Бег по острию ножа

Урашики всегда был одним из тех, кто любит играть с огнем. Не смотря на должность разведчика, что требовало особой осторожности и предусмотрительности, он частенько ходил по грани, дразня и испытывая судьбу. С его лица редко сходила кривая ироничная усмешка, что немало бесило холодных, бесцветных, эмоционально пустых Ооцуцуки, и, среди своих, даже учитывая благородное происхождение, он считался «дефектным». Но, не смотря на эту раздражающую особенность, его преданность клану и делу была абсолютной, к тому же он был одним из лордов, пусть и самых низших по рангу, так что остальным, так или иначе, приходилось считаться с его непредсказуемым нравом. Однако, даже он смог себя превзойти. Это произошло на планете, куда Урашики вместе с лордом Момошики и его слугой, гигантом Киншики, отправили устранять последствия мятежницы Кагуи. Сама предательница пропала без вести, а ее дети умудрились расщепить десятихвостого демона на девять частей, и, среди прочего, их команде было поручено собрать все капли его чакры. Их трио нагрянуло, как гром, среди ясного неба. Исследуя все на своим пути, они наткнулись на страну Горячих источников. Небольшой отельный комплекс тихо жил своей жизнью, принимая желающих отдохнуть и расслабиться клиентов. Ничего не предвещало беды, когда трое бледных рогатых существ напали на ничего не подозревающих людей, устроив из оздоровительного комплекса кровавую бойню. -Где хвостатые? — безумно улыбаясь, спросил Урашики сопротивляющегося всеми силами мужчину в белом махровом халате, которого он держал за шею одной рукой. -Где те, кого вы называете Биджуу, — допрашивал Момошики девушку, по всей видимости одну из тех, кого люди называли шиноби. Техники не помогли несчастной, Ооцуцуки легко поглотил их риннеганом на ладони, а затем вернул в десятикратном размере, не оставив от жертвы даже кучки пепла. Киншики следил за тем, чтобы ни один человек не смог убежать, перерезая выходы и последнюю надежду. Когда отель утонул в крови и трупах, Момошики устало и раздраженно вздохнул: -Снова неудача. -Не расстраивайтесь, семпай, — Урашики парил за его спиной, небрежно закинув красную удочку из чакры себе на плечи, — мы ведь только начали. Не могли же эти обезьяны спрятать зверей так, чтобы не было ни малейшего колебания чакры. -Между прочим, — взгляд старшего грозно вперился в разведчика, — сейчас мы выполняем твою работу. Урашики чуть сощурил один глаз. -Вы обижаете меня, семпай. Я прилагаю все усилия для скорейшего завершения нашей непростой миссии. Эта жалкая планетка- муравейник не такая уж маленькая. -Значит, тебе следует прилагать еще больше усилий. У меня нет ни малейшего желания тратить время, прихлопывая этих жалких насекомых. Мне нужен фрукт чакры! — голос Момошики приобрел угрожающие нотки, но он уже развернулся и собрался уходить. -Все это доставляет слишком много проблем, — ухмылялся Урашики, — но вы уж слишком напрягаетесь Момо-ча… На этом разведчик осекся и моментально прикусил язык, но того, что успел услышать Момошики, было достаточно. -Как ты меня назвал? — старший лорд очень медленно и устрашающе повернул к нему разгневанное лицо с набухшими венами вокруг глаз, и Урашики почувствовал, как по спине скатились капли холодного пота. Опасно. Воздух между ними сгустился до такой степени, что разведчику казалось, он может прощупать его рукой. -Мой господин, — раздался голос Киншики, — я осмотрел все. Присутствия людей не обнаружено. Хотите чтобы я разведал окружающие территории? Момошики мигом забыл про раздражающего соклановца. -Да, пожалуй. Здесь ловить больше нечего, выдвигаемся. Лидер хотел было покинуть руины, но неожиданно слегка покачнулся и приземлился на полуразрушенную крышу одного из домиков. -Семпай, вы выглядите уставшим, — Урашики постарался сделать как можно более заботливый голос, хоть и сам уже был изрядно вымотан многодневными поисками без малейшего отдыха. -Я в порядке, — возразил Момошики, но Киншики заметив состояние господина, подтвердил сказанное разведчиком. -Я отправлюсь исследовать местность, — сказал гигант, взмывая высоко в воздух, — оставляю вас на господина Урашики. Момошики брезгливо поморщился, и, бросив надменный взгляд через плечо на младшего, удалился исследовать руины и обломки. -Чуть не прокололся, — усмехнулся разведчик, когда тонкая изящная фигурка с прозрачной вуалью на голове исчезла из поля зрения, — с тобой и не расслабишься, Момо-чан…. *** Старший лорд осматривал залитые кровью горячие источники. Вода во многих купелях окрасилась в красный цвет, повсюду валялись неподвижные безжизненные тела. Найдя единственным неразрушенный домик, Момошики принялся исследовать его. Там было чисто, будто и не было творящегося вокруг хаоса: бельевые принадлежности сложены аккуратной стопочкой и дожидались постояльцев, кровати безупречно заправлены. Момошики безучастно рассматривал предметы быта людей. Незамысловатые картины на стенах в бамбуковых рамках, белые занавески на окнах, на кроватях - подушки и большое красное покрывало. На полу лежал маленький мягкий коврик. -Семпай, вы здесь? Момошики устало закатил глаза и повернулся к спутнику. -Чего еще? -Как думаете, для чего им нужны такие места? — разведчик с интересом разглядывал найденный лидером домик, а затем подошел к окну, вид из которых открывался на забор, за которым находились купели, — наверное, они используют их для досуга. -Это же очевидно, — беззлобно, но пренебрежительно ответил Момошики. Урашики растерянно почесал затылок и глуповато улыбнулся: -Да я к чему веду. Может, стоит и нам попробовать? -Мы здесь не для развлечений, — строго ответил лидер, хотя идея опуститься в горячую воду и расслабить уставшие мышцы звучала весьма соблазнительно. -Давайте же, семпай. Вы очень устали, да и я еле держусь! Что дурного в том, что мы немного воспользуемся достояниями людишек? -Все купели залиты кровью, — не сдавался Момошики, но по его тону «рыбак» понял, что тот почти уступил. -Я нашел одну нетронутую, — довольно ответил он, — как раз за этим забором. Вы пока переоденьтесь, а я пойду поищу еще что-нибудь веселое. Отдыхать - так отдыхать. Презрительно фыркнув на беспечное поведение подчиненного, Момошики медленно разделся, повязал полотенце на бедра и вышел к источнику. Погрузив тело в горячие воды, лидер отряда не смог сдержать расслабленного выдоха. Напряженные мышцы, уставшие от длительного путешествия, блаженно расслабились, обволакиваемые сладкой негой. Он откинулся на горячую каменную стенку, закрывая глаза. Длинные лавандовые волосы легко разметались по водной глади, от поверхности которой исходил пар. Момошики даже на мгновение забыл, зачем они прибыли на жалкую планетку, полностью отдавшись во власть праздности. -Семпай, смотрите, что я нашел. — из забытья его вырвал противный голос подчиненного. Момошики открыл глаза, и его взгляд упал на совершенно голого Урашики, держащего в руках две маленькие бутылочки. Урашики без своей свободной одежды выглядел весьма худощаво. Ноги стройные и длинные, с четко очерченными косточками голеностопа, плоский подтянутый живот, некрупные, но очерченные грудные мышцы, длинная тонкая шея, распущенные светло-голубые волосы, струящиеся по плечам и падающие на острые ключицы. Но как бы Момошики не избегал, его глаза все равно нашли то, что он абсолютно не хотел видеть. -Уйди, — высокомерно бросил он, отворачиваясь. -А? — удивился «рыбак», — почему это? -Меня не прельщает лицезреть твои репродуктивные органы, — фыркнул старший, закрывая глаза и вновь откидываясь спиной на бортик, — зайдешь после меня. Губы Урашики расплылись в язвительной улыбке. Вот оно. Опасный, но такой притягательный момент. Момошики может размазать его одним движением руки, но игра с огнем прельщала разведчика куда больше, чем смиренная покорность. Чувство азарта заглушили инстинкт самосохранения, и он бесцеремонно зашел в горячую воду. Момошики не сказал ни слова, просто поморщился и отвернулся. -Семпай, я узнал занятную вещь, — Урашики медленно приближался к лидеру, зажав в тонких пальцах белый бутылек. -Если это не касается фрукта чакры — меня это не интересует, — холодно ответил лидер. Урашики приблизился к семпаю на опасно близкое расстояние, и тот угрожающе посмотрел на спутника. Но отступать было поздно. -Попробуйте, — протянул он посуду, но тот не производил никаких действий. Ну что же. Либо он сейчас умрет, либо… Движения Урашики были очень быстрыми. Лидер и не подозревал, что его подчиненный настолько проворный, что даже он, Момошики, не смог предупредить его движения. Разведчик за долю секунды сжал щеки семпая, заставляя приоткрыть губы и влил содержимое бутылочки прям ему в рот. Момошики почувствовал горячий терпкий сладкий привкус, обжигающий слизистую. Жидкость подбежала к горлу, проникла в пищевод, медленно и тягуче опустилась в желудок. Сильно толкнув Урашики в грудь, он резко отстранился и закашлялся. -Что ты себе позволяешь, ублюдок? — крикнул , пытаясь отплеваться, — что ты мне споил? Урашики ухмылялся. -Это называется саке, — ответил он таким голосом, какого Момошики от него не слышал никогда в жизни. Обычно противный и немного гнусавый, сейчас голос подчиненного был низковатый, хриплый, горячий и обволакивающий. Прям как тот напиток. -Попробуйте активировать бьякуган, — провокационно призвал он. Вены на яростно оскалившемся лице Момошики побежали к глазам, зрачок расширился…но…неожиданно лидер почувствовал, что он не может держать себя в таком состоянии. Глазные мышцы и вены вдруг расслабились, деактивируя технику, и Момошики растеряно уставился на подчиненного. -Я заметил, что мы странно реагируем на алкоголь, — продолжая хитро улыбаться, пояснил Урашики, — а еще он замедляет течение чакры, частично блокируя ее циркуляцию между тенкетцу. Момошики наблюдал, как разведчик, словно хищник, опасно и медленно приближается к нему. Каждая мышца напряжена и изящно движется под кожей. Белесые глаза неотрывно смотрят в его взглядом победителя, а улыбка на бледных губах обнажила белые ровные зубы. -Не приближайся, — зарычал старший лорд, вжимаясь спиной в горячий камень, — не то я убью тебя. Урашики издал хриплый смешок. Видеть страх в больших прекрасных глазах Момошики ему еще не приходилось. Особенно страх по отношению к нему. Взяв лицо лорда в свои ладони, Урашики медленно прошелся пальцем по пухлым мягким губам лидера, ощущая горячее сбивающееся дыхание на своей коже. Мелкие разрядики тока мурашками бежали по его телу, сосредотачиваясь где-то внизу, в районе лобка. Это было приятно. Не желая оттягивать удовольствие, Урашики крепко прижался губами к раскрытым губам Момошики, еле подавив стон от нахлынувших ощущений. Как ему пришло это в голову? Зачем? Он никогда не проявлял особого интереса к сексу. Говоря по правде, за две тысячи лет жизни он и возбуждения никогда не чувствовал. Почему именно сейчас? Он не мог дать ответа. Но и отступать не собирался. Плотнее прижимая к себе яростно сопротивляющегося семпая, он полностью растворился в поцелуе, наслаждаясь терпким от саке вкусом мягких губ. Момошики всеми силами пытался его ударить, оттолкнуть, увернуться, но выбраться из захвата на удивление сильных рук у него не получалось. Урашики уже мысленно прощался с жизнью из-за подобной выходки, прикидывая в голове, насколько оно того стоило, как вдруг старший на мгновение затих, а потом неожиданно обвил руками шею подчиненного и, запустив руку ему в волосы, надавил на затылок для углубления поцелуя. Эта перемена настроения сильно обескуражила разведчика, но еще больше удивило, когда Момо первый протолкнул язык ему в рот, вовлекая в страстный причудливый танец. Его руки блуждали по хрупкому худенькому телу семпая, задевая чувствительные места, и он наслаждался тем, как лидер то и дело вздрагивает и прижимается к нему плотнее. Оторвавшись от губ Урашики, Момо запрокинул голову, подставляя для ласк тонкую изящную шею, притянув к ней подчиненного. Тот начал нежно целовать тонкую кожу, едва прихватывая ее губами, а затем, осмелев, подключил язык и даже зубы, аккуратно дразняще кусая лорда. Он старался вырвать хоть один стон из груди старшего, но тот лишь шумно и часто дышал, прикрыв глаза. Губы спустились на ключицу, язык провел дорожку по ключичной впадинке, пальцы нашли небольшие розовые соски и неуверенно, но ласково сжимали их. Момошики опустил руку вниз и нащупал под водой твердо стоящий член соклановца. Хищно улыбнувшись, лидер сначала еле ощутимо пробежал по нему пальцами, заставив партнера вздрогнуть, а потом плотно обхватил всеми пальцами, совершая ритмичные движения. Урашики зарычал и жестко толкнулся ему в руку. Теперь они поменялись ролями. Разведчик смотрел на лорда властно, яростно, будто был готов разорвать маленькое худое тело господина, а тот провокационно смотрел ему в глаза и, улыбаясь, бесстыдно дрочил под водой большой крепкий член. -Нгх, черт тебя возьми, – прохрипел Урашики, сжав лорда в удушающих объятиях и, приподняв, насадил себе на бедра, прислонив партнера спиной к камню. Момошики обвил ногами его талию и запрокинул голову назад. Урашики пролез пальцами между ягодиц, нащупывая тугое колечко мышц, но Момо остановил его: -Не надо. Давай прям так. -Но… – растерялся младший, – тебе будет больно. Ответом ему был лишь легкий смешок: -Перетерплю. Озверев окончательно, Урашики приставил пульсирующую головку к отверстию и одним плавным движением вошел в хрупкое подрагивающее тело. Момошики издал сдавленный стон и вцепился ногтями в спину разведчика. Урашики никогда не мог представить, что это, отвратительное и смешное на вид действие, может быть настолько мучительно приятным. Болезненное возбуждение затуманивало разум, заставляло подавать бедра все резче. Он ловил каждый вздох Момошики, жаждал его стонов, но тот лишь блаженно закатывал глаза, цепляясь руками за каменистые выступы купели и шумно дышал, иногда стискивая зубы. Член Урашики попадал прямо в простату, каждый раз сбивая дыхание и заставляя вздрагивать от волн неконтролируемого удовольствия. Урашики же не мог сдерживаться и стонал во все горло, выкрикивая имя семпая, то и дело припадая к его губам и отрываясь, чтобы снова закричать от невыносимого удовольствия. Одной рукой он грубо схватил Момо за подбородок и, приподняв его лицо, начал шептать как безумный: -Хорошо тебе? Нравится мой член? Момошики лишь улыбнулся. -Когда..я..им..трахаю...тебя... Звериное рычание Урашики стало вновь сбиваться на стоны. -Я заставлю тебя кончить! Для меня! Он усилил движения бедрами, яростнее врываясь в тело любовника. Член становился все тверже и плотнее, все сильнее бился об простату, что заставило Момошики сильнее выгибаться в руках подчиненного, плотнее сжимать его бедра ногами, впиваться ногтями в плечи до красных борозд. И вот наконец, музыка для ушей Урашики. Из горла семпая вырвался жалобный стон, он крепко прижался к любовнику, не в силах унять дрожь в ногах. Вырвавшаяся из члена сперма, попадая в горячую воду, сворачивалась в плотные белковые сгустки и плавала на поверхности. Разведчик почувствовал, как ноги и низ живота начинает сводить судорогой, которая сходилась в центр, в район лобка и пульсирующего члена. Он удивленно раскрыл глаза, шумно выдохнул и полностью отдался неизвестному ощущению, чьи жгучие волны опаляли его, заставляя разум помутниться. В глазах на мгновение потемнело, но ему было плевать. Не контролируя стоны и последние рваные движения, он погрузился в свой первый оргазм, который нельзя было сравнить ни с единым удовольствием, которое ему пришлось испытать за свою достаточно длинную жизнь. Когда последние спазмы утихли, Момошики разжал ноги и слез с бедер подчиненного. Выровняв дыхание, он последний раз невесомо поцеловал Урашики в губы и, придя окончательно в себя, отвесил ему звонкую пощечину наотмашь. -Отойди от меня, – снова к его тону вернулись холодные бесцветные нотки, будто и не он несколько минут назад вжимался в разведчика всем телом, и, закатывая глаза, трясся от оргазма. Урашики почти не отреагировал на эту смену настроения. Он странно и непонятно смотрел на Момо. -Семпай, – позвал он глухим голосом, прожигая его взглядом. Тот остановился и слегка обернулся. -Вы...вы не девственник. Момо секунду помолчал, а потом так же безразлично ответил: -И что дальше? Урашики почувствовал сильный укол в область сердца, и его губы поджались от подступившей ко рту горечи. Ревность. Так вот значит как она ощущается. -Кто? – коротко спросил он. -Тебя это не касается, – Момошики отвернулся и медленным шагом удалился прочь, оставив Урашики мучаться от разрывающего чувства ревности и собственничества. Ночь. Разведчик тихо подлетает к комнате лидера, не издавая ни малейшего звука. Это бесполезно. Как хорошо ни прячь свое присутствие – Момошики почувствует малейшее колебание чакры. Даже без бъякугана. Но так интереснее. Играть с судьбой, жонглируя вероятностями, ходить по тонкому лезвию, рискуя разрезать ноги до мяса. Ему это нравится. И вот она, самая большая опасность, сидит прямо за дверью. Не спит. Скорее всего либо лежа на кровати, пялится в потолок, либо на подоконнике, смотря в окно на залитый кровью и освещенный звездами пейзаж. Урашики не смерти боится. Он даже не дает себе отчетность в том, что по-настоящему для него страшно. Но рука предательски задрожала, прежде, чем отодвинуть бумажную дверь. Он угадал. Семпай сидел на подоконнике, поджав худые колени к груди, и смотрел в никуда, отвернувшись от него. Он не сказал ни слова ночному гостю, будто его здесь и не было. Разведчик медленно подлетел к нему, остановившись за спиной. В нос проник аромат, доносящийся от волос Момошики. Странно. Он раньше не замечал, чтобы у семпая был какой-то определенный запах. Видимо, так повлияла на него их близость. Он мягко положил ладони на хрупкие плечи и зарылся носом в шелковые распущенные волосы. Да...этот запах. Он сводит его с ума. Момошики не сопротивлялся, но и ответных действий не производил. Урашики наклонился к его уху и томно выдохнул в него, и пусть внешне Момо никак не отреагировал, синеволосый с удовольствием заметил след колючих мурашек, убегающих по шее под широкий воротник робы. -Так кто? Молчание. -Я еще раз спрашиваю, – пальцы сильнее сомкнулись на плечах семпая, – кто? -А что? – бесцветно ответил Момошики и наконец повернул к нему лицо с надменно-вызывающим выражением, – не дает покоя мысль, что кто-то обошел тебя в опасной игре? Кровь вскипела в жилах Урашики. Ему уже было плевать, что перед ним – старший по званию. Старший по силе. По рангу. Это не имело значение. -Так значит ты – грязная шлюшка, – процедил он сквозь зубы, приближаясь лицом вплотную к лидеру, – при всех такая каменная недотрога. Само благочестие, само воплощение клановых устоев. Момошики молчал. -Сколько их было? – Урашики смотрел в белесые глаза, сквозь сталь которых пробивался огонь, – Тех, перед кем ты ноги раздвинул? Лорд Момошики. -Ты пришел трахаться или нотации мне читать? – усмехнулся Момо, – Если первое – то начинай прямо сейчас. А второе – проваливай ко всем чертям. Урашики издал горловой рык и яростно впился в губы семпая. Он сминал их, кусал, засасывал. Запустив пальцы в длинные лавандовые волосы, он намотал их на кулак и грубо запрокинул голову Момошики. -Еще одна подобная выходка, – сказал Момошики, словно выплюнул, – и ты пожалеешь, что родился на свет. -Заставь же меня, – оскалившись ответил Урашики, – но одно я тебе обещаю. Всю твою оставшуюся жизнь все, что ты будешь видеть в своих снах – это я, все, что будет в твоих мыслях – я, единственный, на кого у тебя будет стоять – это я! -Да, так мне нравится, – криво улыбнулся Момо, – давай, не медли. Разведчик легко, словно перышко, подхватил на руки семпая, неся на большую просторную кровать. Следующие мгновения были, словно в бреду. Как одежда полетела на пол. Как он покрывал хрупкое тело поцелуями. И даже ладони с риннеганами. Каждый палец. Как дошел до сосредоточения возбуждения Момошики и взял его в рот, наслаждаясь его прекрасным вкусом. Как тонкие руки судорожно сминали простыни, пока горячие губы и язык Урашики ласкали болезненно стоящий член лидера, как тот выкрикивал что-то нечленораздельное. Как он грубо, и в то же время страстно вдалбливался в судорожно сжимающееся нутро, как ноги обхватывали его бедра, прижимаясь плотнее. Как их крики растворялись в темноте, смешиваясь с громким скрипом кровати. Как Момо в последний раз выгнулся, выкрикнув его имя, затрясся и оставил борозды царапин на его спине, обильно залив спермой оба тела. Как его собственный экстаз заставил его почти потерять сознание, балансируя на грани забвения. И последний поцелуй, нежный, заботливый, как идеальное завершение фазы плотской грешной любви. Дыхание восстанавливалось долго. Урашики почувствовал, как начал проваливаться в сладкую дрему, как голос Момо выдернул его из неги. -Один. -Что? – не понял разведчик. -До тебя, – коротко ответил лидер, – был всего один. Его имя тебе ничего не скажет. Снова болезненный укол сучки-ревности, пустившей острые коготки в душу Урашики. Но Момо доверчиво положил голову ему на грудь, уперевшись рогами в шею и подбородок разведчика. -Тебе тогда понравилось? -Я думал, что да, – неопределенно ответил тот. -Поясни, – польщенно промурлыкал Урашики, ласково водя пальцами по чувствительной коже семпая. -Как хочешь – так и воспринимай. Да, Момо не был бы собой, если бы не обломал такой момент. -И все же, – не унимался Урашики, – признай, что я тебе не безразличен. На миг лицо Момошики омрачилось непонятной тоской. Он посмотрел в глаза подчиненного и невесомо дотронулся пальцами до его лица. -Эта планета станет нашей могилой. Домой не вернется ни один из нас. *** -Отпусти меня, – снова холодный безразличный голос Момошики, приказывающий подчиненному отойти на почтительное расстояние. -Брось, Момо, – мы с тобой всю ночь делили ложе, а теперь ты даже обнять себя на даешь, – раздраженно простонал Урашики. -Что было ночью – останется ночью. Сейчас день и нам пора в путь. Киншики скоро вернется. -Ты невыносим, – не отступает разведчик, все еще прижимая к себе возлюбленного, – просто скажи одну единственную фразу: я привязался к тебе. -С чего вдруг? – безразличный ответ. -Потому что так и есть, – мурлыкает ему в ухо Урашики, но не успевает закончить фразу, когда широкая ладонь слуги резко хватает его за короткий конский хвост и с силой отбрасывает его стену, словно тряпичную куклу. -Как ты смеешь распускать свои руки? – Киншики грозно надвигался на разведчика, занося огромный кулак для удара. Урашики зажмурился, приготовившись к неотвратимому наказанию, но так и не дождался. Открыв глаза, он увидел, что Момошики остановил занесенную над разведчиком руку огромного слуги. -Не тронь его! -Господин, что вы делаете? – удивился Киншики, но хрупкий маленький Момо отшвырнул его в сторону, словно перышко. Урашики сидел и шокированно моргал, глядя, как Киншики, который больше господина раза в три, отлетел на несколько метров. -Я.Сказал.Не.Смей.Его.Трогать. Урашики и Кишики смотрели на лидера, не смея произнести ни звука. Тот лишь обернулся к разведчику и одарил его презрительным взглядом, после чего пошел к выходу из деревни. -Ну что же, – усмехнулся разведчик, с теплом глядя на спину, покрытую колышащейся прозрачной вуалью, – я буду считать это за «да».