Облака и звезды

Облака длинной пеленой закрыли безграничное небо. Это время накрыло землю белой простыней, чтобы собрать в неё звезды над домами и спрятать их, ведь солнце начинало подниматься и нужно было торопиться. Тихие улицы были окутаны теплом раннего лета. Казалось, мир ещё не успел покинуть свой сон, но это было не так. Жизнь есть всегда, каким бы пустым место не казалось. Утро для каждого начинается в разное время. И уже сейчас можно было увидеть совсем редкие машины, которые впрочем всегда куда-то спешат. На фонарном столбе уселись две птицы. Иногда они начинали что-то обсуждать, а иногда замолкали. Но у птиц видимо, как и у людей было много работы и прочих забот, так что не задерживаясь на месте, две птицы покинули столб в одиночестве. Слабый ветер расчесывал траву в полях. Неважно, как долго спали люди, природа никогда не засыпала. Всё вокруг жило и процветало, пока человеческие создания уныло шли к своим могилам. Природу не волновало, видит ли её кто нибудь. Ей не нужен был зритель или слушатель, чтобы продолжать существовать. И когда люди уйдут, природа вернёт свою полную власть над миром. Маленький воробушек долго кружил над землёй, пока не решил залететь на дерево рядом с многоэтажным домом. Усевшись на веточку, воробушек с интересом заглядывал в окна бетонного монолита. Крутив головой во все стороны, он заметил балкон с почти полностью открытым окном. Чёрными глазками бусинками маленькая птичка смотрела на стекло. Дерево было действительно близко к дому. – Всё всё всё... я сдаюсь, ты победил! — показательно положил голову на бок Кнайф, когда парень сидящий над ним наконец убрал руки и плед. Может он и сдался, но ради того, чтобы Бутылыч посмеялся над ним. – Ты говоришь это с сарказмом! — смеясь произнёс парень, откладывая плед в сторону. Он продолжал улыбаться и посмеиваться, когда его парень притворился поверженным. – Нет... что ты... я мёртв. — Кнайф сложил руки на груди и не открывал глаза, пока звонкий смех Бутылыча не прекращался. И он не мог перестать смеяться. Вид этого "мёртвого" трупа был забавным, и Кнайф был не плохим актёром. Но когда Бутылыч почти перестал смеяться, Кнайф открыл один глаз и улыбнулся. Сквозь открытое окно в дом пробирался холодный утренний воздух. С разных сторон периодически можно было услышать смех чаек. Раннее утро постепенно вдыхало в людской мир жизнь. – Ты знаешь — начал говорить Бутылыч, после того как лёг назад на большой матрас — с тобой так интересно! Я наверное ещё никогда не спал так долго... В смысле, всю ночь, до самого утра... После этих слов парень немного усмехнулся и накрылся лёгким пледом, чтобы как-то спрятаться от утренней прохлады. Тогда Кнайф снова улыбнулся и посмотрел на него. Всё было так спокойно и легко. – Ну... я рад что тебе нравится со мной. Мы могли бы встречаться так ещё чаще... — с довольной улыбкой сказал Кнайф. — И мы могли бы... Но Кнайф не стал договаривать, когда увидел, что Бутылыч немного нахмурился, хотя улыбка его не пропала. – Больше времени проводить друг с другом и встречать рассветы вместе. — закончил мысль Кнайф. Наверное не так, как он планировал изначально. Бутылыч хмыкнул и слабо толкнул Кнайфа в плечо, после чего он лёг рядом с ним и обнял его, накрыв пледом. Так было намного теплее и уютнее. Некоторое время парни просто лежали рядом друг с другом и обнимались. – Ах, почему у тебя такой классный балкон? И как тебе вообще так повезло. С квартирой, я имею ввиду. Завидую..! — сказал Бутылыч. Голос его был добрым, и он не говорил это с какой-то злостью. Он немного завидовал, но эта зависть не подразумевала под собой что-то плохое. Кнайф несколько секунд помычал, о чём то думая, а затем сказал: Просто переезжай ко мне. Я буду только рад. Эти слова удивили Бутылыча, и он немного поднялся на руках, чтобы взглянуть на лицо парня. Он был в неком замешательстве. – Ты... серьёзно сейчас? — спросил с недопониманием парень. – Да. Я ведь уже когда-то предлагал тебе, и ты сказал, что подумаешь. Кнайф с ухмылкой положил одну руку под голову и закрыл глаза, а после спокойно выдохнул. – Ну, я помню... но я как-то не думал, что ты говорил это серьёзно. – Н-да? Чтож, я был бы рад, если бы ты решил переехать ко мне. Тогда Бутылыч немного наклонился вперёд и с слабой улыбкой посмотрел на него. Слова Кнайфа согревали его сердце. Так что он лёг назад на матрас и накрывшись одеялом, он обнял парня. Балкон здесь действительно уютный, и с кем-то любимым ещё уютнее. Каждый месяц, неважно холодный или тёплый, ты мог спать здесь с кем-то в обнимку, и всё было бы хорошо. С одной стороны от матраса было несколько больших подушек, которые закрывали щель между стеной. На одной из стен висел светильник. С другой стороны стоял немного старый шкаф, со стеклянными дверцами. Этот шкаф держал в себе воспоминания, храня в себе старые книги и небольшие игрушки, вещи и их запахи, которые напоминали былые времена. Балкон здесь был что надо, да и просторный. Здесь достаточно деталей, на которых можно было бы застрять свое внимание. Это место было пропитанно жизнью и духом постоянного бытия здесь. И никогда не знаешь, какая из вещей будет скрывать за собой интересную историю. Прошло некоторое время, пока оба парня слушали звуки раннего утра. Восновном это было щебетание маленьких птичек, которые звонко обменивались между собой мыслями о своём птичьем быте. Холодная утренняя тишина то и дело разбивалась о их чириканье. Так продолжалось какое-то время, пока Кнайф не решил прервать эту умиротворяющую пустоту звуков. – Слушай... — спокойно начал он, — тут в районе есть одно круглосуточное кафе. Может это.. — продолжил более неловко — прокатимся до туда? Перекусим что нибудь? Если хочешь. Звук молнии на джинсовой куртке оборвался так же резко, как и начался. Когда Кнайф закончил поправлять свою верхнюю одежду и снова взглянул на себя в большом зеркале, он немного ухмыльнулся, оценивая собственное отражение. Однако снова взглянув на, в какой-то степени потрепанную жизнью, лёгкую куртку он попытался привести её в порядок, разгладив руками. Но это не помогло. Некоторые вещи, что достаются детям от родителей могут долго оставаться в сохранности, но однажды время обязательно подпишет и им их смертный приговор. Но пока Кнайф не готов расставаться с любимой вещью, так что он продолжает носить эту лёгкую куртку. Ещё немного посмотрев на себя же, он окончательно убеждается, что выглядит нормально. Он смотрит в сторону спальной комнаты, откуда толстой лентой на пол и на стену ложиться свет. В самом коридоре ещё не так светло, нежели в комнатах с окнами. Подождав ещё пару секунд Кнайф все же решил зайти в комнату. Открыв дверь пошире и облакотившись рукой на дверной косяк, при этом стуча пальцами по самому косяку он усмехнулся, посмотрев на Бутылыча. – Ну, принцесса, и долго вас ещё ждать? — спросил парень с усмешкой, глядя на Бутылыча. В ответ он услышал очень наигранное "Ха-ха-ха" и цоканье языком. Пока Бутылыч приводил себя в порядок, Кнайф все это время терпеливо ждал. В моменте ему надоело это, так что он прошёл в комнату прямо в обуви и сел на край дивана рядом с Бутылычем. – Ну что ты как девушка собираешься и красишься в самом деле? — говоря это, Кнайф слабо толкнул Бутылыча в бок, чтобы намекнуть, что можно закончить и побыстрее. — Давай идём уже. Итак самый красивый на улице будешь. Кнайф говорил нетерпеливо, и даже начал пытаться как-то слабо толкнуть парня, чтобы тот наконец-то поторопился. Для Бутылыча же было важно всегда выглядеть хорошо. Он часто волновался по поводу своего внешнего вида, и выглядит ли он опрятно. Можно ли сказать что это было частью его характера, или просто привычка? А может принцип? Но ему всегда хотелось выглядеть хорошо. Когда Бутылыч наконец-то закончил, он закрутил тушь и кинул в сумку. Но не успел парень даже встать с дивана, как тут же Кнайф начал радостно аплодировать, празнуя завершение сборов своего парня. Конечно это все было в шутку, но с другой стороны, Кнайф так же часто раздражался, когда кто-то собирался слишком долго. Так что это было и неким укором для Бутылыча. Когда сборы были окончены, он встал с дивана и в очередной раз немного поправил свою одежду. В это время Кнайф подошёл к двери и открыл её полностью, при этом сделав небольшой поклон и с гордостью сказав "Дамы вперёд!". Это не расстроило Бутылыча, наоборот, это очень его развеселило. Сделав маленький поклон в ответ, он с улыбкой вышел в коридор. За какое-то время в помещении стало немного светлее, так что прихожая была освещена намного лучше. – Эх, тебе бы не помешала уборка здесь, а то у тебя в квартире сплошной бардак — укоризненно, но с весёлыми нотками подметил Бутылыч, перешагнув через разбросанную обувь и беззаботно лежащую на полу спортивную сумку. Но Кнайф ничего не сказал и просто махнул рукой на это замечание. Но потом он помычал что-то. – Ах да... похуй как-то... Отмахнулся он, закатив глаза. На пустынных улицах было так тепло и тихо. Вот оно, идеальное время суток. С разных сторон иногда можно было услышать пение птиц и смех чаек. Вокруг всё было так спокойно. На небосводе последние звезды посылали свой свет на далёкие расстояния, а после прятались за облака. Солнце не торопясь поднималось всё выше и выше, как будто оно прогуливалось по небесному саду перед тем, как вознестись над землёй и согреть её. Такая пустая парковка. Кнайф облакотился спиной на свою машину и обнимал Бутылыча, а Бутылыч облакотился спиной на него. Тихо и прохладно... На крыше машины в бумажных упаковках лежало две выпечки. Два стакана с горячими напитками оставили под собой небольшой круглый след от пара. Пальцы Бутылыча немного замерли, ведь он держал бумажный стаканчик с мороженным. В очередной раз набрав немного холодного десерта в маленькую ложку, он немного поднял голову. С вопросительным "м" он поднял ложку немного выше, спрашивая у Кнайфа, не хочет ли он. ‐ Нет. Я не ем такую приторную гадость. Тем более оно клубничное и розовое. — махнул головой Кнайф, не отпуская парня из своих рук. Бутылыч в свою очередь не стал настаивать или как-то возражать, он спокойно продолжил кушать лакомство. Когда на дне бумажного стаканчика практически ничего не осталось, Кнайф убрал руки от Бутылыча и собирался отойти. – Так, я пойду — немного торопливо говорил Кнайф, — перекурю по быстрому, окей? – Неееет! — громко запротестовал парень. Ему не нравилось когда кто-то рядом с ним курил. Тем более если это был Кнайф. Но он всё равно попытался отойти. Кнайф всё таки добился своего. Он отошёл подальше и закурил. Бутылыч в это время даже не смотрел в его сторону. Он отвернулся и сложил руки на груди, как будто обиделся. На улице уже достаточно светло, хоть и солнца видно не было. Облака закрывали собой голубизну утреннего неба. – Ладно, поехали. — сказал Кнайф, подходя к парню, но тот всё ещё не смотрел в его сторону. Бутылыч продолжал стоять спиной к нему со сложенными руками и ничего не говорил. – Дава-а-ай, идём уже... — немного потянул первое слово Кнайф. Он положил одну руку на плечо Бутылыча и попытался наклонился к нему, но тот, как ожидалось, отвернулся. – Не злись. Ты ведь знаешь, я и так стараюсь курить редко. Тем более рядом с тобой... Бутылыч закатил глаза и вздохнул. – Я не злюсь... — тихо ответил он. Как вдруг Бутылыч вздрогнул от того, что Кнайф резко ущепнул пальцами его за бок. Это было неожиданно и немного не приятно. – Уверен? — игриво спросил Кнайф с ухмылкой, после того как его парень практически подпрыгнул от неожиданности. – Дурак... — сказал Бутылыч немного раздражённо, опять отвернувшись, чтобы скрыть слабый румянец на лице.