Мы в двоëм

Михаил уже давно не мог посетить свой любимый город, Санкт-петербург. То работа не позволяет, то билеты раскупили. Из-за этого на его душе становилось тоскливо, слишком одинок. Они конечно же созванивались и переписывались, но этого было недостаточно. Не было того родного тепла, того приятного аромата который всë время исходил от Саши. Но вот! В первые за два месяца Михаила отпустили, и не на два дня выходных, а на недельный отпуск! Он уже купил билет, закаказал такси, но забыл. Забыл самое важное,предупредить Сашу. А в то время Романов чувствовал себя очень подавлено, из-за того что он слишком долго не виделся с любимым. А ещë хуже он не отвечал Романову уже второй день, конечно вчера он ему позвонил, сказал что почти освободился, а потом пропал, Саша писал ему и утром, и в обед, а он не отвечал. Александр закурил, эту вредную привычку он давно бросил, но когда его охватывает волна переживаний,то он уже ничего не может с собой поделать, из-за этого он даже выпил бокальчик красного полусладкого, но потом одумался и остановился. Он хотел испечь пышки, но не смог, на кухне царил хаус, на столе совсем немного просыпано муки, которую Саша пытался собрать и убрать со стола тряпкой, но она лишь размазала еë по столу, а остатки привратились в несколько аккуратных линий, в раковине не мытый стакан из под вина, а на подоконнике пепельница. Конечно нет, это не из-за одного сообщения, не только из-за того что Миша не отвечает ему, на него напала осенняя хандра, и в итоги эти проблемы суммируются в одну большую. Да и открылась его старая привычка, привычка про которую он закончил ещë в лехих девяностых, а именно скручивать любую бумажку в трубочку, эти трубочки валялись у него по всей квартире, на кухне, в зале, в спальне и в ванной, они были везде. Александр хотел убраться, но сил на это не хватало, так что он просто так лёг в холодную не кем не согретую постель и заснул. Проснулся он от того что кто-то очень громка кричит, слишком громко. —Что за хрень! Почему ты снова решил подсесть на это! Что произошло! Саша,очнись! —как только Саша открыл глаза, он увидил яркую, светлую макушку. —Миша! Мишенька неужели это и правда ты! Не верю своим глаза, ты почему-то не предупредил то? —Саша улыбнулся, но Миша перехватил его руки, а потом рукой поднял его за подбородок и посмотрел Саше в глаза. —А зачем мне тебя предупреждать?! А, хотя я знаю зачем, чтобы убрать следы того что ты принимал, да? Только понять не могу, что ты добавил в себя, зрачки обычные, руки не исколаны, так что же это было, Саша? Михаил смотрел на него с беспокойством, а Саша с недопониманием—с чего ты решил что я принимаю? —Миша начинал переходить на крик—как с чего?! Не понятный парошëк на столе,и повсюду скрученные листки! Саша почему! —романов посмотрел на него несколько секунд, а потом залился смехом—Миш! На столе мука! Я хотел испечь пышки, но не получилось, так что я всë убрал, и похоже не очень качественно вытер со стола, а листки, это привычка с девяностых—немного мрачно сказал он. На лице Михаила появилось лёгкое недоверие. —точно? Просто мне так страшно за тебя! А вдруг ты снова займёшься этой дрянью?—Саша ласково улыбнулся чувствуя как хватка на руках ослабла, он аккуратно положил свою руку на его щёку, потирая её большим пальцем. —я обещаю тебе что никогда в жизни больше не стану принимать! Обещаю...