Благодаря тебе я (у)вижу мир

      Антон Шастун и Арсений Попов, пожалуй, самый лучший пример счастливых отношений. Один — дурачок. Другой — слепой. Так и жили душа в душу.              Их история началась с встречи на улице. Недавно ослепший парень пытался отыскать офтальмологическую клинику, однако зима на улице совсем не хотела облегчить поиски. Лёд, покрытый тонким слоем рыхлого снега, валил каждого, кто вступал на него. И, если здоровому человеку падение будет далеким от приятного, то что говорить о слепом? Арсений упал бы и, наверняка, ударился головой о твёрдый лёд, если бы к нему не подлетел неизвестный парень. Тот ухватил Попова как раз вовремя и осторожно опустил на землю. А после они познакомились по дороге в клинику. Оба оказались ровесниками, и, хоть первое время Арсений сильно смущался слепоты, Антон на это внимания не обращал. Успокаивал лишь нервного парня, показывая мир ощущениями. Шастун знал, каково быть слепым. Не на своей шкуре, но на шкуре близких людей. И ничего ему не казалось в отсутствии зрения странным, страшным или омерзительным, как могли подумать другие.              С того дня жизнь двух парней на «А» развернулась на 180 градусов. Общий язык и искать не пришлось — они поладили с первых минут. К концу дня знакомства смеялись со всего, да так, что прохожие презрительно оглядывали незнакомцев. Но им не было до этого дела. Один — не видел, другой — не замечал. Через два месяца завязались отношения. Через полгода — съехались. Вместе они уже шесть лет, хотя, спроси кто-нибудь об этом их, удивленно переглянутся и неуверенно ответят: «пару месяцев?» Не существует у них счёта времени. Им хорошо рядом, а сколько уже наслаждаются — неважно. Главное, чтобы наслаждение никуда не ушло.              

***

      — Сю-юшка-говнюшка! — довольный голос послышался из коридора. Арсений повернул голову на звук и улыбнулся приближающимся шагам. Шастун потрепал его пушистые тёмные волосы, чмокнул в кончик носа и приземлился на кровати рядом.              — Тошка-капитошка, — передразнивая парня, отозвался Попов. Рядом услышал смешок, а после на скулу пришелся новый поцелуй.              — Идём гулять, — Антон не спрашивал. Он уже решил, что идут. Погода хорошая, дома скучно, дел сегодня нет — выходной. — С меня кофе. — Бескомпромиссный вариант.              Арсений всё ещё стеснялся слепоты, потому каждый выход за дверь квартиры — нежеланная ситуация. Внутри уверенность в том, что каждый оглядывается, когда проходит мимо, поселилась основательно. Посадила сына, вырастила дерево. Шастун же отлично видел, насколько всем вокруг всё равно. Но разве можно это показать слепому? Сложно. Однако с Антоном тот выходить соглашался. Неохотно, но шёл. Один же за дверь не выходил. Благо работать в современных реалиях можно онлайн на службе звонков.              — Выбора нет? — с наигранной грустью прошептал Попов. Он как-то и не противился сегодня прогулке. И вправду давно на попе ровно сидит, пора походить.              — Конечно, Арсюш. Нет. — «Арсюша» душой почувствовал, как парень кивнул своим словам и улыбнулся, вглядываясь в его улыбку. Шестое чувство, не иначе.              — На меня смотришь? — хитро усмехнулся он.              — Ц, а ты точно слепой?              — Не точно. Я ж не полностью. — Диагноз у него — предметная слепота. Хоть что-то (в виде света) он прекрасно видел и реагировал.              В этот же момент у глаз потемнело. На коже почувствовалось чужое дыхание. Антон приподнял подбородок впереди и примкнул к теплым губам. Попов давно изучил повадки любимого, потому безупречно понял его планы задолго до касаний. Он ответно подался навстречу и углубил поцелуй. Ощущения острее, а желание отдаться в волю судьбы (Шастуна) — ярче. Ему не нужно зрение, чтобы видеть заботу и любовь.              — Мы так не выйдем, Арс, — слегка отстранившись, прошептал парень и потерся кончиком носа о другой.              — Тогда давай собираться. — Попов усмехнулся очередному поцелую, в этот раз в щёку. Ладони сами нашли лицо впереди, обхватили его, и теперь уже он мог свободно коснуться каждого миллиметра кожи парня. Тот посмеялся, засмущался, радуясь тому, что его покрасневших щек никто не заметит, и поднялся с места. — Ты очень милый, когда краснеешь. — Антон недоверчиво уставился на Попова. — И не смотри так на меня, — «добил» его он.              — А-а-арс?              — То есть я угадал? — усмехнулся настороженному обращению вызываемый. Как всегда.              — И вот как ты это делаешь… — Шастун слова пробурчал себе под нос и покинул комнату, чтобы сходить за вещами. Арсения такая реакция каждый раз забавляла. Да, он не знает внешности парня, но прекрасно разбирается в его мимике вслепую.              

***

      — Тут очень красиво, — восхищенно пролепетал Шастун.              — Опишешь?              — Конечно! Мы идём по парку. Вот тут, — Антон, удерживая в ладони теплую руку, приподнял ее вправо, — находится лесок. Деревья все жёлто-оранжевые, листочки на земле лежат. А тут, — теперь он направил влево, — детская площадка. Чуть дальше, — рука переместилась немного вперед, — киоск и кофейня. Туда нам и надо. Тебе какой? — Арсений сразу не ответил. В его мыслях всплыли пейзажи, забытые временем. Он гулял в этом парке раньше. Ему знакомы леса, дорожки, площадки. Тут он способен ориентироваться вовсе без сторонней помощи, и понимание невозможности взглянуть на природу своими глазами разбивало душу. — Арс? Всё хорошо? — обратил внимание на тишину парень.              — Да, просто тоскую по временам, когда мог сам всё увидеть. — Антон поджал губы в сочувствии. Ему всегда было жаль понимать, что Арс лишен возможности посмотреть на мир. Это не так больно, когда слеп с рождения, ведь просто-напросто неизвестно, чего теряешь. Но когда во взрослом возрасте лишаешься зрения… Тяжело. Невыносимо тяжело. Шастун крепче обвил пальцы любимого и легко дернул на себя, ловя Попова в объятия. — Всё хорошо, Тош.              — Я прекрасно понимаю, что не всё. Арс, мы ведь можем вернуть твоё зрение. Помнишь, что врач говорил?              — Что шансы пятьдесят на пятьдесят. С тяжелым восстановлением, без гарантии полного выздоровления. И с ценой в пару миллионов, Тош, — сожалеюще прошептал в шею любимого парень. У него надежды совсем не было. Он уже свыкся. — Незачем так рисковать ради неизвестности.              — Разве это риск? Попов, ты можешь мир увидеть! — искусственно строго воскликнул с улыбкой на лице Шастун. — Честное слово, я сделаю так, что ты вернешь зрение. Деньги не такая уж большая проблема. Моя работа позволит накопить их через год-полтора, если быть осторожнее с распределением доходов.              — И за что мне досталось такое счастье… — Арсений отстранился с печальной улыбкой. Ему приятно знать, как Антон дорожит им. Однако ощущение неправильности не покидает. Это ведь его беда, значит ему самому надо накопить, ведь так?              — Это наша общая проблема, и решать ее будем вместе. А теперь вернемся к кофе. Тебе какой? — ловко не дал возразить Шастун, тут же ведя к кафе парня.

***

      В руках по стаканчику кофе (американо у Арсения и капучино с малиновым сиропом у Антона), свободные ладони вместе. Шастун направлял слепого в нужные стороны, внимательно следил за препятствиями на дороге, то и дело вскрикивая фразы вроде «Смотри! Там птицы плавают!» и «Глянь-ка, дождь покрапывает», после чего осекался и неловко поглядывал на спутника. Попов лишь умиленно смеялся. Он понимал, что Антон не издевался, а просто был увлечен природой. Так часть бывало и дома, когда парень чересчур заинтересовывался чем-то и забывал, что не все всё видят. Забавно жить с таким чудом.              — А может завтра фильм посмотрим? — После недолгого обсуждения планов на неделю, предложил Арсений. Они давно прошли через парк, а теперь вышли на лесную тропинку, где людей не было вовсе, но следить за ногами приходилось тщательнее.              — Давай. Только я завтра поздно приду — у нас же собрание там, все дела, — закатил глаза парень. Радости от работы полные штаны, как говорится. Торчать там лишний час, а то и два, никакого желания.              — Я помню. Перед сном посмотрим. — Попов сделал шаг и замер на месте, повлекши за этим и Антона. Тот непонятливо оглянулся на нахмуренное лицо.              — Ты чего?              — Слышишь? Или я уже с ума схожу? — Арсений повернул голову к парню. В лесу тихо. Шуршит листва, ветер колышет верхушки деревьев, отдалённо слышатся разговоры людей в парке … а недалеко раздается тихое мяуканье. — Тут где-то кот?              — Похоже на то, — прошептал Шастун, отпуская ладонь. — Подожди тут, я сейчас.              Попов озадаченно проследил за звуком шагов. Влево и за спину. Очередное «мяу», но громче, а после яркое «ути-пути!» от Антона.              — Арс, смотри, какой котёнок! — восторженно раздалось справа, куда пришлось развернуться парню. — Ой! — осёкся Антон, понимая, что посмотреть не получится. — Сейчас дам тебе. Рыжий, пушистый, прелесть просто.              Шаги приблизились. Шастун обхватил висящую ладонь и осторожно переложил на нее дрожащее животное. Арсений сразу обхватил второй рукой худое тельце и огладил пальцем макушку. Губы расплылись в улыбке. Котёнок стал расслабляться. Вскоре от него даже отдалось тихое мурчание, вызывавшее очередные писки со стороны Антона.              — Может заберём его с собой?              — Или оставим здесь? Тут варианты невелики. Заберем, конечно. — Попов провел ладонью по намокшей шерстке и осторожно спрятал котёнка под куртку. — Идём домой, пока мелкий не замёрз окончательно.              — Ура! У нас теперь будет котёнок… — словно ребенок визжал Шастун. Мимолетно чмокнув Арсения в щёку, он обхватил его за локоть, чтобы не побеспокоить нового члена семьи, и поспешил уйти из леса.              День завершился без сомнений прекрасно. Дома котёнок сразу обосновался на диване, откуда до ночи парни не отходили. С кличкой заморачиваться не стали. Теперь Рыжик (или Рыжая жопа) будила их по утрам. Арсения — щекотанием усами лица. Антона — прыжками на грудь, дабы поскорее встал и покормил. Ясно, кого он больше любит, да?       Ныне дома всегда оставался тот, кто ждёт и дождётся. И, если первое время Попов с Рыжиком ждали с работы Шастуна, то через два года потолстевшая колбаска лежала у входа в ожидании сразу двоих видящих парней, работавших в одной фирме на высоких должностях.       И чем жизнь не прекрасна? Всё — лишь временные трудности, которые преодолевать во взаимной поддержке не кажется таким уж трудным.