профурсетка

      Когда Джисон был пездюком, а Минхо пездюком с двумя дополнительными годами жизни, они играли в секс. Минхо сидел на кресле, широко раздвинув ноги. Так, как это обычно делал отец, и потягивал из трубочки, сделанной из основания ручки, лимонад «Буратино». Он по цвету больше всего напоминал алкоголь.       Минхо воображал себя основательным дядей под сорок с кучей денег и собственным доберманом. Мечта, которой не даёт осуществиться маленькая сеульская квартира родителей. Его соблазняет профурсетка, — так мама называла папину секретаршу, — а он старательно воротит нос и пытается не смеяться от сисек Джисона. Тот заправил край футболки в её ворот и в получившийся топик натолкал башенки лего. Соски получились выдающиеся.       Джисону нравилось представлять себя девчонкой. Джисону нравилось, когда Минхо звал его «шалавой» и «курвой». Джисон оседлал его колено. Тяжёлый. Тёрся об него, садился меж ног и лизал пах Минхо до тех пор, пока не услышал, как в дом зашла бабушка. Тут нужно было быстро отскочить и успеть привести себя в порядок. Они не понимали, почему то, что они делали, должно было оставаться в тайне, но они чувствовали, что это постыдно, и прятались.       Однажды они рассказали об этом старшему товарищу Чану. Предложили быть третьим. Минхо эта идея не нравилась, но Джисон хотел. Чан долго ругался, махал руками, называл их сумасшедшими дегроидами и прекратил с ними общаться. Но, к счастью, никому не рассказал.       Минхо считал, что всё нормально, если им обоим это нравится, но ситуацию контролировал. Джисон из тех, кто может подставиться намеренно — уж очень любил испытывать стыд и унижение, а ещё давление. Однажды он описался, когда Минхо прижал его к стене, накинул на шею ремень, — увидел видео в интернете — и душил Джисона.       Они убирают мочу с пола вместе, и Минхо больше не делает это ни разу за каникулы, хотя Джисон напоминает каждый день. Его очень впечатлили ощущения.       Они разъезжаются по своим городам и встречаются вновь в деревне бабушки и дедушки, на каникулы.       Минхо уже знает, что такое собачий кайф, и у него случаются поллюции, он выучил много матерных слов, которые так любит Джисон, который уже всё для себя решил. Он говорит Минхо, что хочет быть проституткой, когда вырастет. Ли желает ему удачи, сам он хочет стать прокурором, как папа.       Ещё через пару лет Минхо Джисону «вставляет» между булок член, и они ходят по кругу в кустах за домом, издавая странные повизгивающие звуки. Обоим неприятно, Джисон со всей силы сжимается, чтобы удерживать письку Минхо, тот и сам поддерживает себя руками. Ли не понимает, почему мама и папа так стонали. В этом абсолютно ничего приятного, а потом Джисон трогает его. И вот это уже очень даже.       На следующие каникулы Джисон не приезжает. И в следующий раз они встречаются через пятнадцать лет. В полицейском участке. Джисон сидит в окружении таких же волчиц, размалёванный абсолютно по-блядски, в коротких шортах-трусах и сетчатых колготках на тонких, костлявых ногах. У Джисона отросшие волосы и проколотый нос. На первый взгляд он похож на девчонку. На второй — на неплохого транса, но Ли узнаёт мальчишку-соседа моментально. И пользуется положением, чтобы его вытащить.       Они едут домой к Минхо. Молчат, как в детстве. Джисон закидывает ногу на колени Ли и просит: «Помнишь, я говорил, что хочу, чтобы меня взяли силой? — спрашивает Джисон и тут же дополняет: — Теперь в меня помещается целый кулак, можешь не бояться мне навредить».       И Минхо не боится. Ставит на колени в прихожей, заставляет ползти за собой, как в детстве, лизать собственные штаны, а затем и полноценно брать в рот, пока сам пьёт чистый виски без идиотской ручки-трубочки. И кулак в Джисона действительно вмещается, только вот он всё ещё писается от яркого оргазма. Но теперь нет бабушки, которой нельзя палиться, а Минхо моча Джисона вполне себе устраивает. И тыкать Джисона в неё лицом — тоже.       И Минхо вставляет ему. Глубоко.       И, может, для Джисона это не так серьёзно, но Минхо знает, что он больше не отпустит свою блядь. Никогда. Эта профурсетка будет окручивать только его.       И доберман, кстати, у него тоже есть.