время вчерашнего дня умерло в понедельник

Начну как в прошлый раз? Детский дом. Нет-нет. Интернат. Рабочая привычка. Совсем недавно построили, относительно. Детей было мало. А стало еще меньше. Произошел теракт. От здания осталась одна разруха, даже не скажешь, что здесь недавно жили дети. Стены с облезшей краской, в оконных рамах остатки стекла, дверь выбита, заросшая тропинка. Калитка открыта, но заходить страшно. Страшно не от того что сейчас, а от того что было. А был здесь не интернат, здесь была семья. Из-за такого маленького количества детей и отвратительных воспитателей, им пришлось стать семьей. Хотя сам я тоже был воспитателем, но не отвратительным, ну я так считаю. И так. На чем я остановился? Серое небо, серая разруха, черная одежда, серая дорога, уходящая в серую даль. Ощущение всеобъемлющего траура. Я сделал затяжку прежде чем затушить окурок последней сигареты. Ярко оранжевое пятно на втором этаже здания. Там человек? Солнце, его огненно рыжие волосы я ни с чем не спутаю. Ему удалось выжить? Нет. Я рванул к нему. До боли страшно открывать дверь. Солнце умер, как и остальные. Это не он. Скрип двери. Темнота. -вернулся- тонкий, нежный голосок девочки семи лет. Длинные светло-русые волосы, пыльно-голубое платье чуть выше колен, потрепанный плюшевый мишка в руках, серые, глубокие, безжизненные глаза и попытка суицида за спиной. Мать алкоголичка и ненавидела свою дочь, винила ее во всех своих неудачах, напивалась и часами орала на свою дочь желая ей смерти, кричала, что лучше бы она не рождалась и если бы она сделала аборт все бы сложилось куда лучше. -кукла? Привет- я встал на колени, чтобы быть примерно одного с ней роста, провел рукой по ее волосам. Даже не сразу заметил что здесь, здесь в здании, все осталось прежним, как до моего ухода ,до всего ужаса и до теракта. -Я думал ты уже не вернешься, Ал- голос, хозяина чьего я не видел, но сколько бы лет не прошло я его не забуду, Солнце, сказавший эту маленькую фразу, с такой ненавистью, болью, отчаянием и детской, наивной любовью, что у меня сдавило в груди, до боли тяжело дышать, а имя мое он произнес, как будто на грани смерти, хватался за возможность жить. Страшно. Страшно поднять голову, посмотреть на него, ему в глаза. Сказать я тоже ничего не мог, а что можно сказать вообще? -я скучал по тебе- прервал молчание Солнце. -я вернулся- ответил я, пытаясь не обращать внимание на ком в горле- вернулся к тебе.- мы оба знали что это только от части правда. Я вернулся ко всем детям, но он был мне ближе всех. Так делать нельзя, нет. Надо относиться ко всем детям одинаково. Одинаково? Бред. Нельзя выделять любимчиков, а относится надо к каждому по разному. Как того хочет сам человек. -ты на меня посмотришь или так и будешь в пол пялиться?- с этими словами он подошел ближе- по полу соскучился больше чем по мне?- Усмехнулся Солнце- надеюсь фраза «я вернулся к тебе» была адресована не полу- он сел и корточки и наклонил голову на бок так, чтобы видеть мое лицо. И я увидел его. Синяки под глазами, скулы выпирают, волосы миллиметров 7 и те же глубокие, голубые глаза и улыбка. Он улыбался. Он выглядел, как будто сейчас умрет или потеряет сознание, как будто не ел и не спал неделями, но он улыбался. Я попытался улыбнуться в ответ. -а ты…- я оглядел его всего, тощее тело под тонкой майкой, ног под черными джинсами не видно, но они тоже худые, я уверен, а его руки…- изменился. -ага- сказал солнце вставая- пошли к тебе в комнату, я там ничего не трогал- он протянул мне руку и когда я за нее взялся добавил- тебя ждал. В комнате и вправду ничего не изменилось, стопки бумаг, развешанные надписи, переписанные со стен, пустые стеклянные бутылки. Все осталось, как будто я и не уходил, кроме пепельницы, тут стояла еще одна принадлежащая Солнцу, а рядом моя, с пеплом, оставшимся после меня. -я смотрю ты прям ничего не трогал- сказал я показав взглядом на пепельницу, на что он неловко усмехнулся. -сыграем на фортепьяно? Тебе же вроде нравилось.-спросил Солнце