Целоваться важно по любви

      Если задать Минхо вопрос, он и не вспомнит, как давно знаком с Джисоном. Быть может, со средней школы? Кажется, разговорились в столовой за стаканчиком кислого компота. Или в старшей, когда сидели в раздевалке, пропуская физкультуру?       Минхо не помнит деталей. Не помнит даже, как влюбился. Возможно, в ту самую первую встречу, которую никак воссоздать в голове не может. Зато бережно хранит в памяти, сколько ложек сахара на чашку чая Джисону класть и какие цветы любит.       Минхо заботится о нём, сколько может, и всё не находит момент, чтобы признаться. Надо бы. Кот Шрёдингера не кот совсем, погладить нельзя. А Джисона гладить очень хочется. Обнимать не по-дружески и целоваться по углам университета — тоже. Не зря же так старались в один и тот же поступить.       Чан говорит, что он нерешительный идиот, упускающий свой шанс. И Минхо как никогда согласен с этим определением. Он правда такой. Такой идиот. Но время же ещё есть, верно? Ещё немножко, и он соберётся с мыслями, с силами и обязательно найдёт подходящие слова. Ещё совсем чуть-чуть времени, чтобы хотя бы подходящий момент сыскать. Минхо несколько лет найти пытается. Значит, он точно где-то рядом, этот подходящий момент.

💔💔💔

      Минхо улыбается тоже, замечая летящего к нему по коридору Джисона с растянутым уголками губ едва не до ушей.       — Хён! Минхо-хён! — задыхаясь, голосит Джисон.       — Ты чего такой счастливый? — мягко спрашивает Минхо, касаясь плеча омеги.       — Ты не поверишь! Ты просто не поверишь! — ликует Джисон, прикрывая ладонью рот, чтобы не быть слишком шумным в окружении студентов.       — Что? Автомат по экономике?       — К чёрту экономику! — Джисон уводит Минхо к подоконнику и старается звучать тише. — Короче, меня Юнги на свидание пригласил, представляешь?       Минхо по инерции сохраняет улыбку на лице, но уголки глаз заметно опускаются.       — На свидание? — переспрашивает негромко.       — Ага, — активно кивает головой омега. — Сам подошёл. Сказал, что хотел бы поужинать со мной в пятницу в кафе. Круто, да?       Джисон буквально светится от счастья, цепко держась за подоконник пальцами, чтобы не рухнуть назад, учитывая то, как сильно он отклоняется.       Минхо стоит как вкопанный.       — Я думал, ты шутил, когда говорил, что он тебе нравится, — ещё тише произносит альфа.       — Ну... — Джисон игриво стреляет глазами. — Красавчик альфа, уже стажирующийся в компании и охренительно читающий рэп, не может не нравиться. Я слышал его демки. Он правда крут в этом. А у меня ещё и шанс есть быть его музой. Разве не здорово?       — Здорово, — робко соглашается Минхо.       — Ну вот, — хихикает омега. — А ещё он так на кота похож, когда улыбается нежно. Интересно, как бы он мурлыкал мне в голосовых.       Минхо думает, что сам бы замурлыкал, если бы Джисон попросил. Только вот Джисон не просит. Вернее, просит не его. От этого жалостливо мяукать хочется.       — О, давай без подробностей, — кривит лицо альфа.       — Ладно-ладно, — соглашается Джисон. — А ты чего такой угрюмый? Не рад за меня?       Минхо хочет сказать что-то нагнетающее, чтобы усомнить Джисона в своём выборе. Что Юнги может играть с ним, что неспроста всё, но прикусывает язык. Он знаком с Мином. Действительно хороший парень. Без заскоков, без причуд. Живёт музыкой, пишет музыку, любит музыку. У них с Джисоном, должно быть, много общего. Это хорошо.       Минхо сложно; сердце щемит и ком в горле застрял. Но он тянет улыбку на лицо, потому что хочет видеть Джисона радостным. Хорошо, если он будет счастлив, даже пусть не с ним.       — Это просто неожиданно, но я очень рад за тебя, Сони, — и это чистая правда.       Минхо ни капельки не врёт. Он предельно рад за Джисона. Ему за себя больно.

💔💔💔

      Минхо откладывает мысль о свидании Джисона на попозже. Пытается сосредоточиться на паре. Возможно, он ещё передумает. Сегодня только вторник. А возможно, не передумает, пойдёт, и ему не понравится. Так же может быть, верно? Тогда всё в порядке. О другом он старается не думать.       Минхо предлагает Джисону пойти в общагу и посмотреть фильм после пар. Он пытается вести себя как обычно, хотя на сердце так тяжело после утреннего разговора.       — Да, можно, — соглашается омега.       Минхо ни о чём не думает, пиная камушки по пути в общежитие, пока Джисон всё мечтательно вздыхает. Ему бы хотелось, чтобы Хан так о нём вздыхал.       — Блин! — ругается Джисон, останавливаясь на полпути. — Минхо, мне нужна твоя помощь!       — Я же дал тебе конспект по сопромату, — недоумевает альфа, изгибая бровь.       — Да я не об этом! — возникает Хан.       — М?       — Ну, я же никогда не был на свидании. Вдруг я напортачу? Расскажи, как мне себя повести, чтобы не оплошаться?       — Ну, — Минхо призадумывается. — Тебе стоит быть улыбчивым, заинтересованным, вежливым. Собой быть, в общем, тебе надо. Не волнуйся, всё будет в порядке.       Минхо не уверен в своём совете. Возможно, стоило сказать что-то другое. Настоящий Джисон идеальный. Любому понравится. И с юмором хорошо, и смех красивый, и беседу любую поддержит. Кажется, нет шансов на то, что Юнги не влюбится, если ещё не влюбился.       — Нет, я имею в виду, мы посидим, поедим, поговорим, а потом что? Мне нужно с ним переспать, чтобы Юнги понял мои серьёзные намерения?       Минхо дёргается на этом вопросе. Он смотрит широко раскрытыми глазами, а в них пелена.       — Блин, а у меня ведь никого не было. А если ему не понравится? Может, мне стоит с кем-то переспать, чтобы набраться опыта?       — Ч-что?       — А что? Например, с тобой. Я тебе доверяю. Ты меня всему научишь, — невинно улыбается Джисон. — Ты же мой лучший друг!       У Минхо в горле пересыхает.       Нет, он серьёзно?       — Перестань нести ерунду, — хмыкает Минхо и отворачивается, невозмутимо возобновляя шаг, а у самого ураган внутри.       — Нет, погоди, почему ерунду? Я вполне серьёзно! — бежит за ним омега. — Что в этом такого? Все спят со всеми.       — Ты издеваешься? — рявкает Минхо, останавливаясь, и Джисон почти врезается ему в спину.       — Нет, почему? — хлопает глазами омега. — А... — он прикладывает пальцы к губам. — Ты просто меня не хочешь? Да, я понимаю, не волнуйся.       А Минхо хочет.       Минхо так сильно никогда в жизни не хотел поддаться соблазну. Переспать с Джисоном — это джекпот, который он упускает. Минхо и о поцелуе старался не мечтать, а тут Хан сам предлагает себя для опытов.       Минхо хочет.       Чёрт возьми, конечно, хочет.       Минхо девятнадцать. Да, пубертат за плечами, но физиологические потребности дают о себе знать. Он молод и горазд. А ему Джисон — по ощущениям любовь всей его жизни — предлагает переспать.       «Пиздец», — крутится в голове.       — Это даже не очень и важно, — говорит он вслух, смотря Джисону в глаза. — Я не знаю, если ты шутишь надо мной, но, уверяю, если бы я позвал тебя на свидание, а ты стал спать с кем-то ещё, чтобы мне понравиться, меня бы это оттолкнуло. И Юнги не понравится.       — Но я не хочу оплошать, — канючит Джисон.       — Ты и не оплошаешь, — тяжело вздыхает Минхо, хватая его за плечи. — Ты классный, Сон, по всем параметрам. И если ты позволишь тому, кого ты выбрал, самому тебе всё показать — это будет самый честный посыл на серьёзные намерения.       Минхо говорит от сердца, как чувствует. И ему тяжело с этим. Он бы сам хотел быть на месте того самого. Но если не судьба, то солидарность не позволяет сделать по-плохому.       Джисон кивает.       — Может, хотя бы какие-то базовые правила этикета? Хочется казаться лучше, чем есть, — обиженно бубнит Джисон.       Минхо хочет сказать, что он и так лучший, но умалчивает. Говорит другое.       — Это не будет лишним.

💔💔💔

      Уже в общаге Минхо делится своими знаниями этикета и культуры с Джисоном. Какой прибор в какой руке и для чего чашка с водой и лимоном подаётся. Он не думает, что Джисону это пригодится. Даже если в ресторане он засунет себе в рот розочкой сложенную салфетку, поданную на блюде, это всё равно отдаст притягательным шармом, а не глупостью из-за незнания.       Джисон что-то запоминает, что-то записывает, а потом вдруг опоминается, что не умеет готовить. Минхо уверяет, что этого не потребуется на первом свидании, но не может отказать щенячьим глазам. Учит Джисона базовым кулинарным навыкам, рассказывает о мясе и прожарках, о рыбе и аперитивах, о том, как варить макароны. Забавно, что он не умеет даже такое, но Минхо от этого мило на сердце.       Джисон стесняется, что не знает и не умеет даже самое простое, ведь он омега, хранить очаг там должен, встречать альфу с работы вкусной выпечкой, а на деле теряется в том, как джем облепить тестом со всех сторон, чтобы получилась булочка.       Джисон покупает продукты, и Минхо учит его в три часа ночи на общей кухне варить рис, объясняя как, чтобы не пригорел или сырым не был. Жарит мясо и смеётся, когда Джисон шипит в унисон с маслом на сковородке.       Минхо так и не понимает доселе, как это пригодится Джисону, но радуется, что проводит с ним время. А ещё вкусный недоужин-полузавтрак получается в пятом часу утра.       Минхо показывает, как нужно есть утонченно, словно из высшего общества, хотя сам бы с удовольствием посмотрел на то, как Джисон с удовольствием набивает щёки едой и хрумкает, как белка орешки. Он милый, когда настоящий. Минхо бы не хотелось наигранности на месте Юнги, но он не Юнги и его никто не спрашивал. Может, так лучше. При нём Джисон всё равно всегда будет настоящий.       Будет ли?       Что, если Джисон подзабьёт на их дружбу, поставив в приоритет отношения? Это было бы очень неприятно, хотя и логично. Любимый человек всегда должен быть на втором месте после себя самого, потом родители, а потом уже и друзья. Минхо надеется, что справится с этим.       Минхо нелегко любить Джисона на расстоянии вытянутой руки, но это лучше, чем если совсем не рядом. Но он сильный, он переживёт. Так бывает и так случается. Всё в порядке.       Джисон засыпает в комнате Минхо под скучный фильм, и Минхо накрывает его одеялом, а сам ложится на не очень удобное кресло, на котором всегда спит, когда Джисон у него остаётся на ночь. Вернее, уже на утро, ведь за окном рассветает. Но это не так важно.       Минхо улыбается, смотря на спящего Джисона в своей кровати, и тихонько засыпает чуть поодаль.

💔💔💔

      Джисон не унимается. Выматывает нервы подбором одежды и аксессуаров, переживает о темах разговора. Наседает на уши во время пары, и в общаге. Зовёт Минхо к себе, чтобы подефилировать перед ним в модных шмотках.       Минхо залипает в телефон, пока омега переодевается в ванной, а затем искренне любуется каждым образом Джисона. Рокер в косухе, рэпер в кепке набок, шпана в спортивном костюме. Это всё мило и смешно. Выбор останавливается на банальных голубых джинсах, футболке с принтом квокки, которую когда-то Минхо ему на день рождения дарил, и конверсах. Это по-настоящему. Минхо нравится.       — Слушай, — хмыкает Джисон, плюхаясь рядом с Минхо на кровать и роняя голову ему на плечо.       — М? — Минхо откидывает телефон в сторону.       — Ну а целоваться хоть научишь?       — Не-а, — качает головой Минхо и мягко вздыхает, словно почти не торкают эти слова.       — Почему? Не хочется меня целовать?        — Хочется, конечно. С тобой вообще всё хочется, — тянет Минхо, осторожно сталкиваясь щекой с макушкой Джисона, который на плече его лежит. — Просто целоваться нужно по любви. А просто так не прикольно.       — Но ты целовал меня в щёки, — бастует Джисон.       — Ну, это другое.       — Не по любви типа?       — По любви. Но по дружеской.       Минхо отстраняется, чтобы ласково коснуться губами виска Джисона, проявляя максимум своей дружеской любви, потому что большее ему просто непозволительно. Причём не позволяет себе он сам.       Джисон молчит. Улыбается. Нежно так. Как только он умеет. А у Минхо сердце кульбит делает.       Пусть так.       Так — правильно.

💔💔💔

      Минхо держится умницей. Улыбается и уголки губ не опускает. Потому что Джисон волнуется. А волноваться можно только одному. Минхо просто обязан не раскисать и поддерживать. Он же друг. Он должен по негласному дружескому кодексу.       Минхо подбадривает его на парах и на перерывах, заставляет поесть в столовой, чтобы не быть вялым, и даже оплачивает заказ.       Ему, на самом деле, плакать хочется.       Хочется забиться в угол, обнять себя, прижать колени к груди и разрыдаться, жалея себя, как плаксивая омега. Но он альфа. И его другу нужна моральная поддержка.       Минхо держит Джисона за руку, гладит по спине и шепчет что-то успокаивающее, обещает, что всё будет хорошо. Первое в жизни свидание — это не приговор, а удача. Он убеждает в этом не только Джисона, но и себя.       Минхо тактично уходит, когда Юнги подходит к Джисону, чтобы спросить всё ли в силе. Он отворачивается, когда Мин прикасается ладонью к его щеке. Минхо не хочет видеть первый в жизни поцелуй Джисона. Он вообще не хочет видеть, что Джисон целуется с кем-то ещё, кроме него.       Минхо ощущает груз в груди, когда сам вызывает такси Джисону. На всякий случай запоминает водителя и номер машины. Ну а мало ли что. Он тоже волнуется. Возможно, даже больше, чем Джисон.       Джисон обнимает его на прощанье, прежде чем сесть в машину. И Минхо запоминает эти касания, как самое важное в его жизни. Он думает, что это его последний шанс сказать о чувствах, ведь если у них с Юнги всё получится, то будет совсем поздно. И сейчас уже некстати, но а вдруг?       Молчит.       Отпускает Джисона из своих объятий и желает удачи. Просит позвонить, если что-то станется неладное, и провожает его взглядом, даже когда дверь пассажирского сиденья захлопывается.       Минхо стоит у парадной двери общаги ещё немного, пока такси не трогается с места, и отходит в сторону, чтобы достать из кармана закрытую пачку сигарет. Он не курил никогда и не хотел даже, но сейчас чувствует, что спазм в лёгких может расковать лишь никотин. По крайней мере, говорят, что это помогает.       Минхо покуривает сигарету и смотрит в пустоту.       Думает, Чан всё-таки был сильно прав. Он идиот. Самый настоящий и полноценный идиот. Так и есть. А кто бы ещё утратил все шансы до последнего?       Теперь Джисон будет обнимать другого, целовать другого, возможно, даже на глазах Минхо. Мерзко. Даже думать о том, что Джисона будет трогать кто-то другой или что от него будет пахнуть другим альфой, очень мерзко.       Минхо курит одну за одной, пока не начинает тошнить, и выкидывает пачку, купленную утром, в урну вместе с окурком. Он собирается уйти, как слышит шум подъезжающего автомобиля. Оглядывается и натягивает улыбку на лицо, замечая номер машины.       Джисон вылезает из такси, но тот не трогается с места.       — Забыл что-то? — логично предполагает Минхо.       — Да, забыл, — кивает Джисон, подходя ближе.       — Сто процентов телефон, — старается усмехнуться альфа.       — Ну, почти. Если по важности, то, наверное, да.       Джисон выглядит робким и неуверенным. Минхо думает, что он струсил. Собирается внушить ему уверенность, но...       — Я забыл спросить, — негромко произносит омега, опуская глаза вниз. — Ты сказал, что целоваться нужно по любви. А если она односторонняя, то тоже считается?       Минхо смотрит, даже не моргая.       — О чём ты говоришь?       Джисон топчется на месте, переминается с ноги на ногу и всё никак сказать не может, хотя явно знает, о чём говорить станет. Всё обдумал?       — Джисони? Ты в порядке? — Минхо беспокойно тянет руку к его лицу, но её перехватывают за запястье.       — Я просто подумал, что мне не нравится так, — произносит и снова замолкает, сминая руку альфы в своей.       — Как?       — Когда волнительно. Это ощущение неприятное. Ты знаешь о моей тревожности.       — Ты просто переволновался. Так бывает и...       — И только не с тобой. Я, может, выгляжу сейчас очень обеспокоенным, но это не так. Мой пульс ровный.       Джисон прикладывает ладонь Минхо к груди и смотрит в глаза. Так уверенно в секунду, что Ли пугается.       — Сони...       — Мне спокойно, когда это ты. Я просто не нашёл слов, чтобы сказать их сразу и впрямую, но я пытаюсь их подобрать сейчас, — переходя на шёпот, Джисон поджимает губы. — Я вернулся, потому что не хочу туда, в неизвестность. Не хочу переживать, если неправильное вино закажу к рыбе. Какое-нибудь красное сухое. Смешно же, да? А ты бы не смеялся. Ел бы со мной мясо с рисом, чтобы щеки трещали, и причитал, как вкусно и без вина. И может быть, Юнги бы тоже так сделал, но я не хочу об этом узнать.       — А чего хочешь? — Минхо нервно облизывает губы.       — Хочу фильм скучный смотреть и целоваться. По любви. Как ты и сказал.       Джисон вздыхает и смотрит так, будто говорит о погоде. Он в самом деле ни капельки не волнуется.       — Если так можно, — продолжает негромко. — Всё нормально, если нет. Это не плохо, это ничего не поменяет между нами, обещаю. Я просто подумал, что буду нерешительным идиотом, если не спрошу.       Только вот нерешительный идиот тут лишь один.       Минхо касается ладонью шеи Джисона и притягивает к себе, чтобы столкнуться губами и украсть его первый поцелуй.       Джисон расслабляется в его руках, доверяет. И Минхо замурлыкать хочется. Вот прямо сейчас. В эту секунду.

💔💔💔

      Минхо искренне удивлён, что ничего не меняется. Просто теперь Джисона можно на собственнических правах зажимать по углам с поцелуями и объятиями вокруг талии. Ну, ещё, может быть, гордость Чана за решительность Минхо.       Конечно, Минхо ему всё рассказал. Друг же, да и видно, как он липнет к Джисону, словно пельмешки в кастрюле слиплись. Только вот сказать, что это Джисон решился, а не он, не осмеливается. Не хочется выглядеть лузером в глазах друга. Хотя сам Минхо считает себя победителем по жизни.       Джисон говорит, что Чан его понял бы, но соглашается молчать, когда Минхо рассказывает о своей неразделённой, как он думал, любви к нему же в прошлом. Джисон не упрекает и не загадывает, как было бы, признайся Минхо раньше. Просто не хочет думать о несбыточном прошлом-будущем, когда настоящее такое волшебное.       Минхо нравится тоже.       Джисон только прекраснее стал в его глазах с тех пор, как его стало можно целовать. А ещё спать с ним в одной кровати так уютно, даже если места мало. И гораздо приятнее, чем в кресле.       Минхо пока достаточно. Они без году неделю вместе. Однако Джисон во всём более решительный, чем сам он.       У Минхо почти слюна с губ скатывается, когда Джисон выходит из душа в одной длинной белой футболке. Ничего необычного вроде, ведь омега часто спит с ним почти нагишом, если не считать, что под футболкой ничего нет. Обычно там хотя бы шорты.       Джисон ласково улыбается, подходя ближе, и садится на колени Минхо.       — Сони...       Минхо прижимает ладони к его лопаткам и смотрит так, словно невинная принцесса тут он. А между прочим, пока Минхо слонялся от любви к нелюбви в подростковые годы, именно Джисон изучал музыку и писал стихи, забивая на всех, кто к нему подкатывал.       И не то чтобы у Минхо многим больше опыта, чем у Джисона, но он хотя бы есть.       — Я хочу... — Джисон вскидывает нос кверху. — А как правильно сформулировать-то? Если сказать, что я хочу заняться с тобой любовью, будет слишком слащаво, а если сказать, что хочу с тобой заняться сексом, то слишком грубо. Как правильно, м, Минхо?       А Минхо и сам не знает — как там правильно-то? И есть ли что-то правильное в этом ключе или что-то, наоборот, неправильное?       — А ты уверен? — вместо ответа, спрашивает он.       — Да, — кивает Джисон. — Мне очень хочется.       — Чего хочется?       — Ну, мне нравится, когда ты меня целуешь, — тянет омега, застенчиво опуская глаза. — Хочу, чтобы ты поцеловал меня везде.       — Мм...       — И мне нравится целовать тебя. Так что я хочу поцеловать тебя всего. Вот.       Джисон, видно, смущается, но так уверенно говорит о своих желаниях, что Минхо бы поучиться.       — Я хочу тебя трогать. Везде. И руками, и губами, и языком. И чтобы ты тоже трогал меня так. Всюду.       Минхо вздыхает, прежде чем впиться в губы Джисона своими, и опускает руки на его задницу, чтобы слабо сжать мягкие половинки. Омега немного ёрзает, когда Минхо проводит ладонями по ягодицам, и даже привстаёт, когда разводит их в стороны.       Джисон тихонько стонет в губы ему, выгибаясь, и сжимает ладони на плечах, стоит Минхо слабо коснуться аккуратной дырочки кончиками пальцев. Минхо цепляет край его футболки, чтобы снять, и Джисон тоже заставляет его раздеться догола.       Минхо роняет его лопатками на матрас, чтобы зацеловать шею, припасть губами к твердеющим соскам и спуститься ниже. Он ласкает языком влажную головку члена и тянется к не менее мокрой дырочке, чтобы сладко облизать.       Джисон изгибается и стонет, хватает ртом воздух, а пальцами сжимает простынь, пока Минхо с упоением вылизывает его. Колечко мышц мягко поддаётся давлению языка, а тугие стеночки тепло обволакивает кончик. Минхо слизывает сочащуюся смазку, делая колечко мышц лишь более влажным из-за слюны, и крепко держит Джисона за дрожащие бёдра, иногда покусывая внутреннюю сторону.       — Мин... Минхо... Я...       Минхо отрывается от вкусного занятия, чтобы шепнуть чуть тихо:       — Кончай, бельчонок, если хочешь.       И возвращается к поджимающейся дырочке, чтобы снова провести языком и полюбоваться блеском от слюны.       — Ты можешь... Можешь использовать пальцы? Пожалуйста. Или член? Так приятно чувствовать растяжение внутри.       Джисон почти задыхается, но старается говорить чётко, чтобы оставаться услышанным. И остаётся.       Джисон ойкает, когда в него палец проникает, шипит на втором, а затем гулко стонет, ощущая внутри член. Минхо держится из последних сил, чтобы не двигаться резко. Однако, только Джисон привыкает, как хватает его пальцами за шею и, облизывая губы, толкается глубоко и грубо.       Джисон откидывает голову на подушку, позволяя себя слабо придушить в порыве страсти, и принимает сладкие поцелуи прямо в синеющие губы, пока член приятно растягивает внутренние стенки резким проникновением. Он хватается за плечи Минхо, крепко сжимает его бока коленями и хрипло скулит, виляя тазом навстречу.       Минхо ощущает себя на грани риска, вдруг соображая, к чему может привести игнорирование контрацепции, но это лишь больше заводит. Он держит в ладонях ягодицы Джисона, толкаясь в открытую дырочку до упора, и смотрит, как в ней исчезает член.       Красиво.       Минхо нежит член Джисона в руке, чувствуя, что кончит в ближайшие секунды, и выходит за мгновение до того, чтобы испачкать его внутри. Он тычется носом в шею омеги и тяжело дышит в ключицу.       Возможно, в этот момент он самый счастливый на Земле.

💔💔💔

      Когда, отдышавшись, Джисон просит о своей очереди изучить его тело, Минхо светит улыбкой, кивая.       — Ты скажи, если я сделаю что-то не так ладно?       — Обязательно, — искря глазами, шепчет Минхо и получает поцелуй прямо в губы.       Минхо не знает, что мог бы Джисон сделать не так, посему просто расслабляется и наслаждается ласковыми прикосновениями.       Джисон гладит его руками по плечам и рукам, рассматривая, исследует губами грудь, прикусывает мягкую кожу на животе, сжимает ладонями бока и на пробу касается губами кончика полутвёрдого члена.       Минхо внимает действиям Джисона, не сводя взгляда. Его губы красиво смыкаются на головке и скользят по всей длине. Чуть пошло мокрый язык смотрится на тяжёлых яйцах, которые он вылизывает и всасывает в рот по одному.       Минхо дёргается, когда чужой язык скользит ниже.       — Сони? — он звучит неуверенно, скорее, с вопросом, мол, что творишь?       — Что?       Джисон смотрит с непониманием и любопытством в глазах. Целует его в бедро и облизывается.       Минхо выглядит до ужаса робким. Его не должны так касаться. Он же альфа! Это заставляет его всего подобраться и ощутить, как щёки краснеют.       Джисон не отрывает от него взгляда, снова толкая член за щеку, а Минхо потряхивает от чужих ладоней на внутренней стороне бедра, которые так настойчиво сминают чувствительную кожу.       Джисон посасывает член, как леденец, и сладко причмокивает. У Минхо звёздочки перед глазами, пока он любуется омегой, расположившимся между его ног. Ещё совсем недавно он мог лишь в мокрых снах наблюдать подобное, но теперь точно уверен, что он наяву. По крайней мере, его напряжение выдаёт реальность с потрохами.       Когда Джисон снова вынимает член изо рта с пошлым хлюпом и тянет губы туда, куда не должен, Минхо мягко касается его щеки.       — Сони? — это звучит обеспокоенно.       — Я хочу тебя полизать, — негромко объясняет Джисон и губу прикусывает.       На его щеках здоровый румянец, а сердце бешено стучит, но он едва ли смущён. В его глазах азарт, а на губах кривая улыбка.       Минхо же смущён. Что-то точно идёт не по плану.       — Тебе не нужно, — выговаривает он через силу, желая, чтобы язык Джисона вернулся на его член.       — Почему? Это приятно, честно, — с искренним непониманием произносит Джисон.       Минхо хочет рассказать о том, что он, между прочим, не омега и ласки для разных полов отличаются, хотя Джисон, наверняка, и сам бы должен знать об этом. Альфа уже открывает рот, но быстро его захлопывает, ощущая влажное прикосновение там, где не должен ощущать.       Минхо стесняется своего задушенного стона, когда чувствует мокрый язык на своей пульсирующей дырочке. Он убеждён, что Джисон не должен его трогать вот так, но вот так очень приятно, оказывается.       Минхо невольно разводит колени в стороны, пока омега вылизывает его как сладкую конфету, и мяукает что-то неразборчивое. Это новое ощущение, ещё непознанное и очень вкусное. Он чувствует, что вот-вот кончит, когда Джисон накрывает его член ладонью, но спасибо, что он отстраняется, избавляя альфу от сладкой пытки.       Минхо судорожно выдыхает, когда Джисон приподнимается и явствует ему тёплую улыбку. На его лице беспорядок, подбородок блестит, но он кажется довольным.       — Я буду сверху, м? — чуть лукаво тянет он.       Минхо осмеливается на кивок и придерживает Джисона за талию, пока тот взбирается на его бёдра. Он осторожно сжимает его ягодицы и мягко разводит в стороны, слегка приоткрывая вид на розовую дырочку. Джисон тянется назад и придерживает член за основание, аккуратно опускаясь вниз.       Минхо всхлипнуть хочется от того, насколько узко и горячо внутри омеги. Он ещё словно специально сжимается вокруг члена, сдавливая тот в себе, и Минхо боится позорно кончить за считанные секунды.       Джисон легонько покачивается из стороны в сторону, мягко приподнимает бёдра и опускает, скользя по твёрдому органу. Минхо сплетает с ним пальцы и тянет на себя, чтобы урвать пару нежных поцелуев. Джисон склоняется, но очень быстро выпрямляется, выгибает спину. Он стонет и выглядит великолепно, отчаянно прыгая на члене Минхо.       — Я устал, — кривится Джисон, потирая свои натруженные бёдра ладонями.       Минхо расплывется в улыбке и, придерживая его за поясницу, кладёт на кровать, меняясь местами. Он целует в шею, в губы, в линию челюсти — куда попадёт. Проникает, делая первый осторожный толчок, и почти вгрызается в плечо Джисона, быстро увеличивая темп.       Джисон извивается под ним, хнычет, тянется за губами, тычется языком в кончик его языка. Минхо так жадно его целует, что у самого скулы сводит, но ему хочется ещё и ещё. Ещё больше Джисона.

💔💔💔

      Минхо нравится, что Джисон ходит со следами от его зубов на шее, не скрывает. Такой очаровательный с бледными засосами на ключицах. Минхо почти спотыкается об идущего навстречу студента, засматриваясь. Свет от улыбки на его лице доходит точно до Сатурна.       Но...       Минхо быстро опускает уголки губ и становится серьёзным, замечая, как прямо к ним по коридору направляется Юнги. Ли выглядит озадаченным, пожимая его руку в знак приветствия, а второй крепко сжимает ладонь Джисона.       — Привет, — немного коварно улыбается Юнги, что заставляет нахмуриться.       Джисон неловко отводит глаза.       — Привет.       «И вот что ему нужно?» — думает Минхо.       Теперь-то у него ни одного шанса. Джисон уже точно не его и никогда не допустит обратного Минхо.       — Так вот та причина, по которой ты в самый последний момент отказался? — довольно по-доброму усмехается Юнги.       — Прости, я просто... — Джисон теряется в попытке оправдаться.       — Не стоит, — подмигивает ему Юнги. — Я рад, что у вас двоих всё хорошо. Я вообще по делу. Ты вроде хотел сходить на концерт Super Junior, а у меня по счастливой случайности как раз есть билет.       Минхо видит, как у него заблестели глаза, но Джисон не спешит брать подарок из рук Юнги.       — Вернее, два, — поправляет себя Мин, показывая второй билет, всё то время скрывавшийся за первым.       Джисон принимает протянутые листы.       — Ну же, смелее, — подгоняет Юнги.       — Мы... Я что-то должен тебе за это?       — Ну, только если повеселиться там от души, а не стоять с кислыми минами, как сейчас.       — Спасибо, — скромно благодарит Джисон, явно ощущая себя должным теперь.       Минхо тоже благодарит, хлопает по плечу друга, а затем Юнги уходит, оставляя двоих в их личном комфорте, делящимся только на двоих.       Юнги почти вразвалочку идёт на выход, заворачивает за угол и цепляет за плечи Чана, который ждал его там всё это время.       — Ну что? — нетерпеливо спрашивает он.       — Всё в порядке, не парься, но билеты лучше было отдать, конечно, тебе.       — Почему?       — Со мной им было неловко, — пожимает плечами Юнги. — Но неважно. Погнали в студию. Чимин уже заждался меня, наверное.       Чан кивает и направляется к парадному выходу из университета.       — До сих пор не могу поверить, что Чимин так просто готов был отдать тебя на опыты, — вслух произносит он, уже шагая вдоль аллеи.       — Просто? Смеёшься? Он купил шляпу и пальто, взял с собой газету и собирался типа беспалевно следить за тем, как проходит свидание с Джисоном, — смеясь, рассказывает Юнги.       Чан смотрит на него с изумлением, пытаясь понять, шутит он или нет. Кажется, нет. Да и Чимин действительно довольно ревнивый. Хотя кому было бы легко отправить своего альфу на свидание к другому омеге?       — Всё-таки хорошо, что эти двое решили всё между собой ещё на плане «А», — продолжает Юнги, — потому что план «В» могло бы не пережить чьё-то лицо, чтобы остаться целым.       — Какие же дебильные планы, однако, срабатывают порой, — причитает Чан.       — И не говори! — поддакивает Юнги. — Когда уже люди смелее станут?       — Когда небо на землю упадёт, — криво улыбается Чан.       — Долго ещё ждать получается, — уныло вздыхает Юнги. — И это печально.