Твое дурацкое лицо

      В Лаосе было так много странного. Кабру это бесило.       Его жизнерадостное глупое лицо, его не закрывающийся о монстрах рот, его невозможные идеи. Кабру хотелось проткнуть его мечом или скинуть с башни.       Его природа делала впитывание деталей о других людях инстинктом. Это как дыхание.       Однажды Фарлин что-то сказала о работе гномьей магии. Марсиль упомянула свою любимую серию книг. Эти знания сохранились в черепной коробке Кабру навсегда. Как цвет неба и его имя. Так было всегда со всеми, но Лайос... Он помнил, как его глаза скользнули по плитке когда они шли по коридору. Он помнил, как звучит каждая эмоция в его голосе.       Кабру хотел познать его до самой сути, расчленить, вывернуть наизнанку и посмотреть, что внутри. Иногда это желание охватывало его с такой силой, что ему нужно было побыть в одиночестве, чтобы успокоиться.       — Ненавижу бумажную работу, — Лайос лежал лицом в столе. Вокруг громоздились кучи документов королевства, которые он, как оказалось, прятал под кровать, когда Кабру давал их ему на подписание.       — Лайос, постарайся, — Кабру раздраженно стряхнул с пера лишние чернила и аккуратно вывел подпись. — Это все ради королевства. Ты ведь хотел позаботиться о монстрах и людях.       — Да, но... — Лайос взял случайную бумажку в руки, — Просто это все так долго.       — Не копи их в следующий раз и долго не будет.       Кабру не был любителем бумажной работы, но он знал, что она необходима. В итоге, просидев в зале совета до поздней ночи они разошлись, не сделав и четверти работы.       Кабру лег на кровать, заложив руки за голову. Его брови сходились на переносице сами собой, обозначая усердную работу его мысли. Он знал, что с Лайосом будет тяжело, но он определенно не до конца представлял себе масштаб работы, когда придумывал этот план.       Утром ему пришлось постучаться в покои Лайоса, потому что тот не пришел в зал, где они договорились встретиться, чтобы продолжить работу.       Дверь ему открыл угрюмый Лайос с лёгкой светлой щетиной. Что-то екнуло в груди Кабру при виде этого зрелища. Кабру защипнул штанину пальцами вместе с кожей, чтобы привести себя в чувство.       — Я не спал всю ночь, — устало объяснил Лайос, ничего не объясняя.       — Зачем?       — Я не знаю, но... кажется ты злился на меня?       — Я не злился.       Лайос прищурился, наклонился, чтобы лучше вглядеться в лицо Кабру.       — Врешь?       — Не вру.       Кабру стучал ногой по полу.       — Выходишь?       — Нет, я... — Лайос осмотрел коридор и отступил внутрь комнаты, освобождая проход. — Входи.       Сердце Кабру забилось чаще. Прямо сейчас Лайос приглашал его в свою комнату. В свою Обитель. Место, где Лайос жил, место, наполненное самыми важными для него вещами.       Запоздало Кабру задался вопросом, почему Лайос его приглашает, но любопытство пересилило любую осторожность: он ступил внутрь. Когда Кабру вошел, Лайос затворил дверь.       Свет в комнате был приглушен. На удивление, в целом помещение выглядело довольно опрятно, пусть и слегка неряшливо. Книги были поставлены поверх шкафа в стопки, не влезая до конца на полки, где большую часть места занимали образцы кусков чудищ самых разных форм и размеров. На прикроватной тумбочке лежал слегка потемневший "Путеводитель по монстрам". Рядом с ним записная книжка была заложена пером. Кровать, застеленная ровно до миллиметра, стояла в дальнем углу, дальше от окна. У ближней стены располагался рабочий стол с откупоренной чернильницей и десятком исписанных листов бумаги.       Он не любит документы, но чем он здесь занимался?       Лайос подошел к столу и взял бумагу в руки, сложным взглядом посмотрел на Кабру. Честно говоря, моменты, когда он не мог читать Лайоса, пугали его.       О чем он думал прямо сейчас? Какие эмоции испытывал?       Его рубашка была выпущена из штанов, а мизинец испачкался в чернилах. Пряди немного торчали сзади.       Кабру нервничал.       — Я... Я думал, что тебе не нравится, как я делаю королевскую работу. Поэтому я расписал свое видение развития королевства и как к этому можно прийти, — лицо Лайоса стало очень серьезным. — Мой отец владел землей, так что я немного знаю, как управлять. Конечно, не такими большими землями, но это тоже опыт, верно?       Лайос протянул Кабру слегка смятые бумаги. Кабру заставил себя отвести взгляд от Лайоса и вчитаться в них. Чем дальше он читал, тем глубже погружался в мысли. Когда он закончил, он долго молчал.       — Что думаешь? — спросил Лайос. Он успел несколько раз переместиться по комнате и в конце концов сел на кровать. Кабру же опустился на стул около стола.       — Я... — Кабру попытался как можно лучше сформулировать слова и бросил это. — Лайос. Это очень хорошо.       — Ты правда так думаешь?       — Да, — Кабру улыбнулся, искренне. Совершенно не задумываясь об этом действии. — Я думаю, я понял, что мы можем сделать. Лайос.       Кабру встал, сделал несколько шагов, преодолевая расстояние до кровати, и положил руки Лайосу на плечи.       — Лайос, ты не плохой король, хорошо? Ты просто другой.       Лайос часто заморгал, отвернулся и почесал нос.       Видеть его сверху вниз было непривычно. Кабру сжал челюсти. Это слишком ему нравилось.       — Почему ты думал, что я злюсь?       Лайос откинулся на руки, кровать прогнулась под его весом. Он посмотрел в окно.       — Знаешь, я думал, что мы с Сюро прекрасно ладим. Оказалось, все это время я его бесил. И я вдруг испугался... — Лайос замолчал. — Я вдруг испугался, что тебя я тоже в тайне бешу.       — Я сказал, что хочу быть твоим другом, — ровным голосом напомнил Кабру.       — Я знаю, просто... Я знаю.       — Хочешь скажу, что я правда о тебе думаю? — Кабру сжал и разжал кулаки. Он ненавидел откровенность больше, чем еду из монстров. — Ты ужасно несносен. Ты несерьёзный, местами глупый и совершенно не понимаешь намеков. Все это правда. — Кабру медленно выдохнул. — ...Но еще ты действительно много знаешь о монстрах, и это буквально спасло этот мир. Ты заботишься о своих друзьях. И поэтому, из-за всего плохого и из-за всего хорошего, я хочу быть твоим другом.       — До сих пор? — глупо спросил Лайос, глядя на него большими глупыми глазами на этом глупом лице.       — До сих пор, — подтвердил Кабру, желая ударить его.       Лайос улыбнулся, и эта улыбка осветила его глаза. Жажда насилия в Кабру отступила. Это вернется к нему ночью, вернется завтра и через неделю, но в этот момент...       — Пойдем есть, — Лайос встал и потянулся. Он не переставал улыбаться. — Я такой голодный.       ...в этот момент Кабру ужасно хотел попробовать его на вкус.