Выйдем?

      Сандей отводит взгляд, прячется за крылышками на голове и смущается... Очаровательное зрелище для Галлахера, что стоит напротив него и наливает очередной коктейль за барной стойкой. Он давно заприметил то, как ангел становится тише в такие моменты. Мягче?.. Перестаёт держать свой образ почтенного мужчины и позволяет себе расслабиться. Сандей временами кидает взгляд на других посетителей, вот только задерживает он его на секунду дольше именно на бармене. И бармен подмечает это, подмечает его маленькие жесты: как тот трёт большой пальчик об указательный и средний, нервничает и слабо улыбается. Очаровательно...       — Как дела, Сандей? — с ухмылкой интересуется бармен.       Однако Сандей не отвечает, щурит глазки, флиртует одним своим личиком и делает слабый жест головой в сторону. Встаёт и уходит. И бармен следом... Идёт за ним через толпу посетителей, следует за его задницей, которую Галлахер с удовольствием взял бы прямо здесь. Скользнул бы членом в тугой проход, трахнул бы хоть на этой мини сцене или прямо на барной стойке... Правда вот... Ох, этот Сандей уже который раз дразнит его, и только сегодня он пошёл дальше. Одно движение головой и Гончий следует за ним. Следует чтобы продолжить их флирт, их игру, и вывести их наконец на следующий уровень. Да, этот ангел дождался и Галлахер не будет больше сдерживаться. В заднем кармане брюк ощущаются наручники которые он с удовольствием наденет на него... Стянет запястье вместе с лодыжкой на одной и на другой ноге, разведёт его ноги в стороны и трахнет в эту дырочку. Заполнит. Выебет, но это... Позже, сейчас же он следует за ним в коридор и больше не может ждать.       Прижимает ангела к стене и рвано целует в губы, покусывает их, и Сандей с волнением смотрит на него, робко кладёт руки на его галстук и тянет на себя. О... так ему нравится?.. Этому невинному ангелочку нравится такой подход?..       — Пусти... — меж поцелуев стонет Галлахер ему в рот.       Скользит языком меж губ Сандея, напирает и желает что бы тот открылся. И он впускает. Жмурится. Крылья раскрываются в возбуждении и желании. Желании к этой Гончей. Он знает себя и знает свои греховные желания... лечь под ним, встать, сесть, да что угодно, просто пусть он уделит ему внимание в конце-то концов. Хотя бы один раз. Каждый раз как они виделись по делам или в баре Сандей хотел к нему прикоснуться. Хотел пройтись рукой по его плечам, провести ниже, сесть перед ним и раскрыть пошлый ротик. Походить вокруг него хоть на четвереньках, побыть сучкой для этого кобеля.       Сандей кусает его в ответ, грубо толкает в противоположную стену и бросает взгляд на открывающуюся дверь. Так нельзя, не здесь и не сейчас. Мигом отстраняется от него и вытирает раскрасневшиеся губы. Закрывает крыльями мордашку и идёт дальше. Не оборачивается, знает что Галлахер последует следом. Он видел это в его глазах: желание отодрать наглого ангела что флиртует с ним немыми действиями.       И Галлахер следует, вот только не долго. Стоило им пройти мимо туалета как бармен затащил его за собой, впихнул в кабинку, закрыл за ними дверь и вновь втянул его в поцелуй. Нельзя просто так успокоиться. Член трётся в штанах и просит, жаждет толкнуться в этого ангела что напрашивается на ёблю. О да... Ещё немного и он выебет его прямо здесь. Тянет за одежду, рывками стягивает штаны и нижнее белье, толкает его и усаживает на закрытую крышку унитаза спиной к себе. Тот оглядывается через плечо. Улыбается своими распухшим от поцелуев губами. И как же он выгибается, боже. Галлахер еле сдерживается чтобы не приставить свой член и не пройтись на всю длину внутрь этой маленькой дырочки, что так соблазнительно приоткрывается и закрывается.       Сандей играет с ним, вжимает ноги в мужских туфлях в пол, приподнимает стопу и оставляет пальчики на кафеле, и как же красиво он выглядит даже в этом положении сидящим на толчке в общественном месте. Вновь раскрывает крылья на голове и Галлахер больше не сдерживается, план с наручниками чисто идёт нахер, и он хватает его за запястье на правой руке, подводит к трубе на углу и защёлкивает. Отводит и вторую руку и делает тоже самое у другого угла. И Сандей совершенно не боится. Не страшно ему, что Галлахер оставит его в таком положении, или что грубо выебет на этом самом месте. Ангел сам этого хотел, просто долго к этому шёл. К принятию того факта, что хотел видеть бы в этой Гончей не просто делового партнёра, а хотел бы видеть его в своей постели. На своих простынях или в своей душевой, стонать под ним и вжиматься телом в любую поверхность к которой тот его приложит. Вот только...       Галлахер прижимается к нему, кусает мочку уха и облизывает вокруг, и ангел уже трепещет, крылья на голове приобнимают бармена за макушку и нежно касаются его волос.       — Галлахер... — тихо зовёт он его, — Я так долго ждал...       Гончий не слушает, знает, что всё это было обречено с самого начала. Их отношениям не быть потому что оба слишком разные. Но сейчас? Сейчас они позволяют себе уйти в это с головой и Галлахер толкает в его рот пару пальцев что Сандей покорно вылизывает. Скользит мокрым и тёплым язычком между ними, пока бармен продолжает кусать его за ухо, ведёт носом ниже и вдыхает его аромат и запах одеколона солёного моря что Галлахер никогда не видел и не ощущал сам, но знает из своей собранной сущности. И так приятно... Ведёт свободной рукой ниже и прижимает его тело к себе, пока не вытаскивает пальцы и не прикладывает их к желанной дырке Сандея.       Тот вновь вертит головой и смотрит на него из-за плеча.       — Галлахер... Пожалуйста...       И сам не знает что, но всё равно озвучивает свои мысли. Пожалуйста, войди в меня, пожалуйста, дай мне временный покой, пожалуйста... не оставляй меня. И Галлахер исполняет одно из, вжимает пальцы и толкается ими внутрь. Сандей затихает и отворачивается от него, смотрит на сливной бачок перед собой и медленно насаживается на его пальцы. Немного туго, но ощущение грубых пальцев Гончей это уже что-то с чем-то. Тот двигает двумя, добавляет третий и вжимает руку в его шею, заставляет привстать на ногах, хотя наручники на запястьях ангела по-прежнему мешают ему развернуться или принять другую позу.       Нетерпеливо вытаскивает пальцы и сам прижимается к нему ртом. Скользит внутрь язычком, трёт кончиком и слушает сдавленные стоны Сандея. Такой... чудесный. Галлахер трахает его влажными движениями языка, вжимает руки в его ягодицы. Трёт и смачно шлёпает, и даже шум открывающейся двери в туалетное помещение не останавливает его. Хотя Сандей стонет теперь тише... хныкает в поджатые губы и надеется что никто не узнает его голоса. Нельзя быть таким на людях... Но можно быть таким с ним. Сандей двигает телом ему навстречу, ощущая этот тёплый язык вокруг анальной дырочки, что ласкает его и возбуждает, фрикция за фрикцией и он еле подавляет в себе желание обкончаться на этот унитаз. Тихо стонет и отстраняет от него задницу и Галлахер понимает жест и без слов.       Вновь стук двери и полная тишина. И Гончий обхватывает его со спины, берёт свой сочащийся член за основание и вжимает головку к его проходу. Сейчас... наконец-то сейчас... Толкается внутрь. Толкается глубже и вытрахивает из него хныканье. Двигает бёдрами и держится за его талию. До чего красивый вид этого ангела. Красивый вид Сандея... Сандея...       — Сандей... — произносит Галлахер и вновь нюхает его.       Даёт себе секунду передышки и опускает нос на его макушку. Где-то чуть ниже того места крылышки ангела растущие из затылка, такой необычный и такой... Галлахер отстраняется и вновь толкается до упора. Прижимается с каждым рывком в его задницу, трётся внутри его влажных стенок и слушает хлюпающие звуки. Когда Галлахер кончил он уже и сам не сильно обратил внимание, хотелось продолжать находиться внутри ангела. Хотелось водить руками по его телу. Видеть его спину в этом правильном белоснежном пиджаке и в то же время с покрасневшей голой задницей без штанов.       Сандей вновь сидит за барной стойкой, незаметно трёт запястья и скрывает следы от металлических наручников. На лице лёгкая улыбка и Галлахер продолжает подавать напитки своим посетителям. Может быть в другой раз? В другой раз они поговорят нормально и Сандей наконец вспомнит, что его Гончей не покинуть мир грёз, что тот всего лишь слияние сущностей, что могут существовать исключительно в этом дурацком месте.