†
Почему?
Все мысли в моей голове смешались в одну кучу, я ничего не понимаю... Да, я автоматон, хорошо, но даже если всё внутри меня не живое, почему я чувствую эту боль?.. Получается, что все мои эмоции были обычными строчками моего кода, программой, данной мне? Каждая мысль, каждый взгляд, каждое движение - всё это было не настоящим. Тогда почему... Почему мне сейчас так больно? Как-будто всё внутри меня сжимается...
Разве так должен чувствовать себя робот? Нет. Он вообще ничего не должен чувствовать.
Но я... В моём механическом "сердце" будто теперь есть что-то живое. Я чувствую, да, чувствую что-то, когда смотрю на него. Что-то тёплое, приятное, но такое незнакомое и далёкое... Я не хочу, чтобы это чувство совсем угасло. Я не позволю...
***
— Дилан!.. М... — Лололошка медленно подошёл к Дилану, опуская свой взгляд в пол. Он будто не решался что-то спросить, дабы не задеть соседа, — а... Будешь чай?.. Этот вопрос прозвучал весьма неловко... Ведь недавно, после небольшого разговора, Дилан молча сидел за компьютером, погрузившись в свои мысли. Он напоминал привычного неразговорчивого соседа, такого, какого привык видеть Лололошка. И даже спустя почти 2 часа времени, шатен не решался побеспокоить Дилана, будто чего-то боясь. И сейчас, отвлекать брюнета от мыслей таким глупым предложением было неловко. Но Ло всё же решительно поднял голову, стараясь выглядеть спокойно. — давай, — коротко ответил Дилан, встряхивая голову и закрывая лицо руками. Чуть помедлив, Лололошка вышел из комнаты, позже вернувшись с двумя кружками в руках. Одну из них шатен протянул Дилану, наблюдая за тем, как тонкая рука осторожно берёт её. Лололошка крепче обхватил кружку, сделав глоток. Он молча стоял рядом с брюнетом, всё не решаясь опустить на него взгляд. Он всё ни как не мог переварить всю полученную информацию... Это было сложно. И больно. Между соседями повисла тишина. Такая давящая, неприятная, ненужная, но от неё попросту некуда было деться. Хотелось поскорее уйти. Лололошка сделал последний глоток и уже развернулся к выходу, медленно направляясь к двери, но его схватили за рукав кофты, с силой оттягивая назад. — останься, — тихо говорил Дилан, забирая свободной рукой пустую кружку Ло и ставя её на стол рядом со своей. Дилан развернулся на кресле, медленно сползая с него на пол, заставляя сесть за собой Лололошку. Шатен удивлённо глядел на соседа, но послушно сел на колени перед Диланом, всё ещё опуская голову. Резкое движение. Дилан находился совсем близко к Ло, крепко обнимая и цепляясь пальцами за спину. Он сжимал соседа как только мог. Как будто это был его последний раз. Он хотел запомнить это объятье, навсегда. И хоть он не должен чувствовать ничего, сейчас его тело окутывали тепло и нежность, одновременно разрывая всё внутри от тоски. Хотелось плакать, но этого Дилан тоже не мог, поэтому он молча сжимал в своих объятиях Лололошку, чувствуя, как на его спину осторожно ложатся руки, тепло которых тоже не ощущалось. От этого было ещё больнее. Почему это всё происходит именно с ним? Почему его, бесчувственного робота, терзает вина за то, что он не может по-настоящему показать, как сильно дорожит его соседом. Как бы Дилан не хотел - он не может. Всё, что было в его силах - это молча сидеть на полу, прижимая к себе шатена. — И даже если придётся "умереть", то я готов. Я люблю и хочу любить тебя. По-настоящему. Как человек... Эти слова оборвались помехами, бесконечно оставляя за собой лишь одну и ту же фразу: "Критический перегрев системы..."
