Тайный друг

-Хватит грустить, Гуки, это ведь лагерь! Чонгук аж чаем подавился за завтраком, когда его по плечу похлопал старший. Ким Намджун-омега семнадцати лет, с отменным запахом сливового варенья, между прочим- самого любимого варенья пятнадцатилетнего Чонгука- его мечта номер один. Сглотнув овсянку, которая внезапно стала казаться не сносной, а даже вкусной, Чонгук облизывает губы, утыкаясь взглядом в тарелку, стараясь не краснеть. -Оставь этого придурка, Джун, идём лучше, в пинг-понг поиграем! - Хëнджин хмыкает, перекидывая руку через плечо омеги, возвышаясь над Чонгуком. Чон поджимает губы, размазывая ложкой кашу по тарелке, стараясь не подорваться с места и не вылить её на голову Хвану. Не потому, что тот назвал его придурком, нет. Потому, что он смеет заявлять права на предмет его обожания, которому явно некомфортно под его рукой. -Хван, пожалуйста. -Идëм, Джуни, этот омега итак говорить не умеет. Чонгук дёргает носиком, чувствуя, как предательские слëзы подступают к глазам, и молится, чтобы, если они и капнут, это произошло только после того, как Ким отойдёт. Даже если с Хваном. Даже если играть в пинг-понг. О том, что Чонгук не может говорить, знает вся школа. Каждый, кому не лень, это обсуждает, как какую-то прекрасную новость. Однако, никто не задаётся вопросом, что же могло послужить этому причиной. Причина проста, как дважды два: дикий страх при виде смерти человека на улице превратил чуткого, чувствительного омегу в немого. Чонгук уже два года не может разговаривать, и никакие психологи ему не могут помочь. -Не хочешь с нами?- Намджун улыбается легко, предлагая, и Чонгук медленно, через силу качает головой отрицательно: он бы и пошёл, да только ему жить не дадут после этого Хван и его компашка. - Тогда прости. Ким удаляется, и Чонгук смотрит ему вслед, улыбаясь коротко, украдкой, чтобы никто не заметил:какая разница, что именно сказал Намджун, если он вообще с ним заговорил? Быстро доев свой завтрак, омега с ароматом свежих булочек поднялся с лавки, шмыгая носиком и отправляясь к крану: мыть посуду за всеми. Сегодня он- дежурный, и будет мыть посуду за 50 людьми. Почувствовав удар в спину, он выключает кран, тихо вздыхая и закатывая глаза: ну конечно. Минхо: закадычный дружок Хвана. Проходу не даёт уже какую неделю. -Чë, моешь? Омега кивает терпеливо, отвлекаясь на мытьё тряпки для стола, окуная её в содовый раствор, и альфа хмыкает, глядя на его худые руки: -Могу помочь. Плату беру, - Минхо облизывается, подходя вплотную и хватая его за ягодицу нагло, шепча на ухо, - Натурой. Тебя всё равно такого никакой альфа не захочет, так что считай, что делаю тебе одолжение. Чонгук замотал головой, отказываясь от непристойности, и Минхо потянулся за керамической тарелкой, нарочно разбивая её о пол и шепча ему на ухо : -Ой. Надо же. Случайно. -Чон Чонгук! - преподаватель тут же прибежал на звук, глядя с укоризной на омегу, что уже опустился, чтобы собрать осколки, - Ну сколько можно, Чонгук? Сегодня вечером будешь дежурить снова. Чтобы научиться наконец аккуратности! -Отдался бы мне - проблем бы не знал, тупица. - Минхо с издёвкой похлопывает его по плечу, уходя прочь, и Чонгук молча убирает всю столовую, стараясь ни о чëм не думать. Зато сегодня Намджун вновь прочтёт письмо от своего тайного друга, а Чонгук будет считывать его эмоции с лица, накрывая для всех на стол. -Намджун, это уже пятое! - старший воспитатель достаёт из коробки сложенный лист, читая имя адресата и передавая его каждому. Ким Намджун- омега нарасхват, и пишут ему тоже все, кому не лень. Сердце Чонгука, накрывающего на стол, затрепетало в груди, когда он увидел, что Джуну передали именно его листочек. Пытаясь считать эмоции с его лица, он и не заметил, как старший омега бережно спрятал лист в задний карман своих джинсов, чтобы прочесть письмо в гордом одиночестве позже, после ужина, у костра. Во время дискотеки. -На этом, кажется, всё, - воспитатель шарит рукой в коробке, пытаясь найти затерявшиеся письма, и хмыкает, доставая ещё одно с удивлением, - Чон Чонгук, тебе тоже письмецо, маленькая булочка. Чонгук останавливается с тарелками супа на подносе, и Намджун подходит к воспитателю, отнимая у того листик и подходя к нему после того, как все вернулись к своим делам. Улыбнувшись ему своей очаровательной улыбкой с ямочками, Намджун вложил письмо ему в карман своими длинными пальцами, и младший опустил голову, краснея до ушей. -Всё хорошо, булочка? Ты весь красный, - Намджун хмыкает, нежно прикладывая ладонь к его лбу и проверяя температуру. Чонгук не знает, от чего именно он сегодня ночью получит обширный инфаркт: опций слишком много. Намджун, прикоснувшийся к нему, влезший ему в брюки, или назвавший его булочкой? Заверните три, пожалуйста. Омега кивает, скрывая улыбку, и молча обходит его стороной с подносом, не замечая от волнения взгляда в спину. -Что, хлебный придур, опять дежуришь?- Хван садится рядом с Намджуном, ухмыляясь и разглядывая его с головы до ног. - Слышал, тебе письмецо прислали. Интересно, от кого? - Хëнджин усмехается и подмигивает Минхо, который толкнулся языком за щеку. -Хван, чего тебе надо от парнишки? - Намджун говорит мягко, отложив палочки в сторону, доев всю свою порцию: он только последние три дня доедает всё, даже лук, и Чонгук мило краснеет щёчками, убирая за ним тарелки: как обычно, безукоризненно чито. Хоть с чистыми в ряд выставляй, никто и не догадается. -Мне? Упаси Боже. От такого уродца ещё что-то хотеть... -Хван, пожалуйста. -А ты почитай письмецо, тебе полезным будет, Чон. - Минхо встаёт, задевая свою тарелку рукой и проливая суп на стол, усмехаясь, - ОЙ. Ким смотрит с укоризной, вставая и молча беря тряпку для стола, и прочищая стол под шокированные взгляды альф и Чонгука, который застыл на месте, словно кролик. Закончив, Джун вымыл тряпку, улыбаясь Чонгуку: -Прости, маленький. Я бы помог с посудой, но тебя накажут и назначат ещё одно дежурство. -Ты ему ещё чай налей, и болтать присаживайся, Ким, -Минхо закатывает глаза, усмехаясь и уходя на дискотеку, и Намджун поджимает невозможно полные губы, сдерживаясь. Его драконий разрез глаз сужается, когда к нему подходит Хван, хватая его за руку: -Идём танцевать. -Не хочется, Хван. - Чонгук правда пытается не подслушивать, собирая со стола посуду, но это сложно, когда вас в комнате всего трое. -Мне нездоровится, иди танцевать с Ликсом. -Как знаешь. - Хëнджин даже не спросил, что именно болит у омеги, безразлично пожимая плечами и уходя из комнаты. "Ну и пожалуйста, ну и в..... ", подумал улыбнувшийся коротко Чон, оставшись наедине с Кимом, который сел за стол, вздыхая и покачивая головой: -Несносные придурки... Чонгук донёс поднос до раковины, сдерживая улыбку сжатыми в бантик губами, и поставил на газ чайник, стараясь не смотреть в глаза старшему, чтобы окончательно не растаять. Намджун достаёт из переднего кармана письма, цыкая, прочитав два, и сжимая в ладошке в ком. Сердце Чонгука пропускает удар: что там такого? Почему губы Намджуна так подрагивают? Выкинет ли он и его письмо? Старший омега улыбается, вытаскивая из кармана его письмо, и Чонгук покусывает губу, нервно начиная греметь посудой. "Сегодня ты особенно красив. Надеюсь, в такой же степени счастлив. Интересно, о чём ты думаешь, читая это? О ком ты думаешь? Я тут тебе... В общем, это сердце. Я из камня высек. Оно кривое, но, может, тебе понравится. Твой тайный друг. " Ким сжимает в кулачке камешек, а после прячет его в карман, улыбаясь счастливо. Чонгук домывает посуду, поглядывая на него, и достаëт своё письмо из кармана, украдкой бегая оленьими глазками по строчкам: "Если бы у меня была возможность, я бы пересчитал все родинки на твоём лице. Я бы обнимал тебя до самого утра. Я бы щекотал тебя, чтобы видеть твою прелестную кроличью улыбку. Я не особо умею флиртовать, поэтому и не подхожу к тебе. Зато с удовольствием пишу. Я идиот. Твой тайный друг" Чонгук аж засмотрелся, хмуря брови: Минхо снова издевается. Забыл добавить "прикончу за углом, как только подвернëтся шанс" с приписанным сердечком. Закатив глаза, он складывает лист, засовывая его раздражëнно в карман. Намджун подходит, доставая с полки кружки и наливая чай в две, одну протягивая ему: -Прости, что не помогаю тебе мыть посуду за всей этой оравой. Оба знаем последствия. Чаю попьём? Чонгук закивал активно, усаживаясь рядом с Намджуном и разглядывая противную скатерть с дурацкими узорами, стараясь не покраснеть, как идиот. Неслыханно это, омеге в омегу влюблëнным быть. -Тебе письмо сегодня прислали. Надеюсь, что-то хорошее. Чон пожал плечами, отхлëбывая молча чай и теребя ногтем указательного пальца заусенец на большом. Лучше бы ему Намджун какую-нибудь точку прислал, больше бы толку было. Он указывает подбородком на чашку чая, и Намджун кивает, грустно опустив уголки губ, и поднося её к своему рту. Разве можно завидовать чашке? Чон Чонгук, вот, завидует, даже очень. Он сглатывает тихонечко, вставая из-за стола и оставляя Кима допивать чай в одиночестве: ещё секунда, и он не выдержит, растечëтся лужей перед ним, а запах свежих булочек выдаст его со всей своей начинкой. Намджун вздыхает, глядя ему вслед и поджимая губы: внезапно чай оказался невкусным, когда Чонгук встал из-за стола, и сливовый омега сжал в кулачке сердечко из камня, ощущая его холод. Завтра он получит ещё одно письмо, которое обязательно сохранит. -Маленькая сучка, - Минхо отвешивает ему пощëчину, высовывая хищно язык и издеваясь над омегой, который отказался от шоколада, который он подсунул ему. Неизвестно ещё, что в нём, в шоколаде этом. - Носом, значит, воротишь от подарков? Хочешь, чтобы я тебя сразу нагнул? Чонгук дрожит, зажмурив глазки огромные, как осиновый лист, пока к ним не подходит Намджун, вставая перед ним и заслоняя его. -Ещё один раз, Минхо, и я расскажу всё директору. Он лишит тебя стипендии. -Что ты защищаешь его, словно квочка? - Ли фыркает, глядя злобно на ценителя спокойствия, и Намджун приподнимает бровь : -Чтобы сволочи вроде тебя не нападали, как голодные животные. Чонгук ещё маленький совсем, отстань от ребëнка. -Вижу я, какой он маленький. Под сто килограммов уже. Сучка на стероидах, м, Чонгук? - Ли криво усмехается, вставляя колкий комментарий и уходя к друзьям, и Намджун ему вслед шипит: -Сволочь бестактная. Чонгука не волнует оскорбление Минхо по поводу его веса сейчас. Его больше волнует другое. "РЕБЁНОК". Вот кто он для Намджуна. Просто маленький ребëнок. Дрогнув губами обиженно, он всхлипывает, привлекая внимание старшего омеги, который тут же разворачивается на звук, обнимая его крепко. Чонгук совершенно теряет контроль над собой от этого, разрыдавшись у него на груди. -Эй, ну что ты ревёшь, маленький? - Чон отпихнул от себя Намджуна, шмыгая носиком гордо и выпячивая нижнюю губу, услышав "маленький". Он-то раньше думал, что это из-за разницы в росте...Ребёнок. Он - ребёнок. -Не понял прикола, - Намджун улыбается нежно, разбивая сердце младшему, и тот убегает к себе в палатку, сворачиваясь в ней в клубочек до самого вечера: благо, сегодня наконец дежурит не он. Ребёнок. Под вечер кроличий носик высунулся из палатки, подёргиваясь в ночном воздухе и вдыхая горчащий немного аромат сливового варенья. Намджун поблизости. Чон вылезает поспешно, застёгивая палатку, и обнаруживает старшего у костра, сжимающим что-то. Чонгук молча садится рядом, прокашливаясь, и Джун даже в сторону его не смотрит, немного отворачиваясь и продолжая что-то сжимать в кулаке. Чонгук достаёт своё вчерашнее письмо из кармана, бросая его в огонь на глазах у Кима, и листик раскрывается под напором огня, превращаясь понемногу в пепел. В чём смысл хранить издевательски нежные письма от Минхо, который так и мечтает его изнасиловать, обманывая себя тем, что ты кому- то смог приглянуться? -Жестокий ты, Чонгук. - Намджун хмыкает, кивая в сторону костра, и Чонгук видит его чуть опухшие глаза, щуря свои вопросительно, - Это ничего. Это аллергия. - Кулак сжался крепче, стискивая в себе что-то, и Чонгук опустил взгляд, - Ничего особенного. Просто...Просто зажигалку прячу. Я курю. - Намджун прячет предмет в карман под удивлённый взгляд Чонгука, стараясь не смотреть на младшего. - Ты не вылез в обед. Поужинаешь, булочка? Чонгук замотал головой, и Ким поджал полные губы, молча вставая и возвращаясь через некоторое время с маршмэллоу и печеньем. -Хоть что-то поедим, я тоже обед пропустил. - Чонгук посмотрел на него вопросительно, получая улыбку в ответ, - Не был голоден. Мне вот интересно, булочка...Какой у тебя голос был бы, если бы ты говорил? Чон пожал плечами, усмехаясь и обнажая кроличьи зубки: ему бы самому знать. Он сидел с Намджуном рядом, глядя на то, как тот поджаривает маршмэллоу, вкладывая его в печенье, протягивая ему первую порцию: -Всё лучшее- детям, кушай, маленький, - Намджун улыбнулся нежно, потрепав его по щёчке, и Чонгук сглотнул ком тошноты, подступающий от волнения и обиды, глядя на еду, приготовленную Намджуном. Шмыгнув грустно носиком и принимая свою судьбу, он откусил кусочек, шипя от соприкосновения горячего маршмэллоу с чувствительным языком. Намджун отбросил на песок свою порцию, тут же обхватывая его щёчки и дуя на губы его, приговаривая, - Нет, ну ты точно ребёнок, Гуки, осторожней ведь быть надо, ну... Длинные пальцы непроизвольно огладили щёчку, что поспособствовало усиленному запаху младшего омеги, который заурчал от ласки. Намджун хмыкнул, отворачиваясь, и бросая свою порцию в огонь: итак вся в песке. Глянув на печенье в своей руке, Чонгук разделил его напополам, протягивая старшему, который улыбнулся коротко, принимая его. Они сидели молча, слушая треск углей в костре: это их последняя ночь в лагере. Сегодня все узнают своего тайного друга. -Думаешь, тебе попался Минхо? - Намджун усмехается, глядя на костёр, и не различая в нём остатков своего письма. Получив грустный вздох и согласный кивок, он улыбается, доставая из кармана сердце, высеченное из камня, и протягивая его Чонгуку,- Мне мой тайный друг подкинул. Мило, правда? Думаю, я сделаю из него подвеску. - Чонгук прикусил губу, разглядывая камень, словно в первый раз, и кивнул согласно, улыбаясь. - Давай, пойдём внутрь. Сейчас будем узнавать, кто кому попался. -Ким Намджун, вперёд, - воспитатель улыбается, указывая рукой на стул Намджуну, и тот садится, закрывая глаза, улыбаясь. - Тайный друг Ким Намджуна, выходи. Чонгук замялся, боясь выходить, и прикусил губу, собираясь с силами, выступая вперёд. Толпа загудела, и Намджун усмехнулся, сидя с закрытыми глазами и постукивая пальчиками по коленке: -Что там, президент? Чего галдите? - Чонгук улыбается застенчиво, краснея до ушей, и подходит, поглаживая его по щеке робко. Намджун умолкает, сглатывая тяжело: он знает эти пальцы. Из тысячи узнает, а потому бесшумно шепчет, - Чонгук. -Ничего себе, ты шустрый!- Воспитатель усмехается ,похлопывая его по плечу, и старший омега открывает глаза, щуря их от улыбки широкой, вставая со стула и уступая место своему тайному другу. Усаживая его на стул, он шепчет ему на ухо незаметно: -После игры увидимся у палатки, булочка. Чонгук сел с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, на стул. Нет, ну, как сел...Плюхнулся. Он сглотнул тяжело, услышав: -Тайный друг Чонгука, выходи. Тишина в комнате сменилась громким свистом, когда Чонгук завертел головой на звук с закрытыми глазами, не понимая, что это за реакция такая. Задрожав от страха, что к нему прикоснётся Минхо, он сжался весь. Тёплая ладонь прикоснулась к его щеке, поглаживая сладкую, нежную кожу, и Чонгук одними губами беззвучно выдал: -Намджун...? -Открывай глазки, маленькая булочка, - Намджун улыбается, подавая ему руку, чтобы он встал, и Чонгук в шоке раскрывает ротик, сглатывая, словно рыба, выброшенная на сушу, вспоминая, как выбросил его письмо в огонь. Вспоминая, что именно было написано в том письме. Дальше никому не было интересно : все занялись своими делами, как только игра завершилась, а потому Намджун кивнул Чонгуку в сторону палаток, и тот засеменил вслед за ним, словно уточка. Остановившись в темноте, Намджун молча развернулся, притягивая к себе младшего и прижимая его к часто вздымающейся груди, обнимая крепко: -Ты прости меня, что называю тебя ребëнком, Чонгукки...Я вынужден, чтобы Минхо и Хван не загрызли тебя вконец. Потому что если они узнают, что я...что мне... Что мне нравится омежка, сладкий, нежный, они загрызут тебя. Ты ведь понимаешь сам... Чонгук отстраняется, изучая его лицо огромными глазками в темноте, облизывая губки взволнованно и кивая, словно в трансе, не веря своим ушам. Он опускает голову, злясь на себя за то, что не может выдать и слова, и крепче сжимает бока омеги, хлюпая носиком, слушая дальше: -Ты мне уже год нравишься, булочка. Такой ласковый, такой... Мой? Будешь моим? Чонгук кивает активно, потираясь головой о грудь старшего, и тот выдыхает с облегчением, поглаживая его по спине: -Кстати говоря, мне очень даже нравятся твои формы. Ты прекрасен, маленькая булочка. Я могу тебя так называть? Ты не обидишься? - Чонгук крепче прижался к нему, счастливо фыркая носиком, и Намджун улыбается, - Я правда хочу сделать то, о чëм писал, если позволишь, Гуки. Позволишь омеге поцеловать себя? Чонгук сглотнул тяжело, облизываясь с волнением и обхватывая его лицо в ладошки. С минуту посмотрев на него своими глазками-галактиками, Чонгук привстал на цыпочки, прижимаясь неуклюже к губам такого же неопытного омеги, тихо захихикав ему в губы. -Сладкий такой... - Ким облизывается, ощущая вкус булочек на губах, и притягивает его за затылок к себе, стараясь целовать его медленно, сминая своими полными губами губки-бантики, и отстраняясь, чтобы поцеловать его в лоб. - Думаю, я люблю тебя, булочка. Думаю, мы вместе должны быть. Булочка с начинкой. Булочка и варенье. Будем вместе? Чонгук захлопал ресничками, не веря своему счастью, и робко поцеловал его в шею в знак согласия, еле дотягиваясь до неё и млея от разницы роста. Намджун обнажил шею доверчиво, подставляясь для поцелуя очередного, и тут же получил его. -Гуки... Если бы я знал, что ты тоже... Если бы я з... -Нам...Намджун... Я люблю...варенье.