Его противоположность.

            Антон Шастун просыпается раньше, чем будильник начнёт играть свою безумно раздражительную мелодию. 5 утра выглядит так будто нужно ещё как минимум часик поспать, но работа не ждёт, поэтому приходится собраться как можно быстрее, чтобы по пробкам успеть добраться к студии, с которой парень недавно заключил контакт на небольшой срок. Оставляя мокрые следы на тёмном полу, по пути в гардероб, Антон решает даже не пытаться высушить волосы, ведь скорее всего уже там ему сделают более нормальную укладку, довольно быстро было принято решение не заморачиваться над тем как он будет выглядеть, скорее всего на съёмках придётся менять не один лук, чёрная футболка с разноцветной надписью «пока хочешь — ты можешь» пришлась к настроению парня. С низом определиться было тяжелее. Спустя минут 10, Шастун всё же решил взять любимые, широкие, чёрные джинсы, и вызвав такси, надел любимые чёрные наушники, параллельно включая любимую песню этой недели, которая крутилась на репити каждый день. — Очень хорошо поработали сегодня, Антон, — оживлено хвалил его фотограф, параллельно листая получившиеся снимки. — Нам будет очень трудно выбрать, они все неповторимы. — а Шастуну приходилось молча улыбаться, немного смущаясь от такой похвалы, хотя кто-то считает что за годы можно было и привыкнуть, но не этому кудрявому юноше. Антон быстро смыл макияж, переоделся в свою одежду, обменялся пару слов с сегодняшними коллегами, а потом запрыгнул в ранее вызваный такси, включая свою недавно полюбившуюся песню. Антон прикрыл глаза полностью облокотившись спиной. Только после того как Шастун взглянул на дату в календаре, он смог расслаблено выдохнуть. Значит ещё можно пожить спокойно.

***

— Будешь ещё свой рот на неё открывать?! — глаза Арсения выглядели так будто весь океан состоял из крови, так хотелось увидеть больше крови у этого мудака, сфотографировать то, что находится у девушки под юбкой, было огромной ошибкой, это этот ублюдок понял лишь сейчас, когда его тело было покрыто ссадиными и синяками, а на асфальте были разводы крови и остатки от телефона. По всему двору разносились крики. Сначала этого недомужчины, а после и Попова, у него были разбиты костяшки, из которых шла кровь, но в порыве агрессии было плевать. Каждый знал что с Арсением лучше не вступать, даже в словесный конфликт, его злость могла достигнуть невозможного уровня, но почти все были согласны с тем что он бьёт тех, кто действительно заслуживает это, но страшно было всем, особенно жителям старой хрущевки, в которой по случайности жили две противоположности. Для кого-то две гордости города, а кто-то считал что эти двое были только разочарованием. но на эти разговоры было плевать что Шастуну, что на удивление и Попову, может, привык? Оставляя последние удары в живот, Арсений бросил рычащее — тварь. Развернулся на пятках и подошёл к девушке, которая стояла вся в слезах, тушь некрасиво потекла по её щекам, а руки дрожали, то ли от холода, то ли от всего увиденного минутами ранее. — Послушай, постарайся это просто забыть, пока, — не дожидаясь ответа Арсений накинул капюшон и засунув руки в карманы толстовки нервно искал глазами место на тротуаре, чтобы хоть немного успокоить свои нервы.

***

Подъезд встретил жильца прохладным воздухом, какими-то легкими духами с запахом вишни в перемешку с сигаретами, поднявшись немного вверх к лифту Арсений закатил глаза, шумно втянув воздух через нос, видеть этого пафоснового кретина уж точно не хотелось, не сейчас, не сегодня. — Здороваться не учили? — начинать диалог с наезда не совсем правильно, но какое дело до этого Попову? — И тебе привет, — не скрывая раздражения поздоровался младший, они не взлюбили друг друга с первого дня как познакомились, с первого взгляда в подъезде, с случайных касаний в лифте руками. Антон не раз нарывался отхватить от Попова, но старшего что-то останавливало, поэтому всё что «самовлюбленный кретин» слышал в свой адрес, были угрозы что в следующий раз он точно получит. И так было каждый раз, не хотел портить физиономию из-за съёмок? Вряд-ли. Какое дело Арсению к этому, ему плевать на всё и на всех, если в его глазах это «не по понятиям». — Спасибо за тренировку, наша модель. — и ушёл на лестницу, вот так просто показал что модель-сосед это просто смешно. Антон привык к такому характеру парня, иногда даже хотелось вмазать, но здравый смысл остонавливал юношу, иначе придётся выслушивать от визажистов как тяжело замазывать все синяки на его лице, а этого не хотелось слышать настолько часто, поэтому приходилось стискивать челюсть и закрывать глаза на выпады соседушки. Открывая дверь Антон задумался, настолько же они разные, какой Попов ненормальный человек раз не умеет держать кулаки при себе. Не хотелось даже пересекаться на улице, младшего он раздражал одним своим видом. Как вообще угораздило жить в одном подъезде с таким человеком. Антон успел подумать о том, какие у них наверное разные вкусы, удивительно, что он вообще об этом решил задуматься, видимо устал на работе. 9 часов на ногах не прошли бесследно, хотелось есть и спать, но лень победила здравый смысл и парень выпив кофе, сладко уснул. Иронично.

***

— Как же он заебал, врезать бы пару раз и стал бы нормальным человеком, а не моделью-педиком, фу, блять — закончив последний подход на пресс в слух думал Арсений, руки были тщательно вымыты, одежда закинута в стиральнаю машинку, а Попов уже хотел выйти прогуляться от того насколько он устал икать, казалось уже весь вечер его мучала икота не давая нормально успокоиться и уснуть. — Кто, блять, вспоминает меня весь вечер? — тяжело дыша размышлял Попов, пока не отвлёкся на уведомление, которое оповестило о новом сообщении. Матвиеныч предложил сходить в бар, вечером в пятницу, звучало как отличный план развеяться. Карлик Здоров, Арс, че думаешь над идеей пойти в наш любимый бар. Вечер пятницы, пойдёт?

Вы

Спрашиваешь? Я только за, но пока спать иду, всё, давай.

Карлик Я даже не удивлён, сладких снов;))) 3:00 дом погрузился во мрак, тишина, сон и спокойствие.       Пятница, 17 число, для кого-то день отдыха, а для кого-то день побоев…