Больше, чем один

Стрим? Какой ещё стрим? Федор ведёт стримы только дома со своими родными игрушками, которые тайно заказал из Китая под видом чайных сервизов. Николай забирал их, но не открывал сам, ведь Федя говорил, мол "Ты ничего не поймешь, я открою его, помою и буду пить из него чай, пока тебя нет дома, а то вдруг какой-то не такой доставили, а ты даже не поймешь", а на следующий день Фёдор говорил, что разбил сервиз, либо что тот был с браком или летучей мышью внутри. Тёмный схватил Федора за плечи, пока тот витал в воспоминаниях. Когда Дрствесеий почувствовал грубое прикосновение массивных рук, он попытался вырваться, но безуспешно. Руки обездвижены, остаётся двигать ногами. Федор размахивал ножищами и пинался коленями -Хэй, почему ты мне не помогаешь, бабки то мы разделим, -спросил держащий Федора тип. Федор просто не запомнил его имя -Потому что у меня сейчас перекур. Зачем он вообще нам сдался. Рожа с морщинками и неровностями, волосы обычные с сечеными концами, так ещё и замужний. Он же этот. Наверное рожавший минимум трех детей и с кучей растяжек. Я пас, -ответил рыжекурый и закурил ядреную сигарку. Пока Федор брыкался, с него слезла куртка, показалась грудь с прищепками, тонкая талия, торчащие ребра, белоснежная кожа на животе и тонкие ноги. Не модель, но и неплох собой. Увидев это Дозазвацоай ненадолго засмотрелся, потеряв бдительность. Федор хотел пиздануть ему между ног и убежать, но когда поднял ногу, из него что-то выпало. Он замер. Стук. Стук стук. Капкапкап. Это были анальные шары разных цветов и размеров. Самый крупный был с радиусом указательного пальца темноволосого. А пальцы у него были длинные. От такого зрелища даже у Гавайки из рук сигарета выпала. -Ну нихуя себе, я в общем так подумал, я не против лишних денег. Много за него дадут?- спрашивал рыжий, пока глаза его были распахнуты, а брови натянуты по самый лобешник от шока. -Я думаю прилично. Чуя, помоги мне уже, я так заебался его держать, а он ещё и пинается. Федор узнал как зовут второго. Сначала он подумал, что имеют ввиду слово "чуять", но не понял причём оно тут. Понял, что это имя рыжего, только когда напряг мозги. Кстати, мозги он напрягал долго, ведь не заметил, как его занесли в одну из спален с огромной кроватью, и камерой на подставке, словно тут фильмы снимают. Спальня была чем-то похожа на спальню Грея из "Пятьдесят оттенков серого." Стены то ли красные, то ли это так кажется и они просто тёмные.. Федор не мог понять, ибо не было люстр или сафитов. Была лишь абажурная лампа на тумбе со слабым теплым светом. Кровать была застелена бархатным постельным бельем. На краях подушек красовались позолоченные висюльки. -Безумно красивая спальня, но мне кажется спать на подушках с висюлями неудобно, -сказал Фёдор. -Бля, теперь понятно как ты его сюда заманил. Он такой тупой, - сказал Ч..ча..Чучмек, меняя камеру на телефон. Да, Фёдор и его имя забыл. -Да пиздец фортануло, я сам был в шоке когда он сразу согласился сесть в мою машину. Лично я бы не сел просто в рандомную тачку, а тут тёмный спорткар без номеров. Ещё и ночью. Ещё и посреди какой-то трассы, где никого нет! -обращался к Чую темный, сковывая руки Дрстввского в наручники и привязывая ноги к кровати. Кстати, наш герой даже не сопротивлялся. Он забыл, что над ним собирались надругаться перед зрителями в телефоне. Фёдор просто слушал разговоры новых знакомых. Они болтали о всяком пока готовили оборудование. О том, как прошлый "заложник" обоссал камеру, после чего она сломалась и её пришлось сдавать в ремонт. О том, как они однажды сломали кровать в этой комнате, и им пришлось со своих денег покупать новую по приказу босса. Обсуждали алкоголь, сигареты. Наобсуждали многое, пока готовили оборудование. -Ты уже смирился?- Чуй обратился к Федору. Тот не сразу понял что это с ним говорят. Но спустя время посмотрел на рыжего -Да нет. Вы просто такие приятные собеседники, хоть я и не вклиниваюсь в диалог. Я очень давно не слышал разговоров на любую тему, кроме работы или совместной жизни с моим мужем. Стоящий рядом Чуй посмотрел на Фёдора с неким сочувствием. Он вдохнул, будто хочет что-то сказать, но промолчал и ушел. Пришёл уже с пивом и До..Да..Д..Со своим дружком. Он встал возле телефона, поставил рядом камеру. -Что делать то будем с ним?-Чуй направил штатив на связанного беднягу. -Как обычно: кольнем что-нибудь и пошла поехала. - А вдруг он спидозный? Я не хочу чтобы ты заразился. Тогда и все заразятся. Будет ебучая эпидемия. Помнишь как ты подхватил хламидиоз? Это был пиздец. Все ходили с хламидиями, - рыжий говорил это так, будто хламидиоз передаётся воздушно-капельным путем, а не через жопу. - Я не спидозный. Последние лет пять не общался ни с кем кроме своего мужика и мамы моей, -опередил вопросы Фёдор. - Ну, надеюсь мамку он не ебал. Ведь мамка у него может быть спидозная, -сказал До..ду..Дружок. Пока Чуй смеялся и выкуривал очередную сигаретку, темненький уже залез на кровать и осмотрел Фёдора с ног до головы. Его взгляд был слишком многозначным. Сложно понять, что в нём кроется. Дрстевский подумал, что сейчас его облапают, или ударят, или вообще комплимент сделают.. -Тебя дома вообще кормят? Ебать, смотри, он когда вдыхает, у него так сильно торчат ребра! Чуя, ты видишь? Ему сейчас кожу проткнет ребро нахуй,- прозвучало то, чего Фёдор ожидать не мог. Он мог меньше удивиться, если бы Осама выбежал из комнаты и сиганул в окно с криками на армянском. Но как он посмел сказать что-то об изящной худобе Фёдора? Ладно, только Фёдор и его возлюбленный думали, что худоба того красива. На самом деле Дрстевский выглядел так, словно ел раз в неделю, а в остальные дни сидел на одной лишь воде. Пока Федор находился в раздумьях, у него каким то образом в заднице оказался инородный объект. Не хер, а потоньше.. И не один. Это были пальцы темноволосого урода. Вообще темноволосый уродом не был, Фёдор назвал его уродом в уме, только потому что ему было пиздецки неприятно от чужих пальцев внутри. Он дрожал. -Тебе не нравится или уже хочется большего?- сидящий напротив смешно подмигнул. Чуй, ответственный за камеру, громко захохотал. Да захохотал так, что Фёдор дернулся от страха. Думал, сирена завыла. -Не смейся! Ты убьёшь мне весь настрой. Просто я выгляжу безумно сексуально.. -он прикусил губу и приподнял бровь, отчего стал выглядеть ещё смешнее. Фёдор тоже засмеялся, но тут "урод" не стал просто возмущаться. Он вмазал ему леща. -"Вот урод.."- подумал Дрствеский. Хотелось сказать это вслух, но, казалось, тогда его расчленили бы. Осталось лишь скривить эмоцию боли. Не было возможности даже погладить место, куда ему треснули. И опять, пока Федор находился в прострации и раздумьях, в его жопе что-то оказалось. В этот раз не пальцы, а самый настоящий мужской хуй. Фёдор простонал "БЛЯДСТВО" так громко, что его услышали соседи и крикнули в ответ "61 ПЕРВАЯ КВАРТИРА, ЗАМОЛКНИТЕ УЖЕ". Стены в этом здании действительно были картонными. А дальше пошла поехала. Сперва Федора грубо имели в самой классической позе - миссионерской. Когда он кончил в первый раз, его ноги решили отстегнуть. Тот даже обрадовался, что все, домой пойдёт. Но не тут-то было. Руки все так же были обездвижены. Его поставили раком и продолжали вдалбливать в кровать, держа за волосы. Казалось, что ещё чуть чуть этот уебок потянет за волосы, и они стянутся вместе с кожей головы. Спустя буквально пять минут Дрствеский потерялся в ощущениях времени и пространства. Он не думал, он ничего не говорил. Хотя, даже если бы хотелось, не смог. Он лишь чувствовал как в него долбят. Чувствовал каждую мышцу в очке. Внезапно все остановилось. Сначала Фёдор подумал, что в отключке, ведь долбежка закончилась. Жаль, что ошибся. Тяжело дышавший Дрствеский приподнялся, чтобы осмотреться, есть ли тут эти двое. Хотелось, чтобы их не было, но они стояли возле шкафчика и о чем-то говорили. Хотелось услышать, понять суть разговора, но как бы Фёдор ни старался, как бы ни вслушивался, не получалось сфокусироваться на разговоре. Он не слышал каждое слово по отдельности, не мог собрать в единое предложение. Да и не все буквы, произнесенные двумя, не мог переварить. Ну не собирались они в одно слово, и все! Спустя какое-то время, может минуту, а может и десять, к Федору снова подошёл темноволосый со стаканчиком воды. Он помог Дрствевскому приподняться, чтобы сесть, и протянул стакан с водой. Очень вкусно пахнущий стакан с водой. Федор подумал, что у него была сильная жажда, поэтому вода казалось такой вкусной. Он выпил все залпом. -Можно же употреблять вот так? Или его обмазать надо было? Надеюсь не отравится и не обблюет нам всю хату или машину.. Федор с опаской посмотрел на них: ему что-то подмешали. Как только до него дошло, его тело охватили судороги, а в животе стало горячо, будто грелку положили не на живот, а он её проглотил. И все продолжилось. То же самое, что и было до этого: его неистово долбили во всех позах, он громко стонал, иногда срываясь на крик. Поменялось лишь одно - теперь член не падал. Продолжалось это вечно. Точнее, максимум 15 минут, но для Федора это была мучительная и невыносимая вечность. Когда ему удавалось выдавить из себя хотя бы пару слов, вроде "Постой", или "Мне не нравится", ему отвечали: -Ну у тебя же хер стоит, значит все отлично. Не парься, я знаю что тебе нравится. Дрстевский не помнил на чем они остановились, не понял в какой момент потерял сознание. Он понял, что все кончилось, лишь тогда когда очнулся на заднем сиденье уже знакомой ему машины, одетый в чистую новую одежду и завернутый в одеяло. -А я ему и говорю: "Какой нахуй лосось, здесь только осетра ловят, ты умом тронулся? Хочешь лосося - ебашь куда нибудь в другую страну и лови там своего ебучего лосося",- говорил, вроде бы, рыжий. Федор все еще плохо соображал и ориентировался лишь на то, у кого двигаются губы. -А он тебе что?- спросил тёмный. Он хотел посмотреть в глаза собеседнику, но как только отвернулся от дороги, чуть не уебался в фуру. Пришлось удерживать свой взгляд на дороге. -Ну он мне возразить решил, так я ему и въебал нахуй. И пошёл ловить осетра. А потом засолил и сожрал без тебя с красивой грудастой блондиночкой. -Я прямо сейчас в фуру въебусь: пожертвую своей жизнью, чтобы ты сдох. Федор лежал пластом, слушая смех одного и возмущения другого.