Алый король.

Бал выходит воистину адским. Стены красные, с чёрными колоннами и рисунками цветов. Столы с белой скатертью, и красными узорами, на них разная еда и напитки, как алкогольные, так и обычная вода и соки. Пол в шахматном порядке чёрный и красный. У больших панорамных окон рубиновые занавески, с чёрными завитками по всему периметру. По залу гуляют разные грешники, кто разговаривает, кто уже пьёт. Веселье только начинается и во всём зале играет музыка. Спереди на пьедестале, стоит чёрный трон, на котором и сидит король Аластор, наблюдая за всеми грешниками. Рядом с ним по бокам ещё два трона, на котором сидел провинившийся Люцифер, и Чарли, что явно понимала причину ссоры родителей. Бал должен был пропитать день весельем и радостью, в особенности самого Люцифера и Аластора. Второй хотел станцевать со своим супругом, выйти на середину зала, и показать что значит быть мужем короля. Но из-за последних событий, вся романтика ушла коту под хвост, Аластору скоро петь, а у него никакого настроения. Отвратительное чувство, даже не обиды, а просто не понятно что, гнетёт внутри. Он нарядился, одел чёрную маску, подчеркивающую его рубиновые глаза, с красными узорами и острыми углами на концах. Чёрная водолазка, красный пиджак накинутый сверху на чёрной пуговице и сверху накинутая красная мантия, с пышным пухом наверху. Золотые застёжки, прикреплённые к краям и сдерживающие мантия на плечах. На руках перчатки открывающие красные кончики пальцев и когти. Облегающее штаны, с золотой цепью и кожаным ремнём. Рубиновые каблуки с золотыми застёжками. Взгляд короля был пустым, хотя такие мероприятия тот обожал. Любил бегать к гостям и разговаривать с особенно приятными личностями. Да и это был лишний повод повидаться с Паймоном, Асмодеем и Квин Би. Но сейчас те стояли поодаль, и грех чревоугодия, что-то шептала греху похоти. Они печально поглядывали на короля. Конечно, Квин Би чувствует настрой разных адских созданий, от неё не утаилось плохое настроение повелителя. Люцифер надел молочную рубашку и сверху белый пиджак, с красными линиями вниз. На руках были белые кожаные перчатки, на шее было ожерелье, подаренное Аластором. Обычно второй радовался, когда видел свой подарок на шее короля, но сейчас даже не смотрел на мужа. Оно и ясно почему. Свободные штаны снизу переходящие в золотые. И сверху тоже накинутая мантия, но уже ярко-красная, без пуха так как Люцифер такое не любил, и чуть меньше чем у Аластора. Выглядеть властно, это больше по части короля. Чёрная корона показывающая статус, аккуратно обвивающая голову и белая обувь. Чарли сидела, сложив руки на коленях. Она посматривала на родителей, и пыталась взглядом зацепить свою девушку на балу. Она одета в красное платье, с чёрным сердцем на груди. Чёрные капроновые колготки и тёмные туфельки. Она была без понятия что сделать что бы родители помирились, ей нужна была помощь возлюбленной. На её голове маленькая чёрная корона, с красным сердцем. Её волосы собраны в высокий хвост. Она замечает свою любовь, девушка с длинными светлыми, даже скорее с пепельными волосами. Ярко-оранжевые глаза с более ярким зрачком. На ней чёрной не облегающие платье, которое было с ремешком на талии. Та машет своей любимой, и Чарли машет в ответ. Она оборачивается к отцу Аластору и шепчет. - Пап... Можно я пойду к... Не успевает она договорить и повернуться к своей девушке, как отец её перебивает и привлекает к себе внимание. - К Вэгги? Конечно дорогая, иди. Аластор улыбается не так натянуто, скорее легко и более нежно. Чарли улыбается в ответ и уходит вниз, быстро перебирая ногами и спускаясь по лестнице. Там уже подходя к девушке они обнимаются и отдаляются, о чем то разговаривая. Аластор хочет сейчас же уйти к себе в комнату, и просто отдохнуть в тишине, но к нему подходят два греха. - Хей Ал! Хорошо выглядишь. Здравствуйте Люцифер, вы тоже, как всегда, прекрасны. Люцифер лишь мягко кивает, он не очень хорошо знаком с грехами, из-за чего не может назвать себя их другом. Квин Би улыбается ярко и весело, заражая своим ярким настроем и заставляя короля улыбаться так же. На ней платье, открывающее вид на талию, в которой как в лава лампе переливается разными цветами жидкость. Хотя точно ли это жидкость, непонятно. Но выглядело именно так, на её волосах и хвосте не шерсть, а мёд. Жёлтый и яркий, прям, как и платье греха. - Спасибо Би, ты тоже, как всегда, прекрасна! Он сидит, пока грех подлетает на своих крыльях за его трон и выглядывает из-за него, не мешая говорить Асмодею. - Здравствуйте мой король, и его ангельский возлюбленный. Озз одет в белый пиджак с длинными нежно-розовым воротником, с таким же цветом рукавами по плечи, и сердцем внизу пиджака. Рукава были засучены по локоть. Из груди можно было заметить пушок, что беззастенчиво выглядывал. Снизу была розовая юбка, а на голове шляпа. На руках темно синие перчатки, прикреплённые к среднему пальцу с кольцом. - Ох... Э, здравствуйте. Люцифер неловко почесал затылок из-за того как его назвали. На щеках начал расцветать лёгкий румянец, когда Асмодей взяв его ладонь, поцеловал её тыльную сторону в знак уважения. - Здравствуй Асмодей, я рад вас видеть на этом мероприятии. Я долго думал над тем что бы его провести. И наконец-то, всё готово, и вы тут. Аластор искреннее улыбался грехам, он действительно был рад их появлению. Они чуточку, поняли настроение королю. - Можно ли забрать вас на разговорчик? Би вылетела из-за трона, не много жужжа быстро машущими прозрачными крыльями. Аластор не отвечая, просто встаёт и идёт с ними, по направлению к столу с закусками. Там где был ещё и Паймон, отец маленького Столоса. Он разговаривал с другим Гоэтии, какой-то девушкой попугаем, очень яркой, но она почти сразу же убежала, когда Паймон махнул рукой. ... - Сера! Ты хоть понимаешь что творишь? Возмущался Михаил, он давно знал про её обман с Богом, но не знал про то что она нашла способ ослабить короля ада, и по совместительству его брата. - Да! Я спасаю рай. Твёрдо возразила девушка серафим. Она была уверена в своих словах. - Спасаешь? Ты смеешься? Аластор сдерживает ад, и не даёт ему трогать рай, где ты в нём увидела опасность? Аластор действительно сдерживал ад, но и поддерживал население в аду. Он мог прямо заявить небесам, а том что требует отсрочки истребления, из-за малого количества населения. Один раз не послушав, они потеряли часть экзорцистов. Он старался держать некий баланс между адом и раем, но Сера явно восприняла это по своему. - Что если раз он просто возьмет и запретит приходить в ад? Так у нас будет шанс его свергнуть и забрать ад под свой контроль. Михаил смотрел на женщину со злобой, она стаяла ровно, скрестив руки на груди, и с недовольством наблюдала за ангелом перед ней. Михаил не мог поверить во всё это, он хотел сейчас же свергнуть женщину, и отправить её в ад. Но она выше по званию и рай ей доверяет больше. Он выдохнул, стараясь прийти в себя, ему нельзя рисковать, он должен делать всё осторожно и скрытно. Найдет способ рассказать всему раю правду, подставит Серу и свергнет её. Кто знает, может он вернёт своего брата на небеса. Но это не сейчас, Михаил разворачивается, и громко топая по полу каблуками, скрывается за тяжёлыми белыми дверями, те с грохотом закрываются, оставляя Серафима наедине и в полной тишине. Сера устало выдыхает, да она хочет власти над адом, но разве так не будет лучше? Она полностью искоренит тьму, она уничтожит всё зло, и оставит только рай. Счастливый и яркий рай. Да, ей пришлось действовать кардинально и не по правилам святыни, но она не знала что взбредёт в голову полу Бога. Не может же она заглянуть в его голову и прочитать мысли. Она хочет защитить рай, Михаила и Эмили, её маленького ангелочка, которого можно прочитать как открытую книгу. Да, возможно будь она чуть более уверена в верности Аластора, она бы не делала этого. Более того, она скучает. Скучает по тем ярким временам когда Аластор её слушался и они с Михаилом были вместе... .... - Будьте осторожнее! Кричит Сера, в след двум убегающим мальчишкам. - Да-да! Я присмотрю на Михаилом Сера! Аластор, с ярко-красными волосами и оленьими ушками, с белыми кончиками. У него длинные волосы, до колен которые собраны двумя резинками, и чёлка смотрящая в бок. На нём белые штаны и длинный ярко-красный пиджак, а снизу белая рубашка с золотым крестом, так же есть голубая бабочка. Золотая склера глаз и красные зрачки. На голове белые рожки и нимб, сверху нимба будто улыбка овал, и над ним голубой глаз. Рядом с ним Михаил, в точно такой же одежде, но с обычным нимбом с рисунком звезды посередине, и венком. Одежда по цветовой гамме отличается тем что вместо красного у него голубые цвета. В их руках мечи, у Аластора красный, с голубым глазом посередине. У Михаила же наоборот. - Это ещё кто за кем присматривать будет! Возражает Михаил ярко улыбаясь. Он явно получал огромное удовольствие от времени проведённого вместе с братом. - Ну Эдем мы точно не разрушим честно! Обещает Ал, расправляя свои белые крылья, что на концах переходили в красный, словно закат солнца, взлетая ввысь. Он долго учился летать с помощью всех трёх крыльев, но сейчас уже летал безупречно. Михаил повторил за ним, улетая вслед за братом. Сера тихо хихикает, качая головой. Дети, что с них взять? ... Она бы очень хотела вернуть то время, но увы, уже слишком поздно что-то менять, нужно двигаться вперёд. - Сера! Сера! Сзади слышится детский голос Эмили, что подлетела к наставнице. Всё проблемы и воспоминания, развеялись стоить увидеть эту улыбку, столь невинную и мягкую. .... - Не беспокойтесь прошу, это лишь ссора, это всё быстро рассосётся и всё будет как раньше. Отрезает Аластор, вертя бокал с красным вином в руках. Он может позволить себе отдохнуть в их компании, но трое его друзей, решили не оставлять короля просто так. Они начали расспрашивать о плохом настроении короля, выведывая о ссоре и о словах его супруга. Асмодей уже не считал его столь ангельским, отвернувшись и недовольно фыркая, бормоча себе что-то под нос. Би просто обняла себя за руку, не зная как реагировать на такое, отпустив уши и считая всё это лишним. Люцифер знатно накосячил. Паймон же скривил лицо, переводя взгляд на Люцифера, что разглядывал кольцо, на вид был слишком спокойным для того кто столько наговорил их правителю. - Я думаю что это непозволительная наглость. Кто говорит подобное своему супругу? Паймон скрестил руки, наблюдая за улыбкой короля. Он всё ещё улыбался, пусть и натянуто и даже грустно, но она была. Кажется он не захотел никак реагировать на сказанное Гоэтии. Паймон подошёл к королю, ставя свою руку на чужое плечо, несмотря на нелюбовь Аластора к прикосновениям. Он хотел поддержать провителя, хоть чем нибудь. - Я думаю вам стоит отвлечься, тут много достойных личностей с которым можно было бы потанцевать и отвлечься. Да и тем более, вы столько работаете, вы заслужили отдых. Аластор с некой надеждой смотрит на друга. Он не знает вообще заслужил ли отдых, он не нуждается во сне, из-за чего работает и ночью. - Да-да! Я с ним полностью согласна! Как только начнётся музыка, вам стоит найти себе достойную партию и станцевать разок. Подмигнул Асмодей, когда Аластор перевёл взгляд уже на него. Он немного мялся, и не был уверен в этом предложении, всё-таки он замужем. - Думаете, мне это поможет? Наклонив голову и мято улыбнувшись спрашивает король, чуть отпуская ушки. - Конечно! Вдруг отозвалась оживлённая Би, подлетая с другой стороны от Паймона к королю. - Вам стоит насладиться красотой и атмосферой созданной вами же! Просто забудьте про заботы и ссору! Расслабьтесь. Тут столько грешников, и от каждого веет чем то безумно сладким, вы у нас тут один пахнете горечью. Стоило ей сказать это раскинув руки в стороны. Как включилась первая песня, вальс. Аластор задумался о том кого бы он мог позвать станцевать, можно было бы его подругу Рози, она вроде стоит совсем недалеко. - Ваше Величество? Вдруг слышится знакомый голос сзади. Грехи, как и Гоэтии, моментально оборачиваются к грешнику всем телом. Их не много удивила необычная внешность парня, особенно то что у него телевизор вместо головы. Аластор же не удивился такому оверлорду, всё-таки он привык к внешности Вокса. Тот стоял в чёрно-синем пиджаке, с ярко неоновыми полосами и таким же лацканом, белой рубашке, с красным галстуком бабочкой, и в темно синих джинсах. На голове была темно синяя шляпка с ярко-голубыми цветами двумя антеннами. Он притягивает руку, склоняясь и убирая вторую руку со снятой шляпой за спину, как знак уважения. Что сразу же заметили все выше стоящие персоны. - Не откажитесь ли станцевать со мной? По лицу и немного глупой улыбке, можно понять что оверлорд стесняется, и ни очень уверен в том что ему не откажут. Однако Аластор, что с появлением лорда начал улыбаться более уверенно, дабы не показывать себя слабаком, убрал бокал и взял того за руку. - Я не против. Соглашается король, с более мягкой улыбкой. Вокс возвращает шляпу на место, втягивая короля на середину зала. Когда он повернулся спиной, можно было заметить что у его пиджака снизу есть надрез, и он чуть длиннее таза. Грехи и Паймон решили оставить друга веселиться, и продолжили общаться между друг другом, иногда поглядывая то на короля, что уже кружился в танце с лордом, то на Люцифера, что с некой ревностью и завистью смотрел на них. Конечно же до этого Аластор танцевал лишь с ним, а сейчас, его за талию хватает другой оверлорд. Паймон с этого усмехнулся, и нашептал друзьям. - Видимо ангельский супруг короля не ожидал что ему найдут замену. Вся троица начала тихо хихикать. Явно насмехаясь над подобным, им явно очень не понравился поступок мужа Аластора. Вокс был вне себя от радости, ведь сейчас, именно сейчас он держал короля за талию и вёл в танце. Он помнил первую встречу с королём, помнил как тот его спас. И наконец-то, он держит его в своих руках. И пусть тот самый Люцифер подавиться от ревности, не стоило ему ругаться с королём и давать Воксу зелёный флаг для действий. Он не мог отвести взгляд от рубиновых глаз, что виднелись за тьмой маски, они смотрели с некой надеждой и ели заметной усталостью. Сердце Вокса обещал сейчас же выпрыгнуть в руки любви, оно билось так сильно, что кажется каждый раз когда Аластор и Вокс соприкасались телами, он чувствовал каждый быстрый удар. Как же Воксу хотелось обнять короля. Всё его существо, требовало сейчас же прильнуть к королю, и прижаться к тёплой груди, чувствуя биение чужого сердца. Он тянулся к нему, верил и обещал себе не предавать. Да и не только себе в целом... ... Вокс сидел на мягком диване, с красной обивкой и золотыми узорами на подлокотниках. Удивительно, как королю было не противно от вида парня, он буквально истекает кровью, его одежда уже больше похожа на тряпки не прикрывающие его тела, прилипшие к синеватой коже. Экран его пузатого телевизора сломан, на теле несколько дыр от ангельских копий. Воксу от самого себя противно, а тут сам король ада, нашёл его и привёл к себе в замок. Ангелы не добили его, они нашли его в самом конце истребления, и оставили его умирать с проткнутым телом. Насмехались через маски и вели себя, словно настоящие дьяволы. Кидаясь упрёками и оскорблениями, хотя сами окружили только-только появившегося в аду грешника. Сейчас, сам король набирал ванную для него. Конечно он не будет мыть его сам, не опустился ещё до такого, но всё же, Аластор видел в демоне выгоду. Вода набиралась, грешники слуги тащили всё нужное и подготавливались к тому что им придётся мыть грешника. Аластор же, подошёл словно тень к Воксу, его шагов не слышно, лицо полностью чёрное, но красным светиться оскал и взгляд. Пронзающий в самую душу, вызывая сомнительные и довольно смешанные чувства. От желания прикоснуться и почувствовать его рукой, что бы удостовериться что Вокс не умер, до желания умереть прям тут, хотя бы от его взгляда. Он сжимает кулак, и можно подумать он замахнется и с помощью одного удара добьет парня. Но как только с руки начинает капать золотая жидкость, он насильно открывает чужой на вид цифровой рот, и выливает в него пару капель. Жидкое золото в момент безумной сладостью и наркотиком, оно сначала обманчиво кажется безумно вкусным, а после обжигает глотку. Желание выплюнуть сладкую и обжигающую жидкость возрастает в геометрической прогрессии. Однако его крепко держат за края телевизора. Он хватает руки короля, встать ни может так как не чувствует ничего из тела, что находилось ниже ключиц. Даже руки поднялись будто сами, не по желанию Вокса. Из-за рта идёт кровь, голова начинает болеть, раны будто подожги огнём и те начали болеть сильнее, но уж больше изнутри. Ощущение, что все внутренности горят, хотя раньше, Вокс их уже не чувствовал. Вокс понимает, что до это го не видел всей картины, перед глазами всё плыло и лагало, но сейчас он точно видел чужое лицо, хотя оно всё ещё в тени. Его наконец-то отпускают, когда кровь перестаёт течь, обжигающая боль проходит, а горло больше не печёт. Вокс дотрагивается рукой до ран, и о чудо, их нет! Вокс осматривает себя, щупает свою голову, он целый! Вот поэтому он начал чувствовать свои органы. На руке короля так же нет раны, будто бы не он разорвал себе ладонь. Он отходит в бок и показывает на дверь в ванную, Вокс сразу понимает что делать. Он медленно встаёт на ватных ногах, и почти падает вперёд, но чёрный отросток из земли его придерживает. Теле демон мысленно благодарит дьявола, так как сказать сейчас не может. Таким темпом, Вокс медленно и не спеша ушёл мыться, ему помогли слуги, и сделали всё аккуратно. Чуть позже, Вокс в водолазке, с накинутым плащом и в своих штанах сидел перед королём. В его глазах читался страх и надежда, лёгкий блеск, что так смешил Аластора. Они заключили контракт, Аластор помогает Вокс раскрыть его потенциал, а Вокс отдаёт ему душу. Многие детали они обсуждали, и Вокс не хотел брать слишком много от короля, но и не хотел оставаться в сильном минусе. Тогда король ещё лучше убедился, что у парня есть голова на плечах, пусть и не обычная. Они пожали друг другу руки, обговорив все тонкости, и заглядывая друг другу в глаза. .... Король сдержал обещание, Вокс за короткое время стал оверлордом техники, и сейчас, его спаситель и обладатель его души танцевал с ним вальс. У Аластора лёгкие, и элегантные движения. Он словно птица в небе, летает быстро и красиво, так неуловимо и манящее. Хочется вместе с ним в полёт, что и делает Вокс. Летает вместе с ним по залу в вальсе, перебирая ногами и поспевая за королём. Увы, всему приходит конец, они кланяются друг другу, но Вокс выставляет руку в бок в знак любви, а Аластор убирает её назад в знак уважения и благодарности. На этом они расходятся, ведь Аластору ещё петь песню, какую правда, он ещё не знал. Но ему подняли настроение однозначно, теперь улыбка пусть и была натянутая, но натягивать её было не так тяжело как в начале. Он встанет на сцену, и споёт песню, что бы каждая грешная душа, наполнилась силой. Что бы каждый грешник, почувствовал каплю его даров, что бы они навострили уши, и слушали внимательно. Аластор стоит уже перед ними, каждый взгляд направлен на него, каждый смотрит на его наряд и улыбку. Аластор знает, что они нетерпеливо ждут песни. Вокс стоит рядом с другими оверлордами в первых рядах, и нежно улыбается. Почему-то это вызывает лёгкий стук сердца, успокаивая всё тело и душу, очищая голову будто водой. - Что ж мои дорогие друзья, как мы знаем это мероприятие было не только для веселья, но и для того что бы напитать вас силой. Вы ведь явно этого ждёте, дети мои адские. Аластор усмехается. Он делает глубокий вдох, и выдох. Зал окутывает тьма, он единственный подсвечивается ярко-красным светом, у него в руках его микрофон, привычных помех в голосе нет. - Тела нет у головы, и если бы звезда упала бы. То кто бы загадал чë, я отменил бы смерть. Только смерти поебать на cancel culture Аластор не знает что поёт, он просто поёт то что придумал сам, то что взял из головы буквально пять минут назад. Он вкладывает в песню свою душу и силу, подсвечиваясь ярким красным светом и раскрывая чёрные, будто сама тьма крылья, переходящие в кроваво-красный цвет. Будто заляпанные кровью непослушных грешников. - И меня бросает в жар она. Смерть — это пространство. Смерть — это длина и ширина. У вечности нет времени, у времени - любви. Аластор медленно продолжал, напивая всё новые и новые, не понятно откуда-то взявшиеся у него в голове строки. Он просто делал то что должен был, его руки подрагивали, ноги стали чуть ватными из-за волнения. Прям как в первый раз. - И это тянется за мной с начала века. Плевать, что нет у времени любви. Важней, что есть у человека, а он молчит как рыба. Но есть у человека кое-что, и это — выбор Он закрывает глаза, делая секундную паузу, что бы запеть с новой силой и вновь наполнить их души силой и уверенностью. Пусть он теряет свою бывалую мощь, но это не повод падать и показывать неуверенность им. - Выбор полюбить, выбор умереть, быть или не быть. Сохранить холод или погореть. И садиться батарейка, садиться у Андрейки. От боли хочу плакать но я выбираю волю. Аластор увлекается и немного открывает себя в песне, но они, как всегда, ничего не поймут. Им нужна сила, многие тоже закрыли глаза, дабы просто слушать и впитывать, не думать ни о чем. Но не Вокс, он восхищённо смотрит, он находит в строках усталость короля, то же самое находит и Люцифер, но его сковывает чувство вины. Он не хочет эту силу, он хочет уйти, желательно навсегда и к Лилит. Пока Вокс хочет потянуться к Аластору и избавить от усталости, его сердце будто пронзает иглами, но такими лёгкими и слабыми, и в то же время колючими. - Мне двадцать пять, это ещё не показатель. И небо хочет нам "помочь", я выбрал отказать ему. Все запутанно и в этом есть весь я. Это не о любви, а для любви песня. Где-то в строках есть доля правды, где-то между ними проскальзывает усталость, но всё равно каждое слово чёткое, пропитанное силой и уверенностью. Они питаются его уверенностью, пока Аластор стоит твёрдо на ногах, ад не падёт. У них есть король, что следит за ними, а значит им нечего боятся. - Я отказываю небу. Я отказываю солнцу и луне. Солнцу и луне. Я отказываю небу. Я отказываю солнцу и луне. Солнцу и луне. Аластор заканчивает песню на неопределённой ноте, конечно за вечер он споет ещё, и конечно же не раз и не два. И каждое слово будет пропитано его силой, и будет питать ад энергией. Им не нужно знать о том что их король устал улыбаться и жить с не залечивающимися ранами. Они будут считать его сильнее всех. Будут ему верны. Это то что он от них просит, взамен на силу. Всё честно, ведь так?