burning something serious
8 июля 2024 г., 18:00
Примечания:
публичная бета приветствуется
жаль, что душ не мог смыть все чувства и переживания йеджи.
пока капли скользили от плеч по рукам вниз, а оттуда, стекая с пальцев, падали на пол душевой кабины, йеджи думала. много думала. о, хотела бы она и вовсе отказаться от этой функции: она слишком мешала. особенно, когда она была с рюджин. в такие моменты ни о чём другом думать она не могла. только о ней.
поэтому парный танец — это одновременно и хорошая, и плохая вещь. йеджи не могла позволить себе отвлекаться, иначе она быстро расслаблялась и теряла форму. а она должна быть собранной. теперь было три человека, которых подвести не хотелось. себя, черён… и рюджин, разумеется.
как оказалось, устоять перед рюджин — сложно.
йеджи иногда вспоминала момент, когда черён высказала ей идею про парный танец с рюджин. тогда её сердце забилось в бешеном ритме, а в голове сразу вспыхнули картинки с выступлений рюджин, на которых она была хороша. чертовски хороша.
а сейчас они танцевали вместе. и даже больше — время соревнований приближалось. скоро они будут сиять. вместе.
выжав влажные волосы, йеджи открыла дверцы душа и выбралась из него. холодный воздух мазнул по коже, мурашки выглянули на волю, стадом пробежавшись вдоль позвоночника. быстро обтёрлась полотенцем, а потом натянула на себя махровый банный халат.
йеджи вздохнула. и вот она снова подумала о рюджин. отвлеклась. чёрт, а ведь скоро важное выступление. зато после него йеджи успокоит себя и собственные мысли, всё обдумает и, скорее всего, позволит рюджин снова укусить её за оголённое плечо, потому что это, чёрт возьми, всё, о чём она думала.
рюджин так быстро проникла в её голову, что йеджи даже не заметила, как это случилось. тренировки тренировками, а рюджин ещё даже до первой встречи её покорила. потом йеджи удостоверилась, что в жизни рюджин могла быть ещё и милой, а не только флиртующей горячей чертовкой. впрочем, она любила обе её стороны.
и её милые ямочки на щеках, и горячие руки, сжимающие руль длинными пальцами.
щёки мигом вспыхнули, и йеджи ощутила, как температура повысилась. кажется, время ещё одного контрастного душа, чтобы смыть наваждение. но сначала проверить уведомления на телефоне, потому что, по закону подлости, все важные сообщения и звонки приходили, когда телефона нет в руках.
подрагивающими пальцами йеджи ввела пароль и увидела сообщение от черён: «тренировка завтра как обычно. потом будем обсуждать соревнования, так что не убегай сразу». йеджи отписалась о том, что всё поняла. взгляд упал на чат с рюджин. они почти не переписывались, предпочитая живое общение за кружками с дымящимися напитками, но одного чата с рюджин было достаточно, чтобы вспомнить о ней.
одна мысль — и сердце йеджи билось-билось-билось. это не тахикардия, а чувства к шин рюджин. в неё не влюбиться невозможно.
рюджин не только милая, но ещё и милосердная и заботливая, открытая людям и возможностям и инициативная, чему йеджи только рада: она сама была немного застенчивой. всё вылилось в посиделки в кофейне и долгий зрительный контакт, который и вовсе не хотелось разрывать, а ещё в поцелуи, которые вообще-то случаться не должны.
пытаясь успокоить сердце, йеджи перевела мысли в другое русло: нужно подготовиться к тренировке, собрать вещи и постараться не сбежать при первой возможности. скорее всего, она снова словит непонимающие взгляды черён и увидит поджатые губы рюджин.
тем не менее внутри разливалось предвкушение. потому что рюджин вызывала восхищение у йеджи с каждым днём всё больше и больше.
***
к счастью, черён быстро появилась в зале, и рюджин и йеджи недолго пробыли наедине в неловкости и напряжении. несмотря на тишину, между ними разливались тысячи слов и переживаний. йеджи сглотнула, продолжая разогреваться перед тренировкой. с появлением черён в зале она вернулась в прежнее русло. танцы всё-таки и правда её страсть. она сосредотачивалась на движениях и ритме музыки, полностью отдавалась танцу и растворялась в мелодии. потом по телу разливалась приятная слабость, а в голове вертелась мысль о том, что она проделала хорошую работу. день обычно заканчивался улыбкой. сейчас всё по-другому. чем ближе соревнования, тем больше тревожных мыслей. так ещё и рюджин усложняла работу, потому что предпочитала носить на тренировках спортивные бра. в итоге плечи и торс оставались обнажены, а йеджи не удерживалась от лишних мыслей о том, что её кожа красиво блестела в холодном освещении зала. о том, что так и хотелось игриво провести пальчиком по оголённому торсу и заключить её в крепкие объятия. о том, что хотелось помочь ей расслабиться и снять напряжение в шее. тренировка началась, мысли не отступили в сторону. она всё также думала и думала о рюджин, хотя концентрироваться должна была на танце. всё-таки она была рада, что парный танец черён организовала именно с рюджин. иметь возможность взаправду её касаться и хотя бы видеть — это замечательно. как будто благословение небес. и вот йеджи снова водила руками по рукам рюджин, очерчивала её контуры, касалась её пресса, ощущая всю ту их близость. несмотря на напряжение между ними в последнее время, доверие между ними также имелось. танец смотрелся превосходно. оставались последние штрихи — отточить всё до идеала, чтобы покорить публику. под конец йеджи тяжело дышала, ощущая, как горели лёгкие, как струйка пота скатывалась по спине и как волосы неприятно липли к шее. взгляд всё равно тянулся к рюджин, будто йеджи была железом, а рюджин — магнитом. в ней и правда было что-то чарующее, магнетическое, поэтому она и не могла оторвать от неё взгляд. — молодцы, — сдержанно кивнула черён, — но, прошу, йеджи, сосредоточься. йеджи кивнула, а сама мысленно вздохнула. ах, было бы это так легко… она только с радостью. — между вами чувствуется связь, это заметно, — продолжила черён, вгоняя йеджи всё больше в краску. — это хорошо, очень: в этом и была цель танца. так, подождите немного, я сейчас быстро в тренерскую и вернусь. снова они наедине. жаль, что они не танцевали: так йеджи хотя бы наполовину думала о движениях и связках, а сейчас — только о рюджин. дёрнул же её чёрт надеть этот топ. рюджин вытягивала лебединую шею, открывался вид на её острые ключицы. ох, и какая же йеджи… влюблённая. правда, не восхищаться рюджин для неё что-то невозможное. — хорошо сегодня поработали, — вздохнула рюджин. йеджи поняла, что рюджин всё время следила за ней через зеркало, и обернулась на неё с таким взглядом, что та невольно нахмурилась. — я просто хотела поболтать, — дёрнула плечом рюджин. — или мне не стоит? взгляд рюджин был как у котёнка, ласкового, но боявшегося переборщить. йеджи приподняла уголки поджатых губ, чувствуя, как сердце в груди трепыхнулось. котёнка рюджин хотелось взять на руки и не отпускать, гладя и гладя целую вечность. — всё нормально. да, мы хорошо поработали. черён всё никак не возвращалась из тренерской. в последнее время она казалась ещё более уставшей и рассеянной из-за приближающихся соревнований. они потратили много усилий и времени на этот танец. скорее всего, сейчас та отпивала кофе из кружки, устало потирала переносицу и собиралась с мыслями. йеджи прокрутила в голове танец, вспоминая, что лучше отработать в оставшееся время. например, то движение, где она должна крепко держать рюджин, не давая ей упасть. этот момент показывал всё доверие между ними, и на нём точно стоило заострить внимание. желательно было не думать о том, что кожа ладоней у рюджин гладкая и нежная… так, стоп, в словосочетании «не думать» главным была отрицательная частица. пришлось идти в раздевалку, чтобы выпить воды и освежиться, и заодно остаться наедине с собой. фатальная ошибка. «будь внимательнее», «не отвлекайся» от черён. «или мне не стоит?» от рюджин. «мне нужно время», «сейчас не время для моих чувств» — собственные слова. мысли разом накинулись на неё. йеджи поджала губы. она слишком зацикливалась на всём этом. вот бы на раз-два стать уверенной. восхищаться рюджин и танцевать с ней, отдаваясь только танцу. «не хочу их подвести», — только и думала йеджи. она вздохнула. в первые дни тренировок было полегче, хоть дыхание и стыло просто от осознания того факта, что она рядом с рюджин. этого было достаточно, чтобы привести её в восторг. так, ей точно надо отдохнуть. черён же её поймёт, если новости от неё она получит через сообщения, а не вживую? в целом на сегодня её дело было сделано. нужно было успокоить мысли, а то в них снова одна рюджин.***
рюджин не сразу заметила, что йеджи ушла. вот так просто взяла и ушла. да, тренировка кончилась, но у черён ещё было объявление. эта девушка её удивляла, правда. пришлось с черён говорить одной. — а где йеджи? я же писала ей не убегать сразу после тренировки. — она немного перетрудилась. ей лучше отдохнуть и завтра вернуться с полными силами, — улыбнулась рюджин, надеясь на своё природное обаяние, благодаря которому черён простит йеджи её уход. теперь она будет чувствовать себя виноватой, что позволила йеджи уйти. наверное, не стоило заводить диалог с ней и расстраивать. а ведь рюджин правда хотелось поболтать, насладиться сладкой мелодией её голоса, следить за её жестикуляцией и не отводить взгляда от её лица. даже одни беседы с йеджи приносили ей множество удовольствия. — ох, хорошо. ей просто нужно меньше отвлекаться, — вздохнула черён. — на тебя, между прочим. от этих слов у рюджин перехватило дыхание, а в груди разлилось тепло. приятно всё-таки знать, что она привлекала внимание йеджи, потому что это определённо было взаимно. — ладно, передашь ей костюмы сама. — костюмы? — а ты думала, будешь в этом же выступать? — черён кинула взгляд на её серые спортивные штаны с топом. — конечно, костюмы. я решила остановиться на простых боди и брюках. удобно и лаконично — то, что нужно. рюджин кивнула, получая от черён комплект с костюмами, и продолжила слушать. у рюджин — светлый костюм, у йеджи — тёмный. игра на контрастах, ведь по сюжету танца йеджи пыталась перетянуть её на тёмную сторону. костюмы шли дополнением, в самом танце заключался весь шарм. рюджин определённо нравился их танец. особенно — её партнёрша по танцу. — и ты, кстати, тоже поменьше улыбайся, когда танцуешь, — глянула на неё черён с видом строгой учительницы. рюджин сделала вид, что у неё затряслись поджилки от страха, но она перестать бы улыбаться не смогла. — это всё серьёзно, рюджин. и соревнования тоже будут серьёзным. конечно, это всё серьёзно. рюджин это понимала и уже начинала испытывать тот самый мандраж, как обычно перед выступлениями. ещё немного времени, и скоро руки начнут дрожать, а сердце бешено стучать от волнения. она старалась не подавать виду, что волновалась. прекрасно знала рутину, но никак не могла к ней привыкнуть. с йеджи под боком было спокойнее. — принято. я могу идти? хочу передать ей костюмы. — знаешь её адрес? — знаю, где её искать, — кивнула рюджин. — тогда не смею тебя задерживать. рюджин быстро поплелась в раздевалку собирать вещи и переодеваться. о, она точно знала, где искать йеджи. судя по взгляду, та нуждалась в успокоении, а успокоение как раз можно было найти в кофейне за кружкой горячего шоколада. в случае рюджин — за кружкой сладкого карамельного латте. сначала передать костюмы, а потом поговорить и убедиться, что всё нормально.***
в кофейню йеджи шла одна, невольно заскучав по тем моментам, когда рюджин довозила её до дома или когда они вместе ехали в кофейню, чтобы насладиться горячими напитками. очень непривычно: уж слишком йеджи прикипела к рюджин. йеджи заказала себе горячий шоколад. всё также сладко, приятно на вкус и расслабляюще. тишина в заведении ласкала слух. это идеальное место, чтобы расслабиться и отдохнуть после тяжёлой тренировки. оставался последний рывок перед выступлением. от одной этой мысли внутренности сжимались из-за волнения. чёртово волнение, чёртовы переживания. и как от них избавиться? йеджи хотела было прикрыть глаза, но под веками будто бы отпечатался образ рюджин, так что глаза пришлось открыть. надо бы ещё написать черён и извиниться за то, что она ушла. но стоило ей потянуться за телефоном, как она поняла, что образ рюджин не пропал, когда она открыла глаза. рюджин стояла прямо перед ней. дыхание перехватило, как будто в их первую встречу. тогда сердце йеджи трепетало, как и она сама. одно только рукопожатие с рюджин привело её в восторг. она правда вызывала восхищение, начиная от отличных навыков в танцах, заканчивая… всей ей. йеджи до сих пор не научилась не пялиться на её милые ямочки на щеках, когда та улыбалась. хотелось чаще видеть её улыбающейся, но в последнее время это тяжеловато. — я отмазала тебя перед черён, — всё, что сказала рюджин. разумеется, йеджи пригласила её присесть за столик, их любимый во всей кофейне. — она хотела поговорить с нами насчёт костюмов. — подожди, откуда ты знала, что я буду здесь? — чувствовала, — пожала плечами рюджин с невозмутимым видом. — если бы ты не была здесь, я бы поехала к тебе домой. ты от меня никуда не денешься. «ты от меня никуда не денешься», — крутилось в голове. йеджи давно согласилась на то, чтобы рюджин была с ней всюду, даже в мыслях. ещё до их первой встречи она была наслышана о шин рюджин. стоило поблагодарить черён за такой прекрасный шанс поучаствовать вместе с ней в одном проекте. даже если всё шло немножко не так. рюджин добродушно усмехнулась, видимо, тоже соглашаясь с этим, а потом перешла к делу: — черён попросила меня передать тебе костюмы. она кратко пересказала всё озвученное их тренером, и у йеджи даже глаза заблестели от того, как детали складывались в потрясающую картину. если всё пойдёт по плану, то они получат первое место. должны. йеджи вздохнула. она видела, как рюджин хотела остаться здесь, с ней, в их любимой кофейне, чтобы насладиться беседой и карамельным латте. но и доля неловкости, скованности в этом всём присутствовала. ей это не нравилось. — слушай, ты будешь заказывать латте или мне это сделать? — вздохнула йеджи, приподнимая уголки губ. — а можно? в смысле… я просто хочу, чтобы ты знала, что я уважаю твои личные границы и твоё решение. — всё хорошо, рюджин. и латте не ждёт, заказывай скорее. на сердце потеплело от того, как глаза рюджин радостно засветились. и вот они снова наслаждались своими напитками, с головой окунаясь в приятную беседу. уютная атмосфера кофейни как раз и располагала к этому. — остаётся всего несколько дней до соревнований, кстати. — помню, — отозвалась йеджи, поджав губы. в календаре висело событие об этом, и она постоянно отсчитывала, сколько осталось дней. это не то чтобы успокаивало, наоборот, вгоняло в ещё большую тревогу, но помогало структурировать мысли. тренировки проходили эффективнее из-за осознания того, что соревнования вот-вот наступят, но они старались не переусердствовать, чтобы остались силы. завтра генеральная репетиция, а потом — уже совсем скоро — само выступление. — ты как, волнуешься? — ещё бы. снова ответ положительный. они обе волновались, поддаваясь атмосфере напряжения. даже черён, всегда поражавшая йеджи своей стойкостью, часто раздражалась из-за мелких вещей, но на подопечных она, разумеется, не срывалась. отношения между ними строились на уважении и взаимопомощи. йеджи оторвала взгляд от кружки с горячим шоколадом и перевела его на свои подрагивающие пальцы, мысленно усмехнувшись. конечно, она волновалась. в этот раз даже больше, чем обычно, по очевидным причинам. — не переживай, я уверена, что всё будет хорошо. я тоже немного переживаю, но… — но не подаёшь виду, — ответила за неё йеджи, — чтобы успокоить других своим спокойствием? — в точку. рюджин и правда старалась излучать уверенность, как и раньше. как и всегда. с ней правда становилось спокойнее — это её сверхспособность, не иначе. уютно, тепло и комфортно — это про взаимодействия с ней, про её поддержку. она и обнимет, и успокоит, шепча приятности на ухо. — помогает хоть? — улыбнулась рюджин. — а то, может, я зря строю из себя мисс уверенность. йеджи кивнула, пряча улыбку за стенками кружки и делая глоток горячего шоколада. ещё как помогало. и травяной чай не нужен, когда рюджин успокаивала её одним своим присутствием.***
когда йеджи пришло напоминание о выступлении и надпись о том, что до него осталось ноль дней, она вздрогнула и замерла на месте. головой она была в кофейне с рюджин или в танцевальном зале на тренировках, но день икс уже наступил и не требовал отлагательств. до места соревнований их довозила рюджин, и йеджи жалела, что выбрала сидеть сзади рядом с черён. так и хотелось для успокоения кинуть взгляд на профиль рюджин, на её напряжённые руки и ощутить энергию уверенности, которую та излучала. и тем не менее поездку она пережила спокойно, разделив время за разговором с черён. дальше стало хуже, потому что попав в суету, йеджи в полной мере ощутила соревновательный мандраж. хотелось только выбраться отсюда: все носились в поисках шпилек, перекидывались фразами с равнодушными тренерами и просто переживали. всё напоминало о том, что выступление неизбежно. к несчастью, йеджи не из тех, кому волнение помогало выдавать лучшие результаты, а из тех, кому оно, наоборот, мешало. дыхание захватывало, тело сковывалось, а мыслей было слишком много в секунду, что проще не думать. когда рюджин переплела их пальцы вместе, действительно стало лучше. йеджи даже вспомнила, что дыхание это необходимость. — всё будет хорошо, — шепнула рюджин с таким уверенным видом, что йеджи ей поверила без лишних слов. — не расслабляемся, — рядом с ними объявилась черён и направила их в гримёрную. наверняка, она заметила их переплетённые руки, но ничего не сказала. начиная с самого утра, всё проходило в суматохе и в тумане. йеджи не помнила, как завтракала и собирала сумку с вещами перед поездкой, не помнила, даже как садилась в машину рюджин, когда за окном только начинало светлеть. сейчас она тоже не заостряла внимание на переодевании и макияже. йеджи вынырнула из омута мыслей, когда в гримёрной появилась черён с едой на перекус: йогурт и фрукты — самое то. пока они наслаждались едой, черён следила за ними и думала, какую большую работу они все вместе проделали. — мне стоит озвучивать все пункты идеального выступления, или вы и так всё знаете? — хмыкнула она. не бояться судей, использовать лицо и приветливо улыбаться, несмотря ни на что, хорошо размяться и сохранять спокойствие. черён повторяла эти пункты перед каждым выступлением с йеджи, но сейчас весь её опыт будто бы обнулился. самые большие проблемы имелись с пунктом «сохранять спокойствие». но когда рюджин молча протянула руку к йеджи и вложила её ладонь в свою, дышать стало легче, а волнение потихоньку отступало. самое неприятное — это мысли перед выступлением. «что обо мне скажут?», «как оценят выступление?», «понравлюсь ли я судьям?», «как не подвести черён и рюджин?» сотни подобных мыслей крутились в голове, и йеджи никак не научилась с ними справляться, несмотря на опытность. — повторяться не буду, но скажу, что во время танца концентрируйтесь на танце, музыке и партнёре. не думайте об ошибках, окей? — твёрдый голос черён подбадривал. — я в вас верю. если черён в них верила, то они точно должны выложиться на полную. вдруг рюджин снова захлопала, как во время их первой тренировки, когда черён рассказывала суть их парного танца. она не так много провела с ними время, но они уже успели подружиться и из дуэта черён и йеджи получилось шикарное трио. — обниматься будем? — наконец спросила черён, снимая с себя маску тренера и превращаясь в подругу, готовую поддержать и помочь. больше слов и не надо было. йеджи накинулась на черён с объятиями, забыв про макияж, рюджин тоже присоединилась к ним. теплота их взаимоотношений вселяла уверенность, хотелось плакать от счастья, но приходилось слёзы сдерживать. оставалось не так много времени до выступления, и черён оставила их двоих наедине. йеджи словила взгляд рюджин, примечая то, что та была необычайно тихой и незаметно для всех заламывала пальцы в попытке успокоиться. — всё будет хорошо, — повторила на этот раз уже йеджи, получая в ответ ласковый взгляд. — конечно, будет. мы же вместе. «мы вместе и нам всё нипочём» звучало слишком радостно и сказочно, но йеджи согласно кивнула. они вместе, и черён с ними, так что всё действительно пройдёт хорошо. усердные тренировки, хорошая хореография и крепкая связь между ними дадут свои плоды. — знаю, что надо меньше переживать, но я не могу, — перешла к откровенностям йеджи, раз они остались одни в тишине гримёрной, что скрывала их от предсоревновательной суеты. — я боюсь всё испортить. — зайка, ну ты чего? у рюджин дрогнул голос от вида растерянной йеджи. от переживаний настроение скакало от хорошего до плохого, мысли и атмосфера давили без послаблений. «как котёнок», — подумала рюджин, вставая со своего кресла и подходя к креслу йеджи. она опустилась на корточки перед ней и улыбнулась широко и ясно, чтобы у той не оставалось сомнений в их победе. — ты ничего не портишь, йеджи. ты сделала мою жизнь ярче, — аккуратно рюджин взяла её ладони в свои и сжала их, напоминая о своём присутствии. — помни о словах черён и дышать тоже не забывай, хорошо? йеджи кивнула. на одной из тренировок ближе к соревнованиям рюджин рассказала ей о технике дыхания квадратом. вдох — задержка дыхания — выдох — снова задержка, и так каждые четыре секунды. помогало, но техника была не настолько чудодейственной, как улыбающаяся рюджин рядом. — рюджин, — шепнула йеджи, когда рюджин уже встала с корточек и вернулась на стул. — ты тоже. — что тоже? — тоже сделала мою жизнь ярче. йеджи не знала, как бы сложилась её жизнь, не устрой черён им парный танец. наверное, она бы не испытала столь ярких эмоций от одной встречи с рюджин. она прекрасный человек и партнёр, синоним слова «забота и поддержка». ни словом не обмолвилась о том, что йеджи ей задолжала разговор об их отношениях после соревнований. им обеим несказанно повезло, что они встретили друг друга.***
woodz — kiss on fire йеджи помнила лишь то, как любовалась рюджин в белом боди, облегающем её изгибы, и как их вызвали на сцену, а потом отбросила все мысли и переживания в сторону и растворилась в танце. сделала всё так, как сказала черён, успевшая лишь ободряюще улыбнуться им напоследок. раздались первые звуки песни. знакомые щелчки смешались с шумом в ушах, но йеджи выдерживала нужный ритм. она знала каждое движение, каждый взмах руки на зубок и не должна была ошибиться. с первых секунд они удивляли. улыбка самовольно выглянула на лицо. терпеливо наматывая круги вокруг рюджин, йеджи с интересом глядела на неё. в этом и был весь шарм — показать путь от равнодушия к интересу и перетянуть рюджин на тёмную сторону. но получится ли у неё? постепенно рюджин поднималась вверх, расправляя руки и взращивая силу, пока йеджи всё ещё наблюдала за ней. ей даже не нужно было играть, подделывать интерес к рюджин. он огнём полыхал в её сердце, переходя в неконтролируемые пожары. по её глазам всё было видно. наконец йеджи решилась приблизиться к рюджин, окутывая её своей тёмной энергией. улыбка превратилась в хищную ухмылку, а глаза опасно блеснули. когда прозвучали нужные мелодии, они наклонились друг к другу. близко, непозволительно близко. вместо огня во взгляде лишь интерес и желание познавать. первые касания — йеджи скользнула ладонью по плечу рюджин, повышая градус. невесомо и будто бы нежно, но лишь притворно. от плеча к кончикам пальцев. их дыхание смешивалось друг с другом. сердца бились в унисон. от вида разгорячённой, напряжённой, но всё ещё обворожительной рюджин дыхание спирало. движения сменялись другими, плавность и бережность превратились в бушующую страсть. они обе излучали уверенность, и йеджи была уверена, что слышала восхищённые вздохи в зале. публика гадала, кто кого перетянет и на какую сторону, но к разгадке ещё нужно было подступиться. наконец полноценный физический контакт. адреналин бурлил в крови, сердце бешено стучало, затмевая остатки переживаний в голове. рюджин прибавляла ей силы. с дерзкой ухмылкой йеджи хищно обнажила зубы и оттолкнула рюджин за плечи в сторону. ахи и охи посыпались со всех сторон. кто кого? — всё ещё не закрытый вопрос. вот он, важный момент. йеджи сжала челюсти и на момент даже перестала дышать. но рюджин крепко вцепилась в её ладони, не собираясь отступать. она вызвала шок даже у йеджи, прекрасно знающей хореографию. она её поймала. поймала, чёрт возьми! рюджин в целости и сохранности. дальше оставалась только развязка. после ответственного момента танец шёл легко и быстро, но во всё ещё напряжённом темпе. ждали развязку все, неотрывно следя за каждым движением и жадно ловя их вздохи. йеджи провела линию по торсу рюджин, на этот раз не оголённому, а прикрытому тканью боди. нужно будет восполнить этот момент позже. от усталости и вечного напряжения их бросало в дрожь. тяжёлое дыхание разрывало тишину шокированной публики. кажется, даже судьи остались поражены. йеджи с удовольствием ладонью накрыла чужой пресс, а потом окольцевала её талию руками, перекрывая все способы отхода. про улыбку она не забывала и ловила такую же восхищённую улыбку у рюджин. кожа ладоней, касающихся рюджин, казалось, плавилась от тепла той. она невероятно горяча, несмотря на невинную роль, которую играла. в этом и заключалась пленительность танца. под конец не осталось никакого смущения, только пылкость чувств и влечение, царившее между ними. взаимное влечение — это важное замечание. «увереннее! у вас искра, огонь, это должно быть жарко!» — когда-то говорила им черён на тренировке. о, она должна остаться довольна, потому что между ними разливалось огненное, искрящееся пламя. они — извергающийся вулкан. наконец рюджин оказалась на полу, вызывая у йеджи смешанные чувства: от желания до растерянности. в голове рисовались лишь неприличные картинки, от которых заныло внизу живота, но йеджи собрала волю в кулак и дала достойное окончание танца. игриво ухмылялась, пока рюджин извивалась под ней. чёрт возьми. рюджин под ней. отзеркаливая движения рюджин, йеджи повышала скорость, резкость и темп танца. они дошли до кульминации — самой напряжённой точки. обе напряжены до безумия. челюсти сжаты, в глазах уверенность, а взгляд стальной. зрительный контакт заставил йеджи вздрогнуть, а когда рюджин подняла руку вверх, к йеджи, по телу прошлись тысячи электрических разрядов. взрыв. искра, буря, безумие. кто кого? со вздохом рюджин потянула йеджи на себя, хотя все ожидали, что тёмная сторона вырвет себе победу. но она уже ощущала лопатками холодный пол, снова оказавшись непозволительно близко к рюджин. её глаза живо блестели, в них читалось восхищение. йеджи видела в них целый мир. и целый океан, в который хотелось окунуться. музыка стихла. вдохи-выдохи казались слишком громкими для это тишины, но уже в следующую минуту зал взорвался аплодисментами. тогда йеджи выдохнула — от долгожданного облегчения — и поднялась, держась с рюджин за руки. собственные ноги не держали на месте, слабость разливалась по телу, но это была приятная слабость. они сделали это! всё прошло не то что хорошо, как говорила рюджин, а идеально. потому что они выступали вместе.***
со сцены в гримёрную йеджи уходила на ватных ногах, до сих пор не до конца осознавая, что они справились. даже хорошо, что они выступали в числе последних: ждать результатов было не так долго, да и гримёрная пустовала, потому что больше некому готовить себя к выступлению. они одни. гримёрная их встретила тишиной, рушимой лишь их тяжёлым дыханием. рюджин подошла к столу с зеркалом и оперлась на него поясницей. её грудь то вздымалась, то поднималась в размеренном темпе. волосы от резких движений танца растрепались, и йеджи еле сдерживала желание запустить в них ладонь, расправить и уложить, чтобы было красиво. — хорошо выступили, — ухмыльнулась рюджин. её ладонь потянулась к волосам и самостоятельно поправила их. йеджи сглотнула, разглядывая напряжённые руки с проступающими венами. в голове пронеслись моменты, когда она залипала на руки рюджин на руле и даже была поймана с поличным. иначе она не может — не может без внимания оставить божественную красоту рюджин. — и правда хорошо, — воодушевлённо отозвалась йеджи. лучше быть и не могло. они отдались танцу на все сто процентов, оставив на сцене себя. жар распространился по щекам от одной хищной ухмылки рюджин, а ещё от воспоминаний, где рюджин во время выступления извивалась под ней. под ней, чёрт возьми. йеджи больше сдерживаться не могла: эмоции и так в переизбытке и их срочно нужно выплеснуть. а когда она смотрела на рюджин, то думала лишь об одном. о том, что мучительно сильно хотела её поцеловать. стоило ли сдерживаться в таком случае? йеджи уже не нужно переживать, что она испортит их танец тем, что будет отвлекаться. сейчас она могла позволить себе хоть сотни тысяч отвлечений. главное, что с рюджин. йеджи, заламывая пальцы от волнения, бушующего внутри, двинулась по направлению к рюджин и заняла место рядом с ней. сомнения потонули внутри неё, потому что желание взяло всё в свои руки. она взглянула на рюджин, устанавливая зрительный контакт. хотелось утонуть в её глазах и не выныривать. хотелось навечно остаться в её объятиях, чтобы ощущать её тёплые ладони на себе. слушать её тихое дыхание, уже успокоившееся. просто хотелось быть рядом с ней. быть с ней. — снова прожигаешь взглядом? — снова эта ухмылка. о, много раз она снилась йеджи. — я вызываю пожарных. йеджи не успела даже закатить глаза и посмеяться с шутки, как поддалась порыву — и поцеловала рюджин. не успела даже попереживать о том, что она, блин, творила, как от быстрого, еле ощутимого касания губ она перешла на более настойчивый поцелуй, потому что поняла, что рюджин не против. рюджин только за. всегда была за. горячие, слегка влажные ладони рюджин оказались на спине йеджи и поглаживали её, и, о чёрт, она скучала по этому ощущению. от радости она блаженно застонала прямо в поцелуй, а рюджин несдержанно усмехнулась. думала, что йеджи нетерпеливый котёнок, но сама прижимала её к себе поближе. ближе. ближе. и ещё раз ближе. так, чтобы их сердца бились в унисон. так, чтобы они дышали одним воздухом. так, чтобы удобно было делить поцелуи. только йеджи хотела потянуться к рюджин за очередным поцелуем, как дверь в гримёрную открылась, и они отпрянули друг от друга. мало ли кто, соперницы или черён. сначала им нужно разобраться с ситуацией, в которой они застряли, а потом заявлять о них всему миру. разговоры и обсуждения — всему голова. как оказалось, это была всего лишь черён. йеджи истерически усмехнулась, поправляя одежду, лишь бы не смотреть в глаза черён. она не выдержит испытывающего взгляда. пришлось закусить нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. ох, знала бы черён, каким образом они успокаивали эмоции после выступления. хотя, честно говоря, целоваться с рюджин — плохое успокоение, потому что её сердце билось ещё сильнее. — так, девочки мои, — черён в своей привычной манере хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание, — вы справились отлично. не буду сегодня грузить вас, но завтра встретимся. в кафе, например. и отметим, и устроим разбор полётов. — но ты же сказала, что мы справились отлично. какой ещё разбор полётов? — захныкала йеджи, возвращаясь в реальность, где пока ещё не было постоянных поцелуев с рюджин. рюджин смотрела прямо на черён, но на ощупь нашла ладонь хныкающей йеджи и переплела их ладони вместе. на сердце стало теплее. — отлично не значит безупречно, — с вызовом пожала плечами черён. — у идеала нет предела. и, кстати, скоро уже будет награждение. бегом из гримёрной. награждение? чёрт, уже так скоро. они бегом рванули из гримёрной, подгоняемые предвкушением. черён поспешила за ними, снова ничего не сказав по поводу их переплетённых ладоней. лишь усмехнулась и улыбнулась, мол, она не удивлена.***
когда они покинули гримёрную — безопасное местечко, паника захлестнула йеджи с головой. всё-таки не надо было смотреть на выступления других, потому что начиная их прокручивать в голове, невольно будешь сравнивать себя и их, а ей это противопоказано. внутренности сжимались от мучительного ожидания. чёртовы организаторы с их желанием подогреть интерес к награждению. держали интригу они, а не выдерживала она. мысли роились в голове, наслаиваясь одна на другую. дышать было тяжело. взгляд цеплялся за других выступавших девочек, которых тоже чуть ли не трясло от волнения. начали, разумеется, с третьего места. йеджи невольно начала анализировать, какое место они могли бы занять. они выступили отлично, даже черён это подтвердила. были шансы пробиться в тройку лидеров, но пока что третье место заняли их соперницы. их счастливые широкие улыбки завораживали. йеджи как на иголках вслушивалась в речь организаторов, которые всё держали и держали интригу. жужжание танцоров и тренеров не отвлекало от волнения, а лишь жутко раздражало. вот уже подошла очередь второго места. снова не они. йеджи сжала кулаки, но постаралась успокоиться, вспоминая о технике дыхания, которой с ней поделилась рюджин. с каждой секундой она всё больше разочаровывалась. в голову проникли ужасные мысли: всё из-за того, что она отвлекалась. недостаточно работала и старалась. не соответствовала уровню других. мысли съедали, не оставляя ни одной позитивной. йеджи зарылась ладонями в волосы, оттягивая их у корней. — первое место уходит… — протянул организатор с яркой фальшивой улыбкой на лице. волна тревоги вновь захлестнула йеджи. противно было смотреть на искусственную радость. сама же радоваться она не могла: настраивала себя на разочарование, хоть и втайне надеялась на победу. говорите уже, чёрт возьми! — танцевальному дуэту хван йеджи и шин рюджин! поздравляем девушек и просим подняться на сцену. от шока сердце ухнуло вниз. зал взорвался аплодисментами. ушло полминуты на то, чтобы сообразить, в чём дело, а потом рюджин потянула её за руку на сцену и стало не до мыслей. ком в горле пропал, она перестала хмуриться и позволила облегчённо вздохнуть. золотые медали их ожидали. а конкретно йеджи ждала рюджин с счастливой улыбкой, играющей на губах. они сделали это! победили, смогли и даже забрали первое место. иначе быть не могло. йеджи не должна была сомневаться в обратном, потому что рядом с ней была рюджин. и черён, которая смотрела на них на сцене и гордилась ими. а теперь их ждал долгий разговор о том, что между ними происходило. а происходило многое.***
весь день прошёл словно как в тумане: поздравления от черён, объятия от рюджин и её собственная улыбка. она не помнила, как садилась в машину рюджин вместе с черён, пристёгивалась и слушала музыку, пока не заснула. силы были на нуле, в отдыхе она точно нуждалась. за окном — мрак ночи и звёздное небо с месяцем луны, в салоне — тишина. то, что нужно. она набирала энергию для завтрашнего дня. черён довезли до её дома первой, дальше нужно было высадить йеджи. к счастью, будить её не пришлось, чтобы спросить адрес: рюджин и так его прекрасно знала после множества совместных поездок. рюджин лишь усмехнулась глядя на то, как йеджи свернулась в комок на переднем сидении рядом с ней. в этот раз она даже не пялилась на её руки. — эй, зайка, — прошептала рюджин, нехотя тревожа сон йеджи. она похлопала её по плечу, пока та её начала недовольно сопеть и хлопать глазами, не соображая, в чём дело. — мы скоро приедем. в темноте рюджин не заметила красных щёк йеджи, которая надеялась, что не пускала слюни во сне и не храпела. жаль, но по реакции рюджин ничего понятно не было: она как и всегда уверена в себе и никаких особенных эмоций не выражала. девушка загадка, ничего не скажешь. скоро рюджин остановилась возле нужного многоэтажного дома. йеджи потянулась к ручке автомобиля, а потом перевела взгляд на рюджин. в глазах той читалась надежда: она ждала выяснения отношений, чтобы наконец избавиться от недопониманий между ними. и йеджи полностью разделяла её желания. хотелось определённости. — хочешь зайти ко мне? приглашаю на чай и разговор. рюджин кивнула с благодарностью в глазах, а потом отъехала парковаться. что-то ей подсказывало, что разговор будет очень долгим и целой ночи не хватит. остаться дома у йеджи, чтобы переночевать, она совсем не против.***
йеджи вздохнула, перешагивая порог собственной квартиры. её встретила тишина, мрак, который быстро рассеялся, стоило щёлкнуть выключателем, и родные стены, окрашенные в нежный оттенок. в голову проникли мысли о том, что рюджин с её светлыми волосами хорошо бы вписалась в обстановку квартиры. вообще, мечтать и думать об этом рано, но почему бы и нет? они прошли внутрь, расслабляясь в тишине. тихо гудел холодильник на кухне. в раковине осталась невымытая кружка, в которой она пила чай сегодня утром за завтраком. приятно вернуться в привычную обстановку и старый ритм жизни. но изменения чувствовались — рюджин на её кухне. обычно она лишь довозила её то до квартиры, то до их любимой кофейни. — уютненько, — озвучила вердикт рюджин, перестав озираться по сторонам. — чувствуется твой стиль. — мой стиль? было интересно, какой её видела рюджин и насколько её видение отличалось от видения себя йеджи. она даже остановилась на месте, перестав тянуться к ручке навесного шкафчика за двумя чистыми кружками. — ага, твой, — хмыкнула рюджин, присаживаясь за стол на свободный стул возле окна. её взгляд направлен на звёздное небо и луну, видневшуюся сквозь намытые окна. — мило, нежно, уютно. а ещё красиво. ты такая же. тепло разлилось внутри. прилив нежности от слов рюджин смыл всю усталость, что накопилась за день. все переживания по поводу танца и победы в соревнованиях остались в том же месте. сейчас с йеджи только рюджин, приятная слабость в теле и осознание того, что они справились. а ещё — комплименты, от которых щёки невольно становились пунцовыми. — вот мы и поделились характеристиками друг друга, — мило усмехнулась йеджи. зря она, конечно, вспомнила тот момент, когда невольно назвала рюджин хорошей, но та всего лишь молча ухмыльнулась. — добавлять лимон в чай? — не-а, спасибо. чайник закипел, и йеджи разлила кипяток по кружкам с заваркой, себе ещё закинула дольку лимона. уже скоро она заняла место напротив рюджин и пододвинула ей кружку, от которой исходил горячий пар. пальцы приходилось постоянно одёргивать, чтобы не обжечься. — аккуратно, может быть горячо. рюджин кивнула, улыбнувшись. первая попытка глотнуть чая не увенчалась успехом, так что йеджи оставила попытку до лучших времён. она хотела бы взглянуть исподтишка на рюджин, чтобы полюбоваться ею, но столкнулась с пронзительным взглядом внимательных глаз. рюджин шумно выдохнула. йеджи задумчиво закусила губу. свободное от тренировок время она тратила на мысли и формулировки фраз для разговора, но сейчас они ускользали из головы. предатели. наверное, дело в том, что напротив неё сидела рюджин, сводящая её с ума. значит, говорить она будет от чистого сердца. — рюджин… мы хотели поговорить, — только и смогла вымолвить она, на что рюджин заинтересовано вскинула брови. руки задрожали, но она собралась с мыслями, вздохнула полной грудью и начала: — прости. я столько всего вывалила на тебя: целовала, потом избегала… — а потом ещё раз меня поцеловала. в гримёрной. щёки полыхнули огнём. в голове возникла картинка того, как их губы слились в долгожданном поцелуе. сердце снова затрепетало в восхищении и желании продолжения. ураган чувств и эмоций снова грозился затянуть йеджи обратно. — ага, — голос предательски дрожал. — прости, правда. я… сорвалась. я не хотела тебя подвести. в последнее время йеджи только о рюджин и думала. отвлекалась и ошибалась на тренировках. если бы они продолжили целоваться как ни в чём не бывало, долго бы она не продержалась. а подводить никого не хотелось. уж слишком йеджи зациклилась на этом. обо всём без утайки она поведала рюджин. между ними воцарилась тишина, позволившая обдумать всё сказанное. йеджи вглядывалась в лицо рюджин. та поджала губы, но в приглушённом свете не было видно, злилась ли она, расстраивалась или переживала. может, всё вместе? йеджи с содроганием ждала хоть чего-то. хоть какой-то реакции, чтобы понять, как действовать дальше. иначе она прокусит губу до крови от стресса. рюджин, не отводя взгляда от чистых, невинных глаз йеджи, на ощупь нашла её ладонь и переплела её со своей. стало теплее похлеще, чем от горячего чая, а глаза заблестели от умиления. рюджин всё ещё поддерживала её и показывала, что она рядом, хотя больше в этом необходимости не было: они уже выступили своё на сцене. — ты бы никогда бы не смогла подвести меня, — её голос сочился уверенностью. — для меня просто танцевать с тобой это уже высшая награда. это было взаимно. если раньше танцы были страстью йеджи, то сейчас к ним присоединялась ещё и рюджин. она тоже вызывала невероятные эмоции, всё обуревающие её без конца. — но всё равно… — горький вздох пронёсся по комнате. — я не хотела, чтобы всё было зря. — зайка, это было бы не зря в любом случае. я уже говорила об этом, — рюджин легонько сжала ладонь йеджи. — давай не о плохом? мы справились, выступили и победили. и всё это вместе. «вместе» согрело сердце и укутало нежностью. ласковые нотки в голосе рюджин безумно нравились йеджи до красных щёк от умиления. чтобы перевести дух, йеджи глотнула почти что остывший чай. лимон придал напитки приятной кислинки, убравшую лишнюю сладость. рюджин вздохнула со сосредоточенным выражением лица. йеджи вмиг стало интересно, чему и кому посвящены её мысли. сердце затрепетало от предположения, что рюджин думала также много о ней. в её глазах, сколько бы не смотри в них, всегда читалось восхищение. — йеджи, сейчас всё… хорошо? — с переживающими нотками в голосе спросила рюджин. от заботливости в её глазах хотелось расплываться в улыбке. — сейчас всё идеально. эти слова хотелось шептать прямо в губы рюджин, а потом прижаться к ним своими, вовлекая её в тягучий поцелуй. йеджи нравились эти мысли до очаровательного румянца на щеках. как и нравилась сладость и нарочитая медлительность в жестах рюджин. нравилось, как та заставляла её в один миг ощутить слабость в ногах, а потом вознести её на небеса. — я всё ещё хочу поцеловать тебя, — пролепетала рюджин, угадав её мысли. будто бы даже несмело, что несвойственно ей. боялась спугнуть момент, вероятнее всего. йеджи её понимала, боясь даже дышать и моргать, чтобы божественно прекрасная рюджин от неё не ускользнула. — безумно сильно. горячий шёпот ошпарил йеджи. дыхание сбилось. казалось, руки протяни — и она окажется в сказочном мире, где мечты это реальность. сердце стучало в бешеном темпе. как и оно, йеджи тоже сходила с ума. от рюджин. — я… согласна. теперь можно не бояться, верно? — согласна с чем? — рюджин заинтересованно склонила голову набок. ей будто бы надо услышать всю фразу полной, чтобы удостовериться, что это не мечты. так и было — это не мечты, а вершившаяся реальность. и уже скоро она будет напоминать сказочный рай на земле. — я тоже безумно сильно хочу поцеловать тебя, — на одном дыхании выпалила йеджи. мучительно долгий зрительный контакт нарушился тем, что йеджи опустила взгляд ниже, на пухлые губы рюджин. зелёный свет дан. тушите пожар, разгорающийся между ними после одной долгожданной фразы. вмиг стало плевать на все мешающие факторы и даже на усталость, потому что рюджин заряжала её энергией. в медленном темпе рюджин встала из-за стола и подошла к йеджи, руку положила на щёку, поглаживая большим пальцем нежную кожу. потом ласково прижалась к её губам своими, растягивая удовольствие и смакуя момент. сминала её приоткрытые губы, запоминая каждую деталь поцелуя. йеджи не дрожала от страха или от неприятных мыслей, а, наоборот, расслаблялась от неторопливых ласковых действий рюджин. стоило им разорвать поцелуй, за вторым они не поспешили: прервались на то, чтобы полюбоваться друг другом. изящность йеджи сочеталась с открытостью рюджин. — ты великолепна, — шептала рюджин так уверенно, что йеджи оставалось только согласиться с ней. когда рюджин разорвалась поцелуй, то йеджи невольно потянулась вверх. хотелось ещё и больше. больше, ближе. всего хотелось. не дыша, она перевела взгляд на дверь, ведущую в спальню, а потом столкнулась с внимательным выражением глаз рюджин. слова им не нужны. они чувствовали и понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. связь между ними с первого дня крепла и росла, и отрицать её невозможно. да и не нужно было. когда рюджин подхватила её на руки, то йеджи сначала от неожиданности охнула, а потом ликующе улыбнулась. в родных руках она чувствовала себя чем-то хрупким и важным. невероятно ценным. рюджин всегда была готова позаботиться о ней и одарить всем, только попроси. йеджи отвечала ей лаской во взгляде. порог комнаты пройден, разрешения получены. ещё один поцелуй сопроводил аккуратные касания, едва ощутимые на коже, от которых мурашки бежали по всему телу. йеджи цеплялась за сильные руки рюджин, на которые любила засматриваться. нежность читалась в каждом движении, даже когда рюджин просто опускала её на постель и нависала сверху. тёмные пряди упали на йеджи, а дыхание рюджин щекотало, что заставляло усмехаться. близость, интимная и волнующая, — вот, что было между ними. следующий поцелуй пришёлся на шею. йеджи не сдержала шокированного вздоха от того, насколько горячие губы идеально подходили её шее. и ещё от того, насколько она скучала по этому ощущению. — рада, что тебе нравится, — с улыбкой в голосе прошептала рюджин, вызывая ещё больше мурашек по телу йеджи. в этом вся она — слегка смущала и дразнилась. ещё один поцелуй, и йеджи уже ощущала, как внизу живота начинало тянуть. щёки краснели от желания, сдерживать которое уже не получалось. оно полыхало внутри неё и разгоралось всё больше от чужих поцелуев. стеснение и смущение окончательно растворились в воздухе, когда йеджи опустила ладонь на талию рюджин, притягивая её ещё ближе к себе. рюджин игриво отодвинула край боди и оставила пламенный поцелуй на открывшемся участке кожи. йеджи запрокинула голову назад, растворяясь в ощущениях. она не могла поверить, что рюджин снова касалась её, снова примеряла на её шею поцелую и дарила ей взгляды, полные живого блеска. рюджин помешало продолжить целовать её боди, на что йеджи разочарованно захныкала. одежда и правда была лишней: уже хотелось большего. выступать в боди и брюках достаточно удобно, но вот избавляться от них — не очень. дрожащими руками они еле как расстегнули пуговицы на брюках и стянули их. йеджи сглотнула, восхищённо вглядываясь в силуэт стройных ног рюджин. она бы не сдержалась и очертила контуры её бёдер, если бы рюджин не отвлекла её тем, что стянула верх боди йеджи с одного плеча, чтобы укусить его. — чёрт… от эйфории перед глазами начали танцевать искорки. рюджин кусала её слегка, чтобы лишь поиграться, и быстро зализывала место укуса. спускалась ниже и дальше, проходясь по острым ключицам и стаскивая боди всё дальше. рюджин делала всё, чтобы у йеджи не осталось слов. только судорожные вздохи. наконец она освободила йеджи полностью от верха, а потом заставила приподнять таз, чтобы стянуть боди окончательно. прохладный воздух прошёлся мазками по её телу, отчего соски стремительно затвердели. рюджин припала губами к чувствительной груди, проходясь по ней поцелуями, потом сомкнула губы на розоватом ореоле. как не стонать и не закатывать глаза от накрывающих с головой ощущений йеджи не знала. каждое лёгкое прикосновение посылало дрожь, заставляющую трепетать всё её тело. кровь моментально приливала к щекам, что, к счастью, оставалось незамеченным в полумраке спальни. не успевала йеджи отойти от одних ощущений и только стискивала бёдра от возбуждения, как рюджин переходила к следующему. она спустилась ниже, покрывая впалый живот важными горячими поцелуями. йеджи от щекочущих игривых касаний губ была готова вознестись сразу на небеса. — спокойно, зайка, — усмехнулась рюджин, явно не собираясь прекращать мучительно томящую ласку. рюджин могла лишь помочь выкрутить ощущения на максимум. ловкие шаловливые пальчики очертили бока, заставил сжаться в комок и поджать пальцы ног от накатившего удовольствия. у йеджи в мыслях лишь ахи и охи, восхищённые и предназначавшиеся только одной-единственной девушке. рюджин сводила её с ума. и она, чёрт возьми, хороша в этом деле. — всё окей? тебе хорошо? йеджи вздрогнула, быстро установив зрительный контакт с рюджин, потому что не поняла, к чему вопрос. очевидно, ей невероятно хорошо, но потом всё стало понятно: рюджин руки переместила на её бёдра, выводила по их внутренней стороне узоры. потом как бы невзначай подняла руки выше, приближаясь к горящему центру. и вот тогда-то йеджи забыла, как дышать. ответ на вопрос рюджин — ещё как хорошо. лучше и быть не могло. почти невесомо рюджин коснулась чувствительного комка нервов. не то вздох, не то стон разлетелся по комнате, заполнив её. и плевать на соседей. сейчас мир сузился до них двоих на постели в спальне. рюджин накрыла всей ладонью промежность, ощущая выделившуюся смазку. йеджи чуть ли не задыхалась, забывая, что нужно не только чувствовать, но и дышать. она, натянутая как струна, с нетерпением ждала первых дразнящих касаний, но при этом заботливых. и она дождалась. рюджин проникла внутрь пальцем на две фаланги, но к движениям внутри приступила не сразу. вышло по привычке, на автомате — она вцепилась в плечо рюджин вместо мягких простыней в поиске опоры. не рассчитала силы и ногтями впилась в нежную кожу. не сдержавшись, рюджин зашипела, сжав челюсти, но прежде чем йеджи успела обеспокоенно вздрогнуть, рюджин заткнула её поцелуем. «всё в порядке, зайка», — читалось в её глазах. рюджин всегда успокаивала её. снова «зайка», от которого сердце йеджи трепетало и билось сильно-сильно. сейчас ситуация та же: сердце грозилось пробить клетку рёбер и выскочить из груди. она выгибалась дугой, как никогда на тренировках, стоило рюджин ввести палец до конца. хотелось большего. причём безумно сильно. рюджин же хотелось изучить каждый изгиб её тела и все чувствительные точки, чтобы стать с ней ещё ближе. каждый изъян и каждое достоинство йеджи она уже любила и разлюбить не сможет. она уже с головой в любви и чувствах, сходила с ума, и её затягивало в бездну всё больше. и йеджи разделяла эти ощущения. она таяла, растекаясь по простыням лужицей от эйфории. колени подрагивали от ласк, румянец не сходил с щёк. рюджин добавила ещё один палец ко второму, и стенки сжимали их внутри. рюджин лишь усмехнулась невинно, но в тоже время дразняще, и начала движение с медленного темпа, постепенно наращивая его. рюджин опьяняла в разы сильнее алкоголя. — чёрт… ухмылка заиграла на губах рюджин. наверняка, та не пропустила в мысли «повторяешься» в своей голове. жаль, что йеджи не замечала ухмылку, зажмурив глаза от волны эйфории. она не повторялась. в целом быстрое, смазанное «чёрт» — это всё, на что йеджи только была способна. пальцы внутри ускорились, выбивая ещё больше обрывистых, громких стонов. темп увеличился до победного. оставалось пара фрикций, и разрядка подступила. у йеджи перед глазами взорвались сотни и тысячи фейерверков. дрожь прошлась по ногам, оставляя за собой приятную слабость. рюджин ненадолго завалилась рядом с йеджи, дыша тяжело и прерывисто. её грудь вздымалась и опускалась. было что-то интимное в том, чтобы наблюдать за тем, как она успокаивалась и восстанавливала силы. ощущать рядом с собой рюджин и контактировать с её разгорячённой кожей — прекрасно. йеджи теперь ничего не боялась, ни о чём не переживала. она слишком счастлива, чтобы разрушать это чувство. последнее, что она запомнила, прежде чем провалиться в сладкий сон, — поцелуй от рюджин в висок и «спи спокойно, зайка».***
утро выдалось на удивление спокойным: не раздражали ни соседи, затеявшие ремонт раньше официального времени, ни дети, гремящие на площадке. даже голова не болела, что удивительно: в последнее время из-за соревновательного мандража головные боли её преследовали. теперь можно было наконец расслабиться. единственное, что смущало, — отсутствие рюджин на второй половине постели. только смятые простыни. йеджи осталась наедине с воспоминаниями о вчерашней ночи, и красными отметинами по всему телу. но не успели плохие мысли проникнуть в голову, не успела разочарование окатить её, как с кухни послышалось шкворчание и громыхание посуды. подождите-ка. кто-то посторонний хозяйничал на её кухне, и что-то ей подсказывало, что это темноволосая флиртующая чертовка, как часто называли шин рюджин, оставшаяся до утра после чувственной ночи. йеджи поспешила переодеться в нормальную одежду, чтобы не показываться снова нагой перед рюджин, только уже в свете дня, и перебралась на кухню. нужно было ещё проследить, чтобы ничего не было сожжено из-за незнания планировки места. — о, привет, — ухмыльнулась рюджин, стоило её взгляду упасть на йеджи в дверном проёме. — мило выглядишь. сонное личико, заспанные глаза, взъерошенные волосы. но несмотря на всё это, она оставалась божественно красивой. отметины, оставленные вчера рюджин, лишь добавляли ей шарма. в домашнем комплекте одежды йеджи выглядела мило и уютно. хотелось обнять её со спины, поцеловать в чувствительное местечко за ушком и окольцевать её талию. и, пожалуй, никогда не отпускать. быть всю жизнь рядом с ней. — спасибо, — потирая сонные глаза, пробормотала йеджи. куда больше ей нравилось думать о заботливости и галантности рюджин. опустив тот факт, что она хозяйничала на чужой кухне, всё равно было мило, что она решила приготовить им завтрак. судя по обстановке, готовила она тосты с помидорами, ветчиной и жареным яйцом. спустя пару минут нахождения на кухне от невероятно манящего запаха рот наполнился слюной. — это был завтрак в постель, но ты проснулась раньше, — усмехнулась рюджин, приглашая йеджи сесть за стол, а сама перекладывая готовые тосты со сковородки на давно расставленные тарелки. — и прости, что возилась на твоей кухне. я всё приберу потом. я не могла оставить тебя без завтрака. к сожалению, рюджин не в рубашке йеджи, иначе бы всё было по канонам романтических фильмов. впрочем, никто из них против не был. особенно йеджи, которой предстояло насытиться вкусными тостами перед встречей с черён. о, их ждал разбор полётов. она мечтала бы, чтобы он не занял много времени, потому что хотелось провести день с рюджин. — всё нормально, — поспешила ответить йеджи. кажется, с этих пор она будет частенько заглядываться на рюджин, уже без чувства стыда. — а черён писала, когда мы встречаемся? ну, чтобы отметить и обсудить выступление. хотелось бы это утро провести, нежась с рюджин в постели. её сердце согласно затрепетало в груди. но черён бы вряд ли обрадовалась переносу встречи. йеджи подавила горестный вздох, уже рассчитывая, сколько у них оставалось времени до выхода. вернула себе свою собранность. — где-то в двенадцать в кафе поблизости. думаю, как позавтракаем, так начнём собираться. если ты не против. йеджи кивнула с неконтролируемой улыбкой на лице. дело лишь отчасти в хрустящих горячих тостах, больше в том, кто их готовил. рюджин сидела напротив неё, как вчера, и йеджи чувствовала себя самой счастливой чисто от одного факта, что она осталась с ней. и даже приготовила завтрак. — ты такая довольная, — рюджин склонила голову набок, не разрывая зрительного контакта. — я смотрю на тебя, и мне тоже хочется улыбаться. последняя фраза прекрасно описывала их взаимное состояние. если так будет всегда, то йеджи с уверенностью скажет, что прожила счастливую жизнь, полную радости, комфорта и спокойствия. йеджи улыбнулась, мило сощурив глаза. вся светилась как солнышко, наполняя кухню светом и одаряя теплом. — я… можно вопрос? — рюджин поджала губы, держа в руках над тарелкой тост, с которого норовила упасть ветчина. йеджи беззаботно кивнула. — мы же теперь встречаемся, да? йеджи хлопала ресницами. она не думала об этом… но теперь она задумалась. волна смешанных чувств накинулась на неё. дыхание спёрло, когда она пересеклась взглядами с рюджин. вообще всё очевидно, потому что целовать бы человека, который ей бы не нравился, она бы не стала. а начинают отношения как раз с теми, кто нравится, если больше преград не было. — да? — больше вопросительно, чем утвердительно, ответила йеджи. — ну, я бы точно хотела с тобой встречаться. дело не в упоительных поцелуях, от которых горели губы и ноги дрожали от удовольствия, а в том, что с рюджин спокойно и уютно. с ней ничего не нужно бояться. её любить и быть ею любимой в ответ — рай на земле. рюджин выдохнула от облегчения. — тогда этот завтрак будет началом наших отношений. — о, если ты мне будешь готовить завтрак постоянно, то я женюсь на тебе, — не удержалась йеджи. слова легко вырвались у неё. забирать их обратно? нет уж. — ловлю на слове. и снова её дерзкая ухмылка сводила йеджи с ума. йеджи с готовностью кивнула и принялась за поедание тоста. её распирало от счастливых чувств, а улыбку сдерживать не получалось. неудивительно, если черён заподозрит что-то неладное на их встрече в кафе. и пусть. йеджи готова заявить о рюджин всему миру. её сердце отдано и ей, и танцам. к слову о встрече. йеджи бросила взгляд на настенные часы и ужаснулась. стоило поспешить с завтраком, если они не хотели опоздать на неё и нарваться на грозную черён. верно говорили, что счастливые часов не замечали. милования с рюджин слишком заняли её. — спокойно, йеджи, — рюджин заметила направление взгляда йеджи и потянулась к её ладони, чтобы накрыть её сверху своей. — успеем. если нет, то черён поймёт. йеджи растворилась в лёгкой усмешке на губах рюджин.***
кафе поблизости оказалось уютным местечком с тёплым освещением, деревянными столиками и стульями и прелестными растениями в горшочках на подоконниках. черён пришла раньше быстро, и найти её не составила труда. спустя всего один день после соревнований она выглядела в разы спокойнее и более отдохнувшей. её глаза невольно засветились, когда она увидела йеджи и рюджин. — вы уже завтракали? черён решила тактично проигнорировать тот факт, что рюджин пришла на встречу в одежде йеджи, потому что, очевидно, ночевала у неё. но всё-таки не смогла сдержать уголки губ, тянувшиеся вверх. из них вышел замечательный дуэт. связь между ними поражала крепостью и надёжностью. — отлично, — отозвалась черён, когда рюджин с йеджи быстро кивнули, а потом переглянулись, хихикая. — тогда я закажу себе вишнёвый сок. когда заказ был сделан и официант покинул их, черён шумно вздохнула и сложила руки в замок, потом взглянула на них слегка сурово, но всё ещё дружелюбно, в своей манере. рюджин откинулась на спинку стула, а вот йеджи расслабленностью похвастаться не могла, поэтому в напряжении уставилась на ладони, лежавшие на коленях. — приступим к разбору полётов? йеджи поджала губы. она не любила такие встречи с черён, потому что после критики расстраивалась. особенно, если говорила правду. она могла думать, что выступила идеально, но зоркий взгляд черён всегда цеплялась за детали, которые она упустила. она старалась настраивать себя позитивно — это помогало ей совершенствоваться. рюджин убрала одну ладонь с деревянной поверхности столика и переместила её вниз, касаясь ею ладони йеджи на её коленях. хотелось, чтобы рюджин оставила нежный поцелуй на костяшках для полного успокоения, но черён бы их заметила. пока что хотелось насладиться немного несмелыми взглядами. — начну с того, что вы отличный дуэт, но… — ох уж это злосчастное «но», — захныкала йеджи. и вот снова рюджин взглянула на йеджи. во взгляде читалось «не переживай, справимся». йеджи растворилась в штиле в её глазах и ласковой улыбке. всё правильно, справятся: они же вместе.
