Судьба наша с тобой - слияние в вечности

Ангел встал в ступор. Его глаза расширились в ужасе. - Как..? - С дрожью в голосе спросил он. Взгляд Гавриила переместился на трясущиеся руки, он не мог представить, что убьёт свою любовь этими конечностями. - Нет... Нет, пожалуйста! - Взмолил он, но рядом уже никого не было. Глаза забегали. "Я не хочу! Я не могу!" - слова застряли у него в горле. Дыхание стало тяжёлым, тело покрылось мурашками, его кинуло в холод. Слеза скатилась из его глаза, но он сразу же вытер её и успокоился, не дав этому продолжиться. Слегка успокоившись, Ангел раскрыл ладошку, а которой находилось данное ему пёрышко из крыла Воина. Оно слегка парило над его рукой, излучая слабое свечение и ласкающее тепло. Но с осознанием предназначения этого пёрышка, оно лишь обжигало. Гавриил сжал перо в кулак, не желая больше видеть его. С трудом двигая ногами, Архангел шёл к цели. Огромная боль от фактической потери служила сковывающей и мешающей воображаемой цепью. А вот и он, Райский сад. Бескрылый сидел под Центральным Древом, наслаждаясь завораживающим видом. Но заметив возлюбленного, встал с мягкой травы у могучих корней Древа и медленно пошёл по направлению к нему. Странно, что у Центрального Древа не было ни души, ведь обычно там собиралось много Ангелов, однако Люцифер совсем не обратил на это внимание. Слёзы снова подступили к горлу, когда Гавриил увидел своего возлюбленного, однако в этот раз ему кое-как удалось их контролировать. Шаг перешёл в бег. Расстояние между ними стремительно уменьшалось. Ангел буквально напрыгнул на Люцифера, обнял его до боли в рёбрах. - Гаври.. что-то случилось? - Поинтересовался падший. Архангел очень крепко сжимал бескрылого в своих руках, стараясь прижать его к себе как можно ближе. - Прости! Прости меня, Люцифер! - В его голосе слышалось безмерное отчаяние. - За что простить, Гаври? Люцифер искренне не понимал природу переживаний своего любовника, однако его отчаяние делало ему ужасно больно, принося огромное желание успокоить и утешить его. Гавриил наконец отпрянул от него и в этот раз уже более спокойным голосом спросил его. - Скажи, Люци, ты прощаешь меня? - Я прощаю тебя. - В надежде, что эти слова хоть как-то успокоят его, проговорил Люцифер. Архангел несколько секунд постоял на месте, смотря в совершенно ничего не понимающие глаза своей любви. Нет, он не сможет сделать этого у него на глазах. - Люци.. закрой глазки.. Падший послушал его, опустив свои веки. Гавриил снова раскрыл ладошку с пёрышком. Другой рукой он вытянул клинок, обратившийся из пера. Лезвие клинка было остро, не одно лезвие в мире не наточить также, ведь это оружие взято из пера Архангела. Остриё охватило белое пламя. "Прости.." - тихо произнёс он и следом вонзил оружие в грудь бескрылого. Белый огонь в момент охватил его тело. Душераздирающий крик сорвался с уст Люцифера и разнёсся по всему Небесному царству. Клинок испарился, как только последняя искра огня погасла. Тело бескрылого начало падать, но Гавриил подхватил его. Безжизненные глаза падшего уставились на Архангела. Тело его начало медленно рассыпаться в пепел, что развеивался на ветру. Люцифер слился с вечностью, он перестал существовать, стал всем и одновременно ничем. Руки дрожали вместе с губами. Ангела кинуло в дрожь. Он хотел кричать, плакать, биться в истерике, только не мог пошевелиться, совершенно нисколько, словно его парализовало. Сердце бешено застучало, тело одолел лютейший тремор. Дыхание то и дело сбивалось при попытке представить свою дальнейшую жизнь без любимого. Две маленькие слезинки скатились из его голубых глазок, после чего он сразу прикрыл их трясущимися руками, в попытке остановить приближающуюся истерику. Он снова и снова протирал глаза, но слёзы не останавливались. Ужасающий крик застрял в его горле комом, от чего стало ещё сложнее дышать. Шесть коротких вдохов и один длинный тяжёлый выдох. Архангел сжал своё запястье, оставляя болезненные красные следы. Долгое мычание, с которым уже не справлялись сжатые крепко сжатые губы. Он зажал рот рукой, но и это не помогло. Глаза с каждой слезой становились всё краснее и краснее. Ноги подкосились, Ангел пал на колени и упёрся руками в землю. - Помогите... Я задыхаюсь... Помогите, прошу! - Он шептал эти слова, прекрасно понимая, что его никто не услышит. Гавриил пытался отдышаться. Ужасный крик, в котором отражалась вся боль его израненной души, всё же сорвался с его уст. - Ты уже закончил? - Спросил Воин, когда Гавриил вернулся домой. Ангел лишь кивнул, он не мог выдавить из себя ни слова. Стеклянным взглядом Архангел провожал уходящего Михаэля, но вдруг он что-то заметил и остановился. - Что это? - Спросил Воин, заметив больно знакомую звезду в руках у Гавриила. Он же ничего не ответил и постарался спрятать звёздочку, но не вышло. Михаэль буквально вырвал её у него из рук. - Нет, Миш, пожалуйста, это всё, что от него осталось! - Сочившийся отчаянием голос Ангела донёсся до ушей Воина. Гавриил сильно ослаб из-за последних событий, поэтому он пал к ногам Михаэля, стоило только ему забрать последний предмет памяти о возлюбленном. Несмотря на слёзы и мольбы Гавриила, Воин оставался непоколебим. Он раскрыл ладошку, заставляя звезду парить над ней, к тому времени Архангел уже весь был в слезах. - Ты знаешь правила, Гавриил! После этих слов звезда вспыхнула белым огнём и рассыпалась в пепел, сливаясь с вечностью как и её хозяин. Воин ушёл, а Гавриил остался лежать на том месте. Он бился в истерике от поглощающей его с головой боли. Архангел царапал себя, крепко держал до красных следов за конечности, хватал за шею и дёргал себя за волосы, в попытках хоть как-то выплеснуть свою боль. Гавриил медленно открыл глаза. Тело ужасно болело от многочисленных ран, которые он оставил себе, прибывая в истерике. - Чего же ты, Гаври? - Нежным и успокаивающим голосом спросил Рафаил. Он лечил раненного. Ангел заговорил, как только к нему вернулся голос, только вот выдавить из себя что-то больше заиканий через всхлипы не удалось. - Он... Я его... - Ну-ну, тише, солнышко. - С этими словами Рафаил обнял Гавриила. Тот просто заплакал ему в плечо. Небеса для него больше не были домом, не были местом, где нет боли и печали. Его охватила глубокая тоска и скорбь. Он больше не мог терпеть это, а бороться и сопротивляться не было сил. Столько Ангелов, но он всё равно был одинок, словно один против всех. В один из вечеров, когда Солнце вновь окрасило небо ярким закатом, Ангела нашли мёртвым. Он лежал ровно на том месте, где сгинул Люцифер, с расколотым нимбом. Они слились в вечности, став олицетворением бесконечной любви.