к этим людям?
В этот момент Суна была до невозможности поражена злобными речами сестры. Она совсем не ожидала такой наглости.
— Вот это да, Сейран. Просто фантастическая речь. Браво! Тогда позволь и я задам тебе тот же вопрос: почему ты сама в своё время вернулась? Будешь отрицать, говорить, что этого не делала? Как же! Если всё было так плохо, то почему ты вышла замуж во второй раз и вернулась в особняк? Как будто забыла то, что Корханы тебе сделали. Раз уж мы говорим открыто, то и я скажу: если бы Пелин не появилась, то ты до сих пор бы там жила как ни в чём не бывало. Поэтому не надо учить меня, что делать, — Суна уже не могла сдерживать себе и почти перешла на крик.
— Ах, вот как? Ты так видишь ситуацию? Я захотела построить новую жизнь, начать с чистого листа. Да, я дала Фериту второй шанс. Но разве я виновата? — удивлённо спрашивает Сейран.
— Нет, сестрёнка, не виновата. Ты сделала свой выбор. И я была рада за тебя. Искренне. Так почему ты не можешь также порадоваться за меня?
— Сейчас, Суна, я сняла свои розовые очки, решила жить для себя и пойти за своей мечтой. И ты сможешь!
— У меня есть свои мечты. Почему я никак не могу этого до тебя донести? У нас с тобой совсем разные мечты, и это нормально. Но я не обязана всю жизнь подстраиваться под тебя! — смело заявляет Суна.
— Твоя мечта — жить в том особняке? Твоя мечта — сбежать от деспотичного отца, чтобы жить под гнётом мужа? Серьёзно? Уверяю тебя, ты сильно разочаруешься. Тебя сломают в этом доме. С тобой там будут обращаться не лучше, чем со мной. Пойми, у тебя нет никого в том доме! И если ты ждёшь поддержку от Кайи, то напрасно. Уверена, что он при первой же возможности пожертвует тобой.
Посетители кафе начали невольно прислушиваться к их разговору. Хотя, как прислушиваться… Девушек было прекрасно слышно.
— Что плохого в том, что я вышла замуж? Было бы лучше, если бы я осталась в родительском доме и продолжала бы терпеть издевательства отца? Я что, должна была ждать, пока отец не выдаст меня за очередного извращенца или старика? Ты правда хочешь для меня такой жизни? Сейран, тебя унизили и оскорбили не жители особняка, а Ферит. Ферит! И ты не сравнивай Кайю с Феритом. Они совсем разные.
— Отлично! Теперь ты будешь защищать этого психопата, которого ты знала совсем недолго прежде, чем выскочить замуж.
Суна окончательно сорвалась. Она не стала больше терпеть бесконечные оскорбления и нападки со стороны сестры. И так терпела очень долго, но такие речи о муже — пик её выдержки. Суна резко встала и, наклонившись к сестре, начала кричать:
— Во-первых, больше не смей оскорблять моего мужа! — она сильно хлопнула ладонью по столу, да так, что столовые приборы зазвенели. — Ты должна ещё быть благодарна ему, потому что, если бы не Кайя, то ты бы не поступила в университет и сейчас ночевала бы не в общежитии, а неизвестно где. Во-вторых, если ты не забыла, мы все отдыхали в Мармарисе в середине сентября. Так что я знала Кайю до свадьбы целых четыре месяца, а не пару дней, как ты утверждаешь. В-третьих, твой муж прекрасно знал о том, что отец избивает тебя, нас обеих. И что он сделал? Ничего! Абсолютно ничего! Более того, он продолжал всё так же шутить и смеяться с нашим отцом. Твой муж позволял избивать тебя, закрывал глаза на очевидное. Сомневаюсь, что он хоть раз понял твои чувства по твоему поведению, по взгляду. К тому же, я видела, как когда ты состояла в браке, отец вмешивался во всё. Но я не собиралась следовать твоему примеру. Я не позволила бы ему портить мне жизнь дальше. Я больше не хотела трястись от страха, молчать при муже о том, что творит отец. И мой муж поддержал меня в этом. Поэтому не смей больше говорить гадости о Кайе и никогда больше не сравнивай его с Феритом! Слышишь, никогда!
В этот раз Сейран не нашлась, что ответить. Сёстры молча смотрели друг на друга, усваивая услышанное.
Когда ссора сестёр поутихла, к ним подошёл официант.
— Сейран-ханым, всё хорошо? Вам принести ещё что-то?
— Да. Пожалуйста, принесите счёт.
Официант ушёл. Сейран тяжело выдохнула, посмотрела на сестру и решила добавить:
— Я в самом деле не знаю, что ещё тебе сказать и какие аргументы привести. Ты буквально находишься на грани, летишь прямо в самое пекло, в огонь. Но однажды ты сильно обожжёшься, пожалеешь обо всём, хотя сейчас ты даже не подозреваешь об этом.
— Ошибаешься, — покачала головой Суна. — Я сильная, и не дам себя обмануть. И я вам всем это докажу. Ты, главное, прими верное решение в своей жизни и не отступай.
Суна хотела оплатить счёт. Но Сейран не позволила.
— Я не хочу, чтобы ты оплачивала мой счёт деньгами Корханов, — заявила Сейран, строгим взглядом смотря на Суну и отводя её руку.
— Это не деньги Корханов, а личная карточка моего мужа, — сказала Суна.
— Тем более, — Сейран достала свой кошелёк. — Не стоит.
— Как хочешь, — ответила Суна.
Они молча вышли из кафе, смотря в разные стороны и идя поодаль друг от друга. И тут они заметили идущих к ним навстречу маму и тётю. Эсме, заметив девочек, сразу подбежала и обняла Суну.
— Суна, милая, я так скучала! — лепетала Эсме.
— Мама, — сказала Суна, крепко обняв её в ответ. — Сейран, почему ты не сказала, что придёт мама?
— Хотела сделать тебе сюрприз, — виновато улыбнулась Сейран.
Тётя тоже приобняла Суну.
— Погода хорошая, давайте пойдём в тот парк, — сказала она, указывая на скамейки вдалеке.
Они пошли по направлению к парку. Как и в далёком детстве, мама вела их обеих за руки. Когда они дошли до парка, сразу сели на скамейку. Суна решила сесть между тётей и мамой, а Сейран рядом с мамой.
— Мои доченьки, мои девочки, — сказала мама, поочерёдно поцеловав обеих в лоб. — Я так хочу запомнить этот момент. Неизвестно, когда мы снова будем так сидеть все вместе. Мои красавицы! Я желаю вам лишь счастья. Не обижайте друг друга. Будьте всегда дружными.
Сейран положила голову на плечо матери. Мама поцеловала её в голову.
— Вижу по вам и вашему настроению, что вы уже повздорили. Не отрицайте, я хорошо знаю своих дочек. Это, конечно, ваши личные дела, но мне бы очень хотелось, чтобы вы держались друг за друга. Помните, что я живу ради вас. И если вы в порядке, то и я буду.
— Мама, что сказал твой врач? — сменила тему Сейран.
Суна пришла в полное недоумение. О чём говорит сестра? Какой врач? Что с мамой? Такой вопрос очень обеспокоил Суну, и теперь ей жизненно необходимо было убедиться, что с мамой всё в порядке.
— Какой врач? Что происходит, мама? — встревоженно спросила Суна.
— Вчера твоей маме было плохо, Суна, — сообщила тётя. — Сегодня мы были у врача.
Суна удивлённо посмотрела на всех членов семьи.
— А почему мне ничего не сказали? Почему меня не предупредили?
— Что бы ты смогла сделать в тот момент? Не беспокойся. Сейран быстро пришла, — ответила тётя.
— Суна, всё хорошо, — успокаивающе сказала Эсме, ещё раз поцеловав младшую дочь. — Моя девочка сразу пришла, и мы не хотели тебя тревожить. Не хотели, чтобы твой муж узнал, чтобы ты потом не расстраивалась.
— Причём тут Кайя? Он, не раздумывая, бы сам привёз меня к вам.
— Ох, девочка, — вздохнула тётя Хаттуч. — Ты ещё столь молода, и поэтому неопытна. Ты вовсе не знаешь и не разбираешься в мужчинах. Они сделают добро один раз, а потом будут припоминать тебе единственный хороший поступок всю оставшуюся жизнь.
Суна промолчала. Ей уже изрядно надоело что-то объяснять или доказывать им. Всё равно они не поймут, так зачем стараться?
— Так что сказал врач, мама?
— Сказал, что мне нужен покой и соблюдение диеты. Ничего серьёзного, всё образуется, не волнуйся так. Главное, чтобы у вас всё было хорошо.
— Мама, серьёзно. Если необходимо, то я найду тебе хорошего врача, мы…
— Много ты понимаешь в врачах, девочка? — строго спросила Хаттуч, всплеснув руками. — У тебя есть лишь школьное образование. Что ты можешь знать о врачах? Да и с врачами-то ты не общалась. Если понадобится, мы попросим Сейран. Она учится, знает многих образованных людей, может посоветоваться с ними.
— Да, — сказала мама. — Видишь, твоя сестра учится. Моя умница. Я уверена, что у неё будет успешная карьера.
Суна с силой сжала челюсть. Почему они снова её унижают? У неё нет образования, ну да. А кто в этом виноват? Кто не дал ей учиться дальше? Может, Суне тоже хотелось получить высшее образование, но кто бы стал слушать её глупые мечты и надежды? Все же думали только о Сейран и её будущем.
— К тому же, сестра, мы не хотим быть хоть чем-то обязанными Кайе, — подала голос Сейран, устроившая голову на плече у матери.
— Боже упаси! — воскликнула тётя. — Он показал своё уважение к старшим, своё отношение к твоей семье. Не хватало, чтобы и Эсме выставили из палаты или того хуже.
В Суне вскипала злость. Девушка до боли сжимала кулаки и зубы. Но она прекрасно понимала, что ничего не сможет объяснить своей семье. Да и кто станет слушать её ненужные доводы? На этот раз Суне пришлось оставить свои эмоции при себе.
Они посидели так ещё десять минут. Стало холодать.
— Тебе пора идти, Суна, — сказала тётя.
— Тётя, ещё немного, — попросила Эсме.
— Нет, пусть идёт к мужу. Чтобы не было никаких проблем.
Суна ждала, что мама попросит её остаться. Но, конечно же, она так не сделала. Зачем? Это же не Сейран.
— Да, тётя права. Тебе нужно идти, Суна.
— Хорошо, — тихо отозвалась Суна. — Вы хотя бы напишите мне ваш адрес. Я бы заходила к вам иногда, проведать тебя, мама.
— Нет-нет. Не приходи, доченька, — быстро ответила Эсме. — Твой отец очень зол на тебя. Сейран будет иногда проведывать меня. Не беспокойся.
Ком застрял в горле Суны. Ей было так обидно, что хотелось кричать и плакать одновременно. Она почувствовала, что ногтями впилась в кожу ладони. Моргать приходилось всё чаще, чтобы не пустить одинокую слезинку. А губы уже почти стали кровоточить из-за прикуса их зубами…
— Иди, иди, — поторопила тётя.
— Пока, — сухо сказала Сейран.
А мама лишь слабо улыбнулась.
Суна встала, скомкано попрощалась и спешно ушла. Поток слёз заполонил её глаза, а вскоре и всё лицо. Девушка обхватила себя руками, вся скукожилась и очень быстро шла, не разбирая дороги. Она не знала, куда лежит её путь. Было уже абсолютно всё равно. Как и всегда, её надежды потерпели полный крах. Суна рассчитывала на тёплую встречу с семьёй. А в итоге получила это. Агрессия и полное непонимание со стороны сестры, вечное недовольство тёти, отсутствие поддержки матери…
Почему с ней всегда так обращаются? Чем она заслужила такое отношение?
Сердце разрывалось на части от боли, а душа разлеталась в прах.
***
Суна совершенно не помнила и не поняла, как добралась до особняка. Ноги совершенно не слушались и были ватными, а глаза опухли от слёз. Её отчаянию и печали не было предела. Но, конечно же, по иронии судьбы день не мог закончиться одним разочарованием. Во дворе особняка Суна увидела Абидина, который разговаривал с другими охранниками. Естественно, Аби сразу заметил Суну. Напрягало то, что каждый раз при виде её, он странным взглядом окидывал девушку. В такие моменты от природы чёрные глаза становились ещё темнее и мрачнее, будто бы обращаясь во мглу. Да, именно таким словом можно назвать взгляд водителя: такой пустой, безжизненный и холодный, как пучина, но в то же время слишком пронзительный, острый, как нож, и до чёртиков неприятный. Суна решила не заострять своё внимание на водителе. Она спешно отвела взгляд, вытирая оставшиеся дорожки слёз, и, отойдя в сторону, направилась к дому. Войдя в особняк, Суна увидела, что все три невестки дома — Ифакат, Асуман и Гюльгюн — сидят в гостиной и мило беседуют. Видимо, у них было чаепитие. — Суна, дорогая, — окликнула её Ифакат. — Не стой на пороге. Присоединяйся скорее к нам. Суна хотела удалиться в свою комнату, чтобы обдумать встречу с семьёй и успокоиться. Но, похоже, что уединиться и собраться с мыслями ей всё-таки не удастся. — Давай же, Суна, — настойчиво попросила Асуман. Единственной подруге Суна уж точно не смогла бы отказать. Ей пришлось присоединиться. Гюльгюн уже налила чай из сервизного чайника. Суна расположилась рядом с Асуман и Гюльгюн. Ифакат сидела на соседнем диване. — Садись, угощайся, — сказала Гюльгюн, пододвигая к ней чашку и блюдце с печеньями. Суна сделала один глоток. — Кажется, у молодой невесты нет настроения? — подтолкнула её Асуман с игривой улыбкой на лице. — Нет-нет, всё хорошо, — Суна выдавила слабую улыбку. — Я виделась с Сейран. — Ах, моя девочка! — воскликнула Гюльгюн. — Как она? Как себя чувствует? Я столько раз звонила ей, но номер был недоступен. — Она поменяла номер, поэтому вы не могли дозвониться, — ответила Суна. — С ней всё хорошо. Сейран учится, начала подрабатывать. Она преподаёт уроки английского. Живёт в общежитии. — Сбрось, пожалуйста, мне её номер. Я бы хотела поговорить с ней. Клянусь, что не передам его Фериту. Мне бы только услышать её голос. — Я вам обязательно сброшу, госпожа Гюльгюн, не беспокойтесь. — Сейран, Сейран, — покачала головой Асуман. — Всё обернулось так несправедливо по отношению к ней. Никогда не прощу Ферита за его поступок. Гюльгюн опустила голову. — Я знала, что мой сын совершает глупости. Однако такого проступка я от него не ожидала. И после всего случившегося он ещё додумался привести домой эту нахалку! Уму непостижимо! Суна, я чувствую себя такой виноватой перед твоей сестрой… — Не стоит, Гюльгюн. Извини, но мне кажется, что Ферит явно не из тех, кто учится на своих ошибках. Дело не в тебе. Покойный Фуат был вовсе не таким. Ферит же мало того, что сделал ребёнка Пелин, так ещё и привёл домой эту мерзавку… Ооо, легка на помине! — изрекла Ифакат, направляя взгляд в сторону Пелин. Сначала взгляд и выражение лица Суны, а затем и всех остальных, резко изменились. В зал вошла Пелин. Естественно, никто не хотел с ней связываться, тем более общаться. Гюльгюн резко встала. — Пойду-ка погуляю, а то атмосфера в доме внезапно стала тяжёлой. — Можно мне составить вам компанию? — спрашивает её Асуман. — Да, конечно. И они обе идут к выходу с весьма недовольными лицами. Пелин просто пожимает плечами, а затем подходит к столику и берёт одну конфету из блюдечка. — Что-то сладкого захотелось, — притворно мило говорит она и уходит на кухню. В гостиной остаются лишь Суна и Ифакат. — Суна, дорогая, — ласково начинает Ифакат, расплываясь в «нежной» улыбке. — Расскажи, что случилось? — Ничего, госпожа Ифакат. Всё нормально. Я наконец-то увиделась с сестрой. Мы поговорили по душам, — фальшиво улыбаясь, ответила девушка. — А ты меньше её слушай, — жёстко сказала она. — Послушай меня, я достаточно давно слежу за вами. Сейран никогда не желала тебе хорошей жизни, и уж тем более не хотела, чтобы ты была «главной героиней» в своей. Она постоянно пыталась сделать себя центром твоей жизни. И, думаю, сейчас она вовсе не рада тому, что ты устроила свою личную жизнь. Но запомни одно: ты сейчас невестка Корханов, а она осталась ни с чем. Ты живёшь в особняке, а она в общежитии. Не ведись на её слова. Она захочет вбить клин между тобой и Кайёй. Будь сильной и умной, если хочешь стать госпожой. Не поддавайся ни на чьи злые умыслы. Если сестра не поддерживает тебя, да ещё и обвиняет во всём, то вам с ней не по пути. Пора и тебе закончить старую жизнь и полноценно влиться в новую. Суну задели за живое слова Ифакат. Однако она не стала спорить, и даже не ответила ничего, а лишь опустила голову и серьёзно задумалась над её словами.***
Днём Кайя написал сообщение Суне, в котором уведомил жену, что приедет поздно. Он наконец-то выбрал квартиру для матери, должен был встретиться с риелтором и оплатить аренду за три месяца вперёд. Квартира находилась в небольшом районе, в тихом дворике. Маленькая, но очень уютная и обставленная со вкусом. Гостиная, спальня, маленькая кухонька. Магазины и кафе в шаговой доступности. Чистый двор, полный зелени, идеально подходящий для вечерних посиделок. Именно то, что нужно. Дело осталось за малым — уговорить маму переехать. Кайя решил также посмотреть квартиру, подаренную дедушкой. Сама квартира находилась в элитном жилом комплексе, почти в получасе езды от особняка. Но окна открывались не на Босфор, а на парк, прямо через дорогу. Апартаменты были оснащены всей мебелью, техникой — от кондиционера до холодильника. Квартира также была не слишком большой, но он решил, что это именно то, что им с Суной сейчас необходимо. Свой маленький уютный тихий домик — действительно то, в чём нуждается любая молодая пара. Кайя хотел поговорить с дедом и жить на два дома. Да, безусловно, будние дни им всё равно придётся проводить в особняке, зато на выходных Кайя и Суна смогут быть одни в этой квартире. Кайя был уверен, что Суна с радостью согласится на такое предложение. Он уже давно подумывал, чтобы жить со своей женой отдельно от всей семьи, а перспектива хотя бы какое-то время проводить здесь, в этой уютной квартире, казалась ему прекрасной. Ведь только находясь вдвоём и в непринуждённой атмосфере, молодые люди смогут без стеснения и прикрытия дарить друг другу свою любовь… План Кайи работает просто отлично. Скоро дед должен уйти на покой. Он очень редко появляется на фирме. Всеми делами деда сейчас занимаются его сын и сам Кайя. Орхан также не захотел брать на себя всю ответственность, вместо этого ввёл племянника в курс дела и является номинальной фигурой. Кайя уверен, что уже через месяц всё управление бизнесом будет передано ему. С того момента он будет ставить условия, и все будут следовать его указаниям. И самое главное — компанию ожидают глобальные перемены, когда во главе станет Кайя Сонмез.***
Вернувшись домой, Кайя сразу же направился на поиски жены. Он нашёл её на террасе. Суна стояла, скрестив руки на груди и крепко завернувшись в пальто. Девушка не ощущала холода, и уж тем более не заметила приближения мужа, потому что её мысли были далеко. Девушка вздрогнула, когда ласковые руки прижали её к сильному телу. Кайя поцеловал жену в висок, а затем в шею. Он ожидал, что девушка расслабиться от его неожиданных ласк. Однако Суна не обернулась, намеренно избегая его взгляда, а её тело было чрезвычайно зажатым. Кайя сразу понял, что что-то явно произошло. Суна, конечно, пыталась это скрыть, но её руки тряслись, и явно не от холода. Он нежно повернул к себе её лицо. Глаза Суны были красными, опухшими и полными слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать. Произошло что-то очень неприятное, даже травмирующее. Кайе нужно было поддержать жену и узнать о проблеме. Он со всей нежностью поцеловал её в голову. — Что случилось? — осторожно спросил он, пытаясь развернуть её к себе. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, что угодно. Наконец, Суна поддалась и обернулась. Девушка больше не смогла сдерживаться: слёзы нескончаемым потоком потекли по её лицу. Это было душераздирающее зрелище для Кайи. Его сердце сильно сжалось, будто бы кто-то заключил его в тиски, но он заставил себя сохранять спокойствие. Ради жены Кайя должен был быть сильным. Суна на мгновение закрыла глаза, пытаясь забыть сегодняшние происшествия, отбрасывая болезненные воспоминания. Ей было стыдно. Да и что бы она могла рассказать Кайе? Что сестра против их брака и осуждает её? Что мама и тётя вовсе не скучали по ней? А ещё считают её предательницей и необразованной простушкой? Это она должна была сказать? Нет, такие проблемы явно не нужно делить с Кайёй. Суна не хочет, чтобы он снова жалел её. Положив голову на грудь мужа, она позволила ему лишь обнять её. Его руки, такие крепкие и надёжные, прижали тело девушки к себе. У Суны вырвалось пару всхлипов, и слёзы потекли на ворот его рубашки. Кайя погладил жену по волосам и поцеловал в макушку. Пока он был рядом с ней, ей нечего было бояться. Немного успокоившись, она подняла на него свой взгляд. — Я могу кое-что попросить у тебя? — Конечно, — ответил он. — Не пойми меня неправильно, я не хочу ни на что жаловаться — у меня есть крыша над головой, заботливый муж, я ни в чём не нуждаюсь. Но, если ты позволишь, то я бы тоже хотела работать. Нет-нет, ничего такого не подумай, не ради денег, — сразу же поправила Суна. — Просто мне буквально не с кем общаться в течении дня, а сидеть взаперти становится невозможно. Суна больше ничего не добавила, но Кайя и так понял, что причина не только в этом. Узнав её ближе, Кайя открыл для себя, что его жену не привлекала судьба остальных женщин дома. Сплетни, шоппинг, интриги, козни, занятия спортом — всё это было не для неё, не по душе Суне. Отец не позволял ей учиться, как-либо проявить себя, пресекал все попытки развиваться. Но Кайя был уверен, что потенциал Суны должен был быть раскрыт, и, конечно же, сделает всё для того, чтобы исполнить желание любимой жены. — Суна, единственная моя, ты не должна просить у меня разрешения на это. Конечно же, я позволю своей жене работать, раз таково её желание. Я никогда не буду ограничивать твою свободу в образовании и в карьерном росте, да и в принципе в чём-либо. Всё, что ты захочешь, я исполню, дорогая, — ответил Кайя, поцеловав тыльную сторону ладони Суны. — Тогда мне можно и в университет поступить? — с надеждой во взгляде спросила она. — Конечно! Что за вопросы? Я хочу, чтобы ты получила достойное образование, тем более, если ты тоже этого хочешь. Я нисколько не сомневаюсь, что у тебя всё получится. Слёзы снова появились в глазах Суны. Но это были слёзы бесконечного счастья. Она крепко обняла своего мужа и поцеловала в губы. Никогда раньше Суна и подумать не могла, что в её жизни появится мужчина, который будет уважать её мнение и желания. Отец вечно твердил ей, что она — никто, и её единственная обязанность — быть покорной и молчаливой. Но то, что делал для неё Кайя, как вежливо и достойно обращался, как открывал в ней новые способности, как любил и оберегал — всё это было непередаваемо прекрасно. Суна чувствовала, что Кайя — её судьба, и он — именно тот мужчина, который сможет сделать её счастливой. Они ещё долго простояли в обнимку, периодически целуясь, не имея возможности оторваться друг от друга.***
Pov Абидин Абидин выходил из кухни и уже шёл к своему домику, но вдруг решил немного пройтись по периметру дома. Уже стоя на лестнице, он заметил одинокую фигуру Суны внизу на террасе. Каждый раз глядя на эту девушку, он не мог сдержать слёз. Суна… Его нежная Суна, которая так легко и искромётно разбила их чистую любовь… Аби пришёл, как и всегда, в самый неподходящий момент. Вскоре после того, как он заметил Суну, Кайя подошёл к ней сзади, обнял её, и они долго стояли в объятиях друг друга. Потом она повернулась и положила голову ему на грудь. Абидин с силой сжал поручень лестницы. А когда девушка первая обняла и поцеловала мужа, две слезы скатились по его небритым щекам. Было время, когда Суна так же обнимала его, тянулась к нему за поцелуями… Однако он, как благородный и воспитанный человек, не позволял никаких вольностей. Он нежно любил её. И думал, что Суна также преданно любит его в ответ. Но надежды оказались пустыми и напрасными. Но ведь он предлагал ей выйти за него замуж, сбежать. Но Суна не согласилась, за что позже и поплатилась. Зная, что если она останется в доме с Казымом, ей не светит счастье, Суна не приняла его предложение. Уже тогда у него зародились первые сомнения насчёт искренности её чувств. Но когда она вышла замуж за Саффета… Это была точка невозврата в их отношениях. Как он мог принять её после того, как она отдалась другому мужчине? После того, как она лишилась невинности и уже не была тем хрупким цветком. Ни за что Абидин не женился бы на ней, и уж тем более не принял бы обратно. Сколько бы она потом не молила его о том, что им нужно поговорить, обсудить их отношения… Что обсуждать? Было уже поздно, слишком поздно. Дальше всё стало ещё хуже. Появился этот непонятный парень, весь в цацках и с непонятными татуировками на теле. Фериту он сразу не понравился. И ясно почему — с первого же дня вёл себя нагло. Строит из себя доброго, хорошего, хотя очевидно, что это подлый человек с гнильцой. Пока они с Феритом не могут сказать, что именно задумал этот парень. Одно ясно точно — Кайя хочет отнять большой кусок наследства. Наследства, которое по праву принадлежит Фериту. Абидин был постоянно начеку. С приездом семьи Шанлы в особняк в сентябре, после якобы извинений, Кайя, этот тип положил глаз на Суну. Абидина раздражало то, что он постоянно смотрел на неё, когда они оставались наедине, а ещё пытался заговорить с ней. Суна в то время всё ещё тянулась к нему, Абидину. Но уже не так, как прежде. Кажется, устала убеждать в своей «невиновности» в случившемся. Когда разразился скандал по поводу поцелуя Кайи и Суны, сердце Абидина, казалось, остановилось. Он никак не мог поверить, что Суна, его Суна, могла целоваться с тем парнем. А они точно лишь целовались? Потому что Казым кричал о том, что Суна опозорена, и пострадала честь семьи! Абидин не мог поверить, что его Суна, его нежная девочка, так опустилась и так легко предала его. Но ещё большим ударом было то, что за короткий срок они поженились. Суна говорила, что любит его, а сама вышла замуж дважды. Растоптала его сердце и нежится в объятиях других мужчин. Лгунья! Лживая дрянь! Ничего. Он тоже скоро найдёт достойную девушку и женится. Забудет про неё. Нечего жалеть. Раз Суна вытерла об него ноги, то и он сделает ей больно.***
Подходило время обеда. Суна с самого утра была занята, так как сидела за ноутбуком в поисках работы. Она, наверно, просмотрела более ста вакансий. Теперь девушка наглядно убедилась, насколько важно иметь высшее образование. Для того, чтобы устроиться на приличную работу, с хотя бы минимальной зарплатой, наравне с отличным знанием иностранных языков требовался и диплом о высшем образовании. Вчера вечером Кайя помог ей составить резюме, которое получилось очень коротким. С чего бы ему не быть таким? Что ещё можно внести туда, если у Суны нет высшего образования, каких-либо сертификатов, тем более опыта работы. Ничего. Скоро она просмотрит все возможные университеты и факультеты, на которые хотела бы поступить. Но это потом. Сейчас она серьёзно решила работать. Она подала заявку примерно на десять вакансий, среди которых были преподаватель английского или французского, ассистент воспитателя в детском саду, волонтёр в рекламной компании, стажёр в туристической компании. Суна надялась, что ей позвонят в скором времени. Ей очень хотелось скорее начать работать, поэтому девушка согласна была начать с нуля.***
После работы Кайя поехал в дом Шехмуза, чтобы поговорить с мамой насчёт переезда в новую квартиру. И это оказалось, на удивление, легко. — Хорошо, хорошо, — согласилась Нюкхет. — Раз уж ты оплатил квартиру на три месяца вперёд, то я поживу там некоторое время. — Серьёзно? Ты не шутишь, мама? — с сомнением спросил Кайя. — Конечно серьёзно. Я не играю с тобой, сынок. Гость на то и гость, что в опредёленный момент должен покинуть хозяйский дом. — Не говори так, Нюкхет, — сказала Зеррин. — Ты же знаешь, что мы никогда не оставим тебя одну. — Спасибо, милая, — ответила Нюкхет, сжав руку подруги. — Да, тётя Нюкхет, мы будем навещать тебя, — поддержала Пырыл. — Тогда я на следующей неделе заеду за тобой, ладно? — спросил Кайя. — Хорошо, заезжай, — ответила мама. — Только не приводи с собой эту ведьму. Не хочу видеть её. Пырыл попыталась скрыть улыбку. — Мама! — строго сказал Кайя. — Хватит. Мы же уже говорили об этом. Не называй так мою жену. Нюкхет состроила кислую мину.***
Когда Кайя вошёл в комнату, было уже поздно. Суна лежала в постели, читая книгу. Она мило улыбнулась ему, немного прикусив губу. Быстро переодевшись и приняв душ, Кайя нырнул под одеяло, прижавшись к ней сзади. Суна отложила книгу на тумбочку и выключила свет. Рука мужа легла на её грудь, и Суна провела по костяшкам пальцев и венам на тыльной стороне его руки. Когда губы коснулись её плеча, девушка не смогла сдержать тихого стона. Последовали поцелуи по обнажённой коже — в шею, в затылок, в висок. Под одеялом, Суна прижалась спиной к мужскому телу. Кайя притянул её ещё ближе, также прижимаясь своим телом. Он целовал её шею, слегка прикусывая нежную кожу. Его трёхдневная щетина приятно кололась. Суна запустила правую руку в его влажные волосы, а левой направила его руку под свою пижамку(майку). Кайя наслаждался тем, как его скромница-жена направляет его руку к своим грудям, молчаливо прося ласкать их. Их стоны стали громче. Одеяло и одежда зашуршали, когда они начали тереться друг об друга. Суна выгнула спину и подалась бёдрами назад, потёрлась задницей о его промежность и откровенно почувствовала его твердый член. Повернув голову, не меняя позы, она поцеловала мужа в уголок губ. Он схватил её за подбородок, начал уверенно целовать в губы, пока обоим не стало хватать воздуха. — Suna, sweetie… — сказал Кайя, прикусив мочку её уха. Суна застонала в ответ. Его рука скользнула ниже, к её животу. Но Суна, взяв его запястье, направила руку ниже. Он понял намёк. Горячая, грубая ладонь скользнула по её горячей коже под нижнее бельё. Почувствовав, насколько она мокрая, Кайя снова глубоко поцеловал её. Суна впилась ногтями в его руку и застонала в поцелуй. — Kaya, oui, mon cheri, — выдохнула она дрожащим голосом, а тело дёрнулось. Ещё немного, и она была готова бесстыдно оседлать его руку, пока не кончит. Он простонал в ответ, максимально прижавшись к ней. Они оба плавно двигались, доставляя удовольствие друг другу. Суна прикусила губу и вскрикнула в подушку, когда он просунул палец в неё, одновременно нежно лаская клитор. Она тоже захотела почувствовать его. Убрав руку с его запястья, она просунула руку между их телами, пробравшись под его боксеры. Его рука сильнее прижалась к её киске, когда Суна взяла его член. Оба на мгновение замерли, тела напряглись, даже не дышали, пытаясь сдержать себя. — Laisse-moi, chérie, — попросила Суна. Кайя отвёл бёдра назад, чтобы позволить ей двигать рукой. Он прикусил её плечо, заглушая удовлетворённый стон. Ощущение его горячего дыхания и губ на чувствительной коже заставило всё тело Суны извиваться. Кайя продолжил водить пальцами по клитору, тихо рассмеявшись. — Tellement gros, — сказала Суна, уверенно проводя рукой вверх-вниз. Кайя прижался лбом к её плечу, громко застонав. — Tu vas bien? — тихо пробормотала девушка. — Fuck, yeah… — услышала она в ответ. Суна продолжила ласкать его член, обхватив рукой и двигая вверх и вниз так быстро, как только могла. Ощущая его размер, она представляла, каково будет почувствовать его внутри себя. Кайя согнул пальцы, чтобы глубже втолкнуть в неё уже два. В этот момент Суна сильнее сжала его член, и мужчина застонал сквозь стиснутые зубы. Они начали двигаться навстречу друг другу. Кайя подавался бёдрами вверх, в то время, как Суна гладила рукой его член, а затем отводил назад. Она провела большим пальцем по головке, со смазкой стало ещё легче двигать рукой. Кайя в то же время делал то же самое, пока она прижималась к нему бёдрами, позволяя его пальцам неглубоко входить и выходить, доводя её до безумия. Их тела сплелись в неудобной позе, но никто из них не собирался останавливаться. Им хотелось скорее достичь удовольствия. Суна повернула к нему лицо, крепко зажмурив глаза, и Кайя вобрал в рот мочку её уха. Он тяжело дышал, прижавшись к ней. Правой рукой он снова начал ласкать её возбужденные соски, издав прерывистое рычание. — God, I need you, — выдохнул он. — Oui, Je te veux aussi, — прошептала Суна, облизнув губы, — Но… Но не так. Его пальцы остановились, а бёдра плавно покачивались. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь остановиться? — осторожно прошептал он. Хотя он не мог видеть её в темноте, Суна сгорала от смущения. Внезапная пауза заставила его ослабить хватку, и Кайя немного приподнялся, чтобы посмотреть на неё. — О боже, Кайя. Нет, я хочу этого… тебя… Я не хочу останавливаться, но… — она всё ещё стыдилась открыто говорить о своих желаниях. — Я… Я просто имею в виду, что не хочу, чтобы наш первый раз вместе был в этом доме, в 15 метрах от Ифакат, Гюльгюн или Халис-ага. Я представляла, что мы будем полностью одни. — Yeah, — выдохнул он, положив голову на её грудь. — You’re right. Он медленно лёг на неё, снимая её трусики и избавляясь от своих боксеров. Суна приподняла свои бёдра, и Кайя расположился между её разведённых ног. — Тогда в субботу, — сообщил он, нежно целуя свою жену и одновременно проводя членом по её очень влажному лону. — В субботу? — спросила она, скрестив ноги за его спиной. Кайя кивнул и, не останавливаясь, поцеловал её. Суна чувствовала, что они долго не продержатся. Так и произошло. Она первая вскрикнула, достигнув оргазма. Её руки прижали его голову к своей груди мёртвой хваткой, пока она не расслабилась, тяжело дыша. Вскоре Суна почувствовала, как его член запульсировал и он застонал от удовольствия, кончая на её грудь и живот.
