Как океан и маяк

..я люблю его потому, что на свете нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни звезды, ни человека прекраснее. Любовь - это полное слияние умов, мыслей, душ, интересов, а не одних только тел. Любовь - громадное, великое чувство, могучее, как мир, а вовсе не валянье в постели. Александр Куприн "Жизненный путь - это океан, море. Огромное, и, казалось бы, безграничное. Но у каждого моря, у каждого океана есть берега - тот самый человек, к которому мы, словно море к берегам, прилипаем, куда бы нас ни занесло ветрами судьбы. Этот человек всегда стоит маяком и направляет нас, как бы сильно мы ни заблуждались. Не будет суши - не будет океана. Любой человек не найдёт себя без берега. Поэтому каждый должен найти его, а главное не потерять на всём пути. " - прочитал на странице какой-то книги по психологи и Альберт, а после оставил на данной странице аккуратную закладку и закрыл источник знаний. Время было позднее, да и тем более, в их доме все спят по расписанию, поэтому парень встал со своей кровати и спрятал книгу в свой тайник, который находится под столом, после чего лёг обратно на свою мягкую подушку, обитую кружевами. Его переполняли думы и эмоции после прочтения подобной "запретной" литературы в его доме. Мальчик не понимал сравнения в ней, мол: "Море же не живое и не имеет разума, да и никак не похоже на человека" - подумал он, но углубляться в эту мысль не стал, мол, он ещё юн, поймёт потом, как говорит его отец: "Будет 21, и будешь вопросы задавать, Альберт, а пока ты никто и твоего мнения не должно быть, оно ничего не значит.", - Берт выключил ночник над кроватью и, укрывшись тёплым белоснежным одеялом, уснул. Каждый родитель хочет для своего ребёнка лучшего, чтобы тот познавал мир и развивал речь, тягу к культуре с помощью книг, не так ли? Вот только это не про отца Альберта - Авраама. Тот держит в строгости всех и не щадит никого. Причём это не простая отцовская строгость из любви, а тирания. В доме Браунов при входе на второй этаж можно увидеть "личные комнаты членов семьи" - так их называет отец. Весь второй этаж состоит из длинного коридора и железных дверей с табличками, на которых выгравированы имена детей и висит свод следующих правил, которые сочинены главой их семьи: Правила для второго этажа верхнего крыла 1. Из комнат выходить только для семейного завтрака, обеда и ужина. 2. Не есть в личной комнате и не таскать еду со стола. Принимать пищу строго в столовой номер один по правилам этикета. 3. В кабинет 12 вход воспрещён! 4. Книги из библиотеки читать запрещено! 5. В коридор не выходить, личные комнаты кроме своей не посещать. 6. Детям друг с другом не разговаривать. 7. Не оскорблять отца и говорить с ним только после его одобрения и по специальному этикету( выдан вам с пяти лет). 8. Вентиляции не трогать. 9. В окно смотреть без прислуги нельзя, только по расписанию. 10. Мнение отца - закон! (Последнее было выделено особо сильно, и даже написано большим шрифтом) Девятнадцать лет Альберт живёт в этом ужасе изо дня в день, даже не осознавая того, что это неправильно, ложно. Что так не должно быть. Хоть он и самый старший ребёнок, он самый безотказный. Никогда не перечил отцу, никогда не отличался чрезмерным любопытством и делал только так, как ему прикажут. Но ничего не бывает вечным, как и послушание маленьких детей. Они начинают ходить, познавать мир, в них играет детское любопытство. В этом плане у Альберта и его братьев детства не было. Их всегда держали в строгости, но она заключалась не в рукоприкладстве, не в агрессии, а в другом, хотя и в первом и втором Авраам Браун себя по отношению к детям не ограничивал. Авраам - успешный человек, имеющий крупные суммы, свою компанию, который, как и многие бизнесмены, хочет воспитать достойного наследника. И всё бы было хорошо, если бы он не стал этим одержим. В мужчине что-то изменилось, переключилось после смерти любимой женщины. Он имел всё - счастливую жену, лапочку сынишку, стабильный доход, но этому пришёл конец, как только один пунктик убрали. С этого момента ментальное здоровье начало покидать Авраама, и он был зависим от навязчивой идеи укрыть всё, что ему так дорого от злого и опасного мира. Сначала всё выглядело как обычная забота над сыном, но вскоре всё доходило до крайних мер. Браун стал сильным параноиком, купил поместье и заперся там с сыном буквально в четырёх стенах. Малыш не видел ни мир из окна, ни людей, кроме бесконечных нянек. Время шло, Альберт рос, а его мозг и организм развивался в тех условиях, что построил вокруг него отец. Полупустая комната с охранной системой на окнах была его уделом. Чем старше сын становился, тем больше появлялось запретов в его жизни. Переходный возраст дался Альберту легко, да и не принёс никаких трудностей для его отца. Он был намного лучше и послушнее сверстников, у мальчика были связаны руки, ведь он даже и не знал, что отца можно ослушаться. То, что для нас обыденно, для Альберта было неизвестно. Как говорят умные люди - мы полностью состоим им тех, кто нас окружает. Альберт годами выходил из своей комнаты лишь с целью семейного приёма пищи. В каждой из личных комнат был свой собственный санузел, ведь отец Браун пытался обеспечить полное отсутствие неформальной формы общения между детьми. До шести лет старший сын был ребёнком-ангелом. Он не рисовал на обоях, не закатывал истерик и не капризничал. Однако всем детям свойственно плакать и в принципе очень красочно выражать свои эмоции, так бывало и у Альберта, за что он, конечно же, получал от папы. Наказания были тяжелыми, например: стоять в одной позе по нескольку дней, не есть, не ходить в туалет. Тут захочешь - не ослушаешься. Хоть Альберта наказывали нечасто и без физического насилия, он часто слышал по ночам, как кричат и стонут от боли его сводные братья за стеной. Как только Альберту исполнилось десять лет, отец начал проводить ему уроки, но не обычную математику или русский язык, как в обычных школах, а экономику, стратегию и вероятность. То есть, своеобразные "уроки успешного бизнесмена". Так и получалось, что пока его сверстники играли в игрушки, дружили между собой, Берту до девятнадцати лет всё это было чуждо. Он не видел людей, кроме своей семьи, не говоря уже об общении с кем-то. С четырёх его интересовали разные науки, и Альберт подробно и углубленно их изучал, а уже к тринадцати годам он сдал профильный единый государственный экзамен по высшей математике. Только вот нравилось ли ему это по истине он сам не знал. В принципе слово "нравится" в семье Браунов было заменено словами: "надо", "обязан" и прочими в повелительном тоне. К возрасту согласия у Альберта уже был диплом об окончании одного высшего образования. Все учителя за время обучения старшего сына всегда им гордились. Он был самый прилежный ученик, который ни разу не нарушал дисциплину и не получал "хорошие" оценки, всегда лишь "отлично". Отец конечно был доволен тем, что он "слепил" из ребёнка, но всё совершенствовал и совершенствовал его. У старшего всегда были особые привилегии, ввиду того как отец выделяет его среди других детей. Одна из них - доступ в библиотеку семьи, которая была целым достоянием, копившимся годами и веками. Изначально Альберта интересовали исключительно книги по карьерному росту и различным наукам, энциклопедии, однако парня очень манили "запретные" книги. Такие как фэнтези, детективы, драмы и многое другое. Конечно, такому "Маугли", как он, было тяжело понять смысл данных книг, зато они во многом отличались от скучной учебной литературы. Парнишке нравилось представлять в голове образы, людей. Для него это было лишь фантазиями. Так, с малых лет Альберт прятал краденые книги с недозволенными жанрами в тот самый тайник, то есть ящик под столом, на котором он занимался учёбой, при этом оставался самым прилежным и послушным сыном и часто избегал наказаний отца. Когда Альберту стукнуло пятнадцать лет, его любимым жанром стали романы XIX века. Юный парень восхищался ими, хоть и не понимал, что такое любовь. Он очень хотел научиться любить по-настоящему, чтобы его забрал из его башни какой-то рыцарь или рыцарша. Однако для него это чувство было лишь мечтами и фантазиями, как для нас, например, научиться летать. Уже в девятнадцать лет Берт узнал, что его мать была психологом, ибо увидел на секретной для детей полке книгу, автором которой была она - София Браун. Теперь парня интересовали лишь книги по психологии и саморазвитию. Читая всю эту литературу, Альберт пришёл к выводу, что он не такой, как все. Он находил, что у него нет тех чувств и эмоций, о которых твердят психологи и психотерапевты. А чаще всего он находил, что у него вообще нет чувств. Несмотря на то, что Альберт был воспитан в жестокости и строгости от отца, он был единственным, у кого была родная мама, и лишь Берт испытал материнские заботу и ласку. Парень помнил лишь пару моментов с мамой из раннего детства. К примеру, их первый семейный новый год и его первый снег. Эти воспоминания максимально размытые и нечеткие, они всплывают в памяти картинками. Но Альберт до сих пор думает, что снег, который он видел в детстве из окна, мягкий, как вата и рассыпчатый, как сахар. Уже через пару недель парень будет праздновать свой восемнадцатый Новый год без матери. Декабрь всегда особенно сложно давался отцу семейства, который все эти восемнадцать лет жил прошлым и тем самым мучил своих близких. Чем ближе был праздник, тем больше он заваливал себя работой, чтобы отвлечься и запирался в своём кабинете, не желая никого видеть. А зачастую Авраам просто уезжал за город, чтобы там упиваться свои горем. Он не присутствовал в жизни детей никак в эти периоды, поэтому им никогда не доставалось зимой. День рождения Альберта как раз выпадает на тридцатое декабря. Именно поэтому он никогда не праздновал его как нормальные люди. Даже других детей отец обычно хотя бы поздравлял, Альберту же не доставалось и этого. Не было ни подарков, ни торта, ни приятных и тёплых слов. Но Берт и не ждал чего-то хорошего, он просто никогда не вставлял ни слова поперёк отцу, даже когда по отношению к нему была явная несправедливость. В отличие от своих братьев. А таких у него было трое, сводных - Бенедикт, Вильям и Ганс. Самый старший с семье Альберт, ну а дальше как по алфавиту идут соответствующие имена. Бенедикт - второй по старшинству, а по совместимости самый нелюбимый сын Авраама. Дело в том, что как бы тот ни старался, Бен не был похож на Альберта. Его уделом оставалось лишь волочиться позади и получать всегда второе место. Как бы это иронично ни звучало, но сам Браун-старший в детстве попал в точно такую же ситуацию. У него всегда был старший брат, который везде был лучшего него. Чтобы перестать видеть себя в сыне, он многое делал, пытался его изменить, но чем больше пытался, тем меньше получалось и тем больше Авраам ненавидел Бенедикта. Каждый раз, когда тот делал ошибки, оступался, отец наказывал мальчика морально и физически, ставя в пример старшего брата. Так и получился круговорот ненависти. Отец ненавидит Бенедикта, а Бенедикт Альберта. Несмотря на это, Бен пытался полностью копировать Берта, только вот в нём не было той искренности. С возрастом парни начали различаться не только характерами и способностями, но и внешностью. Даже тут Альберт обошёл по "идеальности" брата. У него были золотые кудри до плеч, янтарно-зелёные бликающие глаза, бледная кожа и чуть курносый нос. Сам он был похож на фарфоровую куклу - тронуть хоть раз, и он сломается. Тело было и вправду хрупким, а рост ещё больше делал парня игрушечным. Одним словом - копия матери, что ещё больше добавляло ему баллов в глазах отца. Та была милой, нежной, а на мир смотрела "оленьими глазами". Бенедикт же совсем иной. Он похож на жгучего красавца, который горяч, как что-то раскаленое. У него ярко выражены скулы, глаза наполнены нефтью, а брови густые и широкие. Ростом его не обделили, зато мышечная масса не особо сильна. Ганс - чистой воды принц. Ростом невелик, а черты лица очень похожи на отцовские, только вот Ганс - альбинос. Он единственный ребенок, которого родили с помощью суррагатного материнства, а не взяли младенцем в детдоме. Хоть ему всего десять лет, ведёт он себя по царски. Мальчик самовлюблен, нарциссичен и обладает неплохими качествами лидера. Вот он, настоящий запас отца! Когда Ганс подрастёт, он спокойно сможет занять место Альберта. Вильям чуть старше его, ему четырнадцать. Смуглый, мелкий по телосложению, буквально "маугли". Отцу мальчик очень приглянулся, несмотря на его достаточно осознанный возраст. На момент, когда его взяли, Виллу было четыре года. Так, мальчик десять лет живёт в страшных мучениях, ведь тяга к свободе преследует его с пелёнок. С генами ничего не поделать, видно, его настоящие родители тоже не хотели иметь ответственности и отдали детей в государство. Пару раз Вильям совершал неудачные попытки сбежать из ужаса в клетке, за что сильно так получал. На ушах тогда стоял весь дом, ведь от плетки мальчишка стонал так громко, что звук доносился до первого этажа, а громче всего эти звуки слышал Альберт, живший через стенку. Альберт, к слову, не единственный любимый ребёнок к семье. Ведь помимо него у Авраама есть дочь Софи. Этого маленького ангела отец Браунов взял из-за схожести с женой, ведь даже имя, данное крохе от рождения по чудесной случайности совпадало. Каждый бы умилился с личика, голоса и поведения маленькой девочки, которая больше была похожа на небольшую хорошенькую зверюшку. Так семья и живёт: Авраам, Альберт, Бенедикт, Вильям, Ганс и прекрасная София . Каждый что-то скрывает и никто не показывает настоящих себя, а семья больше похожа на змеиный клубок.