Возле Башни смерти

Главнейший министр так и не смог прорваться внутрь Башни, стража не пустила его без Ключа. Две девочки из чужой страны и Гурд распевали на Башне Смерти странную, но такую веселую песню. Бар с удовлетворением видел, что эта песня не нравится Нушроку, что она причиняет ему почти физическую боль, так же как и Анидаг, и Абажу, которые появились возле Башни Смерти верхом на осликах. И тут вдруг случилось чудо. Нушрок, отступая и сжимая руками голову, вдруг окутался дымом и через секунду на его месте сидел, расправляя крылья громадный коршун. Бар, прячась за повозкой, схватил камень и что было сил швырнул в бывшего хозяина. -А-ай! – раздался вполне человеческий вскрик. Бар, онемев, смотрел на девушку в странной одежде, которая, держась за плечо, осела на землю. Откуда она взялась и как успела во время броска прикрыть собой гнусную птицу, Бар не знал. Но растерялся. Человека калечить он не хотел. Коршун, надо сказать, тоже не попытался улететь, так и застыл изваянием с распахнутыми крыльями и клювом. Видно, был поражен не меньше. И тут случилось второе чудо: Анидаг и Абаж, хлопнувшись наземь со своих «скакунов», тоже изменили облик. Теперь на земле извивалась змея и сидела, подобрав под себя лапы большая жаба. Бар едва удостоил их взглядом и снова взглянул на внезапную помеху. Девушка ответила ему тем же. - Вы!.. – с присвистом дыша, она вперила в него ненавидящий взгляд. И вдруг, уставившись куда-то на землю, заорала, тыча туда пальцем: - Вон, вон глядите, уползает же! Однако пока Бар перевел взгляд, пока нагнулся за новым снарядом, змея, извиваясь, скрылась в колючих кустах. Бар запустил туда камнем, может, повезет и он пришибет хотя бы вторую! Раздался гневный клекот. Коршун за спиной своей неожиданной спасительницы расправил крылья, намереваясь, видно, отомстить за дочь. - А вы тоже хороши! – девушка сердито обернулась к птице. – Кого вы защищаете? Эта гадина вас отравить хотела! Коршун, яростно заклекотав, взмахнул крылом, хлопнув ее прямо по лицу – ни дать, ни взять, пощечину отвесил! - Да я правду говорю! – воскликнула девушка. - Вон хоть одну из тех спросите! - Она мотнула головой в сторону Башни, где троица продолжала горланить свою странную песенку. – Вы в замке Абажа друг друга чуть не перетравили! Вы подсыпали яд в бокал Абажу, он – вашей Анидаг, а она – вам! Ну, вспомните, как они ждали, что вы выпьете хоть глоток! Вам повезло, что вы сейчас живы. Коршун, разинув клюв и не спеша складывать крылья, уставился на девушку. - Да не боюсь я вас, - махнула она рукой. – Хоть насмерть заклюйте, а я вам правду сказала! Коршун величественно отвернулся, мол, больно надо. Но спорить больше не спорил и крылья сложил, видно, и в самом деле поверил. - Улетали бы вы отсюда, а? – как-то жалобно обратилась к нему девушка. – Убьют же. Коршун снова воинственно вскинул голову, издал пронзительный крик. Мол, ну, уж нет, пусть попробуют! -Да ну вас, - сказала тогда девушка. - Делайте, как знаете. Она попробовала шевельнуть ушибленной рукой и вскрикнула. Коршун, склонив голову набок, тронул клювом ее плечо, что-то тихо клекотнул. - Больно, а как вы думали, - сердито отозвалась девушка, как будто он спросил у нее что-то по-человечески. – Каменюкой-то с размаху! Вас бы точно в таком виде насмерть пришибло! Коршун снова угрожающе расправил крылья и разинул клюв, но потом как-то сразу сдулся, опустил голову. Видно признал, что в таком виде он уязвим. Шевельнул крыльями, словно пожал плечами, снова щелкнул клювом. - Да ладно, я сама виновата, - отмахнулась странная девушка. – Бросилась вас защищать. Как будто вы просили! Бар наблюдал за этой сценой, раскрыв рот. Несомненно, девушка понимала, что говорит ей коршун. Да и он, сразу видно, понимает человеческую речь. Но в этом-то как раз ничего удивительного нет, если это его бывший хозяин, просто изменивший облик. Коршун тем временем взглянул вверх, на Башню, на ненавистную троицу. Могучие крылья хлопнули, поднимая ветер... - Стойте! – пронзительно вскрикнула девушка, хватая коршуна за лапу. – Не надо! Хищник извернулся клюнуть, но в последний момент вроде бы передумал и всего лишь рванул крючковатым клювом рукав странной рубашки девушки, с треском разорвав его почти до плеча. Сердито заклекотал, снова опускаясь на место. - Вам одного камня мало, надо чтоб много было? – так же сердито отозвалась его спасительница. – Если эта троица вас собьет в воздухе, вы же разобьетесь! Коршун зашипел почти по-змеиному, но все-таки опустился на камень, изо всех сил демонстрируя, что он делает это под давлением и что будь его воля, он бы... - Да ты откуда взялась? – наконец обрел дар речи Бар. Подходить он остерегся. Коршун при первых же звуках его голоса, встопорщил перья, расправил крылья и угрожающе заклекотал. - Ну-ну, успокойтесь, господин Главнейший министр, - сказала девушка. – Незачем так ругаться. А вы, милейший, лучше не подходите и камнями больше не швыряйтесь. Говорите оттуда. - А он... – Бар перевел взгляд на коршуна, который вовсе не собирался успокаиваться, гневно шипя и переступая лапами, словно примериваясь для броска. – Он не кинется? - Не кинется, - девушка опустила руку на спину птице. – Я его подержу. Прозвучало это не особенно впечатляюще. Как бы она удержала такую могучую птицу? Но от Бара не укрылось, как слегка вздрогнул от ее прикосновения и опустил крылья коршун. Повернул голову, сверкнув на девушку темным глазом. - Извините, - сказала та. – Не сердитесь. Если вам неприятно, я не буду вас трогать. Руку, однако, не убрала. А коршун промолчал, снова переведя взгляд на Бара. - Так что вы там спрашивали... Бар? – с трудом припомнила она его имя. - Я спросил, откуда ты пришла, такая странная? - Я? Да из той же страны, что и они, - кивнула она на Башню. - А почему помогаешь... – Бар осекся. Как спросить? «Этому коршуну»? Но этих слов бывший хозяин ему не простит. «Господину министру?» Но какой же он сейчас министр, в этих перьях? - Не тому, кому надо? – пришла ему на помощь странная девушка. И Бар с облегчением кивнул. - Ну, знаете, одно дело победить врага в схватке, а другое вот так камнем исподтишка! Так только рабы поступают! Она осеклась, мысленно «перевернув» его имя. Бар ведь и значит Раб! - Это рассуждать хорошо. А вот попил бы он твоей крови... – начал он. - А он и попил! - девушка, широко улыбнувшись, показала длинную кровоточащую царапину на руке, видно, когда коршун рвал рукав, он и кожу прихватил. И тут же посерьезнела. – Я понимаю, о чем вы. Но если все было так плохо, почему вы раньше молчали и не протестовали? Почему расхрабрились только сейчас? Бар промолчал, не зная, что ответить. Недовольство в народе зрело уже давно. Но каждый раз Главнейшему министру каким-то чудом удавалось отсрочить бунт. Где кнутом, где пряником, он как-то умудрялся сдерживать народное волнение. Может, это ему удалось бы и в этот раз, если бы не странное превращение, случившееся с ним и с его соратниками. Или же соперниками? Впрочем, это неважно, важно то, что, даже в таком виде министр оставался опасен. Лучше для всех было бы, подумалось Бару, если бы ему удалось все-таки прибить этого проклятого коршуна! Лучше, конечно, для всех, кроме этого самого коршуна. А он, кажется, уже вполне примирился со своим обликом и сейчас готов дорого продать свою жизнь. И что с ним, таким, делать дальше? Просто отпустить, и пусть сдохнет с голоду в горах? Или все-таки попытаться убить? Девчонка, защищающая его, должна в конце концов понять, что неправа и защищает злодея! Девушка тоже не слишком понимала, что ей делать дальше с Нушроком. Ну, спасла она его один раз, ну, выручила. А дальше что? Зная деятельную натуру министра, она ни секунды не сомневалась, что он, если оставить его без присмотра, тут же влезет в очередную неприятность. Может быть, даже попытается все-таки как-то отомстить девчонкам и Гурду. Ничем хорошим это для него не кончится. С другой стороны, опекать себя он ей точно не позволит, слишком горд. Хотя за спасение, кажется, признателен. - Ну, и как нам с вами быть дальше? – обратилась она к коршуну.