in the Quite of Words

6 октября, 2008 Гарри неряшливо взмахнул рукой и его изрисованные рунами ремни со всеми возможными мешочками и склянками взмыли в воздух, оборачиваясь вокруг его красной мантии. Он машинально поймал его кончики и крепко затянул, один на поясе и один через плечо, поправляя вечно топорщащийся карман с безоаром. Натянув перчатки и ботинки из драконьей кожи, Гарри сжал палочку, сосредотачиваясь на Министерстве. — Гарри! А ну стоять! Он подпрыгнул на месте. — Гермиона, — выдохнул он, оборачиваясь. — Я еще слишком молод для инфаркта. Ты сегодня дома? Гермиона закатила глаза, шлепая босыми ногами по длинному коридору Гриммо. — У меня свободное утро. И вообще-то были задокументированы случаи инфаркта и до двадцати восьми. — Даже у волшебников? Гермиона цокнула языком, сунула ему в рот булочку и всучила в руки термокружку с контейнером. — С тебя ужин. И будь добр, передай Панси выпечку. Она просила меня еще на той неделе. Гарри в один момент умял свой завтрак, заставляя Гермиону уставиться на него как на особо грязную собачонку. — Это моя выпечка, — фыркнул и клюнул ее висок. — Она спокойно могла попросить меня. Гермиона поморщилась замахала на него руками, уклоняясь от его лица. — Ты весь в крошках! Хватит уже жаловаться, Панси не любит ждать свой завтрак. Гарри вытер губы и отвернулся, задирая голову. — Ах, да. Я же работаю доставщиком, а не аврором. Как я мог забыть. Я бросил мир волшебников и переехал обратно к маглам. И работаю доставщиком. — Она на тебя плохо влияет, — помотала головой Гермиона, вздыхая в отчаянии. — Эй, это ты с ней встречаешься. Может, это на тебя она плохо влияет. Хотя, кажется наоборот. Панси прекрасно на тебя влияет. Ты меня больше не бьешь за плохие шутки. Гермиона покраснела и воинственно выпрямилась. — Иди уже, у меня ноги замерзли! — хлопнула она его по спине. — Ты уже опаздываешь! Гарри засмеялся, махнул ей рукой, и аппарировал в Министерство. Спустя одну поездку на лифте и несколько коридоров, он наконец хлопнул дверью офиса. Это было небольшое, но уютное помещение. За годы работы, хотел Гарри этого или нет, место стало вторым домом. Изящная вешалка у самого входа, которую притащила Панси на свой второй день работы с ним, темно-зеленый пуфик, который он принес из Гриммо, и крохотный затертый коврик прямо под дверью с какими-то рунами. Подарок от друга на новоселье, когда-то фыркнула Панси. Два стола, один у стены, а второй в углу у окна, большая доска на стене напротив столов и небольшой кофейный столик перед ней. Все остальные стены закрывали шкафы и крохотная полка для чашек между столами. Гарри приклеил ее к стене чарами когда на кофейном столике совсем не осталось места для бумаг. У него была дурная привычка приносить в офис все новые и новые кружки из Гриммо, когда он в очередной раз забыл об армии из посуды, которую он уже приволок в свой офис. Помимо чашек и книг в офисе было несколько заваленных бумагами тумбочек, любвеобильные шторы из Гриммо, приобнимающие его каждый раз, как он садился за свой стол у окна и, кажется, разумный трепетливый кустик зелено-бирюзовых оттенков, который однажды без объяснения притащила Панси. Он стоял в темном углу, трепеща крылышками-лепестками и зловеще поблескивал. Панси подняла голову со стола, смерив его презрительным взглядом. — Поттер. — Паркинсон, — кивнул он, держа голову высоко и спину ровно. — Ваш завтрак прибыл. Панси нетерпеливо зашипела и Гарри вылил половину термокружки в ее крохотную чашечку, решая не злить зверя, и положил на стол контейнер. — Шеф-повар передает приятного аппетита. Взлохмаченная макушка Панси исчезла, когда она залпом выпила несколько глотков кофе. Ее лицо как обычно было бледно, но сегодня ее глаза будто утопали в черепе, окруженные совсем не косметическими фиолетовыми тенями. Гарри тактично ушел в свой угол офиса, заливая в свою кружку остатки кофе. — Шоколад, корица? — протянула Панси, жуя свою булочку с закрытыми глазами и напряженным выражением. — И апельсин, — закивал Гарри. — Сейчас октябрь, — фыркнула она. Гарри лишь пожал плечами, отпивая из своей кружки. — Не думаю, что опавшие листья можно использовать как начинку. — Возможно, ты когда-нибудь видел тыквы. Говорят, они популярны в это время года. Гарри поморщился, протестующе мыча. — Лакрица тоже, насколько я знаю. В этот раз скривилась Панси. — Ну хоть не лимонные дольки. — О, они популярны весь год, — хохотнул он. — Даже не думай. — Мне больше шоколад по душе. И черника. Панси глубоко вздохнула, допивая остатки своего кофе и со стуком опуская голову на стопку бумаг. — Слава Мерлину. Гарри потянулся и схватил первую попавшуюся папку в руки. — О, — удивленно вскинул он брови. — Свеженькое. Панси подняла голову со стола, глядя на его серую ничем не примечательную папку. — Кража? Исчезновение? Убийство? — Ах, — Гарри моргнул, открыв следующую страницу. — Ну… мертвое тело есть. Значит, убийство… О, тело еще в Мунго. Панси вскочила с кресла, выхватила папку из его рук и отправила на общий столик рядом с их доской, и плюхнулась обратно в кресло, беззвучно подозвав то к себе. Лицо Гарри дрогнуло в улыбке и он поспешил прикрыть рот, подъехав на своем кресле к доске. Панси разделила папку на две части и сунула ему половину. — Карли Кристина Тосстэтчер. Тридцать один, маглорожденная, работала в Косой Аллее, “Журналы Фликопы”, — нахмурилась она. — Я там был один раз. Там в основном мелкая печать, рецепты, всякая чушь про заговоры и сплетни. Луна как-то скупила всю полку на обои. — поспешил пояснить Гарри. — Но место на удивление приятное. Панси поморщилась и продолжила зачитывать: — Не замужем. Не жената. Не важно… Раньше работала в Лондоне, “Красный бык”, а до этого проходила стажировку у… Панси удивленно моргнула, наклоняясь к бумаге. Гарри поправил очки и прищурился, но как бы он ни моргал, слова в на бумаге расплывались и ускользали от его взгляда. — Невыразимцев, — закончил за нее Гарри. — Отдел Тайн. Панси неприятно зашипела, откидываясь на сидении. — И конечно, эту проблему решили свалить нам. Гарри вздохнул, бросая на нее осторожный взгляд и пробежался по взглядом по первой страничке. Труп был обнаружен две с половиной недели назад, да и папка была не была полупустой, может только суховатой. Кто бы ни вел расследование до них, щедростью не славился и оставил причину передачи дела при себе. Гарри пробежался глазами по остальным страницам, и с горечью вздохнул. Ни единой пометки. — Плевать, — голос Панси вернул холодную непробиваемость. — У нас труп на руках. — Когда она начала стажировку? — спросил Гарри. — В 1999. Они тогда набирали молодежь как щенят. Гарри нахмурился, практикуя ментальную математику. — Ей было… двадцать два. Что она делала четыре года после Хогвартса? Панси цокнула языком, листая странички. — Пряталась у своих родственников маглов скорее всего. Пуффендуй, неплохие экзамены, но ничего примечательного. Лучший предмет Чары. Тц, ерунда. Гарри заглянул ей за плечо, глядя на фото девушки с каштановыми волнистыми волосами и веснушками, и с разочарованием понял, что совсем ту не помнит. — Адрес… Лондон, Вест-Энд, Кенсингтон? Гарри невольно изогнул бровь и присвистнул. — Что? — не выдержала Панси, пихая его локтем. Он усмехнулся, отодвигаясь и усаживаясь в своем кресле. — Кенсингтон элитный район. Там редко живут… обычные люди. Театры, брендовые магазины, там даже дворец рядом. Думаешь, ее магловские родственники богаты? Панси снова склонилась над своей порцией бумаг. — Пол Ричард Тосстэтчер отец, скончался в 1985. Кристина Милли Тосстэтчер мать, скончалась в 2003. Других близких родственников нет. — Хм. Оставили имущество? — Прошлый адрес указан Ист-Энд. —Уф. Не самый лучший район. — Чтож, — вздохнула Панси. — По-крайней мере у нас есть с чего начать. Гарри закивал, не зная, благодарить или проклинать их предшественника. Он прочистил горло. — Итак, причина смерти… две резаные раны? — он поджал губы, так и не находя отчета по вскрытию. —Да, в Мунго ее не навещали, это точно. Гарри уставился на фото с места преступления. В небольшой луже иссушенной крови лежала Карли. С одной стороны ее длинные волосы были грубо отрублены, формирую с глубоким порезом на шее неровную линию. Края вокруг раны казались черными, хотя это наверняка была запекшаяся кровь. Подол ее вельветовой мантии был отрезан в похожей манере, открывая ее ноги, по которым, как по стеклу, стекали струи крови из пореза чуть выше коленей. На ступнях у нее были аккуратные голубые туфли, успевшие впитать темную кровь. Гарри потянулся показал фото Панси. Та мельком на него глянула и с отвращением пихнула Гарри обратно в кресло. Гарри закивал сам себе, глядя дальше в отчёт. — Обнаружена 19 сентября. Раны предположительно получены в следствии мощного Режущего заклинания — Диффиндо, нанесенного как минимум два раза. В результате горло погибшей было перерезано. Уф. Вот уж не повезло, — скривился Гарри. — А место преступления? — Хм… Ты расскажи, — пробормотала Панси, сунув свою долю папки ему в руки, возвращаясь к своему столу за следующей булочкой. Гарри уложил бумаги себе на ноги и разложил фотографии с места преступления перед собой. Здание чем-то напомнило ему Гриммо. Высокое, больше похожее на строение маглов, если бы не темно-фиолетовый цвет кирпича, вычурные окна и темная крыша. Он скользнул глазами к следующей фотографии, сделанной, по всей видимости на пороге. На фото пыль лениво проплывала в бледном свете, освещающем длинный грязный коридор с едва заметными следами на пыльном полу. Следующее фото было с места преступления. Комната не представляла собой ничего особенного. Не считая окон без штор, в комнате было лишь два длинных шкафа и небольшой столик. На грязном полу виднелась бесконечная цепочка из отпечатков шагов, наверняка оставленные медиками и аврорами на месте. Гарри с раздражением цокнул языком. Привычка, которую он без добровольного согласия перенял у Панси. — Старый дом на окраинах Горизонтальной улицы. Одно из бывших владений Серсвейр, сейчас в доме никто не живет, и находиться он во владении… мистера Гиммеля Флега. — Серсвейр? — со странным тоном откликнулась Панси. — Ты их знаешь? — поднял он на нее взгляд. Она тяжело нахмурилась, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла. — Нет, — медленно проговорила она. — Но я… что-то слышала. В детстве. — Хм, — протянул Гарри, вглядываясь в фото дома. — Чистокровные? — Скорее всего, — пробормотала Панси. — Я узнаю. — Хорошо, — кивнул он. — Полагаю, в Мунго я сам схожу? Панси скорчилась и встала с кресла, залпом допивая кофе. — Трать свое свободное время как пожелаешь, Поттер, — стукнула она чашкой по своему столу, промаршировав к изящной вешалке. — А я пойду делом займусь. Гарри лишь вздохнул, поднимаясь за ней и взмахом палочки сортируя бумаги обратно в папку. Не то чтобы он особо любил навещать трупы, чаще всего это даже не входило в порядок расследования, но Гарри не мог пропустить этот шаг, учитывая как редко у них вообще есть тело для расследования. Большинство дел начинаются с Авада Кедавра и на этом знакомство с трупом заканчивается, если вообще происходит. Может быть это было влияние магловских сериалов и книг, в любом случае Гарри было гораздо приятней думать об этом как о “профессиональном интересе”, нежели как об его “обсессии смерти”, как утверждала Панси. Судя по ее отвращенным взглядам и сжатым губам, она наверняка была убеждена, что Гарри свихнулся и вот-вот станет некромантом. Он схватил первое попавшееся перо с блокнотом, накинул свое пальто и хлопнул дверью, торопясь по коридору за стучащей каблуками впереди Панси. Дом выглядел еще хуже, чем на фотографиях. Дождь и туман впитались в фиолетовый кирпич, превращая его в мутно-серый, а ветвистая лоза почти полностью высохла и почернела, окутывая здание как паутинный кокон. Крыша, кажется, совсем не должна была быть черной и казалась… пушистой. Гарри боялся думать, мох это или какой-то вид магической плесени. Опустив голову, он последовал за Панси к черным железным воротам. — Надо было отправить сову, — проворчала она, омахивая себя палочкой вместе с согревающими чарами. — Еще бы успели чая выпить. Гарри не ответил, наклоняясь к воротам, прислушиваясь к жужжанию защитной магии вокруг дома. Достав палочку, он аккуратно “постучал” в защитные чары и долго ждать не пришлось. Громкий хлопок аппарации прозвучал за его спиной и Гарри расправил плечи, оборачиваясь к хозяину чар с приятным выражением. Панси и бровью не дернула, глядя на новоприбывшего из-под длинной челки. Седой волшебник в потрепанной мантии чертыхнулся и с необычной энергией вздернул подбородок, бегая маленькими темными глазами по образовавшейся сцене. Пушистые брови, казалось, грозили свалиться ему на нос, но старик хрипло вдохнул и раскрыл несуразно широкий рот. Гарри дружелюбно улыбнулся и уверенно зашагал к нему. — Доброго дня, мистер Флег. Я аврор Поттер, а это моя напарница аврор Паркинсон. Надеюсь не потревожили? — Гарри протянул тому руку и быстро пожал, пока старик растерянно моргал, поднимая брови до линии волос. — Гиммель Флег, — пробормотал он, наконец опомнившись и встряхнув руку Гарри еще раз пять. — Чем могу помочь, мистер… аврор Поттер? Гарри отступил и заученным движением достал фото еще живой Карли. — Мы пришли еще раз расспросить об этой девушке. Карли Тосстэтчер, она была обнаружена мертвой здесь около двух недель назад. Флег сморщился и отвел взгляд от фотографии. — А что, одного допроса было недостаточно? На ворчание старика Гарри растянул губы в досадной улыбке. — Просим прощения, мистер Флег, это дело было переправлено в наш отдел без вашего интервью, так что мы вынуждены просить вас о повторном. Старик окинул его тяжелым взглядом, цокнул языком и заковылял к воротам. — Оно и понятно. Тот первый даже не представился, — прогудел он про себя, отпирая массивную металлические ворота. — Да и не говорил толком. Посмотрел на это “место преступления” да и аппарировал на месте… Панси перекинулась с ним пустым взглядом и приподнятой бровью, поджимая губы в своей сигнатурной снобской манере. Гарри было не стыдно признать, что как-то раз потратил добрый час перед зеркалом, пытаясь в точности имитировать недовольный изгиб ее губ — каким-то образом изящный и надменный одновременно. Его забавляли ее выражения, даже если он никогда об этом не признается. — Это место называется Клыкова Ниша. Здесь когда-то чистокровные жили, да вот еще в шестидесятых перебрались куда-то в Европу, а дом продали моему отцу. Уж не знаю, что он хотел с ним делать, я со своим стариком в то время уже не общался. Он умер в восьмидесятых и в наследство мне достался дом. Я как-то пытался сдавать его, но жильцы быстро выселялись. Атмосфера, говорили, жуткая. Вот и стоит без дела уже с десяток лет. Пока эта девчушка со мной не связалась. Серое перо Гарри застрочило по бумаге, послушно паря за ним, когда мистер Флег поднялся на крыльцо и отворил тяжелую деревянную дверь, которая нехотя распахнулась, выпуская на них поток затхлого воздуха. — Она сняла весь дом. Даже не просила цену снизить! Принесла оплату на следующий же день. — Ну и сколько же вы потребовали? И на сколько дней сняла? — брезгливо поморщившись Панси, натянув перчатки. — На неделю. А взял я три сотни галлеонов. И не жалею! — выпрямился старик, оборачиваясь к ним с воинственным выражением. — Выглядела она уж слишком… прилично. И потребовала, чтобы кроме нее в дом никто не входил. Подозрительно, подумал, вот и содрал побольше. Кто знает, что у этих богачей на уме. Гарри понимающе закивал, хмурясь и потирая подбородок. — Действительно подозрительно. Почему вы решили, что она богата? Мистер Флег запрокинул голову и гортанно засмеялся. — Ха, да их за милю видно! Пришла в мантии из шелка акромантулы, чемодан из драконьей шкуры, спина ровная, будто палку прибили. Чего же мне еще думать, — запыхтел он, поднимаясь по скрипящей лестнице. — Ну, вот здесь я ее и нашел. Одна из складских комнат. Смрад был страшный. Как и на фотографии, комната была уставлена шкафами со столом у стены. На полках лежали полуразложившиеся книги, стояли мутные банки, декоративные скелеты мелких зверьков. Крови на полу, где посередине комнаты когда-то лежал труп Карли, не осталось. — Она просрочила аренду, я так понимаю? Поэтому вы пошли ее искать? — повернулся к нему Гарри, позволив Панси юркнуть в комнату. — Так точно. На письма не отвечала, ключ не вернула. Вот я и пошел проверить, на месте хоть дом еще, — пожал он плечами. — А тут она. — Понятно. А она не говорила, зачем ей понадобилось снять дом? Старик нахмурился, морщась и о чем-то усиленно думая. — Да, что-то такое говорила. Что-то про магию древних семей и их домов. Для научной работы. Или статьи? Уже не помню, — почесал он макушку. — Спасибо, мистер Флег, — улыбнулся Гарри, проверив перо и бумагу. — Я так понимаю, она снимала дом с 10 сентября по 17? — Да, да. У меня даже контракт где-то завалялся… Если не выкинул уже, — поморщился старик. — Думал, если что-то нечисто, неплохо бы поостеречься. — Мудрое решение. Пришлите копию на мое имя в Министерство, если найдете, — кивнул Гарри и переглянулся с Панси, когда она вернулась к ним. — Не против, если мы осмотрим весь дом? — Вы сказали, у нее был чемодан? Она жила здесь или просто приходила… “изучать”? —уже потащила их по дому Панси. — Да, небольшой такой, но приличный с виду… Хотя, если подумать, я и не видел толком ничего. Тот прошлый аврор и внутрь не заходил, а целители только тело забрали. А я и шагу в этот проклятый дом не ступал с того дня. — Значит, если что-то и было, то осталось в доме, — выпрямилась Панси, распахнув ближайшую дверь. — Да, значит быть так… А вы не так плохи, — усмехнулся старик. — А, это библиотека, я как-то хотел посмотреть, что интересного есть, да вот книги все… сгнили. — Конечно, сгнили, — фыркнула Панси. — Дом чистокровных без эльфов и без семьи внутри? Семейная магия давно покинула это место. А без нее тут только темные артефакты и плесень. Старик хохотнул. — Смотрю, это вам надо научную работу писать, аврор Паркинсон. Или статью. Панси закатила глаза и зашагала к следующей двери, повторяя процесс снова и снова, пока они не обошли все два этажа, подвал дома и даже кухню эльфов. Старик замолк где-то на середине их небольшого тура, хмурясь и сутулясь все больше. — Пусто, — пометил Гарри, перехватив перо в воздухе. Панси цокнула языком и с той же решимостью вышла на улицу. — Стало быть, она тут не жила… Чего ей, ночевать в такой развалине, и правда, — бормотал про себя мистер Флег. Гарри вышел за Панси со стариком по пятам и, выйдя за ворота, приятно ему улыбнулся. — Спасибо вам за помощь, мистер Флег. Не забудь прислать мне договор и оставайтесь на связи. Возможно, нам еще не раз придется сюда вернуться. — Чем смогу, помогу, — закивал старик. — Но сам я сюда не пойду больше. Возьмите ключ, аврор Поттер. Это место меня тяготит, неприличное оно. Можете вернуть, когда расследование закончите. Гарри удивленно моргнул, принимая ключ, который мистер Флег бесцеремонно всунул ему в руки. — А я вернусь домой… Что-то нехорошо мне, — услышал Гарри перед тем, как старик аппарировал с громким хлопком. Гарри встретился взглядом с Панси, которая изящно выгнула бровь, косясь на ключ в его руке. — Нам же удобнее, — пожала она плечами. — Твои чары не подводят, Поттер. Фыркнув, Гарри вышел из ступора и запер дом и ворота, на всякий случай накладывая на дом еще один слой защитных чар. Панси стянула кожаные перчатки с рук и приказным тоном сказала: — Округлая улица, пятнадцать минут. У меня ланч с Гермионой. Можешь присоединиться. — Так точно, — протянул Гарри, выхватив из воздуха перо и бумагу. Панси аппарировала секундой позже не без задиристого “хм”, и Гарри последовал ее примеру, в одиночку аппарируя обратно в Министерство.

***

ДОГОВОР

аренды жилого помещения

г. Лондон, Косая аллея, Горизонтальная улица 23 10 сентября 2008 г. Гражданка Карли Кристина Тосстэтчер, именуемая в дальнейшем “Арендатор”, с одной стороны, в лице… …и гражданин Гиммель Фридрих Флег, именуемый в дальнейшем “Арендодатель”, с другой стороны, совместно именуемые “Стороны” заключили настоящий Договор о нижеследующем… …сроком на одну неделю начиная с 10 сентября 2008 г. включительно и окончанием договора 17 сентября 2008 г. включительно… …сумма выплаты, данная Арендодателем составляет 300 галлеонов… …Арендатор обязан выплатить сумму сразу по заключению договора и была выплачена Арендодателю в полном размере при заключении договора…

***

Гарри быстрым шагом вошел в больницу и направился прямо к принимающей волшебнице. — Здравствуйте, Клаудия, — махнул он рукой. Светловолосая женщина подняла на него взгляд глубоко посаженных глаз и вежливо улыбнулась в ответ. — Здравствуйте, мистер Поттер. Чем помочь? — Мне в морг. Карли Тосстэтчер. Женщина задумчиво кивнула, и кинула взгляд на стопку бумаг. — Вам повезло. К концу недели назначены ее похороны. Я уведомлю целителя Крауфа. — Спасибо, — кивнул Гарри, следуя уже по знакомым коридорам. Шум больницы стих, и он уселся на белую скамейку в пустой комнате ожидания. В этом крыле Мунго почти никогда не было посетителей. Пристройка была относительно новой, да и то, что спонсировал дело Отдел Тайн не придавало месту популярности. Гарри тоже их побаивался еще со времен Хогвартса, но находил место слишком полезным, чтобы просто пройти мимо. Не важно, какие слухи ходили об отделении мертвецов. — Снова вы, аврор Поттер, — послышался тихий шелестящий голос. Гарри пожал плечами и поднялся, подходя к высокому мужчине. Руку он не подал, видя, что перчатки того были далеки от цвета слоновой кости, коим должны были быть. Красно-оранжевыми они тоже не были… скорее, чем-то средним между бордовым и черным. — Снова я, целитель Крауф. Я к мисс Тосстэтчер. Крауф кивнул, гудя про себя, беззвучным шагом направившись к одной из запечатанных дверей. — Не будете любезны? — он выставил ему свои руки и улыбнулся. — Не хочу запачкать палочку. — Конечно, — закивал он, бормоча быстрое Экскуро. Маленькие глаза мужчины заблестели под тяжелыми тенями от белого света. сияющего под потолком как особо яркая звезда. — Благодарю, — он с улыбкой достал свою длинную палочку из какого-то серого дерева. Он изящно взмахнул ею, выделывая в воздухе непонятный узор, и дверь распахнулась. Гарри снова невольно затаил дыхание, глядя на Крауфа и его непонятные чары. Крауф был мужчиной не только высоким и коренастым с нервирующими повадками, но был и невероятно грациозен с магией. Не важно, как неприятно ему стягивало живот от улыбок волшебника и блеска светлых глаз, его колдовство всегда заставляло Гарри остановиться. — Прошу, — кивнул Крауф на распахнувшуюся перед ним дверь. Гарри ступил внутрь, ежась от колючих объятий стоячего холодного воздуха. Целитель Крауф с тихим хлопком запечатал дверь и прошел в дальний конец бесцветной комнаты. Гарри мог только отметить, что волшебный морг не изменился с его прошлого визита и выглядел почти один в один с магловским. Надо только добавить немного готики и пару артефактов вместо скальпелей. Крауф открыл небольшую железную дверцу в стене и тело выплыло из своего убежища, прикрытое белой тканью. — Не ошибся? — Нет, это она, — кивнул Гарри, подходя ближе к бледному трупу девушки. Она выглядела лучше, чем на фотографии. Гораздо хуже, чем любой живой человек, учитывая что она пролежала несколько дней в гниющем доме в окружении остатков темной магии, но она выглядела однажды живой. Ее кожа была чистой, пусть и вздутой, а в волосы не слипались от крови, пусть так же нелепо обрезанные. Гарри почему-то ожидал, что она будет выглядеть хуже. — Бедняга, — пробормотал за его спиной Крауф, шелестя не пойми откуда взявшимися бумажками. Гарри мог только поморщиться и кивнуть. Ее шея выглядела ужасно. Без сгустков крови и под презервационными чарами, рана зияла переплетением мускулов и тусклой, едва рассеченной наполовину костью шейных позвонков. При всем его опыте, хуже выглядела только шея Почти Безголового Ника. Что поймало внимание Гарри едва он поднял на нее взгляд, это кожа вокруг шеи. Мертвенно бледная вокруг, она постепенно теряла всякий цвет, приобретая холодный оттенок, темнея и синея у самых краев разреза. Ее шея казалась стянутой и иссушенной и, кажется, не только из-за потери крови. — Что это? — Ах… пытка, полагаю. — Пытка? — выгнул Гарри бровь, запрокидывая голову к Крауфу, на что тот слабо улыбнулся. — Раны нанесены с помощью Диффиндо, судя по форме раны, но что заставило ее мучиться было похоже на Глациус. Крауф в воздухе аккуратно обвел темные края ее ран. — При нормальных условиях прошло бы меньше минуты, прежде чем она бы скончалась от потери крови и асфиксии из-за повреждения трахеи, меньше если артерия перерезана полностью. Но это? Это сделало ее смерть весьма мучительной. Ее кровь стыла в венах, а горло замерзало, будто залитое жидким азотом. Хм… полагаю, в определенных условиях это бы помогло ей выжить. Не жидкий азот, конечно, а охлаждение тела. Может быть, это была отчаянная попытка сохранить ей жизнь, хотя для остановки крови чаще всего используют прижигание. В любом случае есть небольшое “но”. Ее горло было перерезано, она уже не могла дышать. Так что… я даже не могу сказать, как долго она продержалась и что убило ее первым. Потеря крови или нехватка кислорода. В любом случае, ее смерть была мучительной и неизбежной. Крауф вздохнул, пожав плечами, выглядя почти несчастно. Гарри окинул его оценивающим взглядом и снова перевел взгляд на Карли. Он был дал Крауфу семь из десяти за поддержание роли несмотря на то, насколько наигранной та казалась. — Что на счет других ран? Крауф на периферии его взгляда довольно улыбнулся, подходя ближе и откидывая белую ткань с ее ног. — Сами взгляните, аврор Поттер. Гарри осмотрел длинные порезы чуть выше колен. Такие же сухие внутри, синюшные снаружи, не такие глубокие, как на шее, но и мышц вокруг костей ног было гораздо больше, чем на шее. — Точно такие же. — Верно, — хмыкнул целитель Крауф с маленькой улыбкой. — Хотите узнать, что такого интересного в этих ранах помимо… впрочем, их необычности? Гарри молча поднял бровь. Крауф низко засмеялся, расплываясь в белозубой улыбке. Он быстро обошел тело и склонился над ней по другую сторону от Гарри. — Ну же, посмотрите внимательно, — он провел по воздуху от начала пореза до другого конца. Гарри нахмурился, размышляя пару секунд, и наклонился ближе, исследуя едва заметные узоры инея на ее коже, пропадающее едва ли в трех сантиметрах от раны. — Глациус не так работает, — отметил Гарри. — Чары распространяются по поверхности от места удара и не слабеют. И у Глациуса более… точечная зона поражения. — Верно, аврор Поттер, — закивал Крауф с удовлетворенным блеском в глазах. — А что мы видим здесь? Гарри выпрямился, поправляя очки. — То, чего не видели раньше, очевидно, — пробормотал он. — Ей как будто перерезали глотку ледяным ножом. — Очень хорошо, весьма близко к моим догадкам, —хмыкнул Крауф. — Но рана все же магическая. — Значит кто-то был достаточно жесток, чтобы обезвредить ее с помощью Диффиндо, а затем использовал на ее ранах какие-то замораживающие чары? Крауф пожал плечами. — Вполне возможно, если такое существует. Возможно ваш убийца был хорош в изобретении чар. Или в нахождении потерянных. Я определенно такого еще не видел. Гарри молча поджал губы. Может, это было одно из тысячи темных запрещенных чар. Без формулы он может еще тысячу лет гадать, что это могло быть. — Что бы то ни было, — низким голосом проговорил Крауф. — Работа была совершенна хирургическая. Второе заклинание не имеет точки начала, какое бы имело Глациус… Если присмотреться, даже ее мускулы изнутри заледенели. Гарри взглянул на него исподлобья, хмурясь все больше. — А что насчет Диффиндо? Вы уверены, что это оно? Крауф усмехнулся. — Диффиндо я ни с чем не спутаю. Ах да, вот копия отчета.

***

Наружное исследование: …отчетливо видны ранние стадии разложения такие как трупное высыхание, пятна Лярше и трупные пятна. Две резаные раны на шее и ярко выраженные следы обморожения тканей на месте разреза. Представленные выше ранения указывают на то, что тело было значительно охлаждено, что и ставит под сомнение, насколько точны посмертные явления, что в свою очередь повлияет на точность определения времени смерти. Тело по мере прибытия находилось в стадии трупного окоченения с началом раннего аутолиза. Температура тела значительно ниже, чем при условиях места обнаружения, что замедлило и в последствии остановило большую часть процессов. Внутри ранений температура достигала -7 по Цельсию и постепенно поднималась чем дальше от ранений был произведен замер, но температура всего остального тела не поднималось выше ноля. Так как тело находится под чарами стазиса не ясно, ослабевает ли магия, что подвергла ее охлаждению или нет. Смотрите приложение 4 для более подробной информации… Внутреннее исследование: …так же показали, что температура тела значительно падает в зависимости от близости к ранам не только на коже, но и вокруг порезов в любую сторону, включая мышцы, кости, сухожилия и все прилегающие ткани. Состояние и цвет ее ран предполагают, что в местах порезов жертва подверглась обморожению II степени и общим переохлаждением не менее средней тяжести при жизни. Следы магии в ее теле так же указывают на то, что жертва не находилась в состоянии магического переутомления, под действием проклятия или других магических недугов… Время смерти: предположительно с 14 сентября по 18 сентября 2008 г., время суток установить невозможно. Причина смерти: кровопотеря в результате двух резаных ран и поврежденной сонной артерии, асфиксия в результате перерезанной трахеи. Вывод: Жертве были нанесены два ранения в область шеи и нижней части бедра заклинанием Диффиндо и неизвестными охлаждающими или замораживающими чарами. Судя по ссадинам на коленях, первое заклинание пришлось на бедро, разрезая сухожилие 4-х главой мышцы, из-за чего жертва упала на колени и второе заклинание ударило ее шею, перерезая множество мышц и достигая шейного позвонка С IV, частично задевая позвоночную артерию. Неизвестные замораживающие чары значительно замедлили кровотечение, но в результате жертва получила обморожение II степени на местах разреза и переохлаждению по всему телу. В итоге невозможно точно указать ни время смерти, ни причину, однако с данными ранениями жертва не могла оставаться в живых дольше минуты. После момента смерти неизвестно, сколько прошло времени до момента обнаружения, так как замораживающие чары понизили температуру тела до ноля и ниже, замедляя все трупные изменения, в конце концов полностью останавливая их. Наличие ранних трупных явлений предполагает, что чары действовали некоторое время и охлаждали тело постепенно, нежели замораживая его в момент удара.

***

Гарри устроился на диванчике у камина с книгой в одной руке и кружкой дымящегося чая в другой. Огонь в камине тихо трещал, дождь убаюкивающе бил в стекло, а Кричер хмуро сидел на древней подушке у подножия дивана, шумно глотая свой чай. Через минуту Гарри с головой погрузился в “Элементальную магию” Бредрика Берадила. После визита в больницу Святого Мунго Гарри решил побродить по узким улочкам Косой аллеи, толкая дверь в первый попавшийся магазин, оказавшимся полным свитком и томов. Оказалось, чтиво в “Рецепты и чистота” в основном о кулинарии и поддержании дома. Но Гарри понял намек вселенной и заглянул в каждый книжный, который встретил на своем пути. Элементальная магия, или как ее было принято называть раньше — magica naturae — что, по скромнейшему мнению автора, передает природу сей магии в яснейшем свете, весьма тесно связана с Древней магией и ее традициями. Что, для неведующих, значит с ритуалами, празднованиями и, по некоторым теориям, дикой, первородной магией. К примеру, погребальные костры — магическое действо, ритуал, празднование в одном — являются ярким примером magica naturae. Те, кто воспевают такую магию больше склонны ее встретить, но никак не покорить. Гарри пару раз моргнул и заставил себя оторваться от пожелтевших трухлявых страниц, глотая остывший чай. Он аккуратно закрыл фолиант и отложил на край стола, потянувшись к следующей в стопке. Мысли Гарри унесли его в библиотеку, невольно размышляя, по каким критериям лучше отсортировать книгу. Точно не по автору, Гарри впервые о нем слышит. По годам может подойти, учитывая “природу” повествования, но… может, теория магии? Идея была неплохая, но Гарри почему-то знал, что решение не было верным. Зевнув, он открыл следующий том, “Солнечный сад, дождливый горшок” Кристины Колтенс, специальное издание. Ничего так не радует юного травника как клумба, усеянная бадтяном и горшок с переросшей Ядовитой Тентакулой. Однако, множество редких растений и ингредиентов нуждаются в особых условиях для роста. Некоторые могут цвести только при свете луны, а некоторые растут только в вечном тумане. Несмотря на то, что погодные заклинания и чары строго регулируются и запрещены в большинстве случаев для использования массами, исключения делаются для волшебников и волшебниц, сдавших ТРИТОН по гербологии на П (Превосходно), получивших личное разрешение от действующих главы Отдела магического правопорядка и начальника Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. В этой книге вы найдете заклинания и чары, дозволенные к использованию мастерам гербологии в коммерческих и образовательных целях. Исследования, эксперименты и работа с отделами Министерства требует особого разрешения и звания Мастера гербологии. Гарри загудел про себя и полистал книгу, остановившись на оглавлении. Пару глав о солнечных чарах, лунных, дождливых, туманных и, наконец, температурных. Несмотря на то, что книга не являлась достоянием специальной библиотеки Министерства магии с 1920-х, найти экземпляр было проблематично во всей Британии. Гарри же повезло, что в библиотеке Блэков было много редкой и не всегда законной литературы. — Молодец, Кричер, — улыбнулся, закрывая книгу и откладывая ее в отдельную стопку под мысленным названием “прочитать позже”. — Кому, говоришь, она принадлежала? — Госпоже Ликорис, — проскрипел Кричер, — и госпоже Кассиопее после смерти госпожи Ликорис. Госпожа Ликорис часто гуляла по саду, когда была ребенком… Кричер слышал, что госпожа Ликорис имела свой сад, когда переехала в Шотландию… Но Кричер не может знать, Кричер не видел госпожу с тех пор, как ей было 17 лет от роду… Гарри молча кивнул, вполуха слушая бормотания эльфа и потянулся за следующей книгой в стопке, когда дверь в прихожей тихо хлопнула. Он положил обратно так и не раскрытую книгу и поплелся на кухню, мягко прикрывая за собой дверь. Поставив чайник, Гарри взмахом палочки подогрел себе ужин и залил две чашки чая. Переместившись в гостиную первого этажа, он взобрался на свое кресло, опустил парящие кружки на круглый столик и начал уплетать свой ужин за обе щеки. Ликорис умерла еще в 1965 году, но вот Кассиопея дожила до 1992. Арктурус III до 1991, Поллукс до 1990, а Седрелла вообще умерла в 1995, за год до Сириуса. Хотя, это скорее была трагедия рода Уизли, учитывая что ее лицо выжжено на семейном древе. Гарри долго казалось, что Сириус был последним, единственным Блэком, но оказывается были еще Андромеда, Нарцисса и Беллатрикс. Если последнюю он был бы не прочь убить и сам все те годы назад, то две первые уже не носили имя Блэк. Гарри был очень удивлен, узнав, что он сам, технически, является дальним родственником Малфою. Крови семейства Блэк у него может почти и не было, но Малфой нес имя отца, а Гарри нес имя Поттеров по праву рождения и имя Блэков по праву наследства. Каждый раз, когда Кричер запирал его в комнате с семейным древом и стопками книг, качающихся по углам, Гарри вспоминал Сириуса и хотел верить, что темная семья Блэков все же была может мутной, грязной, серой, но никак не черной. Ликорис была затворницей и носа не отрывала от своих зелий, а Кассиопея объездила все волшебные сообщества какие только можно было и была лучшей дуэлисткой в семье. Альфард оставил Сириусу хорошее наследство, а Дореа вышла замуж за Чарлуса Поттера и стала той хрупкой связью между Гарри и Блэками. Дверь в гостиную распахнулась и Гермиона прошла к соседнему креслу, падая в него со вздохом. Она тут же подняла кружку к губам и сделала глубокий глоток. — Добрый вечер, Гарри. — Здравствуй, Гермиона, — кивнул он, отпивая из своей кружки. Она еще раз глубоко вздохнула и протянула ему тонкую стопку бумаг. — Панси просила передать. — Ох, отлично, — оживился Гарри, тут же рассеивая чары печати. Пробежавшись глазами по тексту, он довольно улыбнулся. Элегантным почерком на пергаменте было выписано все, что только известно о семействе Серсвейр. — Передай ей спасибо. Гермиона фыркнула и закрылась своей кружкой. — Сам скажи. Вы двое как дети. — Ты ее завтра первой увидишь, — пожал плечами Гарри. Гермиона издала длинный, усталый стон и покачала головой. — Как работа? — вместо этого спросила она. — Сегодня новое дело, да? — Ага. Паркинсон думает нам отдали его из-за связи с невыразимцами. — Думаю, это должно было стать причиной не передавать вам дело, — поморщилась Гермиона. Гарри усмехнулся и закивал. — Всегда думал, что прорицания бесполезный бред. Гермиона цокнула языком. — Технически, Трелони была права. Грим, страшная опасность? Может она и была шарлатанкой, но дар предвидения у нее какой-то все же был, — пожала плечами она. — Раз в месяц. — Она однажды сказала мне, что мой день рождения зимой, — улыбнулся Гарри, поднимая на нее взгляд. — Знаешь, у кого был день рождения зимой? Гермиона приподняла бровь, не отрываясь от чая. — У Тома, — ответил он, с удовольствием наблюдая, как Гермиона чуть не выплеснула чай себе на халат. — Но прорицания все равно бред. В чем смысл? Если они правдивы, все равно произойдут, не важно кто что сделает, разве нет? — Пророчества разные бывают. Я всегда думала что твое было самореализующимся. Если бы его никто не задокументировал, оно бы не произошло. Но опять же, ты не можешь предугадать пророчества и где они будут сделаны. Есть теории, что это просто способ Леди Магии направлять нас, нашу историю, в нужное русло. Некоторые предлагают относится к пророчествам как к части природы. Солнце встает каждый день и это факт, с которым никто ничего не может сделать. Так же и с пророчествами. Их нельзя исправить и предотвратить, они просто есть и будут, даже если уничтожить хрустальный шар или убить провидца, — закончила Гермиона, невидящим взглядом уставившись на огонь в камине. — Но все это только теории. Гарри тоже уставился в огонь, упорно стараясь отогнать от головы мысли о чайных заварках и странных голосах. Он так и не проникся особой любовью к Трелони в Хогвартсе, пусть ему и было ее жалко, иногда. В основном он предпочитал думать о ней как о высокоактивном алкоголике с приступами шизофрении или не думать вообще, и предпочитал он второй вариант. Может, если бы не ее мерзкая зависимость, никто бы так и не узнал бы о пророчестве, и коттедж в Годриковой Впадине остался цел и невредим, со всей семьей под одной крышей, живой и счастливой. И плевать на Петигрю, Сириуса бы никогда не посадили в Азкабан, а у Тедди были бы родители. Интересно, чувствовала ли она себя виноватой? Знала ли Трелони о том, что стала с пророчеством, которое она же изрекла? Гарри почувствовал слабые отголоски раздражения и презрения, зараждающихся на окраине его сознания, и вздохнул, прикрывая глаза и мысленно швыряя неприятные эмоции и размышления в камин. Наверное, в словах Гермионы был смысл. Толку ему злиться на дождь или ветер? Это точно ничего не изменит, кроме собственного настроения. Да, это была хорошая идея. Едва ли Трелони была виновата. За десять лет Гарри успел оглянуться на каждую деталь своей фантастической жизни, так что теперь он желал смотреть вперед и не напрягать шею слишком сильно, пытаясь разглядеть каждую ошибку и обиду, которую он носил за плечами. — Бред все эти прорицания, — в итоге пробормотал Гарри. Гермиона издала низкий звук, все еще о чем-то размышляя. — Может быть ты и прав. Воцарилась приятная тишина, нарушаемая только треском огня и периодичным попиванием чая. — Как там оборотни поживают? — Хороший вопрос, — кивнула Гермиона, криво ему усмехаясь. — Меня перевели в отдел семейных проклятий. Гарри нахмурился, осторожно выбирая слова. — Не знал, что такие… случаи входят в обязанности Отдела регуляции магических существ, — медленно сказал он, наблюдая за реакцией Гермионы. Та лишь пожала плечами и фыркнула. — Министру следовало переименовать его еще лет пять назад. Это относительно новая ветка. Управление поддержки родовых проклятий, если коротко, — зевнула она. — Ты и представить себе не можешь, насколько у меня теперь больше работы. Если я думала, что распределение бюджета и поставка зелий было кошмаром бюрократа, я глубоко ошибалась. Гарри приподнял кружку к губам, дав себе время хорошенько подумать над ответом. — Слышал о чем-то таком. Думаю, сумасшествие было родовым проклятием Блэков. Возможно, — он поставил пустую кружку на столик и широко улыбнулся Гермионе. — Поздравляю. Она улыбнулась ему в ответ, устало, но удовлетворенно. — Спасибо, Гарри. Я… даже не знала, что это проблема. Даже не слышала никогда, хотя на нашем году тоже были… Ах, прости. Я сейчас по большей части работаю с медицинскими документами. Я просто… не ожидала. Я думала, что успела подумать обо всем, — вздохнула Гермиона, скребя ногтем фарфоровую стенку кружки. Гарри закивал, невольно обводя края папки у себя на коленях. — Я тоже не знал. Почти уверен, что ты не можешь думать о чем-то, о чем и понятия не имеешь. Тем более, как я и говорил, мало кто в Отделе Регуляции думает о… об обычных людях. Гермиона снова улыбнулась ему, тихо фыркая. — Не могу сказать, что они обычные. Родовые проклятия на удивление запутанная штука. Я чувствую, будто работаю на трех работах сразу, все так тесно между собой связано. Мне нравится. Это изматывает, но это… — Новый способ помочь? Исправить ошибки прошлого? Направить магическую Британию к светлому, равноправному будущему? — дополнил Гарри под расплывающуюся улыбку Гермионы. — Ну, и что-то новое и веселое, в конце концов. — Гарри, — цокнула она языком, вполсилы запуская в него подушку. — Это не какое-то эссе по трансфигурации! Та упала на пол еще до того, как долетела до его кресла. Гарри все равно про себя засмеялся, крутя в руках свою чашку. — Сама сказала, ты работаешь с медициной. Это проклятья, так что ты наверняка хочешь навестить Билла и Флер. А тебе всегда лишь бы что-то новое узнать. Так что, как бы твоя должность не называлась, звучит весело. Как кто-то разгадывающий запутанные дела говорю. Это изматывает, но это весело. Гермиона притворилась, что не хочет закатить глаза. — Особенно когда мои клиенты живые. — Не стану спорить, — кивнул Гарри, поднимая к губам пустую кружку чая и растерянно моргая. Фыркнув, он перевернул ту и поставил обратно на блюдечко. Теперь точно не возьмет по привычке. — Моя новая должность называется “контактный следователь”. Я исследую проблему клиента и связываю их с теми, кто может им помочь. Структура еще новая и я уверена, что все еще поменяется, но мне нравится. У меня свой график и офис, там даже шкафы есть. Управление поддержки оборотней и без меня справятся. Лейни замечательный лидер. — Еще бы, — усмехнулся Гарри. — Тебе нравится командовать людьми. Но еще больше тебе нравится сидеть за книжками. — Уж кто-бы говорил, — хмыкнула она в ответ, кидая взгляд на папку. — Ты коллекционируешь фото своих детективных досок. — Просто отслеживаю свой прогресс. В прошлом году я закрыл в три раза больше дел, чем за первые два года! — Ты скупаешь больше книг ради своих дел, чем мне их дарят! — Честно говоря не думаю, что в Британии остались книги, которых у тебя нет. — И каким-то образом ты все равно находишь мне что-то новое почитать. Кстати. Уже есть что-нибудь? Крутя пустую кружку на блюдечке, Гарри посмотрел на нее так, будто услышал личное оскорбление. — Глупый вопрос, Гермиона. Хочешь разучить нелегальные погодные чары для садоводов? — Осторожно, ты находишься в присутствии аврора, — приподняла она бровь, пусть от Гарри и не ускользнуло промелькнувшее на ее лице впечатление. — Хочешь ли нет? Гермиона поджала губы, кидая ему возмущенный взгляд. — Глупый вопрос. — Осторожно, ты находишься в присутствии аврора, — усмехнулся Гарри, сгибаясь пополам от ее скандального выражения секундой позже и уклоняясь от очередной летящей подушки. Гарри поднялся, подхватывая с собой тарелку и чашку. Уже у раковины он глянул во внутрь, видя непонятные продолговатые формы чайных листьев. Напоминало облака. Недолго думая, он помыл свою посуду и пошел показывать Гермионе новые книжки.

***

Серсвейры были старым, но малоизвестным шведским родом, переехавшим в Лондон в конце XVII века, в котором и был построена Клыкова Ниша. Род был немногочислен, так как следовал лишь главной линии - первый рожденный мальчик в семье имел неоспоримое право на наследство, в случаях если он не доживал до совершеннолетия или не успел произвести следующего главу, главенство семейства могло перейти к его брату, отцу и любому ближайшему родственнику мужчине. Помимо таких случаев, вся отдаленная семья с ними не жила и не имела близких социальных отношений. Семья занималась инвестициями и имела несколько мелких лавок, в основном торгующими зельями и ингредиентами. Они были открыты примерно в одно время, так что ходили слухи, что кто-то из главной ветки Серсвейров был серьезно болен, но слухи никогда не были подтверждены. Семья была чрезвычайно скрытной и так как у Серсвейров не было места в Визенгамоте, социальная элита магической Британии не часто с ними пересекались. Серсвейры были затворниками и редко посещали какие-либо мероприятия. Потомство семьи обучалось у репетиторов, реже в Дурмстранге, и как исключение одна из дочерей главной линии обучалась в Хогвартсе в начале XIX века. Серсвейры были не обычной семьей, ведь в Швеции, откуда они родом, они были подобны Малфоям Британии, так что их затворнический и тихий образ жизни сильно отличался от привычной картины в Швеции. По некоторым источникам, Серсвейры владели множеством бизнесов, легальность которых стоит под большим вопросом. Ходили слухи, что именно это заставило их бежать в Лондон, где правосудие, или, быть может, разозленные бизнес-партнеры не могли достать их, что объяснило бы их социальную немоту.

***

7 октября, 2008 Гарри зевнул, крутя в руках термос и глядя на свою новую детективную доску. Что бы Гермиона ни говорила, он гордился каждой из них, от первой и до последней. Он закрепил фото Карли и пометил несколько основных деталей о ней. Нарисовал временную линию и описал обстоятельства ее убийства, прикрыв фото мягкими скрывающими чарами ради Панси. На сегодня у него было несколько дел в виде пустующих строках в информации о Карли. Она была маглорожденной, жила в Кенсингтоне несмотря на то, что семейный дом располагался в бедном районе и работала она в магазине журналов, а до этого в каком-то баре. Когда-то проходила стажировку у невыразимцев. Выводов заранее Гарри делать не хотел, но было очевидно, что у Карли была весьма интересная финансовая история. Хотя кто знает, может “Журналы Фликопы” платит своим работникам по тысячу галлеонов за очередную проданную статью про Селестину Уорлок. Поэтому, едва Панси переступила порог офиса, Гарри накинул пальто на плечи и потащил ее за собой. Аппарировав на безопасную точку в Косую Аллею, Гарри вдохнул в себя влажный осенний воздух и неспешно побрел в сторону магазинчика, милосердно разрешая заспанной Панси прикончить свой кофе прежде чем начать хоть какой-то разговор. У них еще полно времени поболтать, одна из причин почему Гарри решил сделать крюк на пути к магазину. Гермиона давно говорит, что ему надо почаще выходить из дома. Панси выкинула пустой стаканчик в ближайший мусорный бак и прокашлялась, кутаясь в свой плащ. Сегодня был на удивление холодный день. — Поттер. — Паркинсон, — кивнул Гарри. — Прочитал о Серсвейрах? — Немного. — Были важные дела ночью? — Конечно. Вижу, у тебя тоже. — Туше, — сморщилась она. — Куда, еще раз, мы идем? Гарри искоса глянул на нее, не скрывая удивления. Быстро она сегодня сдалась. Да и глаза ее выглядели красноватыми… Гермиона вроде бы не выглядела сильно расстроенной вчера. Он решил не задавать лишних и явно нежеланных вопросов. — “Журналы Фликопы”. Желтые стены и цветочки на каждой полке. Не пропустишь. — Замечательно. Просто то, что нужно сегодня, — проворчала она, пряча нос за высоким воротником. Гарри вздохнул про себя и решил промолчать, радуясь, что в дождливый день народу в аллее было не так много. Конечно, не много людей осмелятся тревожить авроров на службе, но с Гарри и не такое случалось, да и не раз. Он был не против только в одном случае: если щекастый ребенок просил его подписать карточку из шоколадной лягушки. Его не переставало это умилять. — Мы уже третий раз повернули. Поттер, ты сам-то в курсе, где этот магазин? Что это за лабиринт? — цокнула языком Панси, кидая брезгливые взгляды на тенистые углы узкой улочки, что Гарри выбрал. — В курсе. Если хотела пойти прямой дорогой, могли прогуляться по Лютному переулку. Заскочить в “Белую виверну” на завтрак. А там гляди и “Боргин и Беркс”. Обойти за угол и мы на месте. — Угх. Кто вообще решил открыть магазин журналов рядом с той дырой? — Это другая сторона улицы. Технически, это две разных улицы. Но здание одно, думаю. Желтый хорошо развевает атмосферу. Панси глубоко вздохнула и выскочила из полутьмы улочки. Гарри последовал за ней и к его облегчению “Журналы Фликопы” стоял точно там, где и два года назад. Высокое здание было полностью выкрашено в слегка выцветший солнечный желтый. Из каждого окна вниз по стенам вились цветы и гигантский плющ, по которому Гарри вполне мог бы залезть на крышу, если бы вдруг понадобилось. Панси ускорилась, позволяя своему плащу драматично извиваться по ветру, заставляя людей расступаться перед ней одной лишь своей аурой. Гарри называл это “чистокровный снобизм”. Мало кто из обычных волшебников держат голову так высоко, спину так ровно, а выражение лица таким неприветливым. Но спустя годы Гарри это лишь забавляло, заставляя его посмеиваться, вспоминая крохотного Малфоя с зализанными волосами и задранным к небу подбородку. Гарри грело душу, что Панси не рисовала эту картину перед ним. На самом деле, Гарри был уверен, что это было ее рабочая персона. Как обычно, сегодня он тоже был “хорошим” аврором. Колокольчик над их головами пронзительно пискнул и Гарри обдало странным сочетанием влаги, запаха грунта и цветочных духов. Он потянулся к ближайшей полке, пропуская страницы меж пальцев и отмечая, что бумага не была сырой. Интересно, сколько занимает наложить Экзареско на все полки. Или они каким-то образов вплели чары в защиту вокруг здания? Хотя вряд ли, цветочкам бы это не понравилось. Панси уверенным шагом направилась к прилавку, с грацией лавируя меж полками и стендами с трепещущими и дрожащими журналами. — Добро пожаловать в “Журналы Фликопы”, — сказала приятная на вид старушка с выразительной цветастой шляпой из которой торчало внушительное павлинье перо. — Меня зовут Фликопа Армстинг III. Чем я могу вам помочь? — Аврор Паркинсон, аврор Поттер. Мы здесь по поводу вашей бывшей работницы Карли Тосстэтчер. Бисерные глаза старушки увеличились в размере, а перо на ее шляпе поникло. — Ах, да… Карли, славная был девчушка. Не забывала даже про мои цветы на втором этаже…. С моем-то возрастом приходиться просить молодежь о помощи, — хохотнула она. — Ах, да… Замечательная была девица. И умная, и красивая, и с людьми ладила. С ней так и заговариваешься о чем только невесть! — Да, это просто замечательно. Когда она к вам устроилась? — Ах, это… года два назад, думаю… Да, она еще тогда незамужняя была. — Незамужняя? — моргнул Гарри, подступая ближе. — Да, да! Такая болтливая, но такая скрытная была, ни разу даже не привела познакомиться! — С чего вы взяли, что у нее был супруг? Она вам сама рассказала? — стала допытываться Панси. — Ах, я по одежде поняла, — расплылась в улыбке Фликопа. — Где-то к началу лета, да, года пол спустя как устроилась начала приходить в костюмах и платьях, даже в мантии пару раз была. Такая прелесть! Серьги начала носить, ожерелья, а потом кольцо на шее! Вот тогда я и поняла. Она часто с цветами моими возилась, вот никогда колец на руках и не носила. А потом я ее допросила и она во всем призналась! Просила только никому не рассказывать, вот ведь вертихвостка!— захохотала она, поднимая голову к открытому второму этажу, откуда свисали цветы каждого вообразимого цвета. — Ах, да, моя гордость, да вот ноги шалят… А Карли сильно выручала. Как не за прилавком, так с цветами все. Гарри проследил, чтобы пурпурное перо все записало и перекинулся с Панси взглядом, чуть усмехнувшись. Та расправила плечи, не скрывая довольства. Первая зацепка была за Панси. — Небось, нашла себе приличного молодого человека, из какой-нибудь богатой семьи да и обручилась в секрете! Никогда не говорила его фамилии, все настаивала, что это секрет. Да вот подслушала я однажды ее разговор с подружкой, — захихикала старушка. — Кадмер его звать. Никогда не слыхала я такого имени, а мне уже 125! Наверняка из чистокровных. В секрете обручились, говорю я вам! — А подругу знаете как зовут? — зацепилась Панси с блестящими глазами. — Ах, а подругу я знаю. Мэриэн Уидсби. Скромная девочка, странноватая, но дружелюбная. Постоянно “Зельевар” и “Руны и артефакты” покупала. — Больше к ней друзей не заходило? — Ах, боюсь что нет. Жених ее тоже не заходил… А если и заходил, то я не знала. Такое имя я бы запомнила, — с сожалением вздохнула старушка, прежде чем ее лицо вытянулось. — Ах… думаете, он сбежал из семьи и живет под фальшивым? Объяснило бы, почему Карли и слова не молвила о нем… — Может, она когда-нибудь говорила о недоброжелателях? — поинтересовался Гарри. — Ах, нет, совсем нет! — только замотала она головой. — Она всегда такой приветливой была... Даже если и были, уж больно скрытная она была. Молодежь! — Благодарю за содействие, мадам Армстинг, — улыбнулся ей Гарри, когда Панси захлопнула свою папку. — Хорошего вам дня. — Ах, была рада помочь!.. Такой замечательной Карли была, и цветы мои любила… Губы Панси разъехались в ухмылке едва за ними захлопнулась дверь. — У нас есть имя. — С половиной, — добавил Гарри. — Она не говорила, приходил ли к ней кто-то еще из министерства. — Не удивлюсь, что от нашей Карли бросились бежать при первом упоминании невыразимцев. — М-м, — с сомнением протянул он. — Тяжело сказать. Пока мы не найдем хоть какую-нибудь связь это все спекуляция. — “Спекуляция”. Это тебя Гермиона научила? — фыркнула Панси, выхватив у него из рук блокнот. — Кто же еще, — пробормотал Гарри, поглаживая раздосадованное перо - Анхелику - от внезапной потери партнера. — Я же читать не умею. Мне она все файлы зачитывает. Вчера уставшая была, вот и не прочитала про Серсвейров… Гарри захлопнул рот, почувствовав впивающийся ему в ногу каблук. — Я пойду разузнаю про эту Мэриэн, — не успел Гарри и моргнуть, как Панси зашагала прочь, аппарируя с громким хлопком. — А я наведаюсь к Карли в гости, — пробормотал Гарри сам себе, безрадостно предвкушая крутящий живот и головокружение. — А с Кадмером разберемся позже. Споткнувшись на месте после аппарации, Гарри невольно застонал, потирая сжавшийся в трубочку живот. Оттолкнувшись от стены Дырявого котла, Гарри трансфигурировал свое форменное пальто в коричневую кожаную куртку, побрел по дорожке, жадно втягивая влажный пыльный воздух Лондона. Порывшись в карманах он обнаружил парочку купюр и с облегчением выдохнул, уже оглядывая улицу в поисках желтых машин. Пробормотав адрес и получив удивленный взгляд таксиста, Гарри откинул голову на подушку сидения. Ее тело нашли 19 сентября, а убийство произошло в промежутке от 15 до 17 сентября, если доверять экспертизе Крауфа. В контракте, который ему прислал мистер Флегг не было ничего необычного, но Гарри все равно повесил его в уголке доски. Работала на мелких работах пока внезапно два года назад у нее не появились деньги, скорее всего от ухажера под именем Кадмер. Примерно в то время она и переехала в Кенсингтон, покидая дом покойных родителей. Судя по всему, жила весьма неплохо, пока два года спустя не сняла на неделю заброшенный дом, в котором ее и убивают весьма креативным способом. Такси остановилось и Гарри выложил в руки водителя пару купюр и не пытаясь посчитать, что от него конкретно требуют. Таксист лишь довольно улыбнулся и умчал едва нога его ступила на асфальт перед выкрашенными в теплый зеленый оттенок апартаментами. Гарри вооружился фальшивым удостоверением и скользнул за тяжелые дверь со львами вместо ручек. Несмотря на богатый вид здания и элитный район, Гарри почему-то удивился, когда его встретил консьерж в строгом костюме. — Здравствуйте, — однако не растерялся он, вежливо улыбаясь. — Меня зовут Гарри Поттер, я детектив. Я здесь по поводу убийства Карли Тосстэтчер. Он протянул консьержу фальшивое удостоверение и расслабил плечи, поддерживая маску уверенности пока ищущие глаза мужчины бегали то по его лицу, то по документам. Консьерж с таки же пустым лицом вернул ему удостоверением. — Долго же вы возились, детектив Поттер. Гарри кивнул, позволяя своему недовольству проявиться на лице. — Прошу прощения, вышла путаница с отделами. Дело поступило ко мне и моей партнерше в руки только вчера. Консьерж косо на него глянул, но тон его был вежлив: — Тогда вам нужен доступ в ее апартаменты. — Верно. Потом еще я бы хотел бы с вами побеседовать. Консьерж кивнул, вернулся на свой пост и вручил ему ключ под номером 27. — Второй этаж, сразу налево. Дверь пронумерована. — Спасибо, — улыбнулся Гарри и прошел дальше по холлу, заворачивая на широкую, мраморную лестницу, укрытую зеленым ковром. Стараясь сильно не пялиться на гигантские вазы и хрустальные люстры, Гарри отпер дверь и ступил в апартаменты. “Апартаменты” были точно нужным словом. Квартирой это было не назвать. Скорее поместьем, всунутым на один этаж. И даже так, Гарри кажется видел где-то в глубине “апартаментов” что-то на подобии лестницы. Присвистнув, Гарри медленно прошел вглубь. Гриммо и рядом не стояло с этим местом. Если бы Гарри не знал, то точно решил бы, что Карли была Когтевранкой, в крайнем случае Слизеринкой, несмотря на количество желтых тонов вокруг. Помимо деревянных полов из светлого дерева, массивных коричневых штор, желто-оранжевых ковров и изящных диванчиков с торшерами, все стены были заставлены шкафами, полками, стеллажами, кабинетами, комодами и стендами, забитыми книгами, бумагами, свитками, фолиантами и разного рода… артефактами. Хрустальными шарами с мутью внутри, статуэтками с неприветливой аурой, иссохшими частями тел и чучелами животных, гобеленами и картинами, глобусами и перьями. Гарри остановился на пороге, как ему казалось, гостиной, и не знал, на что смотреть. Его мозг невольно загудел как старый мотоцикл Сириуса. Маглорожденная Пуффендуйка, без наследства и серьезной работы, но каким-то образом живущая в Кенсингтоне и чья квартира больше напоминает общую комнату Когтеврана. Да она была богата! Не только деньгами, но и знаниями. Что есть сокровище в лице очень, очень многих влиятельных людей. Гарри тоже был богат. У него были богатства и владения Поттеров и Блэков. У него заняло много времени, чтобы понять, что именно это значит в понятии магической Британии, но в конце концов он осознал весь…. масштаб собственного состояния. По влиянию, Гарри превосходил даже Малфоев. И это не говоря о его статусе героя. Его Ордер Мерлина скромно лежал на полке рядом с книгой кухонных чар. Он иногда протирал его от пыли. Гарри отмер и выдохнул, медленно шагая по мягким коврам, пока не наткнулся на еще одну дверь. Сглотнув, он толкнул дверь и с облегчением ступил внутрь, радуясь, что спальню Карли решила оставить без шкафов. Такие же деревянные полы и большой, плюшевый ковер, покрывающий почти всю комнату. Кровать, напоминающая ему собственную в Хогвартсе, разве что раза в два больше и еще стариннее, с вычурными ножками и балдахином из какой-то переливающейся цветной ткани. Резной гардероб, зеркало в пол, туалетный столик, тумбочки у кровати и небольшой рабочий стол, наверняка для писем, судя по жердочке для совы прямо на столе. Гарри вздохнул и принялся за дело, подступаясь к первой тумбочке и вынимая из нее ящики, просматривая ее личные вещи и пытаясь составить ее портрет у себя в голове. Карли любила не только книги и артефакты, помимо этого она питала особую любовь к цветам. Не только волшебным, к любым цветам. Она любила сушить их и приклеивать в блокнот, подписывая название и каждую мелочь, которую могла. Может, это было ее творчество, а может собственный учебник ботаники, но блокнот был явно чем-то личным. Первый цветок датировался 1992 и это был простой цветок мелиссы. Ее… четвертый или пятый год Хогвартса. Гарри перелистнул на последнюю заполненную страницу и увидел веточку с маленькими желтыми цветами с единственной записью под ним - 2003. Год, когда погибла ее мать и она ушла из Отдела Тайн. Вокруг цветка не было ни названия, ни описания, ничего. Гарри аккуратно прикрыл блокнот и положил обратно. Помимо него в ящике была лишь мелочь, несколько изящных заколок и гигиеническая помада. Ничего важного. Во втором ящике он нашел несколько пустых склянок обезболивающей настойки, судя по запаху, парочку пустых конвертов, наручные часы и шариковую ручку. Усмехнувшись, Гарри вставил ящики и приступил ко второй тумбочке. В верхнем ящике он обнаружил стопку бумаг с какими-то вычислениями, а вот в нижнем его встретили аккуратно сложенные папки. Достав одну из них, Гарри открыл папку и, пробежавшись глазами по фотографии и заголовку, яростно захлопнул ту и замер. Когда спустя тридцать секунд ничего не произошло, Гарри медленно приоткрыл папку и убедившись, что текст перед ним не расплывается, он почувствовал, как к его лицу прилила кровь. — Нашел кого бояться, — пробормотал он про себя. В папке была фотография миниатюрной астролябии. На фото чьи-то руки подняли астролябию и перевернули, проводя пальцами по игле и крючку. Это было брошка. Руки перевернули астролябию обратно и положили на подушечку. “Звезда на сердце” , гласил заголовок. Дата создания: 1889 г., Астор Хост. См. стр. 2. Создание артефакта: 1905 г., Отдел тайн, комната №8. См. стр. 3. Краткое описание: Артефакт был создан с целью направить владельца на заданное им созвездие или звезду. См. стр. 4. Артефакт представляет собой брошь в виде астролябии, которую комната №8 привела в функциональное состояние и превратила в артефакт. См. фото 1. Предположительно, артефакт был дублирован. Таким образом, оба артефакта могли направлять друг на друга при определенных обстоятельствах. См. стр. 5. Предположительно, артефакт-дублер был создан в комнате №3, что предполагает природу “определенных обстоятельств”. См. стр. 5. Состояние: Артефакт был утерян после вторжения 1996 из комнаты №8. Артефакт-дублер, происхождение которого все еще под вопросом, предположительно находится в комнате №3. Однако, “определенные обстоятельства” в этом случае являются слишком “определенными”, чтобы отыскать артефакт-оригинал. См. стр. 6. Дополнение: По непроверенным слухам от ненадежных свидетелей, артефакт был замечен в Лютном переулке в лавке “У Морибанда” в 2005, что уже наводит сомнения, так как артефакт никогда не являлся “темным”. О природе артефакта-дублера до сих пор ведутся споры. Как и о его существовании. Гарри прикрыл папку и нахмурился. Не каждый день натыкаешься на не засекреченные документы из Отдела тайн. Гарри раньше уже работал с невыразимцами, и весь процесс очень сильно напоминал ему трение наждачной бумаги о еще один лист наждачной бумаги, еще больше и жестче. Отдел тайн не особо его любил, так что Гарри не особо горел желанием попадаться им на глаза. Даже под этими непроглядными капюшонами он знал, что те сверлят его убийственными взглядами. И эта папка только большая тому причина. Но то, что эта папка здесь и полностью читабельная заставило Гарри остановиться в нерешительности. Добиться одной расшифрованной строчки было проблемой в лучший день для авроров, а тут? Гарри провел руками по обложке папки и достал остальные, уменьшая их и складывая к себе в карман. Поднявшись, Гарри прошелся по остальной комнате, заглянув в туалетный столик, порывшись между вешалками в гардеробе, невольно удивляясь отсутствию коробок и чемоданов на его дне. Усевшись за стол, Гарри взял первое попавшееся письмо из внутреннего ящика и принялся читать. Пять писем от мадам Армстинг после, Гарри сдался. Быстро выгреб все письма из ящиков, уменьшил их и спрятал в карман рядом с папками, с интересом замечая уже знакомое имя Мэриэн вместе с парочкой новых. Прогулявшись по комнате он заглянул под кровать, все еще не находя ни коробок, ни чемоданов, проверил матрац на наличие потайных уголков, произнес каждое раскрывающее, замечающее, засекающее и рассекречивающее заклинание, которое только знал, но больше так ничего и не нашел. Выйдя обратно в гостиную, Гарри тяжело вздохнул, глядя на ряды шкафов, стопки книг и витрины с сомнительным содержимым.

***

Дорогая Карли! Сегодня пришел новый выпуск того журнала, что милая Мэри так любит. Я отложила ей копию! Сегодня снова заходил мистер Тифле, старый дурак. Он провел в магазине добрый час, пятьдесят четыре минуты он потратил на то, чтобы строить мне смазливые улыбки, а за оставшиеся шесть он купил брошюру о следующем сезоне по квиддичу. Ну и как мне не сомневаться в его разумности? Мужчина на пол века меня младше, но, кажется, деменция уже захватила его разум. Конечно, если он не гонится за моим скромным наследством, что само по себе невероятно глупая мысль, то не вижу других причин зачем он ухлестывает за мной и выпрашивает работу. Говорит, мол, ближе ко мне хочет быть. Кажется, ему и мысли не приходило в голову, что работаем мы посменно. Старый дурак. Я может быть еще старше, но хотя бы при своем уме. Не волнуйся, дорогая, ты замечательная работница, а его носу я сюда не пущу и через сто лет, и, пожалуйста, сообщи мне, если он начнет доставлять тебе неприятности. А как у тебя дела? Никто не пристает, надеюсь? Не люблю совмещать чтение и садоводство с мужчинами. Они вечно такие малодушные, цветы поливать забывают, книги нещадно мнут. А может это просто мне не везет, столько непрошеного внимания явно выглядит подозрительно для леди моего возраста. Только представь мистера Тифле за нашей работой. Ха! Да наши живоглотящие фиалки и одичалая стая глянцевых его бы заживо съели в первый же час. Но довольно болтовни. Прости, дорогая, старушку. Расписание на эту неделю будет такое…

***

Спустя три часа и абсолютно ноль прогресса, Гарри наложил на квартиру чары стазиса и хлопнул дверью, спускаясь по лестнице на затекших ногах. Консьерж поднял на него глаза и Гарри без лишних вопросов протянул ему ключ. Тот махнул ему рукой, приглашая Гарри занять небольшой диванчик неподалеку. — Нашли что-нибудь? — Можно и так сказать, — вздохнул Гарри. — Забыл учесть, что это не обычная квартира, а чертово поместье. — Апартаменты. — Апартаменты, — кивнул Гарри. — Итак. Консьерж глянул на него. — Что вам надо знать? Не теряя времени и благосклонности мужчины, Гарри достал ручку и блокнот, которые не забыл трансфигурировать из листьев трагично погибшего фикуса еще у Карли в апартаментах. — У вас есть записи посетителей? — Конечно. Я могу сделать для вас копию. — Буду весьма благодарен, — улыбнулся он. — Скажите, когда именно Карли заселилась сюда? Консьерж не ответил, доставая черную папку с номером “27” на ней, неспешно сделал копию и протянул стопку бумаг Гарри. — Это все документы на мисс Тосстэтчер, что у меня есть. Дата заселения, даты платежей, даты ее отсутствия, копии ее личных документов и удостоверений. И лист посетителей. Гарри благодарно кивнул и встал с диванчика на все еще покалывающие ноги. — Спасибо. Если мне что-то понадобиться, я вернусь. И у меня будет просьба, не заходите в ее квартиру до окончания расследования. Мы переправим все ее вещи ближайшим родственникам либо тому, кто будет в ее завещании, если она его писала. До тех пор прошу никого в ее апартаменты не впускать. Консьерж уставился на него исподлобья, но коротко кивнул. — Имейте ввиду. Максимум, который мы можем предоставить это еще две недели. Дальше я буду вынужден выкинуть все, что будет в ее апартаментах, если вы с этим не разберетесь. — Понял. Разберемся. Спасибо за помощь. Тот снова кивнул. Гарри уже толкнул дверь на улицу, когда вдруг вспомнил кое о чем. — Кстати, вы не знаете, был у нее парень или жених? Может быть даже муж? Консьерж кинул ему последний взгляд, прежде чем снова уставиться в свои бумаги. — К ней мужчины не приходили. Гарри кивнул и вышел за дверь, не удивленный. В ванне не было запасных щеток, в спальне не было мужской одежды, на столе стола одна кружка недопитого чая. Кем бы Кадмер ни был, предположения мадам Армстинг оказались ложными. Даже если он и был ее парнем, странно как-то что за два года он ни разу ее не навестил. Гарри юркнул в ближайший темный переулок и аппарировал.

***

СПИСОК ПОСЕТИТЕЛЕЙ 27, Карли Кристина Тосстэтчер 29. 03. 2006 -31. 03. 2006, 12:48 - 09:15 — Мэриэн Уидсби 17. 06. 2006 -18. 06. 2006, 10:34 - 18:19 — Мэриэн Уидсби 03. 12. 2006 -05. 12. 2006, 17:23 - 19:14 — Мэриэн Уидсби 23. 05. 2007 - 23. 05. 2007, 05:48 - 12:35 — Мэриэн Уидсби 04. 09. 2007 - 05. 09. 2007, 18:52 - 07:44 — Мэриэн Уидсби 18. 01. 2008 - 18. 01. 2008, 09:31 - 18:15 — Мэриэн Уидсби 05. 03. 2008 - 05. 03. 2008, 16:26 - 20:54 — Мэриэн Уидсби 02. 04. 2008 -02. 04. 2008, 12:47 - 19:05 — Мэриэн Уидсби 14. 05. 2008 - 15. 05. 2008, 13:22 - 9:42 — Мэриэн Уидсби 21. 06. 2008 - 21. 06. 2008, 08:56 - 15:39 — Мэриэн Уидсби 25. 07. 2008 - 26. 07. 2008, 11:23 - 10:15 — Мэриэн Уидсби 27. 08. 2008 - 29. 08. 2008, 18:49 - 21:40 — Мэриэн Уидсби 13. 09. 2008 - 13. 09. 2008, 15:37 - 15:59 — Мэриэн Уидсби

***

— Мэриэн Уидсби, тридцать один, Пуффендуй, не замужем, не жената, не важно… Полукровка, но ее магические родственники из старой и уважаемой семьи. Не на уровне Малфоев или Блэков, даже Паркинсон, но древо ее семьи приличное. Такие, как старые Малфои никогда не примут Уидсби как “своих”, но это не важно. У ее семьи есть деньги. Получила П в чарах, рунах и нумерологии, стала Мастером чар. — Неплохой набор, — присвистнул Гарри. — Работает в Отделе тайн, — закончила Панси со сморщенным лицом. — Ну конечно, — вздохнул он, выкладывая все папки и бумаги из карманов и увеличивая их. — Я нашел файлы невыразимцев. Панси приподняла бровь, глянула на него скептическим взглядом, моргнула, а затем выплюнула свой чай. — Ты не шутишь. — Не шучу, — сухо улыбнулся Гарри, махнув ей рукой. — Было бы о чем шутить. Апартаменты Карли были завалены книгами и артефактами. А это я нашел у нее в спальне. В прикроватной тумбочке. Где же еще хранить секретные документы самого загадочного отдела Министерства, не так ли? Панси в момент оказалась у его стола, отталкивая его руки и хватая первую папку в стопке. Ее глаза округлились и она захлопнула папку, уставившись на дверь. Гарри спрятал улыбку за руками, с весельем наблюдая за обычно собранной Панси. Ее глаза дернулись обратно к папке, неуверенно приоткрывая и с прищуром заглядывая внутрь. — Текст не расплывается. Гарри лишь кивнул, наблюдая как ее выражение из настороженного превращается в шокированное. — Поттер, — гавкнула она с нервной ноткой в голосе. — Почему текст не расплывается? Он поднялся со своего кресла и встал у доски, притягивая к себе парящую кружку чая. — Это мы и должны выяснить. Панси еще несколько минут листала папку, пока Гарри делал очередные пометки на доске. Он вычеркнул из списка близких жертвы “партнер” и поставил напротив “Кадмер” знак вопроса. — Что-нибудь еще на Мэриэн? — внезапно вспомнил он о письмах, покоящихся на низу стопки из загадочных папок. Панси вздохнула, хлопнула бумагой по столу и зацокала к нему, пихнув в руки сложенный пергамент. Гарри прошелся по первой странице глазами и быстро приклеил ее к доске. — Работает невыразимцем в Отделе тайн с 1995, — монотонно продолжила Панси. — В 2001 получила повышение, чтобы это ни значило. Живет в коттедже в магической части Бруксвилла, из родственников остался Крежно и Кришель Уидсби, ее племянник и тетя, и Кэри Уидсби, мать. Степень мастерства получала в Отделе тайн. На этом все. Гарри вздохнул и отошел к стене, глядя на доску издалека. — Встретимся с ней и узнаем, кто такой Кадмер. Он согласно кивнул. — Не ее парень это точно. Если, конечно, их отношения не секрет. Хотя, в таком случае у нее в квартире точно что-то бы да было. У нее в спальне ни одной фотографии нет. Ничего, даже чай одного сорта. Она жила одна и посетителей у не было. Кроме Мэриэн. — Тогда не вижу смысла ждать, — цокнула языком Панси, быстро чиркая записку. — Все сводится к ней.Гарри свистнул и открыл окно, вовремя отскакивая от облака перьев, метеором шмякнувшееся на пол. Он тут же выровнял бедную птицу, призвав с помощью беззвучного Акцио совиных угощений. Сова глянула на него оранжевыми глазами и ухнула, радостно клюя его руку. Панси быстро привязала письмо сове на лапку. — Мэриэн Уидсби. Улица Грин Гриндилоус 21, коттедж 5, Бруксвилл. Дождись ее там если не найдешь в Министерстве. Без ответа не возвращайся. Сова еще раз ухнула и Гарри подхватил ту на руки, мягко усаживая ту на подоконник. — Ты выбрал не ту карьеру, Поттер, — фыркнула Панси, когда Гарри пригладил ее перья на прощанье. — Кто знает, — пожал он плечами, закрывая окно. — Итак. У нас целая куча бумажек. Можно начать расследование. Панси задрала голову к потолку и прикрыла глаза рукой, падая на диван. Гарри вернулся в свое кресло и оглядел рассортированные в стопки документы с усталой, но довольной улыбкой.