Благоприятные условия

Утром Арсений просыпается, с ужасом понимая, что всё тело адски болит. Он видит разлившуюся по рукам и груди красноту и со стоном откидывается на подушку. Тут же шипит от боли, потому что на спине ситуация с солнечными ожогами обстоит, видимо, ещё хуже. Молодец, заебись поплавал, ничего не скажешь. Видимо, с этого дня Арсений на пляж больше не ходит и старается на солнце не появляться. Не хватало ещё к переговорам обгореть до состояния варёного рака и начать облезать. Он какое-то время ворочается в кровати, пытаясь найти удобное положение, но всё же неохотно встаёт. Память услужливо подкидывает сцены со вчерашнего ужина. Еда оказалась изумительно вкусной, это для Арсения стало полной неожиданностью. Антон честно признался, что готовил не сам, но в подробности предпочёл не посвящать. Разговор во время ужина складывался странно. В диалоге Антон участвовал охотно, активно задавал вопросы Арсению, но о себе распространяться как будто не спешил. Бросал периодически внимательные взгляды, услужливо подливал вино и был даже чуть более мрачным, чем обычно. Арсений бы подумал, что навязывается, но Антон сам его пригласил, так что поводов для беспокойства вроде бы не было. От воспоминаний о вчерашней еде в желудке урчит от голода. Арсений наскоро натягивает белоснежную футболку и светло-серые бриджи и выходит из номера. Злоупотреблять гостеприимством и пытаться напроситься к Антону на завтрак не хочется, проще найти наконец-таки приличное заведение. Арсений спускается на первый этаж и успевает дойти до входной двери, но его окликает Антон. — Подождите! Резко обернувшись, Арсений в упор сталкивается с чужим внимательным взглядом. Антон хмурится ещё больше, и причина этого не совсем понятна. — Я же специально вам крем вчера давал, — ворчит Антон, внося ясность. Он тяжело вздыхает, откровенно упрекая. Солнцезащитный крем Антон действительно оставлял, а Арсений о нём, разумеется, забыл. Кажется, он отвлёкся на самого Антона с его дурацким гидроциклом и о креме так и не вспомнил. — Вылетело из головы, — разводит руками Арсений, стараясь следить за интонациями, чтобы это не было похоже на оправдание. В конце концов, это его личное дело. Может, ему нравится обгорать на солнце. Антон косится на Арсения с недоумением и тихо фыркает. — Стойте здесь, — говорит он, и тон его не подразумевает возражений. — Сейчас схожу за «Пантенолом». Надо же, прямо человек-аптечка. Тело жжёт нестерпимо, поэтому Арсений, наступив на гордость, продолжает стоять на месте. Он, само собой, может послать водителя в аптеку, но на это всё равно потребуется больше времени, чем Антону. Тот, к слову, довольно быстро возвращается. — Раздевайтесь, — командует он. — Простите? — теряется Арсений. Вот к этому заявлению он оказывается совершенно не готов. — Прощаю, — с абсолютно серьёзным выражением лица говорит Антон, будто отпуская чужие грехи. И начинает тихо смеяться. Арсений впервые слышит его смех и откровенно зависает. — Боже, Арсений, видели бы вы своё лицо. Майку, говорю, снимите, у вас же явно спина до состояния говядины обгорела, если судить по тому, что я вижу на руках. Я помогу вам. Положа одну руку на сердце, а другую — на библию, стоит признать, что перспектива оказаться обнажённым перед Антоном не то чтобы ужасает. Даже скорее кажется заманчивой. Ну, если рассматривать её как нечто абстрактное и гипотетическое. Но не в таком ублюдском формате, конечно же. От прикосновения холодных пальцев Арсений вздрагивает. Приятным это ощущение назвать сложно, но он стоически терпит. Чужая ладонь аккуратно распределяет крем по всей спине, плавно проезжаясь из стороны в сторону, и разгоревшийся на коже пожар немного утихает. С губ Арсения непроизвольно срывается стон удовольствия. Антон за спиной как-то шумно и сбивчиво вздыхает. Почему-то эта реакция делает ситуацию неправильной и интимной, хотя ничего экстраординарного в ней, пожалуй, нет. — Вот и всё, — довольно заключает Антон. — Постарайтесь сегодня держаться в тени и оставайтесь в номере в пик жары. Всё это Арсений и сам прекрасно понимает, но отчего-то чужие наставления не действуют раздражающе. Антон поучает его из вполне искренних побуждений, хоть Арсений и не может понять, чем обязан такой приветливости. — Спасибо, — благодарит он и поворачивается, оказываясь с Антоном лицом к лицу. Без футболки становится немного неуютно, но на коже сохраняется ощущение влажности от не до конца впитавшегося крема, поэтому надевать её рано. Что ж, по крайней мере, на самом Антоне на сей раз одежды больше — на нём надета тёмно-зелёная рубашка с жутким гавайским принтом. Удивительно, но ему даже идёт. Оттенок рубашки подчёркивает цвет глаз — они у Антона, оказывается, зелёные — а весёлый принт добавляет образу легкомысленности. — Завтрак? — предлагает Антон буднично. Он смотрит так, словно в этом предложении нет ничего особенного и странного. — Сегодня глазунья на пите и шоколадные оладьи. Но, если вы такое не едите, можем что-нибудь быстро организовать. Арсений удивлённо моргает. Он бы понял, если бы Антон пытался продать услугу. Но ещё во время ужина тот ясно обозначил, что денег за еду не возьмёт, попытавшись сослаться на правила гостеприимства. Ничуть этим Арсения не убедил, к слову. — Антон, — вздыхает Арсений, не удержавшись. — А вот вам это зачем? Теория одна у него всё-таки есть, но, прежде чем бросаться проверять её, стоит получить побольше информации. Иначе можно поставить себя в совершенно идиотское положение. — Ну, так биологически сложилось, что людям необходимо есть, чтобы жить, — фыркает Антон, на секунду отказавшись от своей привычной хмурости. — И я не исключение. Стоит признать, что Арсений непозволительно много размышляет об Антоне. Но у него есть оправдание. Новый знакомый на поверку оказывается очень загадочным человеком. Изначально он показался угрюмым, и это впечатление в принципе сохраняется до сих пор. Но периодически в Антоне прорывается что-то язвительное. Какая-то сучья часть натуры, которой, по идее, не должно быть у человека такого склада характера. — Меня больше интересует, почему вы пытаетесь кормить меня, — намеренно ставит его в неловкое положение Арсений. — Компенсирую недостаток сервиса. В этой фразе даже есть какое-то рациональное зерно, но что-то Арсению подсказывает, что Антон ему всё же пиздит.

***

Ситуация с солнечными ожогами не становится лучше, но Арсений уже сам мажется «Пантенолом», любезно оставленным Антоном. Непроизвольно вспоминает прикосновение прохладных рук и хмурится. Ему не нравится направление, в котором всё сворачивает. Никакой катастрофы в этом, конечно, нет. Арсений давным-давно не ходил на свидания и ни с кем не заводил отношений, всё как-то времени не было. Сначала разбирался с поставками, потом пытался дожать «Вервольф Индастриз». Нет ничего удивительного в том, что симпатичный незнакомец вызывает у него интерес. Арсений, может, и трудоголик, но не монах. Странные взаимоотношения с Антоном в перспективе могут вылиться во что-нибудь весьма и весьма приятное. Тот с Арсением флиртует, пусть и в странной манере, и это повышает шансы на романтическое развитие событий. Правда, есть нюанс. Арсений привык к тому, что даже на гетеросексуальных мужчин действует специфически. По загадочной причине те частенько начинают с ним флиртовать, всячески стараясь привлечь внимание. Это удобно на работе, но немного мешает по жизни, потому что парни, играющие за «натуральную» команду, обычно оказываются не слишком готовы переходить в горизонтальную плоскость. И это вполне может оказаться случай Антона. Но сказать наверняка что-то довольно сложно, нужно время, чтобы разобраться. А ещё Арсения сбивает с толку тот факт, что Антон даже не попытался ему напомнить о возвращении в отель. Изначальная договорённость предполагала всего сутки, но оба предпочли сделать вид, что этого нюанса не было. Причин оставаться в гостевом доме как будто и нет. Интерес к Антону не настолько силён, чтобы заставить Арсения отказываться от привычного комфорта. Однако в этом доме оказывается поразительно уютно, всё вокруг полно почти домашней атмосферы. Это не вяжется с его пониманием отдыха и дарит совершенно новый опыт. Арсений окончательно запутался в том, как устроено это странное место. Других постояльцев по-прежнему нет, что вызывает вопросы. Но дом едва ли жилой, он полон персонала, выглядящего довольно расслабленно и просто, но идеально вышколенного. Горничная, например, по дому передвигается молчаливой тенью, но поддерживает номер Арсения в абсолютной чистоте. Ещё он успел выяснить, что в этом месте водятся повар, который потрясающе готовит, и садовник. Растительности не так уж много, но за ней тщательно следят — кусты пострижены ровно, совпадая вплоть до сантиметра. В итоге Арсений не понимает, что происходит, и это немного дезориентирует, но он предпочитает расслабиться и плыть по течению. Это маленькое приключение с перспективой курортного романа определённо пойдёт ему на пользу, такой кардинальной смены обстановки у него давно не было. На пляж он выбираться не рискует и предпочитает проводить время возле бассейна, дождавшись, когда пик жары спадёт. На этот раз он предусмотрительно мажется кремом от загара, хотя ситуацию это пока спасает слабо. Купаться в бассейне непонятного дома удивительно легко. Арсений, при всей своей брезгливости, не чувствует никакого отвращения, потому что видел через окно номера, как с утра меняли воду. Поэтому он со спокойной душой проводит время то в бассейне, то на довольно большом и широком шезлонге. Тот длиннее стандартного, и Арсений подозревает, что дело в выдающемся росте Антона. Такое ощущение, что всё тут заточено под него, что не может не заставлять думать, что этот дом ему всё-таки принадлежит. — Хотите коктейль? Антон появляется будто бы из ниоткуда, заставляя Арсения нервно вздрогнуть. — Вы меня напугали. — Неловко вышло, — улыбается Антон. Лицо его остаётся приветливо-нейтральным, и Арсений понимает, что ему ни капельки не стыдно. Коктейль выпить хочется, желательно с умеренной дозой алкоголя, но признаваться в этом Арсений отчего-то не желает. Его сбивают с толку попытки Антона проявить внимание к гостю. Это может оказаться как обычной доброжелательностью, так и попытками флирта. Арсений хочет верить, что дело всё-таки во втором, но всё ещё не может знать этого наверняка. — Пожалуй, откажусь, — заявляет он невозмутимо, внимательно наблюдая за реакцией Антона. Тот и бровью не ведёт, ничуть не выглядя расстроенным. — Зря. Коктейли правда хороши. Губы Антона растягиваются в едва заметной улыбке, что вновь поразительно преображает его лицо. Арсений на это беззастенчиво залипает. Привлекательность Антона становится приятным бонусом, скрашивающим этот неожиданный отпуск. Чисто эстетически на Антона приятно смотреть, что само по себе неплохо, даже если это не получит никакого продолжения. — Пытаетесь меня соблазнить? Арсений намеренно вкладывает в эту фразу подтекст. Он аккуратно прощупывает почву, предпочтя не переть напролом. В таких ситуациях действовать нужно осторожно, чтобы не нарваться на негативную реакцию. Ехать на переговоры с немцами с фингалом совершенно не хочется. — Пока просто ухаживаю. Вот этого ответа Арсений совершенно не ожидает. Он готов поклясться, что Антон прекрасно считывает скрытый подтекст и отвечает на него не менее завуалированно. Вроде и обычная фраза, но понять её можно двояко. — В таком случае я бы предпочёл вместо коктейля бокал белого вина. Арсению интересно, принесёт ли Антон в итоге напиток. Тот вполне может решить, что гость всё-таки охуел, и послать. Но Антон лишь кивает и уходит куда-то вглубь дома. Возвращается с бутылкой рислинга. Не самого дорогого, но и не пойла за пятьсот рублей. Надо же, запомнил предпочитаемый Арсением сорт, хотя тот упоминал это один раз за ужином. — А вы довольно отчаянный, раз собираетесь пить в обед, — усмехается Антон, но бокал аккуратно наполняет и протягивает Арсению. — Бросьте, такого количества алкоголя будет недостаточно, чтобы опьянеть. К тому же, разве не для таких вольностей нужен отпуск? Антон в ответ на эту реплику смотрит неожиданно внимательно. Такое ощущение, что он делает какие-то одному ему понятные выводы и не собирается ими делиться. — Так вы в отпуске? — с любопытством спрашивает он. Ловит недоумённый взгляд Арсения и немного тушуется. — Ну, вы приехали в деловом костюме. Я предположил, что вы занятой человек. — Что, не оправдал ожиданий? — усмехается Арсений. Поразительная проницательность Антона немного пугает. Арсений действительно не в отпуске и может быть выдернут на переговоры в любой момент. Немцы обещали, что задержка составит не больше недели, но прилететь они могут когда угодно. А Арсений как дурак позволяет себе расслабиться, забывшись. Он не в отпуске, ему предстоит работа, от которой многое зависит, а он плещется в бассейне, любуясь красивым, но странноватым парнем. Поразительное легкомыслие. — Почему же, — жмёт плечами Антон. — Более чем оправдали. Да и, если вдуматься, мне до цели вашего визита нет дела. Тут Антон прав. Они друг другу никто и никогда не станут кем-то особенным, Арсений не строит иллюзий на этот счёт. Даже если у них по итогу завяжется курортный роман, о каких-то сильных чувствах не может идти и речи. Арсений банально не настолько вовлечён. — Вам когда-нибудь говорили, что вы странный человек? — это немного грубо, но Арсений не удерживается от вопроса. Антон вновь начинает тихо смеяться, что делает довольно редко. Смотрит он при этом на Арсения едва ли не с восторгом, не только не оскорбившись его словами, а словно бы воспринимая их как комплимент. — Вообще-то нет, — отвечает он, отсмеявшись. — Меня награждали множеством эпитетов, но слова «странный» среди них не было. Вы, значит, так меня видите? — Если честно, я и сам не знаю, каким я вас вижу. И не вполне понимаю, что происходит, — честно признаётся Арсений. — Не могу уловить вашу мотивацию. Этот ответ Антона веселит ещё больше. Он не взрывается смехом, но начинает улыбаться и губами, и глазами. Это красиво. — Вам когда-нибудь говорили, что вы слишком много думаете? — возвращает он колкость, и Арсений вновь отмечает, что этот человек не так прост, как кажется. Он легко жонглирует словами, приправляя свою речь сарказмом в самые неожиданные моменты, что наталкивает на мысль о том, что Антон весьма умён. — Один — один. Арсений не может не ухмыльнуться в ответ.

***

Тема проживания Арсения не поднимается и на следующий день. Не пытается связаться с ним и отель, что совсем уж подозрительно, номер там буквально забронирован. Но думать обо всех этих странностях не хочется. Арсению впервые за долгое время… хорошо. Он оккупировал бассейн, много и вкусно ест, умеренно пьёт и периодически перебрасывается с Антоном бессмысленными фразами. Тот совершенно не кажется занятым человеком. Со стороны создаётся впечатление, что у него нет абсолютно никаких дел. Он много возится в гараже (у Антона, оказывается, есть мотоцикл), пропадает в мастерской, тоже ходит в бассейн, раздаёт какие-то указания персоналу и периодически устраивается на шезлонге с книгой. Арсений ожидает какую-нибудь беллетристику — фантастику, детектив, да хоть любовный роман. Но это оказывается «Капитал» Карла Маркса. Не самый обычный выбор для чтения, что лишь добавляет образу Антона загадочности. Арсений ему так и говорит: — Очень необычный выбор литературы. Антон отрывает взгляд от книги и улыбается. Он слегка склоняет голову набок, задумавшись над ответом. — Классика, как ни крути. Я читал ещё в универе, но понял, что ни черта уже не помню. Подумал, что будет нелишним освежить в памяти. Для чего человеку может понадобиться грёбаный «Капитал», не вполне ясно. Антон с Карлом Марксом не вяжется совершенно. Он кажется порождением этого курорта, продолжением местности. Он ей будто бы принадлежит: спокойный, но таинственный, как море в штиль. За водной гладью, не тронутой порывами ветра, сокрыта неизведанная глубина. Нырять в неё не стоит, захлебнёшься. Но Арсений всё равно хочет попробовать. — И как? — любопытствует он. — Нашли для себя что-то новое? — Думаю, да. «Самый лучший способ угодить людям — это сначала послать им хорошие образцы, а затем плохие товары», — кажется, цитирует книгу Антон. — Достаточно актуально и для наших реалий, не находите? Арсений раздражённо ведёт плечом. Не находит. Он в «ТекноХабе» является главным амбассадором качества. Компания зарекомендовала себя на рынке именно этим, и условным немцам нечего бояться: конечный продукт, поставленный в рамках контракта, будет полностью идентичен тому, что предъявлялся на презентации. — Вам кажется справедливым предоставление кому-то плохих товаров? — сухо интересуется он. — Беда в том, что людей устраивают эти некачественные товары, раз на них есть спрос, — отвечает Антон, игнорируя чужое недовольство. — Не вижу ни единой причины для улучшения качества, если продукт и так охотно раскупают. Лишние финансовые вложения при том же результате. Блядь, да что он вообще может понимать в бизнесе? Серьёзно, Антон рассуждает на эту тему с умным видом, но по сути в вопросе абсолютно не разбирается. Это же, однако, становится тем, что Арсения успокаивает. Нет причин заводиться из-за мнения типичного обывателя, не слишком компетентного в вопросе. — Знаете, Антон, — усмехается Арсений. — Не стоит принимать на веру всё, что написано в книгах. Даже если их автор — такая знаковая фигура, как Карл Маркс. Реагирует на это заявление Антон странно. Он застывает с возмущённо вытянувшимся лицом, и со стороны это смотрится забавно. Арсению хочется даже пощёлкать перед его лицом пальцами, чтобы привести в чувства. — Знаете, Арсений, — явно вполне осознанно копирует недавнее обращение Антон, придя наконец в себя. — Я могу наконец сформулировать внятный ответ о том, почему вы здесь находитесь. В смысле, зачем мне это нужно. — В самом деле? Мне ужасно интересно это услышать. Арсений возвращается к своему лежаку. Он не старается специально, но непроизвольно занимает выгодное положение, слегка согнув в колене левую ногу. Корпус он размещает так, словно позирует для какого-нибудь модного журнала. Причин вот так красоваться нет, но это иррациональное желание, которое не удаётся проконтролировать. — Вы профессионально выбиваете меня из зоны комфорта, — голос Антона становится на полтона ниже и как-то интимнее, что ли. Он, ничуть не смущаясь, начинает Арсения разглядывать. — Это интересный опыт. — О, — удивляется Арсений. — Вы, значит, не привыкли, что вам перечат? Этот факт кажется действительно странным. Вполне понятно, что Антон — обеспеченный человек, это сложно не заметить. И вопрос его достатка всё ещё остаётся открытым. Но сам по себе Антон кажется довольно простым парнем, занимающим какую-нибудь не слишком значимую руководящую должность промежуточного формата. Складывается впечатление, что он из тех ребят, которым тяжело нормально руководить подчинёнными, потому что не хватает жёсткости по отношению к другим. Таким его Арсений видит большую часть времени. Но иногда Антон раскрывается с совершенно новой стороны, полной необъяснимого магнетизма. Эту свою сторону он то ли осознанно держит подальше от чужих глаз, то ли таргетно не показывает одному лишь Арсению, что маловероятно. — Я немного другое имел в виду, но если честно, то да, — Антон решает показать ещё одну свою грань и вдруг неожиданно смущается. Он как-то озадаченно трёт шею и несмело улыбается. — С вами всё иначе. Редкое исключение. Арсений не понимает, можно ли расценивать это как комплимент, но на всякий случай засчитывает. Кто знает, может, ничего другого он и не получит. — Значит ли это, что я могу остаться у вас ещё на несколько дней? — горло перехватывает от неожиданного волнения. Это даже удивительно. Арсений не думал, что способен настолько разволноваться из-за будничного вопроса. Вернее, сам-то по себе вопрос необычный. Но от ответа на него зависит не так уж много. Успех потенциального курортного романа, который пока что существует в голове у Арсения, разве что. — Могли бы не спрашивать, — Антон как-то странно жмёт плечами. — Вам в этом доме всегда рады. Он легко поднимается на ноги, отложив в сторону книгу, и с места рыбкой заныривает в бассейн. Проплывает пару метров по дну и выныривает на поверхность, по-собачьи отряхивая воду. Арсений искоса за ним наблюдает, стараясь не выказывать совсем уж явного интереса. Чужое внимание, правда, от Антона не ускользает. Он подплывает к самому бортику и внимательно смотрит на Арсения, будто что-то прикидывает. — Не хотите освежиться? — наконец предлагает он. — Да вообще-то пока не оче... — договорить Арсений не успевает, потому что Антон с силой бьёт по воде и столп брызг, взметнувшись в воздух, окатывает Арсения с головы до ног. — Блядь! Антон, вы больной?! Тот невинно хлопает глазами, делая вид, будто вообще не имеет отношения к произошедшему. Господи, ну что за детский сад? Кто бы вообще, блядь, мог подумать, что эти вот два метра угрюмости окажутся способны на откровенно подростковую выходку. — Простите, — извиняется Антон с усмешкой, наблюдая за попытками Арсения отряхнуться от воды. — Ради бога, простите. Мне показалось, что это будет забавно. — Ага, забавно, — мрачно рявкает Арсений. — Если вам пятнадцать. Нет, серьёзно, что за внезапное желание сделать гадость? Антон всерьёз задумывается над ответом. Пожалуй, даже как-то чрезмерно. Арсений-то в действительности не злится. В первую секунду он оказался ошарашен и дезориентирован, потом вышел из себя, но сейчас ему искренне интересно понять чужую логику. Нет, серьёзно, что это вообще было? — Мальчики растут, а желание дёргать за косички не проходит, — наконец отвечает Антон, и понятнее эта реплика не делает совершенно. — Я не девочка, — поджимает Арсений губы, чёрт знает почему заостряя своё внимание на этом факте. Такая реакция Антона, кажется, веселит. — Я заметил, — усмехается он, окинув Арсения взглядом, от которого становится душно. — Вас сложно принять за девочку, даже если очень постараться. Что не может не радовать. Но вообще, Арсений, вы неверно расставляете акценты. Важно не то, кого дёргают за косички, а почему. Арсений удивлённо моргает. Что это вообще должно значить?! Пускаться в дальнейшие объяснения Антон не планирует. Он доплывает до лесенки и вылезает из бассейна. Берёт со стоящего у воды столика полотенце и накидывает себе на плечи. — Вина? Соглашается Арсений рассеянно, не до конца понимая, на что именно. Просто слышит вопрос и задумчиво кивает. Мозг вдруг формулирует предположение, похожее на внезапное откровение. За косички мальчики дёргают понравившихся девчонок. Антон флиртует с ним, это не новость. Такое предположение напрашивалось с первого же дня. Но именно сейчас кажется, что Антон не просто делает это необдуманно, а хорошо всё осознаёт. Это странный, немного нелепый флирт. Сложно вообще сказать, кем надо быть, чтобы на него повестись. Очевидно, Арсением, потому что на нём всё это дерьмо отчего-то срабатывает. Он наблюдает за Антоном, вернувшимся из дома. Тот сжимает в руках очередную бутылку вина и ведёрко со льдом. Это красивый мужчина, кажется, всё-таки заинтересованный в Арсении. Возможно, пришло время для каких-то ответных действий.