Секс в шоколаде

— Стринги мы вчера съели, так что кофе будем так. Это грустно. Потому что Хёнджин привык по утрам пить американо с чем-нибудь сладким. А сладкого дома у них как раз сейчас и нет. Конечно, можно заказать доставку, но её надо ждать. Ещё можно сбегать до кондитерской (она через дорогу), но лень. Видимо, и правда придётся пить американо просто так... — Слушай, у нас же краски есть. О не-е-ет... Опять Феликс и его сладкие секс-идеи. — Я серьёзно, — говорит Феликс, видимо, по лицу Хёнджина мысли его прочитав. — Тебе же стринги зашли, ты их просто пожрать даже покупал, может, и краски ничего на вкус будут? Ну, в принципе, а почему бы и не попробовать? По назначению он их использовать не собирается, так, может, и правда с кофе зайдут? — Ладно, — кивает Хёнджин. — Тащи. Будем пробовать. Феликс расцвёл и тут же принёс все три флакона. С красной, тёмно-коричневой и белой краской. Сладкой и съедобной, естественно. Они ж для эротического боди-арта, когда сначала рисуешь, а потом слизываешь. Ну, такая себе забава. На любителя. — А салфетки-то зачем? Угу, Феликс притащил целую пачку (большую, на сто штук) влажных салфеток. Детских. Гипоаллергенных и ещё каких-то там. — Это чтобы ликвидировать последствия экспериментов. — Феликс! — Да ладно тебе. Ты ж любишь рисовать? Ну вот. Любит. Но на бумаге. Роспись по телу — не его история. Ну да ладно, если уж Феликсу так хочется, Хёнджин попробует. В конце концов, они оба только что из душа, где друг другу подрочили (утренний стояк, все дела), так что можно позволить себе небольшой эксперимент с красками. Как разовый аналог обнимашек на диване. Феликс победно улыбается (уже давно научился Хёнджина читать, зараза) и открывает флакон с коричневой краской. Первые секунд десять — явный масляный аромат, но не оливковый, а какой-то такой... ближе к ореховому. И только потом проявляется запах шоколада, причём не слишком сладкий, ближе к какао. Интересно, на вкус эта краска так же хороша? Если да, то Хёнджин даже готов признать: это не пустая трата денег. — Класс! — довольно жмурится Феликс, нюхая открытый флакон. — Давай руку. Хёнджин протягивает левую. И Феликс, взяв кисточку, начинает что-то рисовать на тыльной стороне ладони. А ощущения, надо признать, приятные. Наконечник у деревянной кисточки, что шла в комплекте с флаконом, мягкий, по форме похож на перо ручки. Он касается кожи очень легко и, Хёнджин бы даже сказал, ласково. Без тени щекотки (да, это важно — её Хёнджин не любит, даже едва заметную, как от тех же перьев). Что ж, он обнаружил у краски второй плюс. Замечательная кисточка, которую можно будет использовать, и когда флакончик закончится. — Что это? — спрашивает Хёнджин, глядя на странную кляксу у себя на кисти. — Птичка. Ну, должна была быть. М-да... Увидеть в этом пятне птичку надо постараться. Но Хёнжин кивает: — Похоже. Феликс фыркает — ну да, Хёнджин совсем не умеет врать — и целует его руку. Эдак... эм, широко: губы ложатся поверх шоколадного пятна буковкой «О», и внутри неё по коже скользит язык. Интересный способ... хм, употребления краски. Пожалуй, Хёнджину он нравится гораздо больше, чем обычное лизание. Выглядит эстетичней. — Ну как? — спрашивает Хёнджин. И тут же уточняет: — Ну... на вкус. — Отлично. Как «Нутелла», только лучше. Да ты сам попробуй, — Феликс протягивает ему кисточку: дескать, давай. Ты же у нас художник, покажи класс. Хёнджин пишет на предплечье Феликса «Love». И слизывает шоколадные буквы, как Феликс недавно, — тем же «широким» поцелуем. Хм, а краска на вкус и правда ничего. Хёнджин бы сказал: как «Нутелла», в которую добавили немного тёртого какао и хорошо перемешали, сделав её не такой приторной и более шоколадной. К американо самое то. Феликс довольно улыбается: мол, я же говорил. И Хёнджин согласно кивает и берёт флакон с красной краской. Открывает — пробовать так пробовать... Красное сердечко оказалось на вкус как хороший клубничный сироп, не «химозный». Не особо сочетается с американо, но тоже сойдёт. Особенно если с шоколадной смешать. Или с белой... А вот белая краска, кстати, разочаровала. Нет, не запахом и не вкусом — пахла она сливочной сладостью, и на вкус была похожа на сгущённое молоко, только менее приторная. А вот цвет... Ну, наверное, на действительно тёмной, почти чёрной коже она смотрелась бы красиво. А на Феликсе — как-то бледненько. — Предлагаю это съесть просто так, — говорит Хёнджин. — У меня есть более интересное предложение, — хихикает Феликс. — Это какое? — Ну... Её можно на интимные места. Так что я ей член раскрашивать тебе буду. — Так коричневая с красной больше пойдут. — Ну нет! Они во время минета смажутся, и... Ты ж у нас визуал, они не те ассоциации у тебя вызвать могут. С кровью и совсем не шоколадом. Чёрт, а он прав... Хёнджин представил и никак не может развидеть: Феликс отсасывает ему, и ствол, выходящий из его рта, испачкан в чём-то коричневом... как... Фу. Вот просто фу. Не стоит думать об этом за утренним кофе. Весь аппетит себе испортишь. — Вот видишь, — хмыкает Феликс (Хёнджина, похоже, слишком явно перекосило). — А беленькая в самый раз. Смотри. Он капает себе на пальцы и мажет свой рот. И эта белёсая, вязкая на вид жидкость смотрится на его губах, как... как... Член дёргается, за секунды вставая. Будто они и не дрочили в душе недавно. — Вот видишь, — улыбается Феликс. И начинает стаскивать с Хёнджина штаны. — Где там моя сливочная конфетка? И, щедро плеснув себе краски на пальцы, размазывает её по стволу. И в самом деле будто сперма... И язык Феликса скользит по ней, слизывая. И почему-то это так возбуждает, хотя пошло же, и некрасиво — но так горячо... Хёнджин от одного вида кончить готов! Наверное, потому его всего на минуту, дай бог, хватает, когда Феликс всё-таки берёт в рот. Немного пососал головку, взял чуть глубже, скользнул кольцом губ несколько раз вверх-вниз по стволу — и всё... Удовольствие простреливает вверх по члену, и у Феликса во рту оказывается уже самая настоящая сперма. Отчего Феликс довольно щурится, словно сытый кот, сглатывает и поднимается с колен. У его поцелуя сладкий привкус — от краски, конечно же. Необычно, но приятно. Да и вообще всё это — рисунки, «сливочный» минет — Хёнджину скорее понравилось. Он даже не против повторить как-нибудь. — Хорошие краски, да? — улыбается Феликс. — Да, — соглашается Хёнджин. Не зря Феликс убедил их купить. Вместе со вторыми стрингами. — Пудра тоже ничего была бы. — Нет. — Ну, Джинни... — Нет. — Ну ладно, — как-то поразительно легко соглашается Феликс. Явно думает, что сможет развести Хёнджина и на это, когда они в следующий раз в секс-шоп пойдут. Ну да ладно, главное, чтобы не на черничные соски...