Your Girl

Руслан медленно выходит из уютного кафе, наслаждаясь ощущением тепла и уюта, которое ему дарили встречи с друзьями. Вечер уже начинал окутывать улицу своей таинственной атмосферой, когда рядом с ним резко останавливается изысканная машина. Звуки музыки, едва слышные, постепенно утихают, а в окошке проносятся яркие рыжие пряди волос. — Кис, я же тебе говорил, чтобы ты мне маякнул, когда соберёшься идти домой. Я бы подвёз тебя, — звучит с ноткой недовольства в голосе Кашина, пока Тушенцов, без лишних слов, садится в салон. Глаза мгновенно притягивает облик парня, особенно его ноги, обтянутые стильными скинни-джинсами с прорезями на коленях. — Ты знаешь, я обожаю твои коленки, но не кажется ли тебе, что ещё рано и холодно, чтобы их демонстрировать? А кроме того, я ревную, — с лёгким намёком в голосе продолжает он, затем с эффектным вздохом возвращается к управлению машиной. — О боже, та кому я нужен. — отвечает тот, пока волосы поправляет. — Мне, — после чего в машине повисло долгое и нудное молчание. Руслан уже вот хотел опять что-то ответить, но решил промолчать. Почти всю дорогу домой, одна из рук легко скользила по бедру старшего, вызывая в нем легкое смущение. В машине играла песня «Your Girl» от Lana Del Rey. Напряжение между ними нарастает, и Руслан ощущает на себе взгляд чужих глаз, осознавая, на что они настроены.

***

В комнате светит яркая светодиодная лента, фиолетовый свет которой окутывает каждый уголок пространства. Тушенцов уютно располагается на коленях своего возлюбленного. По его шее, в особенности в области татуировки, медленно распространяются поцелуи и нежные укусы, создавая электрическое напряжение в воздухе, а каждое дыхание становится тяжелым, словно предвестие неизбежного волнения. В помещении витает атмосфера страсти, а жар от их тел создает ощущение, будто весь мир остановился на мгновение. Даня осторожно придерживает Руслана за ягодицу одной рукой, чтобы удержать его рядом, в то время как его другая рука смело исследует просторы под футболкой, от чего у парня проходят мурашки по телу. Ситуация меняется, и теперь старший лежит на кровати, а младший занял верхнюю позицию. Тушенцов чувствует, как его сознание теряет острие вихря страсти, и он не может оторвать взгляд от Кашина, словно в этих голубых глазах хранится вся его жизнь. Кашин страстно втягивает его в поцелуй, его губы охватывают кареглазого с горячим желанием, словно они пытаются поглотить друг друга целиком. После того как ненужная футболка становится в прошлом, Данила продолжает окутывать любимого нежными поцелуями, его прикосновения становятся все более страстными и интимными. Соски цепляются его зубами, и после того, как он отпускает их, мгновенно охлаждаются прикосновением его горячего языка. Шатен с трудом сдерживает стоны, из уважения к соседям, даже несмотря на толстые стены, которые, казалось бы, должны были изолировать их от внешнего мира. Но в этот момент для них нет ничего важнее, чем этот взрыв чувств, окутывающий их обоих, словно капли раскаленного металла, готовые сливаться вместе, создавая нечто новое, неповторимое и вечное. –Не уводи взгляд, милый. — властно говорит Кашин грубым голосом, что сложно было не повиноваться ему. Шорты и нижнее белье медленно отступают на задний план, когда перед ним открывается Руслан — его желанное желание, его обожаемый объект страсти. Рядом, лежат смазка и контрацептивы, которые заранее купил Кашин. Вряд-ли кто-то хотел какую-то болячку себе заработать. Но в этот момент важнее всего становится соединение, которое они создают вместе. Прежде чем приступить, он осторожно обвивает палец презервативом и смазывает его, стремясь сделать каждое движение нежным и заботливым. Звонкий стон пронзает воздух, когда палец медленно проникает внутрь, вызывая волну наслаждения и удовольствия. Второй палец присоединяется к нему, и они начинают двигаться в манере ножниц. Внимательно наблюдая за реакцией своего партнера, желая быть рядом в этом важном моменте, готовый отдаться полностью и чувствовать каждую его дрожь и вздох. Их объединение наполняет комнату страстью и желанием, создавая магию момента, который невозможно забыть. — Нравиться когда я тебя трахаю своими пальцами, да? — ехидно улыбаясь, спрашивает Данила. Тушенцов молчит так, словно в рот воды набрал. –Я вопрос задал. — после этих слов слышно громкую пощёчину, которая в себя сразу приводит. –Д-да…–голос дрожит от удовольствия, а мысли совсем не собирались в кучу. Пальцы покидают нутро, и Руслан начинает нежно скулить, глядя на Данилу своими щенячьими глазками, но внутри появляется инородное тело. Почти мгновенно налаживается нужный ритм, и младший словно вбивает старшего в кровать. Сильная рука оказывается на шее, надавливая, чтобы частично перекрыть доступ кислорода. — Нравиться, да? Нравится когда тебя в кровать втрахивают как блядь последнюю? Нравится когда душат специально, да? — продолжал рыжеволосый, словно ответ какой-то получит. С каждым мощным толчком, он вырывал крики блаженства, их стоны сливались в гармонию страсти. Имя его любимого звучало все громче, даже в моменты, когда кислород уже становился роскошью. Пара запотевших очков, забытых где-то на кровати, свидетельствовала о безудержной страсти, окутывающей их обоих. Они достигли оргазма почти одновременно. После того как Даня упал рядом с Русланом, он осторожно обнял его и чуть не задремал, но внезапно услышал, как тот начал что-то бормотать. –Тебе нравится, да? Нравится, когда тебя в постели трахают, как последнюю шлюху? — Руслан искривился в издевательской улыбке, пародируя Даню. Но Даня, как и следовало ожидать, только рассмеялся в ответ, потому что в нормальном состоянии эти слова звучали довольно смешно. –Да закройся, уже живот болит смеха! — улыбнулся Кашин, пытаясь успокоиться. –А у меня задница! Все, иди на хуй, я в душ, — заявил старший, вставая с постели. –В душ? И без меня? — ухмыльнулся Даня, за что сразу получил шуточную пощечину. –Идиот! — последнее, что услышал Руслан, прежде чем исчез за дверью комнаты, оставив младшего продолжать смеяться над его репликами.