Edo Tensei — Эдо Тенсей

      Какаши с прищуром смотрел новостной выпуск о нападении на Юэй:       — М-ма, эти ребята настоящие злодеи.       Директор вздохнула:       — Да, Гончая, мы в курсе, — она пододвинула к нему планшет с отснятым репортëрами материалом. — Ты у нас прирождённый тактик, вот и разбери их стратегию.       Волосы упали на лицо Какаши, когда тот склонился над планшетом, высматривая детали.       — Не могу ничего сказать точно без записей с камер видеонаблюдения. Мало ли, как всё приукрасили СМИ. Предположу, что вчерашнее проникновение репортёров в Юэй было одним из этапов подготовки к атаке. Сбор информации. Так злодеи узнали о USJ: объект удалëнный, идеально подходит для нападения. Оставалось лишь составить план да набрать злодеев на скорую руку ради численного превосходства над учениками и учителями. Хотя, раз уж это не сработало, либо ученики оказались слишком сильны, либо злодеи — идиоты.       Он поставил запись на паузу; в кадре находился мужчина, которого затаскивали в машину скорой помощи.       — Их классный руководитель? — указал Какаши на мужчину.       — Да. Профессиональный герой подполья, Сотриголова. Настоящее имя: Айзава Шота, — добавила директор. Какаши хмыкнул.       — Подполье, значит, — герои подполья были известны нелюбовью к известности, как бы странно это ни звучало. Они работали не ради славы, а ради спасения людей. Какаши уважал таких героев больше, чем обычных, но их роли имели существенные недостатки. — Со сколькими злодеями ему пришлось бороться, чтобы защитить учеников?       Директор бросила на него растерянный взгляд, прежде чем начала перебирать бумаги на столе.       — Показания одного из учеников-очевидцев, — женщина протянула Какаши листок. Тот пробежался глазами по странице.       — Тридцать злодеев? В одиночку? — в отчёте было указано, что Сотриголова приказал ученикам покинуть здание, а сам бросился сражаться на центральной площадь USJ, где находилось тридцать-сорок злодеев. — Довольно много для любого героя, как бы ни был он хорош. Неудивительно, что его увезли на скорой.       Директор протянула ему ещё один отчёт. Какаши взял его и удивлённо приподнял брови, когда прочитал написанное.       — Впечатляет, — просто сказал он. Согласно показаниям другого ученика, Сотриголова успешно отбивался от всех злодеев, пока на него не набросился тот, с которым еле справился даже Всемогущий. Тогда полученные им травмы не вызывали вопросов: сломанные руки, глубоко рассечëнная кожа под глазом, трещина в скуле, сотрясение мозга, а также отсутствие участка кожи и мышц на одной из рук. — А он хорош. Немногие герои в одиночку могут с подобным справиться.       Какаши взял ещё несколько отчётов, просматривая их. Шестерëнки в его голове быстро закрутились, и через несколько минут он отложил бумаги.       — Могу я получить информацию о проникновении в Юэй? Которое было за день до нападения на USJ.       Директор неохотно кивнула и, подняв телефон со стола, отправила запрос на информацию.       Пока они ждали, Какаши решил поделиться тем, что уже понял:       — Конечной целью был Всемогущий, — он взял один из листов с показаниями. — Один из учеников утверждает, что злодеи открыто заявили об уничтожении Символа Мира. — Какаши отложил отчёт и откинулся на спинку стула. — Проблема в том, что вряд ли бы какой-то злодей стал говорить такое, если бы не был уверен в себе. И нападение показало, что у этой уверенности есть основания. Атака не была случайной, к ней, вероятно, готовились в течение нескольких месяцев. Она провалилась из-за того, что герои, подобные Сотриголове, работают куда лучше, чем кажется на бумаге. Также попытка разделить учеников и перебить их поодиночке была глупой, — Какаши усмехнулся. — Нельзя недооценивать учеников Юэй.       Директор кивнула, показывая, что она услышала Какаши.       — Ты думаешь, что эта атака провалилась из-за неучтëнных факторов вроде Сотриголовы?       — М-ма, — протянул Какаши. — В основном. Взгляните на список класса, — он поднял один из листков бумаги. — Сын Старателя, дочь Яойорозу Зайрио, парень, на которого год назад напал Грязевой Злодей, — с такими шутки плохи. А злодеи, вероятно, даже не думали, что им придётся иметь дело с ребёнком, который ради забавы может превратить весь USJ в каток. Они не учитывали причуду каждого ученика.       Директор задумалась, склонив голову набок.       — Я бы тоже не ожидала такого от детей.       Какаши пожал плечами:       — В этом их главная ошибка. Они не учли всех возможных исходов события. А если этого не сделать, то вас могут неприятно удивить.       В дверь постучали.       Директор выпрямилась, повышая голос:       — Войдите.       — Вы просили отчёты о взломе системы безопасности Юэй? — в кабинет протиснулся стажёр, нëсший папку. Такую информацию, конечно, лучше не хранить в электронном виде, но иногда очень хотелось.       — Да, отдай Гончей.       Стажёр передал папку Какаши, который с кивком взял её и открыл, усаживаясь на свое место, чтобы прочитать отчёт. Стажёр поклонился и покинул кабинет. Через несколько минут Какаши хмыкнул и протянул листок директору.       — Вам ничего не кажется странным?       Она нахмурилась и перечитала страницу.       — Нападение было расценено как проникновение СМИ в Юэй ради получения информации о Всемогущем, но теперь мы знаем, что это не так.       — Да, СМИ были прикрытием. Читайте дальше.       Она прикусила губу, бегая глазами по странице, и пробормотала:       — Я твоя начальница, почему ты не можешь просто сказать мне, что не так?       Какаши мило улыбнулся ей:       — М-ма, я же параноик, так пусть кто-то ещё, кроме меня, найдёт кое-что странное. Кто знает, может, я зря беспокоюсь.       — Не вижу ничего странного, — директор положила папку на стол.       — Правда? — спросил Какаши. — Если бы злодеи хотели получить информацию о расписании занятий или о Всемогущем, то они бы пошли сюда, — он указал место на карте, где находился архив, а затем начал вести пальцем путь до точки, где произошёл взлом.       Директор сделала глубокий вдох и посмотрела в глаза Какаши:       — Нужно пройти половину Юэй, чтобы туда добраться. Журналистов выгнали менее, чем через десять минут. Этого времени явно не хватит, чтобы пересечь кампус, найти нужную информацию и уйти незамеченными.       Глаза Какаши прищурились.       — Вот именно. Конечно, они могли бы использовать причуду телепортации, которая была у одного из злодеев в USJ, но им бы всё равно пришлось искать нужные файлы слишком долго. В Юэй очень много документов. На это бы и вечности не хватило.       Директор встала со своего рабочего места и начала расхаживать по кабинету.       — И что ты хочешь этим сказать? — вздохнула она спустя несколько секунд молчания.       Какаши откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.       — Самое простое объяснение — наличие у злодеев информатора. Кто-то внутри Юэй, знавший, где находятся нужные файлы.       — В Юэй предатель? — директор продолжала расхаживать по комнате, заламывая руки.       Какаши пожал плечами:       — Я лишь предполагаю.       — Нет, в этом есть смысл, — директор остановилась, чтобы повернуться к Какаши и серьëзно посмотреть на него. — Ты много раз доказывал, что твоими доводами нельзя пренебрегать. И если ты думаешь, что в Юэй есть предатель, то я верю твоему предположению.       Какаши вздохнул сквозь ткань маски. Доверие директора было знаком уважения, поэтому седовласый должен его оправдать.       Он подбирал следующие слова, чувствуя, что ему нужно больше доказательств существования предателя. Но у него ничего не было. Какаши полагался на интуицию. Его подозрения насчёт ведущей школы героев Японии были необоснованы.       «А если ты прав? — проник в разум внутренний голос. — Что, если ты прав? Если в Юэй есть предатель? Никто не найдёт предателя, если не знать о его существовании. И сколько тогда людей погибнет из-за твоих сомнений?»       Он стиснул зубы.       — Вы сами понимаете: я не могу быть уверен в существовании предателя. Но если взять за данность, что он есть, то я бы ставил на первокурсника.       Директор склонила голову набок в явном замешательстве:       — Почему?       Взгляд Какаши скользнул по полоске солнечного света, которая ярким белым пятном расползлась по полу кабинета. Её не смогли приглушить даже затемнëнные окна.       — Если предатель — не первокурсник, то почему нападение случилось только сейчас?       Директор несколько секунд смотрела на Какаши, после чего продолжила расхаживать по комнате; её тень время от времени перекрывала падающий под ноги свет.       — Когда шпиона засылают к врагу, всегда есть риск, что он предаст «своих». Поэтому использовать шпиона нужно как можно скорее, пока ему не показалось, что другая сторона безопаснее, и не переметнулся на неё. — Какаши отвёл взгляд от пятна света на полу. — И до этого дня мы ничего не слышали об Альянсе Злодеев. Будь предатель курсом старше или кем-то из учителей, злодеи бы уже сделали свой ход. Так что он с большей вероятностью является первокурсником. Не факт, что он на курсе героев, но всё может быть.       Директор потянулась к блокноту, лежащему на еë столе, и, взяв ручку, начала делать пометки.       — Если в Юэй есть предатель, то мы должны от него избавиться как можно быстрее и тише. Нельзя допустить, чтобы репутация Юэй упала. На этой школе держится половина мира героики.       — Вы можете сообщить о подозрениях директору Юэй, — предложил Какаши. — У него нестандартное мышление и высокий интеллект. Поиск предателя тогда не будет проблемой.       Директор покачала головой, выражение её лица было напряжённым.       — Пока мы не можем положиться на Юэй. Нет гарантий, что даже Незу сможет найти предателя, если тот находится среди студентов. Он просто недостаточно близок с ними.       Взгляд Какаши вернулся к пятну света.       — И что вы предлагаете? Мы же не можем взять и сами начать расследование.       Глаза директора загорелись.       — Гончая, твои идеи — одни из лучших.       — Что? — Какаши в замешательстве поднял голову. — Я же просто сказал, что мы не можем вести расследование сами.       — Разве? — директор усмехнулась. — А как ты относишься к тому, чтобы стать контрразведчиком от Комиссии?

***

      — Комисиия героев решила... что? — недоверчиво переспросил Сущий Мик у Незу.       Улыбка Незу казалась напряжëнной.       — Комиссия была обеспокоена недавним нападением на USJ и решила вмешаться. Один из её членов станет учеником класса 1-А, чтобы отыскать предателя.       — С чего, чëрт возьми, они вообще решили, что предатель есть? Мы же знаем, что злодеи сами проникли в Юэй, прикрываясь СМИ, — Сущий Мик всплеснул руками.       — Я тоже не понимаю, — вздохнул Снайп, постукивая пальцами по столу.       Незу кивнул:       — Да, но мы вывели журналистов за десять-пятнадцать минут. КОГБ утверждает, что злодеям бы не хватило этого времени, чтобы добраться до архива, найти нужные файлы и уйти незамеченными. Поэтому Комиссия считает, что им помогли изнутри.       Сущий Мик попытался всё осмыслить:       — Но был же злодей с причудой телепортации. С ним не нужно тратить время на то, чтобы дойти до архива. Да и скрыться тоже не проблема.       — Возможно, — натянутая улыбка Незу всё ещё не исчезла. — Но КОГБ настаивает.       — Допустим, мы позволим им вмешаться, — подал голос Всемогущий. — Но как мы это объясним? Двадцать первый ученик, появившийся из ниоткуда сразу после нападения на Юэй, будет выглядеть подозрительно.       — Не поймите меня неправильно, — начал Незу. — Но нас никто не спрашивал. КОГБ вмешается независимо от отношения Юэй к ситуации.       В учительской воцарилась тишина, которую нарушил Айзава, всё ещё обмотанный бинтами:       — Сколько лет их человеку? Сомневаюсь, что можно впихнуть в класс первокурсников кого-то старше восемнадцати. Как бы молодо ни выглядел взрослый человек, он всё равно остаётся взрослым человеком.       Недзу открыл лежащую перед ним папку.       — Здесь написано, что его зовут Хатаке Какаши и ему пятнадцать лет.       — Они отправляют подростка? — воскликнула Полночь.       — Да, — сказал Недзу и продолжил чтение. — Его причуда называется Эдо Тенсей, и КОГБ утверждает, что Хатаке хорош в своей работе.       — Эдо Тенсей? — эхом повторил Король Влад. — И как это понять?       — Описания работы причуды нет.       — Ясно. Но название сомнительное… — протянул Король Влад. — Так, какую легенду ему сочинили? Он может быть хоть актёром Арены-ди-Вероны, но история у него должна быть невероятной, чтобы никто даже вопроса не задал, почему он здесь.       — Легенда заключается в том, что из-за негативной реакции СМИ на нападение и обвинений в невозможности Юэй обеспечить безопасность учеников, КОГБ решила отправить одного из своих членов на стажировку, тем самым показывая своё доверие к Юэй как к лучшей школе героев. Хатаке-кун, по сути, будет оливковой ветвью в глазах общества.       Учительская погрузились в молчание.       — Ну, неплохо, — Айзава хмыкнул. — Но я хочу встретиться с ним, прежде чем позволить ему стать частью моего класса. Никаких масок или легенд, я хочу поговорить именно с ним.       — Не волнуйся, я организую встречу, — радостно хлопнул лапами Незу. — Но, Айзава-сан, что ты сделаешь, если он тебе не понравится? Выбора у нас всё же нет.       — Будем решать проблемы по мере их поступления, — проворчал Айзава.

***

      Какаши вошёл в один из кабинетов верхнего этажа Юэй, где его уже ожидали трое мужчин: директор Незу, возможный будущий классный руководитель Какаши — Айзава, а также Сущий Мик.       — Йо, — весело махнул рукой Какаши. — Сказали бы, что вас будет так много! А то я даже без гостинцев, — он направился к пустому стулу, который явно был предназначен для него.       — Хватит чушь молоть, — немедленно прервал Какаши Айзава. — Я не собираюсь говорить с твоей выдуманной личностью, я хочу поговорить с тобой.       Опускаясь на стул, Какаши глянул на мужчину и приподнял бровь. Видимо, «чушью» было отношение седовласого к ситуации. К несчастью для Айзавы, это часть настоящей личности Какаши.       — М-ма, кажется, вы думаете, что я смеюсь над вами, — он пристально посмотрел на Айзаву. — Ну, я могу быть серьëзнее, но я вас разочарую: это не в моём характере. Пока я не строю из себя великого актёра.       Айзава был классным руководителем 1-А и тем человеком, который без раздумий встал между злодеями и учениками, защищая последних. Обе его руки были в гипсе, а лицо замотано так плотно, что мужчина походил на мумию. Какаши знал, что некоторые целебные причуды в этом мире могли сравниться с действием чакры, но даже после лечения Айзава всё ещё выглядел так, будто ему не следует вставать с больничной койки.       — Отлично, ещё один шут, — тихо проворчал Айзава. — Как ты будешь искать предателя? Если он вообще есть.       — М-ма, — протянул Какаши. — Сначала я бы познакомился со всеми учениками в классе и составил их психологические портреты. Потом стал бы искать несостыковки в биографиях или учеников, у которых есть мотивы для работы со злодеями: обычно это семейные обстоятельства или финансовые проблемы. После этого я сузил бы круг подозреваемых в достаточной степени, чтобы оставалось лишь ждать момента, когда предатель оступится.       — А если этого не произойдёт? — с подозрением спросил Айзава.       — Тогда мне придётся заставить его действовать, — сказал Какаши. — Но не думаю, что придётся зайти так далеко.       В комнате на минуту воцарилась тишина.       Айзава впился взглядом в Какаши:       — А если ты не найдëшь ничего подозрительного? Что, если мой класс — обычная группа начинающих героев?       — Тогда я смиренно попрошу у вас прощения за потраченное время, — хмыкнул Какаши. Айзава недовольно фыркнул.       — Хатаке-сан, ты, несомненно, очень умный человек, — заговорил Незу. — Я понимаю, почему КОГБ поручила это дело тебе, но я считаю, что мы с Айзавой вполне способны найти потенциального предателя без вмешательства КОГБ.       — Ма-а, но у меня есть кое-что, чего нет у вас, — Какаши откинулся на спинку стула и расслабился.       — И что это? — спросил до этого молчавший Сущий Мик.       — Обаяние, — бросил Какаши, подмигнув.       Трое героев не выглядели впечатленными и скептически глядели на него.       — Шучу-шучу, — поднял руки Какаши. — У меня есть молодость, — и теперь он говорил почти как Гай. Отлично. — Вы старше. Вас уважают. Но вы не те люди, рядом с которыми ученики могут расслабиться, не те, с кем подростки могут подружиться. Если предатель всё-таки есть, то он следит за каждым вашим шагом. И он не пойдëт на контакт с кем-то, кто потенциально способен его разоблачить.       Учителя замолчали на несколько секунд. Незу кивнул, словно пришёл к каким-то своим выводам, Сущий Мик выглядел несколько подавленным, а мимика Айзавы была неразличима из-за бинтов, закрывавших лицо. Какаши терпеливо ждал ответ. Он знал, что КОГБ добилась его зачисления в класс 1-А вопреки желанию сотрудников Юэй, но седовласый надеялся, что сотрудники хотя бы немного смогут доверять ему.       — Хорошо, — сказал Айзава, разрывая долгую тишину. — Я разрешу тебе находиться в моём классе и искать предателя. Но не забывай, — мужчина наклонился вперёд и пристально посмотрел на Какаши из-под бинтов. — Я слежу за тобой.       Какаши усмехнулся:       — Вы мне не доверяете, Айзава-сан?       — Нет.       — Жаль. А вы категоричны. Хотя это разумно, — Какаши постучал пальцем по виску, когда говорил. — Человек, который спит с ножом под подушкой, дурак каждую ночь, кроме одной.       Айзава проворчал что-то в ответ, глядя на усмешку Какаши.       — Так, ладно, какой у тебя псевдоним? — заговорил Сущий Мик. — Использование настоящего имени — не очень хорошая идея.       Какаши склонил голову набок:       — О, Ямада-сан, а вы не в курсе? Я уже использую псевдоним, — из-за того, что все призванные Какаши люди по-прежнему называли его именем из прошлой жизни, он сам стал меньше использовать своё кодовое имя и перешëл на «Какаши». Немного проблематично, но ему всё равно.       Сущему Мику, кажется, этого не было достаточно:       — Понятно. Какое у тебя настоящее имя?       — М-ма, — покачал головой Какаши. — Это не так важно.       — Ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли, — монотонно начал Айзава. — Но не хочешь сказать даже своё настоящее имя.       Какаши улыбнулся, прищурив единственный глаз:       — Я не пользуюсь им с четырёх лет. Поэтому я просто Какаши.       — Как тебя называют в Комиссии? — вздохнул Айзава.       Какаши повеселел, предчувствуя реакцию на свой ответ:       — Гончая.       — Тебя зовут Гончей? — глаза Сущего Мика подозрительно сузились. — Почему именно так?       Какаши не потрудился отреагировать на вопрос. С технической точки зрения, это было его геройское имя. И оно вызывало сильную неприязнь у Комиссии. Точно такую же реакцию, только с добавлением отрицательного мнения общественности, получало и имя Ястреба, который уже был номером три в топе героев.       Сущий Мик вздохнул, потирая переносицу, очевидно, поняв, что Какаши не собирается и дальше развлекать их играми со своими именами.       — Ясно, понятно. Мы можем хотя бы узнать, как работает твоя причуда?       — Конечно, — отозвался Какаши, а затем потянулся, чтобы снять повязку. — Открывая глаз и произнося имя, я могу призвать человека, которому это имя принадлежит. У разных призываемых людей разные навыки. Но я не имею контроля над ними: если призванный человек не захочет мне помогать, я могу попытаться переубедить его, но нет никакой гарантии, что это сработает. Хотя в большинстве своём все они приятные.       Незу поднялся со своего места, запрыгивая на стол, и пересëк его, чтобы оказаться напротив Какаши.       — Можно взглянуть на твой глаз? — спросил директор.       Какаши пожал плечами:       — Конечно, — ему пришлось слегка приподнять голову, чтобы Незу мог рассмотреть чёрную склеру и шаринган.       Недзу хмыкнул и, мягко стуча ботинками по столу, вернулся на своё место.       — С нетерпением жду возможности увидеть твою причуду в действии.       Звучало зловеще.       Какаши поднял руку и опустил повязку обратно на глаз.       — Уверен, тебя она позабавит. Все говорят, что она довольно причудлива, — усмехнулся Какаши, вставая со стула. — Мы закончили?       Трое взрослых быстро переглянулись, прежде чем кивнуть.       — Да. В понедельник у тебя начнутся занятия, — сообщил Незу.       Глаз Какаши прищурился, отражая его фирменную улыбку.       — Жду с нетерпением.