Колючий шанс

Какавачу с рождения обрекли на удачу, и он научился распознавать ее редкие проблески в любой форме и любом проявлении. Авантюрин может ее унюхать и почувствовать ее привкус. И это — только начало. Потом эту удачу нужно поймать и завоевать. Он привык к тому, что все счастливые шансы подобны убогим шипастым растениям в пустыне — чахлые, почти несъедобные. Набредешь на такой и потом молишь Трехокую Гаятру о дожде, лишь бы и этот задохлик не скончался. С этой точки зрения Веритас Рацио — такой шипастый стебель, который внезапно вымахал ростом с гору посреди каменистой бесплодной равнины. Вырос и заколосился. Умен, красив, характер, конечно, оторви и выбрось, но, Авантюрин понимает это — таким уникальным золотым шансам подобное можно. Веритас смотрит на него сосредоточенно и пристально, словно пытаясь подобрать к нему решение. Авантюрин отвечает улыбкой, маскирующей тревогу: а вдруг такой шанс ему не завоевать? — Ваши мысли? — спрашивает Веритас, будто меряя ему температуру (слегка повышенная, не забывайте, ваше здоровье на вашей совести). — Думал о том, что, кажется, не смогу вас завоевать, — это очень грубый ход, но, в конце концов, он лишь первый, а не последний, ведь так? — Это правда, — отзывается Веритас, высокомерно поднимая брови, и его черты украшают даже это выражение неприятия. Авантюрин подбирается: в его ставках проигрыш равен смерти. — Вам и не нужно, — продолжает Веритас, — ведь это я буду завоевывать вас. Он улыбается — и это и вправду смертельно.